Глава 17. Рома

Помогаю Вере уложить Дашеньку спать, ведь без меня она точно не справится с этим простым на первый взгляд заданием. Чужой дом, незнакомая обстановка и банальное непонимание где что лежит, не способствуют быстрому засыпанию ребенка.

Поэтому я решаю остаться рядом. Забираю теплый комбинезон Дашеньки, сажусь в стоящее в углу кресло и молча жду вопросов и указаний.

С незнакомым ранее щемящим чувством в груди наблюдаю за тем, как Вера укладывает спать дочку. Как она с неимоверной нежностью целует ее, гладит по голове, перебирает волосики и начинает петь… У меня внутри все замирает от ее чудесного голоса.

Облокачиваюсь на спинку кресла, закрываю глаза и растворяюсь в прекрасной мелодии.

Прошлое улетает прочь, тревога рассеивается, а на душе появляется полнейшее умиротворение. Пространство вокруг меняется, даже воздух становится плотнее. И наполняется любовью.

Чем дольше Вера поет, тем приятнее на душе. Она своим голосом, словно светом, озаряет все вокруг и прогоняет тьму.

Как прекрасно!

Внутри меня зреет стойкое чувство, что если я вытяну вперед руку, то смогу потрогать витающие в воздухе материнскую любовь и нежность.

Непередаваемо.

– Ром, – над ухом раздаётся тихий шепот.

С трудом разлепляю глаза и в полном шоке понимаю, что отключился.

– Я долго сплю? – спрашиваю, пытаясь прийти в себя.

Сон никак не желает отпускать, он держит сознание в силках. Голова не соображает.

– Не очень долго, – чувствую легкую улыбку на ее губах.

В которые снова дико хочется впиться страстным поцелуем.

Заставляю себя притормозить. Все будет, но позже. Спокойствие и безопасность вот, что Вере нужно сейчас.

И я должен своих девчонок этим обеспечить.

– Не хотел уснуть, – признаюсь. – Прости.

– Да ничего страшного, – тут же меня заверяет. – Что ты!

Смотрю на нее и в голове вертится только одна мысль. Как же мне повезло встретить тебя, моя сказочная девочка.

– Дашенька уснула? – уточняю, всматриваясь в очертания одеяла, лежащего на кровати. Но при тусклом свете уличных фонарей никак не могу разобрать где есть что.

Блин. Фонари!

Ладно, плевать. Егорыч выключит.

– Она уже давно спит, – Вера удивляет меня ответом. – Ты тоже, наверное, ложись, – показывает на кровать. – Можем вместе здесь спать. Кровать достаточно широкая, мы поместимся.

– Не боишься? – спрашиваю с легкой провокацией в голосе.

– Нет, – открыто смотрит мне прямо в глаза, а в итоге попадает в самое сердце. – Ты ж не дурак. Знаешь, что если обидишь меня, то Андрей голову открутит.

– Ты прям такого хорошего мнения о нем, – подмечаю, удивительным образом чувствуя ревность.

Странно-то как. Я ж никогда никого не ревновал, а тут приплыли.

Ужас!

– Если честно, то не в этом дело, – говорит чуть позже. – Соседняя комната еще не прогрелась до комфортной температуры, а я не хочу, чтобы ты заболел. К тому же Дашенька обычно рано встает и время на сон у нас с тобой строго ограничено.

– Да ладно? – обреченно качаю головой.

И здесь, блин, не высплюсь.

С моим графиком работы я научился ценить каждый выходной день. Каждое утро, когда можно проснуться и, не торопясь, еще некоторое время полежать в кровати.

Это ж такой кайф, когда тебе никуда не нужно спешить. Когда ты полон сил и энергии, когда отдохнул.

А не когда после веселой ночи вынужден рано подниматься.

– Не переживай, я с Дашенькой уйду, как только она проснется, – торопится заверить меня. – Твой сон постараемся сохранить. Я ж прекрасно понимаю, насколько ценно спокойное утро.

Не в бровь, а в глаз.

Слов нет.

– Вер, твой муж самый настоящий дурак! – заключаю в сердцах.

– Почему? – искренне удивляется. – Нет, я, конечно, догадываюсь, что умный человек никогда не позволит себе подобной вольности, как вытворил Олег. Но все же, – смотрит на меня. – С чего ты решил, будто мой бывший муж дурак? – особенно выделяет слово “бывший”. – Мне интересно.

– Просрать такое сокровище, как ты – самое печальное, что может случиться в жизни мужчины, – говорю совершенно спокойно.

Сейчас, имея достаточно большой жизненный опыт, я отлично разбираюсь в женщинах и понимаю, кто что из себя представляет в конечном итоге.

Так вот, если Илону можно сравнить разве что с картиной, то Вера… Она тебе и повар, и теплый плюшевый плед, и певица, и… И еще она просто шикарная молодая женщина.

– Ты самое главное сам так не сделай, – игриво подмигивает и выпрямляется.

Но удалиться на безопасное расстояние от себя я не даю. Хватаю Веру за руку и тяну на себя. Она падает вперед, врезается в грудь и тихонько смеется.

– Ром, я ж тебя могла раздавить, – щебечет, словно птичка.

Смеюсь.

Она сейчас серьезно?

Ой, чувствую, наша совместная жизнь будет полна веселья, задора и приключений. Вера, Верунчик, Верочка… Как же круто, что я этим вечером поленился пойти пешком вниз и решил спуститься на лифте.

– Ты слишком миниатюрна, чтобы раздавить такого слона, как я, – спешу успокоить свою гостью, но в итоге завожусь сам.

Стоит только встретиться взглядами, чтобы между нами вспыхнуло яркое пламя.

Организм реагирует сам, я не успеваю ни отреагировать должным образом, ни предотвратить.

Вера прекрасно чувствует все, о чем я сейчас думаю.

– Ой, – приподнимается с моих колен.

– Вот тебе и “ой”, – произношу с ухмылкой на губах.

Вера краснеет.

Но вот вставать и уходить не спешит. Напротив, усаживается так, что мне становится нестерпимо приятно.

– Зря ты со мной решила поиграть, – предупреждаю ее.

– Почему? – провокационно выгибает бровь. Зараза! Вот взять бы тебя сейчас…

М-м-м… Какие мысли в моей голове…

Безобразные!

– Вер, со мной лучше подобные шутки не шутить, – совершенно серьезным голосом предупреждаю ее.

– Сегодня новогодняя ночь, – шепчет мне прямо в губы и устраивается еще удобнее на моих ногах. – Разве кто-то шутит?

Смотрю на нее и впадаю в полнейший шок. Она хочет близости не меньше, чем я!

А с виду такая скромница…

– Думаешь? – даю ей последний шанс передумать. Потому что моя выдержка трещит по швам и если я сейчас прикоснусь к ней, то все…

Крышу сносит.

– Знаю, – лукаво улыбается и стягивает с себя свитер. Смотрит мне прямо в глаза, а я просто охреневаю.

– Ну раз знаешь, – брожу по обнаженной коже плотоядным взглядом. – Тогда не пищи!

Без предупреждения поднимаюсь с кресла и подхватываю успевшую на миг испугаться Веру. Крепко держу, прижимаю к груди.

– Пойдем в другую комнату, – говорю.

– Там холодно, – жмется ко мне лишь сильнее.

– Ну не при ребенке же нам это делать?