Глава 24

ДЫМ

Адреналин уже разносится по венам. Шквал. Буря. Гроза внутри. Аж потряхивает. Но я и бровью не веду.

Лишь позволяю себе вальяжно откинуться на спинку стула и пристально разглядеть мужа Ярины. С ног до головы. Ме-едленно подвергнуть его тщательному осмотру. Очень бы хотелось увидеть сутулого, жалкого хлюпика с пивным животом, с одутловатым, красным после мороза лицом, который неуверенно топчется на месте. Но нет. Все далеко не так. Ледяная уверенность в прищуренных глазах вкупе с вальяжностью движений заставляют меня насторожиться. Мы с ним схлёстываемся твердыми взглядами, и я пока еще явно не выигрываю. Он похож на ощетинивающегося тигра. Я на всякий случай подаюсь вперед, этот может и кинуться – в его непримиримом взоре есть что-то, что заставляет напрячься.

То, что я его недооценивал, понимаю сразу. Пара секунд… и я решаю не делать первый шаг. От мужика за версту разит агрессией и враждебностью. Лучше быть на подхвате, не хотелось бы открытого столкновения при Ярине. Выглядит она очень испуганной, не понимает, что делать. Побледнела вся, и даже руку на живот положила, как будто хочет заслонить будущего малыша. Просит мужа поскорее уйти, но, конечно, это дохлый номер.

Хм. Дубликат он сделал. Его принципы становятся понятнее. Напрямую действовать не любит, предпочитает заковыристо. Окей, поддержим. Ярина, конечно, в шоке. А я рад. Мне очень даже на руку его появление здесь. В тени сидеть как-то не айс, а тут сразу можно всё и выяснить.

С громким скрежетом отодвигается стул, и незваный гость уже сидит напротив меня. Предплечья на столе, напряженная поза. Давит взглядом. А я вдруг улыбаюсь. Ну, может с кем-то и работает, но только не со мной.

– Вкусно тебе? – грубо интересуется он.

– Очень.

Я зачерпываю очередную ложку и отправляю в рот. С восторгом пережевываю. Вкусно, реально вкусно. И даже этому баклану мне аппетит испортить не удалось. Вдвойне приятно, что этот салат Ярина готовила. Тут незваный гость нагло заявляет:

– Отлично. Дожуёшь и пойдём выйдем. На улицу.

– Так я долго еще. Но ты можешь посидеть тихонечко в уголке, подождать.

Ярина тихонько ахает и испуганно меня разглядывает.

– Ребят, давайте мы как-то разойдётся мирно… Все всё немного не так поняли…

– Да не переживай. Я сейчас весь мусор отсюда вынесу.

Беззаботно подмигиваю хозяюшке и отправляю в рот следующую ложку. Ну, нельзя же так классно готовить. Эх. Украду Яринку. Пусть старается только для меня одного.

– Ты че, бессмертный, что ли? Быстрее засовывай в себя это месиво и пулей из-за стола, – скалится Артур.

– Спасибо за дозволение, – лыблюсь я и тут же наигранно уточняю: – ничего, что я челом не бью?

Этот хмырь в непонятках. Даже руки в стороны разводит, пока на Яринку смотрит. Правильно, пусть помолчит, пока я его за шиворот не выволок.

– Артур, тебе лучше уйти, – мягко замечает Ярина.

– МНЕ?! – взрывается ее муж. И от этого слова комок грязи во рту появляется. – Это мне лучше уйти?!

– Тебе. Когда Света вернётся, я поставлю тебя в известность. Иди.

– Ты кого домой притащила?! Это что за клоун? Совсем сбрендила?!

– Благодарю за столь лестную оценку моих актерских способностей, – продолжаю веселиться я и неторопливо поднимаюсь. Отношу тарелку в раковину. – Кстати, это я еще не в полную силу выкладывался. Даже к буффонаде не прибегал.

Две пары глаз недоверчиво замирают на моем лице.

– Я в принципе освободился, – добиваю этого неадеквата неторопливо, с наслаждением. – Можем и поболтать внизу. Идем?

Муж Ярины мне даже не отвечает, но проходит в коридор, а вот на жену бросает разъярённый взгляд. Меня это, мягко говоря, напрягает, и я резко вклиниваюсь между ними. Повернувшись к Ярине, тихо проговариваю:

– Иди, свой парацетамол пей. И ложись отдыхать. Двери закрой нормально. Чтоб снаружи не открыть было.

– Не надо, – шепчет она в ответ одними губами и умоляюще на меня смотрит. – Не надо!

Я нехотя выпускаю ее из поля зрения: все же спиной поворачиваться к противнику не есть хорошо.

– А что это мы так сконфузились? – Еле сдерживая смех, прикалываюсь я. – Прошу вас, выход перед вами.

Делаю шаг к мужику, оттесняя его назад.

– Ты ничего не перепутал? – настороженно прищуривается… Как там его? Артур? Я лишь понижаю голос, а вдруг Ярина не расслышит: – Че замер, говорю? Вперёд и с песней.

Моего запястья касается тепло нежной руки.

Услышала…

Ярина дёргает на себя. Да я б с радостью остался. Прямо до завтра. А лучше до конца выходных, на всю неделю. Но нельзя. Ярина не позволит.

– Вы вообще крышей поехали?! – он возмущается и тычет пальцем в спину. – А ты, ты что творишь?! Ты кого к себе водишь?! Что, прямо при дочери?!

Я со смехом беру его куртку. «Галантно» приподнимаю, словно помогаю женщине. Он, очевидно, понимает и эту насмешку. Рывком тянет вещь на себя, немного нервно просовывает руки в рукава. Я вдохновленно продолжаю:

– Да ты голосовые связки-то побереги, – я прикладываю два пальца к горлу. – Не надо их так напрягать без подготовки. У меня подруга поет. И она говорит, что сорвать – раз плюнуть, потом охриплость появляется, говорить тяжело. Оно тебе надо?

– Выходи давай, знаток!

Я намеренно игнорю этот обессиленный крик. Кстати, на полу подмечаю пакет с продуктами. Уточняю у Ярины:

– А это он принёс? – и, не дожидаясь ответа, цепляю за ручки. – Я ж говорю, весь мусор сразу вынесу.

– На место поставь!

– Дым, ну… не надо!

Лучше я ей сам потом это все куплю. Как раз и причина заехать найдется. И адрес я теперь знаю. Шикарный же день, а?

Дотягиваюсь до замка. Даже закрыть забыли. Я распахиваю дверь. И наступаю на Артура. Вскоре мы оба оказываемся в подъезде. И уже наедине, потому что я уже захлопнул дверь.

Яринка сто пудов в глазок за нами наблюдает, поэтому я молча прохожу к лифту. Жду, когда её муж последует за мной.

– Слушай, ты, видать, чего-то не понял, – дробит он взглядом, нажимая на кнопку первого этажа. – Это моя жена.

– Я в курсе. Дальше.

– Беременная жена!

– Тоже в курсе. Попробуй меня удивить еще разок.

– Давно спишь с ней? – он прищуривается.

– Какие у тебя вопросы заковыристые. Может, тебе сразу пароль от карты назвать?

– Значит, она все же легла под тебя, да?

– Тебе какая разница? Вы разводитесь. Все. Дальше не твои заботы.

– Кто тебе сказал эту дребедень? Никто не разводится, ау! – он пренебрежительно щелкает пальцами возле моего лица. – У нас с ней дочь. Куда ты лезешь-то?

– По делу есть что? Я тороплюсь.

– Деловой какой. Я так понял, ты не врубаешься. У нее гормональная фигня. Мозги выветриваются. Не соображают ничего. Теперь понятнее?

Я вздыхаю. Смотрю на него даже немного с жалостью.

– Я тебе так скажу. Давай по-хорошему? Вы же все равно расходитесь? А значит, у тебя нет больше жены. Ребенка ты и сам не хочешь. Какие ко мне претензии?!

Лифт тормозит. Я выхожу первый. На улице хорошо. Свежо. Подзарядка отличная.

– Ты не понимаешь совсем? Это временно. Она перебесится. Зачем ты лезешь в чужую семью? – не отстает Артур.

– Да забудь ты уже это слово. Ладно, я погнал, – сообщаю скучающим тоном. – Действительно, времени в обрез. И, кстати, знаешь что еще?

– Что?

– Я бы на твоем месте уже пару раз по челюсти точно двинул. Даже подготовился. Но… нет, так нет. Если тебе все равно, что ты развыступался?

С силой прислоняю пакет к его груди, убираю руки. Он слишком поздно успевает перехватить продукты. Половина содержимого пакета ожидаемо вываливается на снег.

– Счастливо, – роняю на прощание. – И ты это… к дочери приезжать будешь, тут все понятно. Яринку не доставай, ладно?

– Тебя спросить забыл.

– Ну, я так… на всякий пожарный уточнил. У тебя там, кстати, упало что-то, – «сочувственно» гляжу себе под ноги.

Разворачиваюсь и чиркаю взглядом циферблат. Сегодня дел еще по горло. Тачку на работе оставил: пришлось сорваться. Ну, минут за сорок-то на метро доеду, наверное… Сто лет в подземке не катался.

Яринку набираю тут же:

– Дым, что у вас там?!

– Нормально всё. Не волнуйся. Перебросились парой фраз. Если он сейчас вернётся, мне скажи. Ты двери безопасно закрыла?

– Да…

– Ну, всё. Иди спать. Вечером наберу.

– Ты мне ничего больше не скажешь?!

– Оливьешка крутая. Еще хочу.

– Ты издеваешься?

– Нет. Я к метро подхожу. Сейчас связь пропадёт.

– О чем вы говорили?!

– У мужиков есть свои секреты. Не расскажу.

– Дым!

– Все, ничего не слышно. Алло. Ал-лооо…

Отбиваю вызов.

Пока шагаю вперед, отбрасывая рыхлый снег носками ботинок, раздумываю. И вот чего не понимаю: я б реально на его месте любого кобеля загрыз уже. А гонора-то было… Кто еще из нас клоун.