Глава 39
Я веду плечом, резко скидывая увесистую ладонь отца.
Мы последние три дня только и делаем, что грыземся за мои «некомпетентные» решения на фирме. И чаша моего терпения постепенно наполняется…
– Сам разберусь, – бросаю я в пустоту.
– Как с местом в Челябинске вчера? Или позавчера с рекламой? – не отстает отец. Злорадствует.
– По рекламе ты сам мое решение завернул. Урезал бюджет, предложения передал на доработку другим. Про Челябинск даже слушать не собираюсь. Я там уже все настроил. Там уже была подготовленная территория.
– На которую внезапно объявился второй хозяин, да? – ехидно подмечает отец и продолжает возмущаться дальше: – И бабки улетели псу под хвост?!
– Потому что ты отстранил моего юриста.
– Мальчики, хватит. Проекты остались в офисе. Всё, – вздыхая, сокрушается мама. – Дома говорить о работе я вам запрещаю!
Но батя, конечно же, не упустит момент плюнуть мне в лицо.
– Потому что ты ни одно дело не можешь довести до конца.
Он реально добивает. Всю жизнь я мечтал, чтобы у меня был отец. Не этот. Другой. Который не унижает, а поддерживает. Помогает. На соревнования бы приехал хоть раз или порадовался моим победам. Любым! Но он умеет только наступать на горло и подошвой придавливать к полу. Лишь указывать на несовершенства и поводок иногда отпускать. Достало.
– А может, просто кто-то не в состоянии принять, что мои навыки на порядок выше? – вновь огрызаюсь я.
– Не дерзи мне! Если бы ты с работы не срывался к этой своей… – он проглатывает последнее слово, – мозгами не поплыл, то головой бы думал, а не переговоры заваливал!!!
– Натан! Ну, зачем?! – как обычно, мама принимается успокаивать этого сатрапа. Но я уже закусил удила.
– А я в рабочее время это делаю? Или твоего барского дозволения должен спрашивать, куда мне на обед отлучаться?! А-а-а, – уже неприкрыто глумлюсь я над отцом, бросая насмешливые фразы, – я по-онял, как же так, холоп из-под контроля выходит. Какое разочарование, однако.
– Зубоскальство твое неуместно! Ты хоть знаешь, что она замужем?! – огорошивает батя, крича мне в спину.
Я уже развернулся и хотел направиться в коридор, но последняя фраза заставляет меня, возвратившись, угрожающе нависнуть над отцом. Да. В росте он мне уступает, как и во многом другом.
– А ты не много ли на себя взял? Тебе справки наводить больше не на кого?
– Ты совсем не в своем уме, Демьян?! Где ты ее только откопал?! Ты в курсе, что ее муж работает заместителем руководителя отдела внешнеэкономической деятельности в… – отец захлебывается яростью и разгневанно произносит название одной из крупнейших международных металлургических компаний. И да. Я с некоторого времени тоже в курсе.
– Замом в этот отдел его поставили совсем недавно, – сдерживая норов, парирую я. – До этого он занимался другими задачами. И они разводятся. Еще вопросы есть?
– Есть, конечно! – взрывается отец. – Ты абсолютный осел, верно?! С такими, как он, не разводятся по своей инициативе! Либо он ее пинком под зад выгнал, а значит, есть за что! Либо она тебе по ушам отлично ездит! А ты, балбес, влез в чужую семью! То, что у нее дочь есть, тебе тоже известно, или она благополучно умолчала об этом факте?!
– ТЕБЕ КАКОЕ ДО ЭТОГО ДЕЛО?!
– А такое! Ты творишь что-то неадекватное! С катушек съезжаешь! На работе одни провалы! Альбину бросил! Из-за замужней дамы с прицепом?! Это развлечения такие?! Тебе, дурачку, совсем мозги отказали?! Да она же по первому свисту к ногам мужа побежит! Ты хоть знаешь, сколько ей лет?! Четвёртый десяток!!! Я не понимаю даже сейчас! Хочешь спать с ней – спи! Это твое личное дело! Но с ума-то не сходи! Кого ты в семью привести собрался, олух?!
Неосознанно я перевожу пылающий взор на маму. Не жду ни поддержки, ни осуждения. Отвык я уже, от их похвалы не завишу, под чужую дудку не пляшу. Но мама, которая всегда корректно и сдержанно ведет себя в вопросах личного характера, сейчас распахнула глаза от ужаса, прикрыв рот ладонью. Смотрит на меня потрясено. И это пилит, пилит и пилит меня нескончаемо.
ИМ-ТО КАКАЯ РАЗНИЦА?!
– Не вме-шивайся, – я соскребаю со стенок последние крупицы самоконтроля. – Ты со своими проблемами разбирайся.
– А меня не касается? А разве не поэтому ты не смог договориться о сотрудничестве с компанией, где работает ее муж?! – в ярости орет отец. – И кто теперь все это разгребать будет?!
– Значит, от меня одни проблемы? – уже спокойнее огрызаюсь я. Ну что ж… он сам меня вынудил. – Хорошо. Нет человека, нет проблем. Так что можешь смело забыть о моём существовании. Заявление закину тебе на стол. В ближайшее время. До свидания.
В голове конкретно так щелкает, и меня переклинивает окончательно. Я разворачиваюсь и несусь в коридор.
Леденящее кровь бешенство сейчас найдет выход на свободу, и я все тут заляпаю ядом. А он точно мой отец?! Я здесь не подкидыш?! Не верю, что можно так относиться к собственным детям! Брезгливо! Пренебрежительно! Надменно! Как будто я ему вообще никто!!!
– Это какое такое заявление?! Ты что тут цену себе набиваешь, Демьян?! – еще громче возмущается отец.
– На увольнение, конечно. Ты меня задолбал! Если я, по-твоему, топлю все, что ты с таким трудом создал, то я умываю руки! Сади своих верных псов на мое место! Которые никогда не решатся тебе возразить, даже когда ты совершаешь глупость! Быстрее утонешь. И только посмей еще хоть слово выплюнуть о моей женщине… – с неприкрытой угрозой в голосе тяну я и, видя, что отец не решается чем-то возразить, замолкаю, ретируясь.
– Натан, не лезь ты к сыну, ну не лезь! – громко шипит мама на отца. Их сердитые голоса я отчетливо разбираю.
Но… поздно. Мои тормоза уже отказали. Всё!!!
– А то, что он за замужней бабой таскается, словно щенок, это как?! Нормально?!
– Ты видишь, что сын переживает? Зачем ты добиваешь его! – доносятся до меня их тихие споры. Мама всегда за меня заступалась. И так всю жизнь. Отец гневно размажет по стенке, мама заботливо отшкрябывает, бесконечно вливая новые силы…
– Сыночек, ты же знаешь отца, – извиняясь восклицает мама, догоняя меня на выходе.
Она появляется, когда я уже распахиваю дверь. Рука горит хлопнуть что есть мочи, но только бате покажу, что ему удалось меня зацепить нехило.
– Знаю, да. Спокойной ночи, мам.
– Демьян, – она просит меня остановиться, заглядывая в глаза, выводит на откровенность,– все, что папа рассказал – правда?
– Правда. Только не нужно мне читать нотации! – неосознанно я повышаю голос. – Отношения могут быть разными, и у каждого развиваются по-своему. Мне не нужны советы, договорились?
– Конечно. Я и не собиралась лезть. Просто ты такой окрыленный ходил в последнее время…
– Потому что мне хорошо с ней!
– Это чувствуется. Может быть, встретимся как-нибудь вдвоем? Без папы, а то вам сложно уместиться на одной территории. Поболтали бы… – робко предлагает она.
– Не знаю, мам. Мне теперь работу новую искать. Так что… давай как-нибудь потом?
***
Я четко знаю, что делаю. Уверенно шагаю вперед. У Ярины скоро заканчиваются занятия. Это счастье – каждый раз видеть ее улыбку и слегка раскрасневшиеся щеки. О ссоре с отцом и увольнении из семейной компании я ей пока не сказал. Если честно, страшусь признаться. Не хочу давать ей повод думать обо мне, как о взбалмошном, безалаберном и беспечном мальчишке.
Я приближаюсь к машине Ярины, замедляя шаг. Парковка от школы танцев находится на расстоянии около пятидесяти метров. И просто жду. Я не собираюсь ни на чем настаивать. Лишь хочу вот так обозначить свою позицию.
Когда Ярина выходит из здания, Света в розовом комбинезоне вприпрыжку радостно поспевает за матерью. Ловит за руку и что-то спрашивает. Они разговаривают. Ярина сдержано улыбается, а потом присаживается на корточки и прячет выбившиеся пряди дочери под шапку.
Я начинаю немного волноваться.
Когда показываюсь в поле зрения девчонок, шагаю им навстречу, чувствуя на себе осторожный взгляд Ярины.
Она же не сделает вид, что не знает меня? Да?
Лихорадочное волнение сбивает с ног.
Когда мы с Яриной сталкиваемся взглядами, я судорожно пытаюсь рассмотреть на нежном лице хоть что-то, кроме бешеного потрясения. Но пока ничего больше мне подметить не удается. Она замедляет шаг, а девчушка старательно тянет маму за руку, побуждая идти дальше.
Я жду от Ярины какой угодно реакции: от слабой улыбки и предложения подвезти до яростного сопротивления и нежелания знакомить меня с дочерью.
Тяжкий вздох вырывается из моей груди, когда Ярина все же отмирает и приближается ко мне.
– О, привет! – начинаю я, ни капли не смущаясь. Стараюсь добавить немного задора в голос. – Какая встреча, не ожидал!
Тревога не дает покоя, по крупицам отнимая здравый смысл. И я несколько теряюсь под прицелом любопытных глаз.
– Действительно, – хитро улыбается Ярина и с легкой иронией замечает: – Какими судьбами, Демьян?
– Как это какими? Я ж тут это… – сбиваясь с мысли, рукой я машу куда-то в сторону, как будто причина именно там. Судорожно ищу ответ.
– Мимо проходил? – неудачно пряча улыбку, подсказывает Ярина. И смотрит на меня лукаво, в глазах ее пляшут задорные огоньки.
– Почти! Я ехал, – для пущей убедительности киваю головой и бросаю мимолетный взгляд на Свету. Девочка заинтересованно меня слушает, хлопая длинными пушистыми ресницами. Э-ээ… о чем я говорил? А! Да! – Я ехал-ехал. А потом «чек» ка-аак загорелся! Ну и пришлось зарулить в сервис. Вот, жду теперь, когда ошибки прочитают! А вы тут как оказались?
Я перевожу взгляд с матери на дочь и обратно. Выдыхаю медленно. Напряжение потихоньку отпускает. Ярина, кажись, кусаться не собирается!
– А мы с танцев идем! – ни капли не стесняясь, громко объясняет Света. – Тренировка недавно закончилась.
Я присаживаюсь на корточки.
– Спортсменки, что ли? – подозрительно уточняю у девочки.
– Я – да! А мама – преподаватель!
– Крутяк! Я раньше тоже спортсменом был. Борьбой занимался.
Наши со Светой лица на одном уровне, она заинтригованно уточняет:
– Борьбой? А это как? Вы дрались, что ли?
– Это такое состязание между двумя борцами. Когда нужно соперника уложить на пол, – старательно объясняю я «детскими» словами.
– А зачем? – она отдаляется от меня на шаг назад.
– Чтобы девочек защищать, – выдаю я первое, что приходит на ум, и слышу слабый заливистый смех Ярины.
– Понятно, – тихо вздыхает малышка. – А у нас в группе никто девочек не защищает. Только воспитательница. Но она на пол никого не укладывает.
– Ты, если что, мне говори. Я приеду, разберусь.
– Да не-е-е, – расплывается Света в улыбке. – Это я лучше папе скажу! Он всех наругает.
– Ну, папе-то само собой. Но, если что, я умею любого на пол свалить. Там сопротивление бесполезно!
Я весело ей подмигиваю. И – о, чудо! – она отзывчиво делает то же самое в ответ. Прелесть, а не ребенок!
Поднимаюсь на ноги.
– Светочка, это мой друг Демьян. Он действительно никогда девочек в обиду не дает.
Ярина ласково поглаживает дочь по голове.
– Что?! И за тебя заступался?! – с благоговением тянет малышка, восхищено вскидывая подбородок и разглядывая меня.
– И за меня, – подтверждает Ярина.
– Девчонки. А вы торопитесь?
– Да, – охотно делится планами девочка, – нам с мамой домой пора.
– А я тут застрял без машины. Да и холодно. Может, вы мне посоветуете, где я могу согреться и часа два переждать?
– Два – это долго, – тут же сокращает время Ярина, понимая мой намек. – Максимум час. Но лучше минут сорок.
– А я тут думал, в кафе зайти… мороженое поесть. Я правда не знаю, какое самое вкусное, – роняю я без зазрения совести и вновь кошусь на Ярину. Да или нет? Согласится или отмахнется? – И спросить не у кого… эх, печально.
– Маааам, – тянет Света, возмущенным шепотом обращаясь к матери, обнимает Ярину за ногу. – Ну, мы же знаем какое!
– Мы-то знаем, да, – вновь веселится Ярина, оживлено реагируя на заявление дочери.
– Ну вот! Тогда я вас приглашаю в кафе! А то как я без вас с мороженым разберусь.
– Ой, какой хитренький, – вырывается у Ярины, голос ее не выдает никакого волнения. Лишь только легкое лукавство сквозит в нем.
– Именно! – заключаю я.
– Мам, – девчушка доверчиво тянется к Ярине. – Я тоже хочу мороженое в кафе.
– Тогда мы можем совместить приятное с полезным и пойти в кафе все вместе. Только ненадолго, – с готовностью отзывается Ярина и строго на меня смотрит, а я чувствую себя победителем.