Глава 41

Опешив, я замираю, стараясь поскорее сориентироваться. Признаться, подобные ситуации всегда вызывали во мне приступы легкой паники. Я не переношу, когда меня застают врасплох и неожиданно настигают. Это немного пугает.

– Что вы хотите? – отзываюсь я нехотя, и волнение заставляет переложить пакет в левую руку, а пальцы правой уже нервно сдавливают ремешок сумочки.

– Выстроить взаимный диалог, – загадочно отзывается мужчина с заднего пассажирского сидения. Мне не видно его лица. Моему взору открыт лишь меховой отложной воротник на дубленке темного ивово-коричневого оттенка, жесткий волевой подбородок и тонкие плотно сжатые губы. Это выдает в мужчине раздражение. И нетерпение. Ему не нравится, что я задерживаю его. И я настораживаюсь еще больше. – Вам удобно будет присесть? – уточняет незнакомец, и со стороны водителя мгновенно распахивается дверь, а из салона выбирается худощавый мужчина с вытянутым лицом и жемчужно-серыми лучистыми глазами. И приближается ко мне.

– Нет, – я отчаянно мотаю головой и стискиваю пальцы еще сильнее. – Я тороплюсь. Мне нужно идти.

Но недовольного незнакомца этот ответ не устраивает. Он решает сам выбраться из машины. Мгновение – и мужчина оказывается передо мной. Он прилично выше меня, смотрит свысока, сурово. С холодным прищуром. Взирает так пристально и внимательно, как коршун на добычу. Под его расстегнутой дубленкой темно-серый классический костюм. Деловой стиль… Этому неуютному человеку на вид лет пятьдесят-пятьдесят пять. И я не совсем понимаю, зачем он меня выловил на улице…

– Витенька, – строго произносит он, подзывая водителя, – возьми у Ярины Александровны сумки.

Я не успеваю даже моргнуть, как пакет уплывает из моих пальцев.

– Меня зовут Натан Максимович, – представляется этот подозрительный человек.

– Приятно познакомиться, – вежливо отзываюсь я, про себя отмечая, что мужчина и не собирается отвечать взаимностью, в открытую негласно заявляя, что я для него не намного приятнее мелкой букашки.

– Я бы хотел поговорить с вами о своем сыне. Демьяне.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать истину – это отец Дыма. Выглядит, кстати, немного агрессивно, но очень представительно. А еще он не привык отступать и менять решения. Впустую драгоценное время такие серьёзные люди не тратят точно, и если он здесь – это неспроста.

Его дымчатые глаза прожигают меня насквозь. Что он хочет увидеть? Что он собирается сказать?

– Может, мы с вами сумеем все обсудить в более… спокойной обстановке? Например, в кафе.

Это всего лишь замысловатая игра слов, но его предложение прозвучало крайне неприятно.

– Совершенно точно нет. Я правда тороплюсь, – беззаботно напоминаю я. – Что-то случилось?

– Да, – отец Демьяна не привык ходить вокруг да около. Мертвой хваткой он сразу впивается собеседнику в глотку. – Моему парню двадцать шесть лет. У него многое впереди. В том числе и отношения, и чувства, и семья. Которая, кстати говоря, у вас есть и без Демьяна. Не нужно помыкать моим сыном. Вы взрослая женщина и не можете не осознавать всей абсурдности ситуации.

Я стискиваю зубы. Какой же он грубый и тяжелый человек.

– Если вы считаете, что вашим сыном можно помыкать, то вы глубоко заблуждаетесь. При всем уважении, Натан Максимович. Мне не понятно, к чему вы клоните.

– Вы используете моего парня в одной вам известных целях. А он словно разум потерял. Я его не узнаю. Не понимаю, что вы с ним сделали, но он бросил работу, любимую девушку, с которой был давно, отказался от обожаемого дела и компании, где он присутствовал с юношества. И теперь он просто ушел!

– Мне ничего об этом неизвестно. Ни про увольнение, ни про любимую девушку. Чего вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы моему сыну никто не мешал взрослеть и не сбивал с пути.

– И кто же этим занимается?

– Вы, – обвиняющие выкрикивает он

– Это ошибка. Не стоит винить меня в собственных проблемах. Если вы не можете найти общий язык с Демьяном, в этом вряд ли виновата я.

– А вы и правда не так глупы, – тянет он в недоумении и меняет тактику. – У вас тоже есть дочь. Я взываю к вашей человечности, Ярина Александровна. Не нужно парнишке мозги пудрить. И заставлять терять время. У него есть замечательная девушка. Которая соответствует ему по возрасту, опыту и мировоззрению. Без груза прошлого за плечами. Без детей. Без мужа. Они – одногодки, у них больше общих интересов. Вы с ребенком вообще не вписываетесь в картину его жизни. Да и какой вообще ребенок? О чем тут говорить?

– Натан Максимович, ваш сын взрослый человек. И он сам умеет принимать решения. Вы зря беспокоитесь и распоряжаетесь им, как предметом мебели. Демьян всегда совершает правильный выбор. И его никто к батарее не приковывал. Все, что он делает – происходит по его собственному желанию.

– Диалог заходит в тупик. Давайте мы попробуем извлечь из него некую выгоду. Лично для вас. Я могу гарантировать исполнение… ммм… желания. Или решение каких-то проблем. Ну, или… в принципе их отсутствие. У вас или вашего мужа. Вы подумайте. Я не скупой человек.

– Сделка? – оторопев, я выплевываю единственное слово. Это угроза?!

– Называйте как хотите. Только аккуратненько плавно сверните в сторону от Демьяна. Вы же и сами все понимаете. А он слишком близко к сердцу воспринимает ваше… кхм… Ваше периодическое общение. И я прошу вас, не нужно ему рассказывать о нашей встрече. Это его лишь разозлит.

– Зачем вы это делаете? Он не глупый ребенок. И…

– Ярина Александровна, – голос мужчины становится еще ярче и раздраженнее. – Вы подумайте. Мое предложение очень выгодно вам. Иначе рабочие неурядицы вашего супруга покажутся чем-то крайне приятным и малозначительным на фоне того, какие проблемы я могу ему обеспечить. Я опять взываю к вашей человечности. Оставьте моего парня, не терзайте его, отстранитесь сейчас, пока все еще не зашло слишком далеко. Чтобы он, наконец, немного встряхнулся, да и в любом случае это произойдет. А если раньше – то я щедро отблагодарю вас. Витенька, – он переводит взгляд на своего водителя. – Сумочки верни Ярине Александровне. А то она очень торопится.