Карьера будущего антиквара началась случайно. Жарким летним днем бабуля отправила маленького Гошика отнести несколько пирожков старому часовщику дедушке Вене. Старик сидел в крохотной зеленой будочке и нацепив на глаз сильное увеличительное стекло в черной оправе высматривал что-то в пахнущем медью механизме. Услышав, что к нему кто-то пришел, старик не отрываясь кивнул в сторону, предлагая посетителю присесть на широкий, оббитый потрепанным сукном табурет.

Мальчик сел и принялся крутить головой — в лавочке старого Вени было на что посмотреть. Тут были часы-ходики с тяжелыми коричневыми гирями на длинных цепочках, были солидные круглые будильники на меленьких ножках, были наручные часы, аккуратно разложенные под стеклом высокой витрины. Но мальчика привлекло не все это блестящее и сверкающее собрание. Ему приглянулась небольшая обшарпанная шкатулочка. Точнее его поманил красивый узор дерева, покрытого потемневшим от времени лаком. Шкатулка стояла в темном углу, и притягивала Гошика как магнит железную стружку.

Когда дядя Веня оторвался от механизма, в котором искал поломку, и увидел, ч о именно крутит в руках внучек его бывшей одноклассницы, он задумчиво пощипал подбородок и забрав тарелку с пирожками изрек:

— У тебя хороший вкус, Гошик, жаль, что ты не сможешь его развить.

Предсказание старого часовщика сбылось лишь наполовину. Времена поменялись, у мальчика действительно был хороший вкус, а еще чутье на подлинные антикварные вещи. А со временем появились и возможности. Он не велся на позолоту и массивные рамы «настоящих Рембрантов» и по этой причине редко ходил в музеи, зато с большим удовольствием обшаривал лавки старьевщиков, блошиные рынки, распродажи имущества и аукционы. Личная коллекция Георгия понемногу прирастала скромными, но весьма ценными экземплярами, и вскоре его начали приглашать для оценки подлинности предметов. Это его и сгубило.

В то время он учился в институте на реставратора. Помимо диплома профессия давала ему знания о том обширном спектре приемов, которые могут использовать мошенники, чтобы «состарить» ценный предмет, или придать новоделу патину и дух подлинного артефакта.

Понемногу его слово набирало вес, и однажды, на пятом курсе, его словно в шутку пригласили провести оценку нескольких раритетных табакерок. Георгий пришел в просторную аудиторию факультета искусств. Вокруг сидели солидные немолодые мужчины в очках, с лупами наперевес и все восторженно хвалили изящные шкатулочки, украшенные россыпью бриллиантов.

Угловатый крупный студент с пудовыми кулаками и коротким «ежиком» самой дешевой стрижки вызвал у экспертов только недоумение. А когда он, взяв в свои огромные лапы хрупкую коробочку дернул углом рта и перечислил препараты и способы механической обработки при помощи которых табакерку «состарили» до конца 18 века, да еще прищурив наглые голубые глаза сказал, что камни в императорском вензеле фальшивые, его попытались тут же заткнуть и криком, и угрозами, и пренебрежительным качанием голов. Но Георгий не сдался, перевернул шкатулочку, ковырнул шов и указал на самый простой признак:

— Клей господа, силикатный, — и усмехнулся так, что клиент, готовый купить всю партию табакерок за немыслимые деньги тотчас развернулся и ушел!

С денег, полученных за ту оценку Георгий купил крохотный домик на окраине, планировал со временем снести покосившуюся избу, а пока просто жил там, чтобы не напрягать родителей, живущих в обычной «хрущевке» с сестрой и ее мужем. Недолго только прожил — едва успел документы оформить, как полыхнул домик, на зависть иным факелам, а окна и двери оказались заклеены, тем самым силикатным клеем…

Очнулся Гошик уже в больнице. Хватило сил и здоровья вырваться из огненного плена, свалиться в бурьян на запущенном огородишке, дождаться прибытия пожарных и «скорой», а потом пережить адскую боль в обожженных мышцах, слезы матери, и мерзкую, пахнущую гарью бумагу с «приветом» от неудачливого продавца.

Когда через три месяца он, прихрамывая, и опираясь на дешевую трость, вышел из больницы, жизнь лежала перед ним в руинах. Посмотрев на серый городской снег, Георгий крепче стиснул свою палку и отправился в институт. Там договорился о сдаче сессии, взял тему диплома и поехал домой. Продал несколько лелеемых дорогих «штучек», снял квартиру и занялся делом. Готовился к экзаменам, писал диплом, восстанавливал книги для местной библиотеки, слушал причитания матери, и работал — лазил по сайтам, искал клиентов, нарабатывал базу оценщика.

Его хромота, болезненные спазмы и обезображенное ожогами лицо оттолкнули сокурсников и друзей, так что со временем он стал нелюдимым одиночкой. Зато благодаря своему недугу набрал немало обеспеченной клиентуры еще и потому, что пугающий вид заставлял нечистоплотных продавцов задумываться о последствиях своего обмана.

К тридцати годам он считал себя вполне успешным человеком: на месте сгоревшей развалюхи стоял добротный двухэтажный дом, снабженный сигнализацией, спецхранилищем для раритетов и парочкой сейфов. Родители жили в той же «хрущевке», но теперь там был сделан аккуратный ремонт, сестра съехала в собственную «двушку», и лихо управляла скромной подержанной иномаркой, иногда заглядывая к брату в гости, чтобы привезти домашние пирожки и сварить борщ.

Все изменилось в один дождливый день. С утра у Георгия тянуло ногу, что не прибавляло ему хорошего настроения. Он, шипя от боли доковылял до аптечки, достал сильно пахнущую ментолом мазь, втер в кожу, поежился от ощущения холодной взвеси, висящей в воздухе, и осторожно спустился в подсобку, чтобы прибавить отопление. Лето выдалось на удивление промозглым, так что для сохранения его раритетов батареи в доме работали практически всегда, соблюдая нужную температуру и влажность.

Когда он вернулся в кабинет позвонил клиент и с извинениями сообщил, что встреча переносится на несколько дней. Мысленно ругнувшись мужчина собрался уже сесть в кресло с увесистым томиком в одной руке и бокалом коньяка в другой, как на дворе залаяли собаки. Не полагаясь на электронику, оценщик держал во дворе несколько специально дрессированных псов. Они подчинялись ему и жили в вольере, свободно гуляя по двору, когда не было клиентов и гостей. И вот теперь собаки лаяли на угол забора, на котором сидело нечто мокрое, нахохленное, напоминающее крупную хищную птицу.

Поминая недобрым словом погоду, больную ногу и собак Георгий накинул тяжелый плащ, который этим летом поселился в прихожей, сунул в карман травмат, и вышел под ледяные струи. На столбике забора сидел подросток. Серая толстовка с капюшоном промокла, колени прижимались к подбородку, зубы стучали, сигнализация вопила, в общем тарарам был еще тот.

Увидев хозяина собаки кинулись к нему, дабы сообщить: вот какие мы молодцы! Чужака заметили, облаяли, а коли свалится сюда во двор, то прижмем к земле и подождем тебя хозяин, чтобы разделить добычу по-братски! Коротко раздав команды и куски печенья, Георгий подошел к столбу ближе и окликнул:

— Эй, ты! Слезай со столба! Сейчас охрана приедет!

Подросток сначала кажется даже не услышал, потом немного пошевелился, глянул вниз и снова вцепился в столб, обнимая его крепче, чем любимого родственника.

— Слезай. Кому говорю! — прикрикнул мужчина, не сходя с дорожки. Газон уже настолько пропитался водой, что напоминал губку, готовую разъехаться под ногами.

— Неее мооогуууу- провыл мальчишка, стуча зубами.

Выругавшись, Георгий достал телефон, набрал номер охраны и обрисовал ситуацию. Вместо толпы в бронежилетах к нему выехала пара представителей агентства, которому он платил и через полчаса с помощью стремянки и мата незваного гостя со столба стянули. Кривясь мужчина пригласил всех в гостиную, чтобы заполнить бумаги и выяснить как шкет попал на охраняемую территорию.

Пацана в прихожей схватил за плечо, и потребовал раздеться.

— С ума сошел, дядя! — огрызнулся тот, и добавил: — или ты извращенец?

— У меня в доме чисто и сухо, а с тебя льет, как из ведра.

Парнишка вцепился в рукава своей несуразной кофты, и явно не собирался сдаваться без боя. Вздохнув и помянув мысленно всю родню упрямца до седьмого колена, оценщик указал пальцем на дверь:

— Тут ванная, там есть горячая вода и халат, переоденься и приходи. Убежать не получится, собаки снова гуляют.

Подросток поежился и все же вошел в дверь, а Георгий сменил грязную уличную палку на тонкую домашнюю трость и пошел в гостиную, ему срочно нужно было выпить кофе, с парой ложек коньяка, и судя по взгляду бравых ребят из «Аргуса» они от горячего тоже не откажутся.

Кофе-машина радостно гудела, капая в чашку огненный кофе, охранники заполняли бумаги вызова, когда чуткое ухо мужчины различило легкий скрип двери и неуверенные шаги по теплому деревянному полу.

— Сюда! — сказал Георгий, собираясь нажать кнопку и приготовить еще порцию жгуче-черного «американо», но рука повисла в воздухе, потому что в комнату вошла девушка!

Да-да, самая настоящая девушка! Короткие темные волосы неровно выстриженные и растрепанные красиво обрамляли бледное лицо без капли косметики. Темные глаза, темные брови, нервно бьющаяся жилка и вопрос в глазах.

— Кофе будете? — спросил оценщик, не отводя глаз от узких запястий.

— Если можно, капучино, — ответила гостья, и переступила босыми ногами.

Георгий поморщился:

— Тапочки у двери, на стойке, кофе сейчас будет!

Девушка вышла в просторный холл, раздался треск, шуршание и вскоре она вернулась в новеньких шлепках, которые оценщик держал специально для визитов щепетильных клиентов. Георгий поставил перед ней чашку капучино, дождался, пока она сделает глоток и под обалдевшими взглядами охранников спросил:

— Итак, милая леди, что вы делали на моем заборе?

Девушка смутилась, потеребила прядку волос и призналась, что очень боится собак и высоты:

— Я тут дорогу срезаю, к ученику, и вдруг на дорогу выбежала собака, и я не помню, как очутилась на вашем заборе…

— К ученику? — антиквар скептически осмотрел юное личико и субтильную фигуру в мешковатом халате.

— Я репетитор английского, — пожала плечами девушка, — живу в общежитии, а ученики почти все в соседнем районе, вот и срезаю.

Георгий знал, что неподалеку действительно есть целая вереница общежитий. Власти города давно поняли схему образования новых районов и следовали ей неукоснительно. Сначала к выбранной для строительства пустоши прокладывалась узкая бетонка с редкими фонарями, потом силами города ставилось пять-семь общежитий для местных учебных заведений. Причем рядом могли стоять общежитие медколледжа, и навороченное здание Академии МВД. Не имело значения.

Студенты народ жизнерадостный и терпеливый, ну подумаешь один единственный автобус, лопающийся по утрам от количество усердных первокурсников? Подумаешь «козлиные тропы», ямы, периодическое отключение света и воды? Лет через пять-семь рядом с общежитиями вырастали малосемейки для тех, кто успел жениться и даже родить детей. Пивнушки и пельменные постепенно превращались в продуктовые и хозяйственные магазины, следом появлялись садик и школа, и вот уже лет через пятнадцать студенческая окраина превращалась в спальный район, а город закладывал новые общежития на другом конце города.

Он специально купил себе дом в стороне от городского шума, по соседству со старым заводским микрорайоном. Там давно чахли блочные пятиэтажки полные пенсионеров, и нового строительства не предвиделось. Зато с другой стороны, за рощицей располагались бедные дачки и не так давно там началось строительство общежития. Взъерошив короткие волосы Георгий уточнил:

— Учитесь на инязе? В каком ВУЗе?

— На инязе, — подтвердила девушка, — в педагогическом.

Тут в беседу вмешался представитель «Аргуса»:

— Девушка, представьтесь, мне надо ваши данные в протокол занести!

— В какой протокол? — испугалась студентка.

— Проникновение на частную территорию, — буркнул мужчина.

— Никуда я не проникала! Меня собаки напугали! Я только на столбе сидела! — неожиданно ощетинилась она в ответ.

— И все же, — мягко сказал антиквар, разворачиваясь, в кресле, давя своей мощью так, что мужчины из агентства слегка склонили головы, — мне же нужно знать, как к вам обращаться.

— Лия, — неохотно сказала девушка.

— Лия и все? — снова вмешался сотрудник «Аргуса».

— Лия Валерьевна, — еще неохотнее ответила она.

— Фамилия? — обреченно уточнил охранник.

— Макарова! Ученики «Макареной» зовут.

— Почему «Макареной»? — удивился вслух Георгий.

— Смесь из «Макаренко» «Макарон» и «Майн Готт» — улыбнулась девушка, враз становясь похожей на очаровательного эльфа из тех, что рисуют в детских книжках.

— Весело, — усмехнулся «Аргус» и подтолкнул бумаги: — распишитесь!

Девушка не стала подписывать бумагу сразу, вместо этого чуть прищурила глаза и вчиталась в неровные строчки. Это понравилось Георгию, он давно ничего не подписывал не читая. А Лия быстро подчеркнула несколько строк:

— С этим не согласна, подписывать не буду! Умысла у меня не было, я просто испугалась! Я ничего не ломала и не брала!

Услышав это Георгий удивленно потянулся взять бумагу и замер: второй мужчина в форменном жилете «Аргуса» усмехаясь приставил к голове девушки пистолет!

— А мне кажется брала, детка, — противным голосом протянул он и тут же рявкнул: — подписывай! Или сейчас дырку в башке сделаю!

Сидящий у столика удивленным не выглядел, спокойно достал свое оружие и направил на хозяина дома:

— Прошу вас, милейший Георгий Яковлевич, поднимите руки, и не делайте резких движений. Пока мой коллега уговаривает девочку подписать признание, мы с вами прогуляемся до хранилища…

— И вы серьезно думаете, что сумеете его открыть? — устало произнес антиквар.

— Вы откроете его сами, если не захотите видеть, как эту юную прелестницу режут перед вами на кусочки.

— Хм, а ничего, что эту девчонку я впервые вижу? — хмыкнул Георгий, внутренне собираясь.

— Ничего. Есть вероятность, что нам хватит и того, что стоит у вас в доме, — вежливо произнес грабитель, поглядывая на большой ларец восемнадцатого века, щедро усыпанный самоцветами. Ох не вовремя Александр Васильевич попросил его дать заключение о музейной ценности этой вещицы. Ведь зарекался с того раза со шкатулками связываться, но старый друг уговорил…

Под эти размышления антиквар медленно встал, потянулся за тростью…

— Нет уж, милейший Георгий Яковлевич, — насмешливо откинул трость в сторону грабитель с пистолетом, — мужчина вы крепкий, рисковать и давать вам в руки палку не хочется!

Хозяин дома так же неторопливо пожал плечами:

— Без трости я не дойду. Погода сырая, нога болит.

Поддельные «аргусовцы» переглянулись несколько растеряно, один даже дернулся, собираясь достать телефон, подтверждая версию Георгия о том, что «добры молодцы» не сами собрались его грабить. Их кто-то навел, а теперь грамотно управлял издалека. Узнать бы что конкретно интересует хозяина этой парочки, тогда был бы шанс узнать имя кукловода!

Выход поддельные охранники все же нашли: велели девчонке встать, подойти ближе и послужить костылем для хромого. Георгий едва заметно выдохнул — Лия не успела ничего подписать, значит пока ее не убьют. Все так же медленно мужчина шел через просторную гостиную ко входу в подвал. Шел и думал, что делать. Девчонка смирно подставляла плечо, и не пыталась открывать рот, зато запустила руку в карман его халата, после чего халат потяжелел.

Небрежно остановившись в дверном проеме Георгий просипел:

— Передышка! — и сунул руку в карман.

При этом он едва удержался от шипения — пальцы наткнулись на острые зубцы тяжелой серебряной вилки! Красивый прибор лежал на столе, он собирался оценить его и выставить на одном из аукционов, но теперь эта тяжелая вещица — литое серебро, вес почти сто грамм! Поможет ему распрощаться с не званными гостями!

— Отойди за спину! — прошептал он одними губами девчонке. Та сделала большие глаза и отвернулась.

Вот ведь упрямая! Сдержав рык антиквар, подгоняемый бандитами, отлепился от косяка, потянулся вперед, чтобы опереться на плечо студентки и…изо всех сил толкнул тяжелую створку двери. Одного мужчину снесло, второй начал стрелять и тут же получил в лицо тяжелым серебряным подносом! Девчонка не только лазала по столбам, она еще и антиквариат метала неплохо!

Медлить было нельзя, поэтому Георгий оборвал шнур с ближайшей портьеры, стянул руки и ноги одному нападавшему, а Лия делала то же самое со вторым, но более практично- она просто сдернула наручники с пояса самого «охранника». После подтащила стул и телефон.

Морщась от неловкости и боли, мужчина набрал номер:

— Алло, Матвей, ты ко мне своих ребят посылал на срабатывание сигнализации? Нет? Так вот теперь посылай, на меня напали, но ворота открою только тем, кого знаю лично.

Отключив мобильник, антиквар заметил, что ошеломленные грабители уже крутят головами, и склонился над тем, которого вязал сам. Получивший дверью мужчина был практически цел: шишка на лбу, оставленная его собственным пистолетом, сбитые костяшки на руках, и скорее всего пара роскошных гематом на ногах. Но внешне он выглядел гораздо лучше второго, которому серебряный край подноса разбил губы, сломал нос и рассек бровь.

— Что вам понадобилось в моем доме? — четко и ясно спросил Георгий.

Грабитель молчал.

— Что ж, антиквар вынул из кармана серебряную вилку, которой не успел воспользоваться, и повертел ее в руках: — я не люблю портить серебро кровью, говорят оно темнеет в дурной жидкости, но…

Зубцы легко вошли подмышку бандита. Лия вскрикнула, фальшивый охранник завопил, его «коллега» жалобно застонал.

— Еще раз повторяю вопрос! — Георгий не повысил голоса, но от его тона и склоненного над ним изуродованного лица грабитель содрогнулся.

— Ничего! Мы пошутили!

— Хорошие шутки, — хозяин дома извлек вилку и внимательно посмотрел на зубцы — не погнулись! — Два боевых пистолета, форма «Аргуса» вы явно готовились, и если бы нашли то, что хотели в гостиной, забрали бы по-тихому, значит вам нужно что-то из моего хранилища. Меня интересует что?

Все время, пока он задавал вопросы, Георгий краем глаза искал Лию. Девушка умостилась на стуле, поджав колени, обняв их руками, словно крыльями. Слишком длинные полы и рукава халата только усиливали его впечатление. Он молился про себя, чтобы девчонка не сорвалась в истерику раньше, чем прибудут бойцы «Аргуса», и она словно слыша его до побелевших пальцев сцепила узкие ладони, уткнулась подбородком в колени и смотрела, как он снова заносит вилку над грабителем:

— Шкатулка! — наконец «раскололся» тот. — Нам сказали нужна шкатулка! Из розового камня!

Лицо антиквара закаменело. Была у него в хранилище шкатулка, но…

Он снова занес вилку, собираясь задать еще парочку вопросов, но в прихожей запиликал звонок, сообщая о прибытии бойцов «Аргуса». Мужчина поднялся, кивнул Лие:

— Трость подай, — и непривычно мягко добавил, — пожалуйста.

Девушка-птица взмахнула белыми рукавами-крыльями, и выбежала в холл, принесла упругую облегченную палку с округлым обсидиановым набалдашником. Сильно раскачиваясь — нога не простила нагрузки и прыжков по комнате, Георгий добрался до монитора и нажав кнопку спросил:

— Кто?

— Алексей и Андрей, Георгий Яковлевич. Матвей Викторович сказал у вас сигналка сработала.

— Прошу, — мужчина дернул рычаг, открывающий ворота и пошел к двери, чтобы лично ее открыть. Иногда в одиноком проживании есть свои недостатки!

Настоящие «аргусовцы» выглядели так же как фальшивые. Те же бронежилеты с названием фирмы, кобуры, наручники на поясе. Они вошли в дом очень аккуратно, и Георгий слегка поморщился. Кажется, именно эти ребята лихо постреляли в его доме во время прошлой попытки ограбления. Тогда пришлось восстанавливать паркет, окно, двери и пару стен, заодно и цены узнали. Теперь бойцы были осторожны. Подобрали грабителей, забрали фальшивые «протоколы», и уехали.

Георгий запер за ними ворота, вернулся в дом и увидел, как девушка разговаривает по телефону:

— Да извините, сегодня прийти не смогу, грязь непролазная, застряла.

Мужчина медленно подошел к кофе-машине, щелкнул кнопками, подождал пока гостья закончит разговор, а потом протянул ей чашку капучино и грузно опустился в кресло. Кофе Лия взяла, села рядом, сделала глоток и напряженно спросила:

— И что теперь?

— Попытаюсь отреставрировать поднос и вилку, — тяжело вздохнул антиквар, — завтра придет домработница, вымоет пол, обновит мастику…

— А что будет с теми мужчинами? — руки-крылья взлетели и затрепетали от волнения.

— Сейчас их допросят в «Аргусе» и сдадут в полицию. А может и не сдадут. Охранное агентство принадлежит полковнику Саблину, и он очень не любит, когда от имени его фирмы творят преступление.

— Значит мне можно идти? — осторожно поинтересовалась девушка, — вы же проводите меня мимо ваших собак?

Антиквар откинулся в кресле, потер ноющую ногу, нахмурил неровные брови:

— Простите, Лия, но я сегодня плохо себя чувствую, и не планирую больше выходить под дождь. Завтра придет садовник, он проводит вас до вашего дома. Кроме того, мы пока не знаем, кто был подельником этих грабителей…

Вот тут Георгий лукавил. Он знал, или точнее догадывался, кто подослал к нему этих людей. Про коробочку из розового камня знали всего три человека, сам Георгий, его сестра, и тот самый третий.

— Дом на сигнализации, до звонка из Аргуса я никого не впущу. Вам безопаснее будет здесь.

Девушка поежилась и невольно бросила взгляд на пятна крови на паркете.

— Если вы голодны, посмотрите, что есть в холодильнике на кухне, — подвел он итоги своей речи, — я пойду к себе, мне нужно принять лекарства, — сказал антиквар, чувствуя себя немощным стариком и сердясь одновременно на себя и на девушку за свою слабость.

Медленно поднявшись, с силой наваливаясь на трость мужчина подошел к лестнице, сел в кресло и… поехал на нем на второй этаж!

— Ваша спальня наверху, вторая дверь слева, — заметив произведенное впечатление сказал Георгий, — можете лечь спать сразу после ужина, но я буду рад, если вы дождетесь меня в гостиной или на кухне, вечер только начался!

Его спальня была на удивление аскетичной. Впрочем, он никого сюда не впускал. Ни женщин, ни домработницу, даже сестра не заглядывала и потому об этой комнате ходили самые разные слухи. Кто-то считал, что именно здесь хозяин дома хранит все самое ценное, кто-то думал, что тут берлога холостяка с грязными тарелками и бутылками из-под дешевого портвейна. На самом деле это было его убежище от боли.

Красивые, но простые деревянные панели на стенах, скрывали толстый слой звукоизолирующего материала. Такой же многослойный пластик прятался под деревянным полом, под потолком, изображающим звездное небо. В комнате была кровать. Простая, крепкая без излишеств вроде балдахина или резьбы. Зато рядом с ней была ручка, помогающая лечь и встать, а еще над ней была рама, которую хозяин комнаты мог опустить одним движением пальцев. Иногда он развлекался, гоняя эту конструкцию туда-сюда, словно ребенок игрушку над колыбелькой.

Еще в комнате был столик, на котором стоял кувшин с водой, шкафчик с лекарствами, и стул для одежды. Замаскированная панелью дверь вела в маленький санузел.

Сильно прихрамывая Георгий вошел в спальню, повесил палку на крючок возле шкафчика, открыл дверцу, посмотрел на упаковки, коробки и ампулы, выбрал пару таблеток, проглотил, обильно запил водой из графина, потом подошел к постели и лег.

Минут двадцать, чтобы ногу перестало жечь от нагрузки, еще столько же, чтобы сбить волну жара, поднятую прогулкой под дождем. А пока он будет вспоминать девушку-птицу, хрупкую и необычную. Раньше он считал, что любит у женщин длинные волосы. Во всех сказках красавицы носили длинные косы, его мать и сестра тоже считали, что длинные волосы главный признак красоты, а ему вдруг захотелось взъерошить короткие, темные неровно постриженные пряди, даже рука потянулась… Но тут Георгий провел рукой по своему обезображенному лицу, напоминая, как искривилось лицо его сокурсницы, той самой, с которой они собирались пожениться. И рука бессильно упала на постель. Тишина вдруг показалась невыносимой, и не дождавшись действия лекарств мужчина встал, взял трость и решительно распахнул тяжелую, заглушающую все звуки дверь.

Его дом впервые за много лет пах …теплом. Ароматы кофе, выпечки, чего-то очень женского и уютного смешались в воздухе и бросились ему в лицо, едва он вышел на лестницу. Сев в кресло, он медленно спустился вниз, и нарочито сильно прихрамывая вошел в кухню.

Он нечасто бывал в этом помещении. Здесь царствовала домработница, строгая суровая дама за пятьдесят. Она приходила два-три раза в неделю, готовила, убирала, ставила порционные судки в холодильник, зная, что хозяин погреет в микроволновке и съест или не тронет и еда достанется садовнику. После пожара Георгий вообще мало ел, понимая, что ограничен в привычных нагрузках, иногда сутками жил на кофе, но войдя в кухню остановился, любуясь невиданным зрелищем: девушка сменила халат на его старую футболку, повязала на пояс фартук и с предельно сосредоточенным видом вынимала из духовки пирог.

Мужчина подождал, пока форма надежно встанет на стол и прочистил горло:

— Добрый вечер! Рад, что вы меня дождались.

— Добрый, — Лия смущенно улыбнулась, я нашла у вас яблоки и сметану, надеюсь вы любите шарлотку?

— Не знаю, — Георгий улыбнулся в ответ, и тут же согнал с лица улыбку, вспомнив, как некрасиво стягивает щеку шрам.

— Я сварила кофе, хотите?

К удивлению хозяина дома, кофе был сварен в турке. Девушка довольно быстро отрезала кусочек пирога, добавила к нему шарик мороженого, налила кофе в толстую коричневую чашку и поставила перед мужчиной:

— Приятного аппетита!

— Где вы научились так быстро сервировать стол? — изумился он, берясь за ложечку.

— Подрабатывала официанткой, — пожала в ответ плечами Лия.

— В ресторане?

— Нет, в хорошем кафе.

— А почему ушли?

— Не хватало времени на учебу. Сейчас иногда зовут, смену прикрыть, так что форму поддерживаю.

Они выпили кофе, съели пирог, потом Лия быстро собрала посуду.

— Оставьте в раковине, завтра придет Валентина, помоет, — махнул рукой Георгий.

Девушка не возражала, но все же залила посуду теплой водой с капелькой моющего средства.

— Пойдемте, посидим немного в гостиной, — пригласил ее мужчина, — у меня не часто бывают гости, а сегодня такая погода, что я готов растопить камин!

Лия снова улыбнулась, а Георгий поймал себя на мысли, что ему хочется, чтобы она улыбалась чаще. В гостиной он сразу подошел к камину, в котором лежали дрова, чиркнул длинной каминной спичкой, поджег бересту. В комнате вкусно запахло дымком и лесом. Тяжелые шторы отодвинули ненастье за окном, огонь согревал, поднявшись, мужчина подошел к изящному поставцу на резной ножке, крутанул его, извлек пару бокалов и бутылку вина:

— Думаю нам не помешает выпить, — сказал он, наполняя бокалы.

Девушка не возражала. Она устроилась на ковре у камина, смотрела, как пляшут язычки пламени, не торопясь пить вино.

— Лия, какая музыка вам нравится, — негромко спросил Георгий, стараясь не спугнуть момент.

— Сейчас лучше что-то классическое, может быть Дебюсси? — ответила девушка, подтверждая подозрения мужчины.

Он подошел к музыкальному центру, выбрал нужный диск, нажал кнопки, полилась мелодия. Георгий подошел к огню, сел в огромное уютное кресло, рассчитанное на его широкие плечи. Палка привычно легла рядом. Выждав паузу, он потянулся к сидящей на ковре девушке, стягивая футболку с плеча, касаясь нежной кожи губами… Если он прав, она гибко изогнется, позволяя ему касаться, ласкать, а потом притянет его к себе, чтобы любить на этом самом ковре.

Лия вздрогнула, отстранилась, вернула ткань на место и поднялась, ставя бокал на полку:

— Простите, мне пора спать, — развернулась и ушла!

Ошеломленный антиквар застыл в кресле, подобно своей собственной статуе. Не подослали? Или слишком хорошо маскируется под простушку? А как же тогда кофе в турке и Дебюсси?

***

Ночью девушка спала плохо. Ей все чудились прикосновения шершавых мужских пальцев, горячие поцелуи на коже, там, где каждое касание отзывается сладкой дрожью. А еще снились голубые глаза приютившего ее антиквара. Какой невероятный мужчина! Обычно Лия боялась рослых и крупных мужчин. Ей всегда казалось, что они просто не замечают таких мелких и худосочных как она, и могут, наверное, наступить. А после того, как однокурсник, выпив на новогодней вечеринке посадил ее на шкаф девушка приобрела боязнь высоты и стойкую неприязнь к крупным мужчинам. Этот Георгий был высоким, крупным, да еще и обожжённым, но почему-то не пугал. Вернее, пугал, но не так. Пугал силой желания, которое вызывал в ее теле.

О, Лия не была ханжой и успела свести знакомство с этой частью «взрослой» жизни. Первый поцелуй в семнадцать, первый жаркий петтинг в восемнадцать, и наконец щенячья «любовь» к старшекурснику, которая закончилась словами:

— Хей, ты милая, но у нее папаша зам декана, а я не хочу в армию!

После разочарования в мужчинах она увлеклась учебой, потом потребовалась подработка, и на сегодняшний день за девушкой вяло ухаживал однокурсник, приходящий в девичью комнату чтобы поесть и подремать в уютном тепле.

Холодный душ перед сном казалось решил ее проблему, заставив стучать зубами, но тут же Лия подумала, что было бы замечательно согреться, прижавшись к боку Георгия и жар снова опалил ее щеки. Укутавшись в тяжелое одеяло, она забилась в подушки, прислушиваясь к звукам дома. Где-то внизу раздался рык и звон стекла. Похоже каминная труба проходила как раз через стену гостевой спальни, так что девушка слышала тяжелую поступь, бормотание и шорохи, которые завершились только под утро. Тогда и она уснула, смежив отяжелевшие веки.

***

Стоило девушке уйти, как Георгий занервничал. Чувство ошибки навалилось неприятной тяжестью. Глупыми показались бокалы и Дебюсси. Выключив музыку, он решил налить себе еще вина и внезапно уронил бокал в камин, пришлось взять второй, тот к котором прижимались ее губы… Выпив вино одним глотком антиквар вынул телефон и принялся звонить.

Когда он обожженный, едва не воющий от боли лежал в палате ожогового отделения, на соседней койке лежал молодой худощавый лейтенант, пришедший в полицию после Академии МВД. Блата у парня не было, в Академию поступал, как сирота, и потому после окончания был направлен в самый глухой угол области, ловить мелких воришек и вести беседы с вечно пьяными трактористами. А мечтал-то парень отловить крупного рецидивиста, или афериста. Вот и присматривался, шуршал и наткнулся на компашку, сливающую топливо из цистерн. И нет бы товарищей на подмогу позвать — сам пошел на задержание! А те не будь дурнями плеснули на участкового бензинчика, да зажигалку следом. Бензин не загорелся, а вот химический ожог, лейтенант получил и довольно долго лежал рядом с Георгием.

Молодые мужчины познакомились, пообщались, а со временем и подружились. Пару раз Ильяс, так звали лейтенанта даже привлекал друга к экспертизе найденных у наркоманов или грабителей предметов старины. В ответ и Георгий получал необходимые ему сведения или поддержку. Теперь же несколько смущаясь он просил старого друга узнать побольше о некоей Лие Валерьевне Макаровой, по всем базам.

Ответы антиквар просматривал уже в кабинете. Его убежище, берлога куда порой допускались избранные. Здесь было много интересных штучек, без которых не обойтись опытному оценщику и антиквару. Отдельный столик у дивана занимали стопки каталогов выставок, галерей и аукционов. Слева от роскошного офисного кресла стояли хроматограф, увеличитель, темная камера с красной подсветкой и еще несколько приборов помогающих мужчине изучать предметы, принесенные на оценку или продажу.

Дядя Веня только покачал бы головой, старому часовщику всегда хватало лупы, чтобы определить стоимость часов или поломку, но во времена дяди Вени не было такого количества материалов, способных имитировать практически что угодно.

Кроме техники в кабинете были широкие удобные книжные полки, заставленные литературой посвященной лучшим произведениям искусства со всего мира, большой ковер на полу (покалеченная нога требовала тепла), несколько кресел для посетителей и стол, в котором прятался небольшой сейф. Сам стол кстати имел вторую функцию: при необходимости за ним можно было укрыться даже от пуль.

А на столе стоял ноутбук, в котором Георгий и прочел все, что удалось накопать его приятелю. Короткая справка превратилась в полноценное досье: родилась, росла, учится. Болезни, привычки, только вычитав, что девушка предпочитает капучино и рыбу, антиквар понял, что досье слегка избыточно. Он позвонил другу недавно, откуда же столько подробной информации?

Не задерживаясь Георгий снова набрал уже капитана и задал вопрос. Ответ заставил его нахмурить брови:

— Лия Макарова проходила свидетелем по одному довольно щекотливому делу. За ней была установлена круглосуточная слежка.

— Слежка за свидетелем? Ты меня пугаешь, Ильяс!

— Оформили как слежку, — признался тот, — на деле охраняли мы ее.

— А что за дело?

— Маньяк у нас тут завелся, четыре пропавшие девушки, и семь парней, — глухо ответил друг. Девушки все стриженые под мальчиков, субтильные андрогинного типа.

— Напал? — Георги стиснул челюсти.

— Нет, познакомился в сети, пригласил в кино, да только решил перед ней в скайпе засветиться, а девочка умница, сравнила его с фотороботом и пошла в полицию. Не сразу поверили конечно, — вздохнул Ильяс, — зато потом ходили за ней два месяца, берегли.

— Тела нашли? — сухо спроси Георгий, стараясь не выдавать своих эмоций.

— Нашли, — мрачно ответил друг.

— А маньяк?

— Нет того маньяка, — голос капитана чуть повеселел, — осудить успели, а до зоны не доехал.

— Лады, спасибо, с меня коньяк, — мужчина опустил трубку и задумался, глядя на фотографию девушки.

Сильная. После всего не отрастила волосы, не сменила стиль одежды, так и бегает подростком. А он ее обидел. Как же заслужить прощение?

***

Утро застало мужчину в кресле. Ему не впервой было просыпаться в этом огромном уютном монстре, поэтому он медленно потянулся, возвращая подвижность телу, поморщился, ощущая свою ногу, несвежий вкус во рту и пропотевшую рубашку. Следовало встать, принять душ, выпить кофе, а потом идти извиняться перед Лией, но когда он медленно, опираясь на трость вышел в холл, радуясь приятному аромату кофе и выпечки, из кухни выглянула дом работница:

— Доброго дня, Георгий Яковлевич! — широко улыбнулась она. — Кофе будете? С печеньем?

— Доброе утро, Наталья Генриховна, — сумел выдавить вежливую улыбку антиквар. Не любил он, когда его застают врасплох, да еще в таком непрезентабельном с его точки зрения виде, — сначала душ, потом кофе.

— А может и завтрак сразу подать? — осведомилась женщина, собираясь снова скрыться в кухне.

Видела она, что хозяин не в духе и сердить его не хотела. Правило сытый мужчина — добрый мужчина, по ее мнению, работало всегда!

— Тогда сразу на двоих накрывайте, — подумав распорядился Георгий, решив, что накормить девушку перед разговором лишним не будет.

— Вы гостей ждете? — немного удивилась Наталья Генриховна.

— В гостевой спальне девушка, думаю она не откажется, — неохотно сказал хозяин дома.

— Ааа, Лия? Так она уже кофе выпила и ушла!

— Как ушла? — мужчина остановился и даже обернулся.

— Так Кузьмич пришел, собак запер и проводил ее, она сказала, что ей на учебу пора! — выдала женщина, пряча любопытство.

— Ясно, — буркнул Георгий, мысленно костеря себя на все лады — надо же, все проспал!

***

Лия торопливо бежала домой по раскисшей обочине и ругала себя как могла — занятия с учениками пропустила, в общежитии не показывалась, к лекциям не готова! И одежда мятая, где у высокомерного типа, живущего в личном почти-замке утюг она и не спросила. На нос упала ледяная капля. Вот еще и зонтик надо купить! Весь этот лихорадочный поток мыслей она бормотала себе под нос, чтобы не заплакать. Нет даже не заплакать — зареветь, некрасиво размазывая рукавами слезы.

Стресс, шок или что-то еще, но ей хотелось рыдать и лучше всего на широкой груди, обтянутой плотным стеганным халатом поверх строгой сорочки. А какие у него руки… Огромные ладони, горячие, с чистыми коротко остриженными ногтями. И пахнет он интересно — тогда у камина она невольно уткнулась носом ему в шею и ощутила смесь ароматов чистого выглаженного белья, мужчины и дыма камина, захватывающий запах, от которого у нее появилось желание сильнее сжать ноги.

Бурча и ругаясь себе под нос Лия добралась до общежития, успев слегка промокнуть, прошла по длинному коридору — бежать было нельзя, во-первых, темно, во-вторых старый линолеум рваными кусками устилавший шаткий деревянный пол мог зацепить ее кроссовки, и тогда падения трудно будет избежать.

В комнате было сумрачно. Одна из соседок сладко посапывала на кровати, вторая сидела у зеркала, что-то подкрашивая.

— Привет, — Лия вошла, стянула толстовку, разулась в углу, добралась до своей постели и замерла. Хотелось упасть, натянуть на голову одеяло и порыдать всласть, но соседки сразу кинутся с расспросами, ей станет себя жалко и тогда этот день уйдет зря. Нет сейчас к уголку где хранятся продукты, щелкнуть кнопкой чайника, заварить крепкий-крепкий и сладкий напиток, затем переодеться. Все что на ней пахнет ЕГО домом… А вот теперь в футболке и длинных шортах можно сесть к столу, вынуть ежедневник, позвонить родителям учеников с извинениями, отыскать в чате группы старосту, спросить задание, и писать, читать, переводить, пока за окном не сгустится ночь. Только тогда встать, размять занемевшее тело, и услышать:

— Поешь, я картошку жарила.

У стены сидела Нелька, светловолосая, симпатичная девчонка с простым и приятным лицом. Она приехала в большой город из деревни, но сумела избежать ложного пафоса «городской» жизни. На выходных ездила к своим, помогала полоть грядки и доить корову, привозила овощи, творог и сметану, варенье или соленья. Взамен Лия и Натка показали недорогие магазины, библиотеки, арт галереи и всевозможные известные только горожанам места, где можно неплохо провести время и отдохнуть за небольшие студенческие деньги. Теперь соседка по комнате спокойно плела косу на ночь и смотрела на Лию светлыми серыми глазами.

— Спасибо! Я и не заметила, что проголодалась.

Нелька дала подружке поесть, даже чай сама заварила и пряники подвинула, а потом спросила:

— Ты где целую ночь пропадала?

И Лия сломалась. Выложила все со слезами и стуком зубов:

— Пистолет — это так страшно, как змее в глаза смотришь! А поднос тяжелый зараза, дорогой, наверное, а он только сказал, что попытается отреставрировать! А потом он меня поцеловал, в шею…

Нелька выслушала, подавая платочки, потом глянула на часы:

— О, душ заработал! Иди мойся, легче станет, а я уберу!

— Да я сама! — Лия сгребла со стола посуду, уронила вилку, всплакнула над ней, и все же подчиняясь ворчанию подруги двинулась в душ.

Потом вернулась в комнату, закуталась в одеяло и спросила:

— А Натка где?

— На свиданку ушла, на четвертый этаж, мы ж тебя потеряли, а там курсантов МВД временно поселили, вот она и договорилась с одним, что посмотрит тебя в базе.

— Какие вы смелые! — смаргивая слезы сказала Лия.

— Это ты смелая, что по тем подворотням ходишь, да еще по столбам лазишь, — отмахнулась подружка, — спи давай, завтра семинары…

Лия легла, закрыла глаза, но сон не шел, хотелось еще раз ощутить гладкие мускулы под руками, вдохнуть запах мужчины. А еще мечталось, что погладит пальцами шрамы. Вот стереть бы их, или хотя бы разгладить! Они совсем не портят Георгия, но придают ему такой грозный вид, что у нее сердце уходит в пятки от его сурового взгляда.

***

Несколько дней Георгий сычом сидел дома. Погода располагала — затяжные дожди сбили последние желтые листья, нога немилосердно болела, сырость забиралась под теплые брюки и стеганный халат. Домработница и садовник прятались от хмурого хозяина и шепотом обсуждали, отчего у него вдруг испортилось настроение:

— Погода сырая, — говорил старик, — у меня вон тоже спина ноет, а Георгий наш Яковлевич и вовсе поди на стену лезет.

— Да что ты глупости говоришь, — отбивалась Наталья, промакивая полотенцем раскрасневшееся лицо, — каждую осень дождь случается! Дома вон натоплено так, что дышать нечем, а ему все холодно! И не ест ничего почти! Я уж и суфле и консомэ, и куропаток в винном соусе запекла, да картошечки молодой наварила! Поковыряет вилкой, «спасибо» скажет и спать идет!

— Может устал мужик от консомэ твоих, — хихикнул мужчина, доставая сигарету и со вкусом закуривая, — борща ему свари, да пирожков напеки!

— Да вчера борщ был, — отмахнулась женщина.

— Ну тогда одна беда — баба зацепила!

— Чего это? — подбоченилась кухарка, — откуда ты это взял?

— Так испокон веков все беды от вас, — лукаво прищурился садовник, — да потом вспомни фитюльку ту, которую я от собак провожал? Скажешь после нее хозяин в «Бабочку» звонил?

— Вот ведь охальник ты, Михаил Степаныч, — выдохнула домработница.

«Бабочкой» назывался «массажный салон» из которого изредка приезжала очередная «фея», чтобы провести с хозяином часок в гостевой спальне и упорхнуть, распространяя вокруг запах духов и лубриканта.

— А что скажешь не прав? Раньше хозяин раз в месяц да оскоромится, а теперь глухо да тихо, даже клиентов не видать!

— Клиенты были, сама провожала в кабинет, — возразила Наталья.

— Да какие там клиенты, так приехали по делу полчаса посидели и уехали, а помнишь, как мелкий такой толстячок приезжал? Полдня сидели, вино пили, книги свои смотрели, да беседовали, и хозяин веселый был, а тут сидит, как сыч в норе. Видать забыть ту пигалицу не может!

Расстроенная женщина махнула на садовника полотенцем и ушла в дом. Не хочет хозяин консоме, сделает ему куриный бульон, с пирожками!

***

Время лечит, или так говорят. Чтобы не задумываться об антикваре Лия погрузилась в учебу, набрала учеников и больше никогда не срезала путь через поселок. Переплачивала за проезд на автобусе, если возвращалась поздно — брала такси, но даже издали не смотрела на высокую крышу двухэтажного особняка, укрытого высоким забором.

Ее старания и утомленную бледность внезапно заметил куратор группы. Задержав после лекции, мужчина вызвал студентку на разговор. Она упорно отмалчивалась, говоря, что всего лишь старается учиться, как можно лучше, чтобы получить красный диплом и хорошую работу в последствии, но преподаватель сделал собственные выводы:

— Вот что Лия, уже осень, время для поездок в санатории не самое популярное, так что нам выделили несколько путевок в местный профилакторий, для студентов, нуждающихся в поддержке здоровья. Я запишу вас, и примерно через неделю будет ясно — едете вы или нет.

Студентка негромко поблагодарила и вышла, а вечером поделилась новостью с соседками по комнате.

— Ну и отлично! — поддержала Нелька, — отдохнешь, отоспишься, а то синяя уже от этих занятий.

Натка тоже не отставала:

— Сейчас правда не сезон, но вдруг подцепишь себе кого-нибудь, не все ж холостячкой бегать!

Лия таких разговоров обычно избегала, но тут решила — а почему бы и нет? Клин клином вышибают. Может общение с другими людьми поможет ей забыть Георгия?

Путевку в профилакторий одобрили, так что девушка быстро собрала все бумаги, предупредила учеников и ранним сумрачным утром села в рейсовый автобус до нужной деревни. Ехать пришлось почти два часа, потом на остановке всех имеющих путевки собрала шустрая маленькая женщина в огромном, не по росту плаще, и повела к другому автобусу, идущему к дверям профилактория.

В дороге Лие невыносимо хотелось спать, поэтому она не особенно рассматривала спутников, но в здании у стойки регистрации поняла, что контингент тут самый разнообразный: несколько бледных подростков за руки с мамами, несколько младенцев с мамами по путевке «мать и дитя», пара бодрых старичков, следящих за здоровьем, женщины средних лет, да бледные студентки, судя по виду такие же заучки, как она. Молодых привлекательных мужчин на горизонте не наблюдалось. «Может и к лучшему» — решила девушка, и забрав ключ от комнаты двинулась на второй этаж, осваиваться.

Осенью курортные места замирают, так и этот профилакторий словно опустел, хотя из разговоров у стойки Лия поняла, что смена прибыла почти полностью. Ее ждала обычная безликая комната с двумя кроватями, двумя тумбочками и одним столом, шкаф делился на две половины, туалет и душ были на этаже. Новеньких предупредили, что завтрак уже прошел, так что им стоит успевать к обеду, ведь в местном магазинчике были только вредные чипсы и шоколадки. Войдя в комнату Лия скинула сумку на пол, пихнула ее под кровать, прилегла поверх покрывала и уснула.

Проснулась от восхитительного запаха горячего борща. На соседней кровати сидела немолодая полная женщина и что-то читала, откинувшись на подушку.

— Проснулась, Спящая Красавица? Я тебе обед принесла!

— Спасибо! — студентка смутилась.

— Да пустяки, ты так сладко сопела, что я решила тебя не будить. Лариса Викторовна, будем знакомы!

— Лия!

— Садись ешь, там в столовой главный врач выступал, велел сегодня всем предъявить медкарты, чтобы расписать процедуры.

Девушка заволновалась, но соседка утешила ее с олимпийским спокойствием:

— Не торопись, туда сразу, сейчас торопыги разойдутся, и мы пойдем.

Лия успела поесть, разобрать сумку, и даже полюбоваться в окно видом осеннего леса, когда Лариса отложила свой детектив, потянулась и сказала:

— А теперь пойдем! Сейчас полдник, все есть пошли, а мы как раз успеем бумаги отдать.

Топая по коридору, женщина успела рассказать Лие, что приезжает сюда каждый год:

— Не в сезон спокойнее. Зимой тоска, холодно, на улицу не выйдешь, а осенью хорошо, люблю под дождем гулять. Дорожки тут все заасфальтированные, персонал опытный, и здоровье можно поправить и нервы успокоить.

Лия только кивала. Соседка болтушкой не была, рассказывала все спокойно и рассудительно, да еще показывала где расположен физиокабинет, где сауна с фитобаром, а где маленький бассейн. Главный врач принял женщин быстро, выдал каждой расписание, на котором написал время посещения кабинетов и простился. Лариса сразу подхватила Лию под руку и повлекла в столовую:

— А сейчас будем наблюдать интересный цирк: деление самцов!

— Деление самцов? — удивилась девушка.

Лариса пояснила, что в каждый заезд в этот скромный профилакторий попадают дамы, считающие себя по меньшей мере звездами:

— Мужчин тут мало, подростки да старички, женщины больше за здоровьем следят, вот потому в первый день заезда «звезды» себе кавалеров выбирают, да делят. Веселое зрелище.

Лия уже знала, что ее соседка по комнате замужем, и в «тараканьих бегах» как она выразилась не участвует, но веселый нрав и природная наблюдательность позволяли ей изрядно повеселиться, глядя на других участников смены.

В столовой действительно оказалось шумно и людно. Накрытые четырехместные столы, расставленные в свободном порядке, заполнялись отдыхающими по диетам, выписанным врачами.

— Пятый стол сюда! — замахала Ларисе рукой румяная женщина лет пятидесяти.

— Идем с нами, Ксеня зовет! — соседка потянула Лию в симпатичный уголок под раскидистой пальмой.

— А у меня разве пятый? — непонимающе сунулась в бумаги девушка.

— Да какая разница, это вкусно и будем рядом сидеть, — шикнула Лариса, — сегодня как раз парочки складываться будут, а оттуда лучше видно!

Стол действительно был накрыт «вкусно»: легкий овощной суп, запеченная рыба с картофельным пюре, ложка кабачковой икры с боку, в стаканах вместо чая был отвар шиповника, на сладкое полагался зефир. Не успела Лия проглотить несколько ложек супа, как Лариса наклонилась к ней и шепнула:

— Смотри!

За центральным большим столом выделялась яркая брюнетка лет тридцати. Ее смоляные кудри, алая помада и алый лак на ногтях могли бы потеряться в яркости осеннего утра, но роскошный велюровый спортивный костюм, такой же невозможно-алый, как ногти, заставлял ее сиять как факел! За этим же большим столом собрались почти все мужчины профилактория. Один тучный мужчина сидел аз «диабетическим» столом, еще пара старичков за «безсолевым», остальные разместились поблизости от яркой дамы.

Высокий худой мужчина интеллигентного вида подавал брюнетке корзинку с хлебом, маленький и кругленький тип в растянутом красно-синем костюме благожелательно улыбаясь предлагал подлить компота, третий, с грубым лицом, побитым не то мелкими ранками, не то болезнью угрюмо и молчаливо рассматривал соседку по столу, а потом внезапно вынул нож и помог ей нарезать жесткое мясо. За всем этим хихикая наблюдала пара подростков старшего школьного возраста.

— Вооот сейчас эта киса определиться, закинет удочку и дернет, а остатки другие дамы разберут, видишь вон косятся? — Лариса кивнула на дальний край большого стола, где скромно и молчаливо сидели четыре женщины лет сорока, чем-то неуловимо похожие между собой.

Лие на миг стало даже любопытно — неужели родственницы? Оказалось — коллеги. Четыре немолодые учительницы выбрались в профилакторий по профсоюзной путевке и после ужина охотно влились в женскую кампанию в сауне. Прогревание, фито чай, массажный душ, женщины расслабились, начали рассказывать истории с работы, и в какой-то момент стали совершенно не похожими друг на друга, словно с них слетела печать профессии, имиджа или чего-то такого что накладывает на своих верных последователей современная школа.

Около десяти вечера Лия потихонечку ушла. Соседка по комнате обещала скинуть задания и лекции, нужно было заниматься, чтобы не отставать от курса, а еще хотелось заглянуть на веб-страницу одного местного издания, в котором была статья о городских благотворителях, в том числе о Георгии. Там даже была его фотография, правда маленькая и не слишком удачная, но все же…

***

Георгий мрачно взирал в окно. Погода его измучила. Точнее не погода, а непонятная тоска, навалившаяся на сердце. Прежде он никогда не ощущал такого, и не понимал, как сильно его настроение способно влиять на окружающих, а теперь с недоумением смотрел на испуганно прячущихся по углам служащих, на не смеющих спорить клиентов. Даже сестра, приехав как обычно «навестить бирюка» сказала на прощание:

— Съездил бы ты куда-нибудь, Гошик, а то от тебя и собаки сбегут.

Эта мысль показалась антиквару свежей. И правда, давно он не отдыхал, да и ногу пора врачу показать. Как не посмеивался он над минеральными ваннами, грязевыми обертываниями и прочими ухищрениями физиотерапии, а все ж признавал, что после них легче пережить холодную вьюжную зиму или слякотную весну.

Решено! Георгий решительно взялся за телефон и с сожалением узнал, что его постоянного лечащего врача перевели из городского оздоровительного центра в загородный пансионат. Секундное колебание и снова набор номера, заказ путевки, «номер-люкс» и непременная консультация с Федором Николаевичем.

В эту ночь антиквар спал почти спокойно, и никакие кареглазые брюнетки похожие со спины на мальчиков-подростков не тревожили его сон. Почти. Под утро показалось, что ветер донес до него тонкий аромат цветущей яблони и белых роз и тело зажглось желанием. Но проснувшись антиквар хмуро зыркнул на пятно и лично сдернул простыню, отправляя ее в корзину. Ничего еще немного и он совершенно забудет Лию…

Прошло несколько дней прежде чем он уладил дела, освободил неделю для лечения, созвонился с врачом и наконец сел в тяжелую машину, присланную охранным агентством. После происшествия с поддельными охранниками директор «Аргуса» лично звонил и называл данные своих людей.

А еще помог отыскать того, кто воспользовался давней дружбой агентства и антиквара, чтобы попытаться ограбить. Впрочем, имя Георгий знал сам, а вот найти, в какую нору забился тот, кто ждет ответного удара было непросто. Нашли. Вежливо потолковали. Агентство стало богаче на несколько миллионов, антиквару в качестве отступного перепала изящная золотая цепочка, украшенная вставками из рубинов и жемчуга. Если ее наденет Лия, то звенья закачаются где-то в районе пупка, а может еще чуть пониже…

Георгий сглотнул, когда на миг представил себе обнаженную девушку с единственным драгоценным украшением. Давний недруг тогда даже удивился немного:

— Что ты Гошка, бабу завел? — кривясь спросил он, — прежде небось Мейсен бы с меня взял, или булат, а нынче золотишко понадобилось? Может тебе еще безделушек от Тиффани поискать? В стиле Ар-Деко?

— Может и поискать Филимон Степаныч, — весомо сказал Георгий, не любил он, когда человек начинал перед ним кривляться, пусть и от бессилия. — Если снова решишь ко мне своих молодцов отправлять, запасайся Тиффани, а лучше — Картье!

Старый антиквар и ломбардист только поморщился. Мог и Картье раздобыть, если на то пошло, многие знатные европейские семейства по случаю продавали свои бриллианты, чтобы заплатить несусветные налоги на наследство и землю, да была у старика слабость — шкатулки из натурального камня. Особенно нефрит уважал от Фаберже, но и другими мастерами не брезговал. Китайские изделия ценил, но редко берег, так скупал, перепродавал потомкам «мандаринов» в Америку, а вот уральский камень хранил за сейфовыми замками. И раздобыть пытался …по-всякому.

Георгий ушел, сочтя взятую цену справедливой — на ремонт пола и двери хватило, и даже поднос восстановить удалось, да еще цепочка…и видения которые она вызывала.

Тряхнув головой, антиквар очнулся и увидел, что машина остановилась возле большого здания советской постройки. Его недавно облагородили пластиковыми окнами, сайдингом и новой дверью, но куб так и остался кубом.

Вокруг тянулись аккуратные асфальтовые дорожки, присыпанные порыжевшими иголками, кое-где виднелись железобетонные чаши-клумбы полные оранжево-бордовых бархатцев и лиловых петуний. В целом впечатление было приятное — мусора не видно, тихо, только где-то вдалеке стучит дятел.

Георгий вышел на дорожку, оперся на массивную «уличную» трость и медленно пошел к корпусу. Охранник вышел раньше, но задержался, принимая у шофера багаж. В этот момент брызнул легкий дождь, из тех, что налетают с порывом ветра и улетают без следа через пятнадцать минут. Но благодаря дождю антиквар вошел в профилакторий как рыцарь печального образа — с порывом мокрого ветра, прикрывая лицо высоким воротником черного кашемирового пальто, пристукивая по полу тростью.

Дамы, коротавшие часок между процедурами за чашкой чая и сплетнями дружно, ахнули. И даже совершенно седая и обычно глухая и слепая бабулька Кузьминишна выпрямилась и перевязала ядовито-зеленый платочек с розочками.

Мужчина постоял секунду, привыкая к свету и теплу, потом дверь за его спиной скрипнула, впуская симпатичного молодого парня, нагруженного чемоданом и запасной тростью:

— Георгий Яковлевич, вам куда?

Второй вздох был не такой дружный, как первый, но более кокетливый.

— Сейчас узнаю, Витя, — антиквар уже увидел стрелочку с подписью «администратор» и двинулся в нужную сторону.

Ему быстро выдали ключи от номера «люкс» и пообещали встречу с доктором в самое ближайшее время. Утомленный чрезмерным общением с администратором, с горничной и старшей по этажу мужчина прилег на кровать и задремал. Во сне он снова был маленьким мальчиком, сидел на бревнах, сваленных во дворе и смотрел в синее небо, а потом на другой край бревна опустилась белая птица и быстро-быстро замахала крыльями, поднимая шум. Георгий вздрогнул, открыл глаза и обнаружил, что кто-то дробно стучит в простую деревянную дверь:

— Кто там? — хриплым со сна голосом откликнулся он и не удивился, увидев любопытный нос дежурной по этажу.

— Георгий Яковлевич, доктор ждет вас!

— Спасибо! — мужчина встал, прошел в ванную, умылся, чтобы освежить голову и выйдя в коридор стукнул в соседнюю дверь:

— Витя!

Охранник сразу появился, накидывая пиджак поверх подмышечной кобуры.

— Да, Георгий Яковлевич?

— Я к врачу на прием, идешь? Или поспишь?

— Обижаете! Матвей Викторович велели глаз не спускать!

— Ну не спускай, — хмыкнул антиквар и опираясь на легкую трость двинулся по коридору.

Длинные полутемные переходы вгоняли в транс. На втором этаже ему показалось, что где-то впереди мелькнул знакомый силуэт — угловатая фигурка взмахнула руками-крыльями и пропала. Тряхнув головой Георгий нахмурился, отгоняя морок, и понял, что уже добрался до нужного кабинета. Коротко стукнул, вошел, оставляя охранника в коридоре, отбрасывая все лишнее — больная нога требовала пристального внимания специалиста.

У врача придирчивый пациент просидел до самого обеда: они не торопясь пили кофе, обсуждая варианты всевозможного воздействия на старые шрамы, потерявшие эластичность мышцы и раздробленную падением балки кость. В профилактории к удивлению Георгия, было довольно много оборудования, так что врач посоветовал антиквару не уезжать в городской медцентр, а пройти все на месте, да еще под его личным контролем:

— Выдам вам вип-карту, будете проходить все быстро, а потом гулять пока погода позволяет. Воздух у нас тут замечательный, а если с питанием вопросы будут, так у вас в номере холодильник и микроволновка есть. А сейчас прошу на обед! Познакомитесь с нашими дамами, — чуточку насмешливо улыбнулся доктор.

Он был отличным врачом, но считал, что для пациента важна мотивация и случалось советовал Георгию не маяться болью, а заняться «постельными упражнениями». Мрачный ответ мужчины мол с таким лицом к нему не всякая проститутка приедет, доктор с юмором предлагал телефончик, уверяя, что даже в таком виде секс полезен для здоровья. Георгий телефон не брал, но пару раз вовремя особенно тяжелых приступов действительно вызывал «девушку из салона», чтобы не тянуться за лишней таблеткой обезболивающего. К его удивлению это помогало, но серьезные отношения мужчину пугали и потому ни одна «ночная фея» не появлялась в его доме дважды.

Столовая встретила нового пациента сначала шумом, а потом сдержанной тишиной. Впрочем, через минуту кто-то уронил вилку, кто-то заскрипел стулом, следом поползли шепотки и вот уже к Георгию подплыла фигуристая красотка лет тридцати пяти и сладко пропела:

— Добрый день! А вы новенький, да? Приятно познакомиться! Я Алла! — дамочка протянула ладонь с ярко наманикюренными ногтями и на миг почудилось, что она готова вцепиться в мужчину двумя руками и никогда не отпускать!

— Добрый. Да, новенький, зовут Георгий, — антиквар намеренно говорил коротко и грубовато, не ведясь на сладкие улыбки.

Из-за стойки с тарелками вышла молодая девушка в белом халате и колпачке:

— Георгий Яковлевич? Давайте вашу карту сделаю отметку, у вас укрепляющий стол, это вон там в уголке!

Мужчина протянул бумаги и оценивающе взглянул на самый дальний стол. Добраться до него мимо любопытных дам сверлящих его глазами будет непросто! От волнения он начал сильнее прихрамывать лицо раскраснелось и шрамы проступили отчетливее. Георгий чувствовал это и видел, как некоторые бабульки подслеповато приглядываются к новенькому, а потом откидываются назад, чуть не крестясь. И все же он доковылял до стола и пыхтя от раздражения упал на стул. Охранник пристроился рядом.

Этот стол был не самым большим, зато самым шумным. Тут сидела бледная мамочка с младенцем, парочка долговязых подростков абсолютно здорового вида, энергичная женщина за сорок, с аппетитом поглощающая суп и… антиквар моргнул, думая, что ему показалось. За столом, не поднимая глаз от тарелки сидела Лия!

Она изменилась. Похудела. Глаза стали еще больше, волосы немного отросли и теперь ложились на шею не острыми прядками-перышками, а мягкими завитками. Вишневого цвета пушистая кофта казалась слишком большой и упорно сползала на одно плечо. Какие хрупкие ключицы! Георгию захотелось коснуться их губами, но тут перед ним поставили тарелку и спросили хриплым голосом:

— Суп будете юноша?

Невольно отпрянув антиквар глянул на работницу столовой облаченную в белый халат с короткими рукавами, сильно натянутыми на мощных плечах и решил не спорить, пододвинув тарелку. Половник борща смачно плюхнулся в посуду, едва не забрызгав сидящих за столом. Потом так же динамично рядом упала порция пюре с небольшой суховатой котлетой и ложкой свекольного салата, следом по столешнице стукнул стакан компота.

Георгий невольно вспомнил детский лагерь, куда его на лето отправляли родители, и возражать против такой бесцеремонности не посмел. Лия, по-прежнему не поднимая глаз вяло полоскала ложку в тарелке, остальные сидящие за столом занимались своими делами — подростки хихикали, взрослые жевали и только соседка Лии вдруг толкнула ее локтем в бок:

— Чего не ешь? Неужели суп невкусный?

— Аппетита нет, — девушка вяло улыбнулась, отодвинула тарелку и ушла.

Женщина проводила ее удивленным взглядом, а потом как-то нехорошо уставилась на Георгия. Мужчина прямо видел, как в ее голове что-то складывается, но невозмутимо ел суп, пюре и салат, и только когда он взялся за компот дама не выдержала:

— И чем вы обидели нашу Лию?

— Я? — сделала самое честное лицо антиквар, — Ничем!

— Не верю! — покачала головой она, — девочка сюда едва живая приехала, только кушать и спать начала нормально, без слез по ночам, и вдруг раз, снова не ест!

— Поверьте, — Георгий на миг прикрыл глаза, вот значит, как, не ела, и кошмарами мучалась? — я в душевном состоянии этой девушки не виноват! Да мы были знакомы, но случайно и недолго.

Женщину он не убедил.

— Меня зовут Лариса, — сказала та раздумчиво, глядя на свой стакан, — я живу с Лией в одном номере и в обиду ее не дам.

— Я приехал сюда лечить свою ногу, — мрачно сказал Георгий, — обижать никого не собираюсь.

На том и распрощались. Женщина ушла куда-то вглубь корпуса, а мужчине пришлось, сцепив зубы идти по лестнице, в свой «номер-люкс», чтобы отдохнуть перед процедурами.

Отдыха не получилось, перед глазами все время стояли короткие черные «перышки» его птички. Как же ему хотелось подхватить ее на руки, бережно взъерошить локоны, узнать наконец вкус ее губ так, чтобы хранить его до рассвета… И нельзя! Просто невозможно! Он мрачный бирюк, обожающий только свои сокровища, а она легкая невесомая птица, чарующая своим видом и пением! В конце концов Георгий вскочил и отправился искать нужные кабинеты!

Процедуры проходили не только в основном корпусе, но и в нескольких прилегающих к нему коттеджах. Один был отведен под сауну с фитобаром, другой под минеральные ванны. Раза два-три в неделю в профилакторий приезжал грузовик с цистерной и накачивал в резервуар соленую воду с расположенного неподалеку озера. После воду подогревали бойлером до нужных температур и устраивали пациентам ванны. Так же отдельно располагались грязевые ванны, но грязь доставляли в виде порошка, разводили ключевой водой и щедро обмазывали пациентов.

Георгию досталось как раз грязелечение. Причем грязь накладывалась на ногу в горячем виде, укутывалась в полиэтиленовый «чулок» прикрывалась простынкой и…все! Сиди себе добрый человек сорок минут и наслаждайся тишиной и покоем. Конечно антиквар с радостью нырнул бы в читалку, да только горячие пары от грязи могли попортить девайс, и вай-фая в этой части профилактория не было, так что пришлось ему слезно просить охранника навестить имеющуюся в профилактории библиотеку:

— Хоть Пушкина мне принеси, Витя, хоть Толстого! Я даже на Донцову согласен, только бы потолок не изучать! — взмолился мужчина.

Охранник ворча согласился заглянуть в библиотеку, а Георгий откинулся на кушетке и прикрыл глаза. Как непривычно тихо тут! Он любил тишину, но близость большого города делала свое дело — он слышал постоянный гул множества машин, предприятий и просто шум, вызванный жизнью и активной деятельностью сотен тысяч людей, а здесь… можно услышать, как булькает чайник с помощью которого заваривают грязь.

Вдруг раздался деликатный стук в дверь, и дежурная медсестра встала со стула, чтобы принять нового пациента. Пациентку. Еще до того, как воздух наполнился тонким ароматом духов, он вдруг уловил трепетание воздуха, услышал стук сердца маленькой птички и аккуратно отодвинув занавеску выглянул в закуток где сидела дежурная. Лия стояла там. В простых джинсах в той самой вишневой кофточке, на ногах грубые ботинки, которые он видел на ней прежде, в руках книга.

Женщина в белом халате повела девушку в разграниченное занавесками пространство и смирно улегшийся Георгий услышал, как заскрипела клеенка кушетки в соседнем отсеке. Где-то в глубине трепыхнулось: она рядом! Но холодный разум одернул прежнего мечтателя: она пришла на процедуры! Не смей мешать! Но подсмотреть то можно? Совсем чуть-чуть? Заныл прежде не знакомый Георгию внутренний голос.

— Вот сюда ложитесь, — медсестра говорила профессионально вежливо, и судя по тому, что, Лия ничего не отвечала, она была тут не первый раз.

Антиквар не сумел противостоять своему любопытству и немного приподняв голову заглянул в щелку. Девушка лежала на животе, сняв свою безразмерную кофту. Медсестра суетилась рядом с ней, готовя оборудование, закрывая обзор, но мужчина сумел разглядеть, что девушка действительно очень худа: все ребра можно было пересчитать взглядом. Между тем горячая грязь плотной коркой легла на спину Лии, потом ее накрыли пленкой, следом пеленкой и наконец поставив на тумбочку таймер медсестра вышла, и Георгий мог без помех смотреть на свое наваждение.

Она просто лежала ничком, подложив книгу под голову, в такой позе читать было неудобно. Тень от ресниц рисовала узор на ее бледной «зимней» коже. Мужчина не сразу заметил, что сдерживает дыхание, чтобы попасть в ритм с ней, а когда осознал, рассердился на себя, шумно выдохнул и девушка вскинула ресницы, столкнувшись с ним взглядом. Вздрогнула, попыталась натянуть пеленку плотнее, потом просто отвернулась, но сама поза и напряженные линии шеи выдавали ее волнение. Георгий смутился, заерзал, потом замер увидев, что девушка напряглась еще больше, а через минуту сообразил: она его не узнала! Это ему было хорошо ее видно, а Лия увидела лишь чей-то любопытный глаз в щелочке между занавесями, да услышала шумное пыхтение крупного мужчины. Еще раз вздохнув Георгий решился:

— Добрый день, Лия, вам не надо меня бояться! Я просто очень удивился, увидев вас здесь, — чувствуя, как гулко и пугающе это звучит, сказал антиквар и слегка отодвинул занавеску, демонстрируя себя. Она слегка обернулась, увидела ногу в пеленке:

— Вы здесь на лечении? — голос девушки звучал напряженно и удивленно.

— Да, Федор Николаевич отличный врач, я лечился у него в городе, а теперь приехал сюда, нога требует внимания… — неопределенно закончил он, не желая представать слабым.

— Это после тех грабителей? — все еще хмурясь спросила девушка.

— Нет, — сдержал вздох Георгий, — старая травма.

— Так вы спортсмен? — в голосе студентки проявилось легкое любопытство и тем обиднее было ее разочаровывать, но мужчина хотел быть честным.

— Нет, перелом во время пожара, — несколько сухо сказал он.

Лия не стала изображать сочувствие:

— Здесь хорошие врачи, — бледно улыбнулась она, — даже у меня нашли что полечить.

— С вами все в порядке? — внезапно встревожился он, — вы выглядите бледной и очень похудели.

— Все хорошо, — отмахнулась девушка, — просто усталость накопилась, последние недели пришлось хорошенько поработать.

Георгий не стал уточнять, но про себя сделал заметку — разузнать о диагнозе девушки побольше. Конечно будь это что-то особенно серьезное, она бы поехала не в профилакторий, а в больницу, и все же!

Тут запиликал таймер и к отсеку антиквара заспешила медсестра. Грязь с ноги сняли, протерли кожу влажной тряпочкой и велели приходить завтра:

— Постарайтесь ногу не переохлаждать, — говорила женщина, делая отметки в бумагах, — сейчас у вас массаж в главном корпусе!

Мужчина оделся и вышел, жалея, что не смог поговорить с девушкой подольше. Однако подходя к главному корпусу вспомнил о своем желании узнать побольше и вместо массажа свернул в кабинет своего врача. Конечно доктор не стремился делиться конфиденциальной информацией и Георгию пришлось нехотя и с купюрами рассказать, как они с Лией познакомились. Федор Николаевич проникся, нашел карту пациентки и просмотрев успокоил:

— Небольшое нервное истощение, девушка много училась, мало спала и плохо кушала. Ей выписан поддерживающий стол, процедуры, снимающие напряжение и витамины.

— Нужно что-то особенное? — насторожился Георгий.

— Нет, все есть, — отмахнулся доктор, — можно конечно попробовать одну штуку, но это дороговато встанет.

— Что именно? — антиквар приготовился записывать.

— К нам сюда мужичок один приезжает, охотник, спину подлечить. Живет он большую часть года в тайге, ну и снадобья разные привозит: жир барсучий, орехи кедровые. А еще у него дочка есть, она ягоды собирает, лесные, морошку там, чернику, бруснику, по сезону он нам свежие привозит, а осенью и зимой сок без сахара. Там даже не сок, почти пюре в стерилизованных банках. Вот если бы этой Лие курсом такой сок пропить, неделю, а лучше две, и витамины бы не понадобились и цвет лица бы посвежее стал.

— Заказывайте, — ни минуты не сомневаясь кивнул Георгий, — на две недели, счет я оплачу.

— И еще в диету бы кое-что добавить, — неуверенно проговорил доктор.

— Добавляйте, счет мне, только с условием — девушке не говорить! Она мне можно сказать жизнь спасла, будем считать это благодарностью, — постановил антиквар.

Врач только одобрительно цокнул, выписывая назначения. От такой диеты он бы и сам не отказался!

После разговора с доктором антиквар все же попал на лечебный массаж, и пока крупный мужчина с формами борца сумо разминал и тянул его ногу, Георгий, стиснув зубы размышлял, чем бы еще привлечь внимание девушки. В голову лезли разные глупости вроде попугайчиков в клетке или новенького велосипеда. Потом всплывал «джентльменский набор» из бутылки вина, коробки конфет и пачки презервативов. В итоге антиквар вставал с кушетки такой озадаченный, что массажист поинтересовался:

— Было очень больно? Вы как будто не здесь!

— Скажите, а что бы вы подарили девушке, которая вам понравилась? — неожиданно спросил Георгий.

— Смотря какая девушка, — пожал широкими плечами мужчина, — кому-то нравятся цветы, кому-то конфеты, а кто-то с ума сходит от плюшевых медведей.

Тут антиквар заметил на руке массажиста обручальное кольцо и уточнил:

— А жене вы что подарили?

— Жене, — мужчина тепло глянул на широкий золотой ободок, — будущей жене я подарил массаж! И большой пакет семечек, она их очень любит.

— А как вы узнали, что она любит именно семечки? Не орешки, не конфеты? — Георгий слегка нахмурился, пытаясь выяснить важную для себя информацию.

— Да просто спросил, — мужчина с добродушной усмешкой пожал плечами и вручил пациенту его карточку: приходите завтра, и можно пораньше, сделаем лимфо-дренажный массаж, вам будет полезно!

После процедур и передышки прозвенел короткий звонок возвещая полдник. Георгий нехотя отправился в столовую, пытаясь вспомнить что-то полезной из своего небогатого опыта общения с женщинами. К нему нередко обращались состоятельные люди, желающие приобрести подарок для своей половинки. Иногда мужчины, иногда женщины.

Мужчины чаще выбирали драгоценности, или безделушки, украшенные крупными самоцветами ориентируясь на вес и цену предмета, женщины выбирали интереснее, сложнее. Каменная пепельница, в виде листа кувшинки, — мы познакомились у пруда с цветущими лотосами! Портсигар с хитро спрятанной внутри фотографией — он женат, но вы же понимаете, я хочу всегда быть рядом! Нефритовый нож для бумаг — у него опасная жизнь, пусть оружие всегда будет под рукой! Или запонки с отверстием для яда — он зовет меня своей отравой, это будет напоминать ему обо мне!

Из этих сумбурных и нелогичных объяснений антиквар давно понял, что женщины придают каждому подарку какой-то особый смысл. Еще бы разобраться что за смыслы видит в предметах Лия?

Усаживаясь за стол, Георгий обратил внимание, что Лариса отодвинула тарелку со сгущенкой, которую подали к запеканке, зато придвинула поближе миску с яблочным повидлом, а Лия украсила свою порцию именно повидлом. Вот оно что! Ему нужна союзница, которая сумеет помочь ему обойти подводные камни! Для начала надо поговорить с женщиной!

Тяжелый взгляд мужчины не понравился никому, подростки втягивали головы в плечи, дети замирали, суетливые мамаши замолкали. Но когда пристальный взор остановился на Ларисе, та лишь легкомысленно вздернула бровь и вопросительно глянула на Георгия. Он в ответ двинул челюстью, так что старые шрамы заметно натянулись, подумал, взял салфетку, написал несколько слов красивой перьевой ручкой и придвинул свернутый листок женщине. Она прочла, смерила антиквара задумчивым взглядом и кивнула. После этого мужчина неожиданно расслабился и позволил себе ощутить вкус того, что попадало ему в рот. А запеканку здесь готовили недурно. Почти так же, как в детском саду.

***

Лия нервничала. Ну что этот мужчина здесь делает? Действительно приехал лечить свою ногу? Но почему она всюду на него натыкается? Даже минеральную ванну пришлось принимать вдвоем! А что было делать, когда медсестра с извинениями привела антиквара в большой круглый бассейн, где девушка лежала, распластавшись, как морская звезда?

— Лиечка, вы же не будете возражать, если Георгий Яковлевич полежит рядом с вами полчасика? Ему после массажа положено, а все индивидуальные ванны заняты на час минимум!

— Ничего, Маргарита Пална, — откликнулась студентка, кося на мужчину подозрительным взглядом, — я уже выхожу!

— Как это выходите? — медсестра грозно нахмурилась, — у вас еще полчаса джакузи по таймеру! А потом обертывание! Федор Николаевич распорядился!

Пока Лию отчитывали, Георгий стоял с абсолютно каменной физиономией, делая вид, что он не причем. Внутри же он чувствовал себя неловко. Уже второй день он вел беседы с Ларисой и воплощал в жизнь ее задумки сблизить его с Лией. После грязевой ванны они вместе занимались в спортивном зале, одновременно посетили сауну и фитобар, слушали музыку и дышали маслом лаванды в кабинете ароматерапии… Он старался как можно больше времени проводить рядом с девушкой, хотя и видел, что она от него прячется, шарахается, старается быстрее уйти. Вот и сегодня договорился о замене процедур, чтобы застать ее в джакузи…

Между тем Маргарита Павловна закончила нотацию и щелкнула кнопками, усиливая массажный эффект так что легкая девушка буквально всплыла, демонстрируя мужчине свое тело в скромном купальнике. Извернувшись Лия ушла под воду, зацепилась за специальную ручку и замерла, глядя как Георгий отворачиваясь нехотя спускает с плеч тяжелый темный халат.

Да, там было на что посмотреть! Тяжелые плечи, широкая шея, рельефная грудная клетка! В спортзале под мокрой от пота футболкой это великолепие смотрелось не так эффектно. И шрамы, шрамы, шрамы! От мелких, похожих на звездочки, по всему телу, до широких полос на спине и плечах. Удлиненные боксеры почти до колен показывали, как мужчина стеснялся своих ран, но Лия и тут не могла оторвать взгляд от его красивых стоп с аккуратными короткими ногтями. Словно пытаясь укрыться от ее пристального взгляда Георгий вошел в воду, погрузился сразу по шею и вздрогнул от резкой смены температур — вода в бассейне была очень горячей.

— Сорок минут Георгий Яковлевич, — проворковала медсестра, удаляясь.

Двое неловко застыли в воде, старательно отворачиваясь друг от друга. Первой забылась Лия. Задумавшись о регулярных столкновениях с антикваром, девушка выпустила поручень и воспарила на поверхность, едва не вписавшись головой в подбородок мужчины.

— Осторожно! — Георгий перехватил ее, держа на расстоянии, но пузыри щекотно лезли вверх, между их телами, с легким шипением лопаясь у поверхности, и казалось, будто вода обнимает и подталкивает их друг к другу.

— Спасибо! — девушка уцепилась за предплечье мужчины, понимая, что до поручня просто не дотянется.

— Держитесь за меня, если вам не противно, — величественно позволил он.

— Мне не противно, — подобралась Лия, — это же просто шрамы, а не прыщи, — сказала она, проводя рукой по самому заметному — от плеча к середине груди. Давно хотелось, а тут вроде бы причина есть.

Антиквар вздрогнул:

— Разве вас не пугает мой вид?

— Меня пугает ваш мрачный взгляд, сжатые челюсти и постоянно выскакивающий из-за угла охранник, а шрамы, нет, не пугают, — честно ответила Лия и вновь забывшись погладила тонкими пальцами россыпь мелких шрамов на втором плече.

— Это от мелких кусков разлетевшегося шифера, — отстраненно пояснил мужчина.

— А эти? — сдвоенные темные шрамы на руках когда-то были глубокими ранами.

— Металлические полосы от двери, — еще более равнодушно ответил Георгий.

— А…

— Это все последствия пожара, — закруглился мужчина.

— А у меня тоже шрамы есть, — ободряюще сказала Лия, не замечая, что стоит по сути в объятиях Георгия. — На коленке от гвоздя в заборе, на лодыжке — от велосипеда, и еще ожог, на лопатке, искра от петарды попала.

Все это она говорила самым серьезным голосом, не желая, чтобы мужчина вновь превратился в пугающую мрачную статую. Антиквар к собственному удивлению расслабился и слегка усмехнулся:

— А еще, наверное, кошка поцарапала, и собака покусала?

— Нет, — тряхнула головой девушка, — животные меня любят, но заводить нельзя, общежитие же!

У Георгия в мыслях сразу закрутились щенки, котята, модные в сезоне шиншиллы и морские свинки, но он мужественно остановил это кружение. Дарить зверька человеку не имеющему возможности за ним ухаживать, содержать и лечить было верхом безрассудства! Тогда перед внутренним взором замелькали дивные часики-леопарды от Картье, броши-зверюшки от Тиффани и милые сумочки в виде зверюшек он уже не помнил от кого.

Пауза длилась. Лия вдруг осознала свое положение и лихорадочно соображала, как будет выбираться, а Георгий мысленно уже купил очаровательную черную кошечку, отделанную бриллиантами, и выбирал место куда ее можно будет прикрепить. Ну да выбирал, глядя на узкие бретели купальника и на небольшую упругую грудь девушки. Пригоршня воды в лицо вывела его из оцепенения. Тут же запиликал таймер, и Лия оттолкнувшись ногами в одно движение достигла лестницы и выбралась из джакузи тяжело дыша, словно пробежала стометровку за девять секунд. Мужчина остался стоять по пояс в воде. У него было десять минут на то, чтобы успокоить разбушевавшийся организм и выйти из джакузи в приличном виде.

После джакузи Лия так перенервничала, что, вернувшись в комнату упала на кровать и уснула. Соседка пыталась ее растормошить к обеду, но не преуспела. А на полднике перед Лией поставили стакан густого фиолетового сока с мякотью.

— Что это? — удивилась девушка.

— Витаминная смесь, Федор Николаевич распорядился, — отмахнулась работница столовой и пошла дальше со своей тележкой расставляя различные добавки тем, кому они были прописаны.

Девушка пригубила напиток и нашла его просто восхитительным — дивный аромат лесных ягод и меда, кисло-сладкий вкус и совершенно невероятная консистенция. Она пила напиток с таким удовольствием, что мамочка младенца занервничала и начала предъявлять претензии невидимому собеседнику:

— А нам почему такое не выписали! У масика анемия! — некоторое время молодая женщина бухтела достаточно громко, но ее никто не слушал. Тогда она сунула ребенка одной из старушек и убежала в глубь пищеблока, скандалить. Крики слышались недолго. Вернулась она злая, как осенняя муха, упала на стул, схватила кефир и высказалась:

— Конечно, когда миллионеры в любовниках ходят можно и сок из морошки пить, да икрой закусывать! А ребенку приличного сока налить дорого!

Лариса нехорошо прищурилась и уточнила:

— Вам сказали, что эта витаминная смесь платная, а вы денег на масика пожалели?

— Триста рублей стакан! — с ненавистью выдохнула женщина, сверля глазами Лию.

Девушка вздрогнула, покосилась на пустую емкость, но ее неловкость быстро сгладила Лариса:

— Значит вашему ребенку это не полезно, потому и не выписали! Сок концентрированный, на желудок повлиять может или диатез вызовет, зачем усугублять? Здесь не больница, реанимации нет, малышей откачивать…

Мамаша открывала рот, как рыба без воды, но возражений не нашла и постепенно за столом все затихли. Ситуация повторилась за ужином. Обходя столики женщина в белом халатике поставила перед Лией стакан морковного сока и бутерброд с маслом и красной икрой. Мамаша снова не выдержала и побежала ругаться, но ее остановила диетсестра и спокойно объяснила, что детям икру нельзя, а на каротин у ее «солнышка» аллергия:

— Вам выписали витаминный салат, фруктовое пюре и постное мясо, это то, что для вашего сына будет лучше, — убеждала женщину медик, но та все равно возмущенно булькала словами «икра» «сок» и «почему».

На этот раз Георгий был за столом и сам увидел, что оплаченные им добавки к рациону вызывают напряжение, но отказаться от них уже не мог. Он видел, как Лия берет в руки кусочек батона и недоверчиво ест, стараясь насладиться вкусом икры и масла, а на ее лице при этом написано такое удивление и удовольствие, что у него щемило где-то за грудиной.

После ужина, многие обитатели профилактория сидели в просторном холе, болтали, играли в шахматы и шашки, Лия быстро ушла к себе, а вот Лариса задержалась и ненавязчиво подсела к Георгию. Мужчина напрягся, но женщина, делая вид, что листает журнал неторопливо заговорила:

— Витамины, это хорошо. Не обращайте внимание на Милену, она просто всему завидует. Но кроме вкусной еды девочке нужны новые впечатления. По выходным тут собирают экскурсии, пригласите Лию.

— Она откажется, — предположил Георгий.

— Совсем нет, — уверила его собеседница и тут же пояснила: — я поеду с вами, просто определитесь на какую именно вы поедете.

Антиквар неподдельно удивился:

— Будете дуэньей?

— Лие так будет спокойнее, — уклончиво ответила женщина.

Но мужчина впился в лицо Ларисы взглядом и понял, что она о чем-то умалчивает.

— И все же? — «надавил» он.

— Сначала я была против вас, не из-за внешности, не подумайте, — задумчиво ответила Лариса, сворачивая журнал в трубочку, — просто вы взрослый состоявшийся мужчина, а Лия… она очень хрупкая и нежная внутри. Она храбрится, одевается как мальчик, смело пробует курить, но все это от беззащитности. Выпускает колючки словно роза, боясь, что помнут, сломают, стараясь схватить красивый цветок. Но потом я увидела, что вы действительно заботитесь о ней. Не просто красуясь кидаете безделушки или деньги. Вас волнует ее здоровье, самочувствие, настроение. Да-да, я видела, как вы подсунули ей книгу, над которой она смеялась полвечера, — женщина улыбнулась. — А еще я знаю, что, Лия плачет по ночам, и надеюсь вы сможете защитить ее от ее собственных страхов.

Георгий смутился, а Лариса еще раз пристально посмотрела ему в глаза:

— Не обманите мое доверие, прошу вас.

Антиквар кивнул и сбежал из холла, просматривать расписание экскурсий.

***

На следующий день у ворот профилактория стоял небольшой автобус. Женщины громко переговариваясь садились на потертые сиденья, и с любопытством поглядывали на Георгия топчущегося у переднего колеса вместе с водителем.

Когда у ворот появились Лия и Лариса, мужчина уже извелся, отчего его лицо стало еще более замкнутым и жестким. Она выпорхнула на заиндевевшую тропинку улыбаясь что-то сказала подруге, одернула яркую курточку, повернулась и уставилась на него темными карими глазами.

Георгий уловил тот момент, когда она не только увидела, но и осознала, что он поедет вместе с ними. Сначала отшатнулась, потом гневно изогнула темные брови, закусила губу и с мрачной решимостью подошла прямо к нему:

— Добрый день, Георгий Яковлевич! Вы на экскурсию?

— Добрый день, — мирно ответил он, стараясь скрыть свое восхищение вот этой разгневанной воительницей. Почти с таким же лицом она метнула поднос в лицо бандиту. — Да я хочу съездить на экскурсию, говорят очень любопытный музей, есть антикварные предметы.

Девушка скептично сморщила нос:

— Думаете найдете там что-то интересное для себя?

— Кое-что я уже нашел, — насмешливо прищурился антиквар, любуясь порозовевшими на утреннем морозце щеками девушки.

Способность к общению к легкому флирту вдруг вынырнула из него, словно и не было долгих лет лечения и одиночества. Лия не стала в ответ презрительно фыркать или задирать нос, она на миг застыла, словно тоже залюбовалась им, это им-то? Тем, кого за глаза называли «Чудовищем» даже много повидавшие полицейские? Потом вдруг опомнилась и не отвечая поторопилась войти в автобус.

Тут водитель зычно крикнул в сторону корпуса:

— Все? — Невнятный хор голосов ответил из автобуса. — Тогда поехали! — так же громко крикнул мужчина, усаживаясь за руль.

Дорога до села оказалась не слишком длинной, зато живописной. Лия не скучала, разглядывая невысокие холмы, ажурные березовые рощи и мрачноватые ельники. Глубокая осень имеет свою прелесть. Девушку восхищали побуревшие листья, прозрачный от холода воздух, ажурная вязь обнаженных ветвей и ярко-алые яблочки-дички, ожидающие прилета зимующих птиц. Лариса дремала рядом. Вчера она сказала, что уже бывала в музее:

— Там хорошо, и банькой пахнет, и пряников можно купить вкусных! — уговаривала она соседку.

— Мне к семинару надо готовиться! — отбивалась студентка.

Но женщина была непреклонна:

— Не убегут от тебя твои лекции, а погулять все равно надо, развеяться!

В итоге Лия даже развеселилась, пока они шли по аллее к воротам, болтая и посмеиваясь с подругой, а потом увидела его и сердце стукнуло где-то в горле. Нахмурилась, одернула себя и подошла, намереваясь сухо поздороваться, как со случайным знакомым, да только горьковатый аромат его одеколона пленил ее, а улыбка моментально заставила спасаться бегством. Вот и сейчас покачиваясь на сидении, она украдкой косилась на Георгия невозмутимо сидящего впереди у самой двери, а сердце сладко сжималось и не слушало мысленных уговоров: ну кто я и кто он? Да у него одна дверь стоит дороже чем все мое имущество!

За такими мыслями Лия и не заметила, как автобус остановился у большого резного терема.

— Музей традиционных русских ремесел! — прочитал кто-то из пассажиров.

На крыльце гостей встречала женщина средних лет в русском платье с богатой душегреей:

— Здравствуйте, гости дорогие, добро пожаловать! — радушно улыбалась она, пока туристы ахали над кружевными наличниками, перилами и козырьками.

Лия тоже любовалась и даже исправно щелкала камерой телефона. Вот только в кадре вместе с наличниками и резными плашками отчего-то постоянно оказывался Георгий. Очень крупный мужчина! Всегда в центре изображения появляется!

Через несколько минут любопытные потянулись внутрь музея. Там было тепло, уютно и действительно пахло «баней», то есть нагретой печью, березовым веником и чистыми домоткаными половиками.

Первый зал был посвящен плетению корзин, щепным коробам и берестяной посуде. Здесь девушка позволила себе купить зеркальце в берестяной оплетке, уж больно ловко вещичка ложилась в руку.

В следующей комнате как раз стоял ткацкий стан, на котором такие половики ткали. Бородатый мужичок в русской рубашке лихо стучал брусками, что-то подтягивал, потряхивал, перекидывал огромный челнок с узкой тряпичной полосой и любовно рассказывал об истории ткачества.

На стенах тут висели образцы разных тканей, в углу на столе раскинулись скатерти и салфетки грубоватого серого льна, и тут же девушка в платке и широкой юбке, улыбаясь, предлагала украсить выбранный кусок ткани печатным узором или просто окрасить натуральными красителями. Лия вдохновилась и честно потыкала штампом из сырой картошки в малюсенький платочек. Дело оказалось забавное, хотя и маркое.

Дальше был зал вышивки, украшенный рушниками, рубашками и подушками в расшитых наволочках. В «кружевной» комнате все стены были убраны кусками темно-синего и черного бархата, на которых особенно эффектно смотрелись невесомые воротнички, платочки и салфетки.

— Здесь у нас валик, на котором плетут коклюшечное кружево, в старину их набивали опилками, соломой, или оческами хлопка. Коклюшки, вот эти палочки из плотного дерева у хорошей кружевницы звенели, их так и называли «звонари», а плохие коклюшки, да у нерадивой плетельщицы шептали и потому звались «шептуны», — вещала экскурсовод. — В этой витрине вы можете увидеть челноки для фриволите, обратите внимания, какие они гладкие, нить не должна цепляться за дерево! А вот набор игл и крючков для «кроше».

Сама Лия уже подустала, да и не носила такой красоты никогда, поэтому отошла в уголок, прислонилась к теплому боку печи «голландки» и потому увидела, как внимателен и сосредоточен Георгий. Он рассматривал выставленные образцы, листал альбомы, задавал вопросы экскурсоводу, и вообще производил впечатление крайне заинтересованного человека, что девушку удивило.

— Не знала, что мужчины интересуются женским рукоделиями, — шепнула Лия Ларисе.

Та оценивающе глянула на антиквара, усмехнулась и пожала плечами:

— Может ему для работы знать надо!

Потом были залы с керамической посудой, резьбой по дереву и даже кузница, но больше всего Лию очаровала каморочка в которой сидела плетельщица поясов. В маленькой комнатке помещался стол, стул и собственно сама мастерица. Корзинка с яркими нитками стояла на полу, на столе стояли блюдечки с бусинами, лежали челноки и крючки, а руки ее неспешно сновали над гребнем, выплетая узор. Вот тут девушка и зависла, не замечая, что туристы ушли вперед.

Когда вокруг стало тихо женщина вдруг улыбнулась:

— Хочешь научу?

— Хочу! — выпалила девушка, позабыв обо всем.

— Тебе какой узор надо?

— В смысле?

— Отцу? Жениху? Мужу? Или самой, чтобы здоровое дитя родить? — вот, смотри какие есть, — мастерица развернула перед Лией папку с крупно набранными узорами. Ей особенно приглянулся один с ярко алыми угловатыми колесами:

— Этот! — коснулась листа тонким пальцем.

— Хороший выбор, громовое колесо для мужчины в самый раз. Вот смотри вот так набираешь нити…

Через час Лия опомнилась и кинулась догонять туристов, безмятежно пьющих чай на веранде. В непрозрачном пакете лежал начатый пояс, нитки, схема и горсть крупных бусин для кистей пояса.

***

Георгия музей увлек. Тут действительно были подлинные вещи, хотя и не драгоценные в полном смысле слова, вот, например, старинный «Псалтырь», лежащий на витрине под стеклом наверняка заинтересовал бы его знакомых букинистов. Но антиквар не только ходил по комнатам разглядывая инструменты, материалы и готовые изделия. Он неожиданно понял, что можно подарить Лие!

Внимательно рассмотрев все, что было представлено на витринах, мужчина отвел в сторону мастерицу, пошептался с ней и через несколько минут спрятал под пальто аккуратный сверток. Потом еще побродил с экскурсией, удивляясь, что давно не видит девушку, но Лариса мелькала поблизости своей ярко-оранжевой кофтой и он решил, что, Лия просто отошла попудрить носик.

Всерьез заволновался Георгий лишь тогда, когда гостей музея пригласили выпить чая на просторной веранде. Ведерный самовар стоял на отдельном маленьком столике. На большом круглом столе, накрытом вышитой скатертью, небрежно расположились красные чашки в крупных белых розах, тарелочки с баранками, печеньем, маленькие розетки с вареньем и вазочка с ирисками, все до боли напоминало вечернее чаепитие где-нибудь в деревне.

Болтающие тетушки наливали уже по третьей чашке, когда на веранду вышла чем-то невероятно довольная Лия. Георгий засмотрелся и чуть не пролил чай себе на колени. Лариса радостно улыбнулась соседке и предложила ей чашечку «на дорожку». Девушка присела, отпила несколько глотков, и даже похвалила напиток, но явно думала о чем-то своем, а через десять минут полные впечатлений и покупок туристы вернулись к автобусу, чтобы не опоздать на ужин в профилактории.

Следующие два дня Лия практически нигде не бывала. На процедуры ходила, но появлялась с опозданием и убегала обратно в комнату, едва медсестра снимала последний электрод или кусочек грязи. Георгий отчаялся встретить ее, чтобы вручить приготовленный подарок, а Лариса таинственно отмалчивалась и призывала мужчину проявить терпение.

На третий день они столкнулись в маленьком пространстве между этажами плотно заставленном горшками и кадками со всевозможными комнатными растениями.

— Добрый день! — поздоровалась Лия судорожно краснея.

— Добрый! — Георгий тоже смутился и одновременно обрадовался тому, что сверток у него с собой.

Они помолчали, не отрывая друг от друга взглядов, потом девушка вынула что-то из широкого кармана толстовки и протянула мужчине:

— Помните мы ездили в музей? Мне там понравилось, как плетут пояса, я выбрала узор, а он оказался мужским, надеюсь вам понравится, — пробормотала она.

Георгий взял подарок, но сбежать девушке не дал:

— Мне там тоже кое-что приглянулось, и я купил вам сувенир, — сказал он и убедившись, что Лия не пытается сбежать прислонил трость к стене и вынул из кармана сверток.

За раскидистой финиковой пальмой обнаружился потертый диванчик:

— Присядем? Хочу рассмотреть ваш подарок, а стоя это неудобно, — предложил мужчина.

Девушка закусила губу от волнения, но все же пошла за ним, не решаясь уйти. Они сели, переглянулись и занялись упаковкой. Дрожали руки, прерывалось дыхание и вот наконец обертка сорвана! Оба восхищенно выдохнули, повернулись и дружно сказали:

— Спасибо!

В руках Георгия плотной змеей вился пояс, плетенный из гладких хлопковых нитей. Огненные колеса, алого цвета катились по темно-синему переливчатому фону. Мужчина даже не сразу понял, что «перелив» тоже выплетен нитками четырех цветов. Тем временем на коленях Лии раскинулся тонкий кружевной шарф, похожий на морозный узор на окне. Они смотрели на врученные подарки испытывая невероятную бурю эмоций. Каждая вещь была не просто сувениром, но и неким посланием, передачей тщательно упрятанных чувств.

Пара, наверное, долго бы сидела рядом, поглаживая подарки и стесняясь взглянуть друг на друга, но их отыскала Лариса:

— Лия! Вот ты где! А я по всему этажу бегаю! Тебя на процедурах ждут! Федор Николаевич сказал травы для фитобочки привезли!

С тяжелым вздохом девушка простилась с Георгием, позволив ему поймать на прощание руку:

— Буду рад увидеться с вами на прогулке, — мягко сказал мужчина, касаясь поцелуем девичьего запястья. Он внимательно следил за реакцией девушки, опасаясь увидеть плохо скрытое отвращение или брезгливость, но Лия лишь ласково улыбнулась, и с явной неохотой вынула свои тонкие пальцы из его большой ладони.

В душе девушки царил полный сумбур. Она видела, что этот крупный серьезный мужчина тянется к ней. К тому же по нечаянной оговорке Ларисы Лия поняла, что большая часть процедур, вернувших ей хорошее самочувствие оплачена для нее Георгием. Но зачем?

Она помнила беззаботную девочку с курса, которая умело находила состоятельных «покровителей». Одним из признаков «папиков» было то, что они легко дарили новой «подружке» дорогой телефон, украшения, порой появлялись в скромной общаге с вином и фруктами, но никогда не думали о здоровье или теплой одежде для любовницы. Лия еще помнила, как та девочка чуть не плача ходила по общаге, предлагая всем желающим купить новенький «Айфон», чтобы на вырученные деньги приобрести себе зимние сапоги и теплую куртку.

Тогда, в доме Георгия, после впечатляющего боя с грабителями, Лие безумно хотелось потерять свой страх в объятиях этого великолепного, мощного мужчины. Ее остановили собственные невеселые мысли о чрезмерной доступности, и тщательно вбитые в голову понятия о приличиях. Набрасываться на малознакомого человека лишь потому, что у тебя стресс — это слишком вольно…

На тот момент она практически не знала антиквара и потому ей довольно легко удалось уйти. Теперь же, когда они встречались ежедневно, сдержать себя становилось труднее. Ей хотелось провести ладонями по широкой груди, коснуться губами ямки под горлом, исследовать поцелуями насколько шероховата его кожа… И в то же время она осознавала, что ее мечты о длительных отношениях напрасны — кто она, и кто Георгий?

Мучения девушки прервала медсестра:

— Все, косточки распарили, теперь на массаж и обертывание! Кожа будет как шелк!

***

Вечером утомленная длинным днем Лия чуть не пропустила прогулку, даже хотела лечь пораньше, но Лариса напомнила о договоренности, и даже помогла собраться. Они вместе вышли на улицу, вдохнули холодный свежий воздух, медленно двинулись по центральной аллее. Горели редкие фонари, под сапогами поскрипывали подмороженные листья, через несколько минут их догнал Георгий в компании охранника. Все поздоровались, сказали друг другу несколько вежливых фраз про погоду, а через некоторое время Лариса и парень, представившийся Виктором как-то незаметно отстали на несколько шагов, оставляя антиквара и студентку в одиночестве.

Сначала Лия и Георгий молчали, потом принялись коситься друг на друга и наконец перехватив изучающие взгляды рассмеялись.

— Спрашивайте, — сказал Георгий, заметив, как девушка прикусила губу, сдерживая вопросы.

— Почему вы оплачиваете мое лечение? — напрямую спросила она.

— Потому что вы пострадали из-за меня и мне это не трудно, — ответил он, поднимая лицо к небу. Холодные звезды ничего не бояться, и он не будет бояться.

— Благотворительность? — сморщила нос Лия.

— Отчасти, — улыбнулся в ответ Георгий, чуть-чуть расслабляясь, — скажу по секрету, я просто не знал, как вас отблагодарить за помощь, а банальная пачка денег показалась мне неуместной.

— От денег я бы точно отказалась, — призналась девушка.

— А теперь я спрошу, — сказал мужчина, бросая на Лию странный взгляд.

— Спрашивайте, — улыбнулась в ответ она.

— Почему вы сплели мне пояс? Я же правильно понял, вы его сами сплели, не купили?

— Да, сама, — девушка покраснела, и попыталась увильнуть от ответа: — там в музее я выбрала узор, а он оказался мужским. Мужчин — родственников у меня нет, вот и подарила вам. Считайте в благодарность за ваше участие.

— Да? — не поверил Георгий. — Благодарность? Мне кажется это совсем не то чувство, которое я хотел бы видеть в глазах красивой девушки…

Они остановились под фонарем, мужчина вдруг обнял горячими ладонями ее лицо, склонился, ожидая сопротивления и легко-легко коснулся губами губ. Мир не вспыхнул, звезды не засияли, а вот ноги Лии внезапно ослабли, сердце застучало часто- часто, кровь прилила к губам через некоторое время на пустынной аллее раздался тихий стон, следом мужской рык и нежный поцелуй перешел в собственнический.

Виктор и Лариса наблюдали за всем из кустов. Когда женщина дернула охранника, заставляя отстать тот возмутился, но спутница быстро объяснила ему:

— Дай своему хозяину наедине с девочкой побыть! Объясниться им надо! Уезжать скоро, а они все ходят друг возле друга, как журавль с цаплей!

— Мне же охранять положено! — процедил сквозь зубы бодигард.

— Ничего, мы недалеко отойдем, присмотреть все равно надо, чтобы чудище ваше мою красавицу не обидело!

Охранник обиделся на такое сравнение, и не сразу дал утащить себя в кусты. Зато, когда Георгий Яковлевич и эта бледная тонкая девчонка вдруг начали целоваться прямо под фонарем, вредная тетка навалилась охраннику на плечо и хихикнула ему в ухо:

— Вот и договорились! Эх, как он ее облизывает! Меня муж так поди только после свадьбы целовал!

Виктор фыркнул, вытянул куртку из цепких пальцев женщины и буркнул, изображая недовольство:

— И чего под самым фонарем устроились? Словно для снайпера стоят!

Лариса снова хихикнула:

— Не ворчи, телохранитель! Им и посмотреть друг на друга надо!

— И в темноте не промахнулись бы! — все еще ворчливо отбрил охранник, невольно любуясь тем, как красиво смотрится хрупкая женская фигурка на фоне мощной мужской.

В здание профилактория вернулись только через час. Влюбленным наконец разобравшимся в своих чувствах море было по колено, а вот Виктор и Лариса стучали зубами. В холле антиквар и студентка прильнули друг к другу, не желая расставаться и одновременно понимая, что сближаться окончательно еще рано. Да и не хочется выносить свои чувства на всеобщее обозрение. Разойтись их заставил грустный взгляд Ларисы, да шмыгающий носом охранник.

Лия точно воздушный шарик, наполненный гелием, вплыла в свою комнату бросилась на постель и улыбаясь заснула, позабыв о вечернем стакане кефира, а утром… Утром выяснилось, что Георгий пропал!

Сначала всполошился охранник Витя. Он постучал в комнату антиквара перед завтраком, но тот не вышел. Тогда парень попробовал позвонить нанимателю, телефон оказался вне доступа сети. Срочно вызванная дежурная по этажу ворча принесла запасной ключ и открыла дверь, которая почти вырвалась у нее из рук. В комнатах были распахнуты окна, вывернуты вещи, и трудно было понять, что пропало, а что осталось на месте.

Срочно вызванная полиция вяло потопталась по взятым в местной библиотеке томикам Донцовой и развела руками:

— Второй этаж, говорите мужчина был крупный, значит вынести его через дверь не могли, получается сам ушел! Как с тростью? Ну значит унесли…

Послушав мнущегося красноносого участкового, Витя выругался и помчался звонить непосредственному начальству. Матвей среагировал быстро, велел делать вид, что все в порядке и ждать группу из «Аргуса». Огорченный охранник спустился в холл и встретил там ничего не понимающую Лию. Рядом с девушкой маялась Лариса. Женщина уже достигла той точки кипения, когда готова была идти к Георгию и за руку вести его на свидание.

— Добрый день, дамы, — Виктор подошел неслышно, заставив впечатлительную Ларису подпрыгнуть.

— Добрый день, — вежливо ответила Лия и тут же заволновалась: — вы один? Что-то случилось?

— Да, Георгий Яковлевич пропал из номера. Вещи разбросаны, окна открыты, предполагаю, что его заставили уйти.

— Кто и зачем? — в глазах девушки плеснула паника.

— Не знаю. Полиция ничего не нашла, но я уже позвонил начальству, скоро пришлют нашу группу быстрого реагирования.

— А что делать нам? — растеряно спросила Лариса.

— Вам самое трудное, — вздохнул Витя, — ждать!

Ждать пришлось довольно долго. Группа из «Аргуса» приехала через два часа. Ненавязчивые молодые люди, привезли с собой собаку. Животное покрутилось в согревшейся комнате, обнюхало чемодан и уверенно потянуло к окну. Сотрудник в обычном штатском костюме распахнул окно, высунулся и присвистнул:

— А тут лестница, ребята! — собаку повели вниз, а Виктора тщательно расспросили.

Выяснилось, что пропала тонкая домашняя трость Георгия, его спортивный костюм, халат и шарф.

— Значит все же увели, раз позволили теплые вещи захватить, теперь надо выяснить кто и куда, — сделал вывод один из прибывших.

Собака довела до дороги.

— Увезли на машине, — тот же незнакомый Виктору специалист осмотрел обочину и нашел особенно утоптанное место, плюс несколько окурков. Отчего-то обрадовался, достал телефон и набрал номер:

— Риточка, сердце мое, а посмотри-ка по базе, кто у нас курит черный «Данхилл»? Сам Кораблев и его личный помощник? Уууу спасибо солнышко! А теперь перекинь меня на Матвея Викторовича! Але, шеф, усе пропало! — передразнил аргусовец известного комедийного персонажа, — следы ведут к Кораблеву. Что у нас на него есть? Нужно время? Хорошо мы пока кофе попьем.

Кофе в автомате был конечно гадский, но Витя честно цедил его сидя в кресле рядом с присланным специалистом и размышлял — кто же это и откуда. Их охранная фирма конечно разными делами занималась, но чтобы вот такой следак по коридорам ходил он не видел.

— Не парься, парень, — хлопнул его по плечу мужчина, выбрасывая в корзинку пластиковую чашку, — меня вызывают редко, так что больше не увидимся.

Витя пожал плечами, показывая, что ему все равно, но на деле ему было жаль. Он бы тоже хотел вот так с первого взгляда видеть причины и следствия, находить улики и вообще ощущать себя Шерлоком Холмсом.

Через десять минут сыщику позвонили, он выслушал информацию и встал:

— Ну все, твоего подопечного нашли. Его местный воротила, Кораблев пригласил к себе, похвастаться интерьером и цацками. Пообещали к ужину вернуть на место. Так что жди. Если до ночи не появится, звони Матвею Викторовичу! — с этими словами мужчина вышел из корпуса, быстро прошел по аллее, продолжая говорить по телефону, а вскоре где-то вдалеке взревел мощный мотор, унося всю группу вместе с собакой.

***

Георгий чувствовал себя неловко. Мало того, что к нему ночью забрались в номер, наставили пистолет и предложили прокатиться в гости, так еще и одеться нормально не дали! Комнатные тапки, тонкий спортивный костюм плохо защищали от холода осенней ночи. Два крупных парня неприятной наружности заставили его выбраться через окно на пожарную лестницу, потом вытащили к дороге, запихнули в тяжелый вишневый «джип» и отвези в новенький особняк господина Кораблева.

Георгий еще помнил те времена, когда господина Кораблева звали Пашка Корабел, и бабуля частенько качала головой:

— Ой, Павло, что же из тебя вырастет?

Теперь бывший сосед по дому желал похвалиться новыми хоромами и украшениями.

— Извини, Гоша, что так пригласил, давно не виделись, не знал, согласишься ли приехать, — широко улыбаясь извинялся Кораблев. — Погляди, как устроился, оцени коньячок!

В глазах старого знакомца поблескивал тот огонек, что отличает увлеченных людей и безумцев. Злить его Георгию не хотелось, поэтому он лишь качнул головой:

— Коньячок точно оценить придется, что ж твои орлы мне даже одеться не дали?

— Да я велел быстро и тихо, — отмахнулся Пашка, вручил ночному гостю бокал с «Хенесси» и потянул за собой по скользкому паркету, хвастаться просторным холлом, витой лестницей из благородного мрамора и многочисленными безделушками из позолоченной бронзы.

Георгий неторопливо шел, оглядывая всю эту варварскую роскошь. Варварскую потому, что большая часть медальонов, подсвечников, ваз и статуэток была поддельной. Но и тут нашлись вещи ценные своей неповторимостью, например, фигурка танцующей девушки из черной бронзы, или вот эта шкатулочка из дерева и цветного стекла, такие вещи антиквар гладил, словно старых друзей, а господин Кораблев отмахивался:

— А, это Белка моя притащила, нравится ей такое убожество.

После третьего или четвертого раза Георгий осторожно поинтересовался:

— Кто такая белка?

— Белка? Белла, жена моя! — пояснил Павел, — у нее в доме своя половина, ей видишь то, что я люблю не нравится. А пойдем и к ней сходим!

Не слушая возражений Кораблев потянул Георгия через холл. Там было тихо, полутемно и пахло травами. Под лестницей висели качели, всюду стояли уютные круглые кресла с яркими ситцевыми подушками, стеклянные столики украшали изящные плетенки из лозы и соломы, в стеклянных и металлических вазах стояли живые цветы, даже пол был иной — вместо натертого паркета широкие тонированные доски и тонкие веревочные паласы. Словно летний полдень в деревне.

— Белка! — заревел Паша, — иди к нам!

Со второго этажа спустилась женщина в светлом домашнем платье. Высокая, гибкая, очень женственная. Она была явно старше Лии, но безупречно ухоженная, стильная. Если студентку можно было сравнить с пичугой, всегда готовой взлететь, то эта женщина текла как вода. И так же мягко, как вода, она приняла посыл мужа:

— Добрый вечер, — голос обволакивал, — рада встрече, простите, муж не предупредил, что у нас будут гости.

— Белка, — Павел довольно улыбнулся и уставился на женщину, как на очередное украшение своего дома, — это мой друг Гоша! Ему понравились твои цацки там в гостиной, ну девчонка та черненькая, коробка со стеклышками, и … что там еще Гош?

— Мейсенские фигурки под стеклом, — вежливо ответил антиквар.

В глазах дамы мелькнуло любопытство:

— Вы уверены, что это Мейсен? — чуть кокетливо спросила она.

— Могу даже назвать мастерскую, если увижу клеймо, — мягко, не рисуясь ответил он.

— Что ж тогда вам совершенно точно стоит с нами позавтракать, — улыбнулась жена Павла.

Мерзкая ночь перерастала в не такой уж и плохой день. Вот только когда солнце заглянуло в окно гостиной, Георгий нахмурился — все это время он ни на миг не забывал о Лие. Что будет делать его птичка, когда он не придет на завтрак?

Паше не понравилось выражение лица гостя, и он потащил антиквара посидеть «в мужской компании». В круглой «курительной» за сигарами и кофе бывший сосед грозно спросил:

— Что понравилась тебе моя Белка?

— Что? — Георгий удивленно поднял взгляд, и усмехнулся, отчего натянулся шрам в уголке рта, — у меня женщина там, в профилактории осталась, волнуется, наверное, а я не хочу ее волновать. А твоя Белла прекрасна, но разве она посмотрит на такое чудовище, как я.

— Нееет, ты так не говори! — пьяно покачиваясь выдал Павел, водя пальцем из стороны в сторону, — Бабы они нутро чуют! Ну покоцали тебе морду немного, сейчас уже вполне прилично выглядит, а внутри ты все равно весь такой благородный и сдержанный и вообще в этих вот штучках разбираешься почище многих! Не зря тебя старый Беня привечал! Он тот еще жук был! Когда умер только и узнали, что брюликами торговал, да и не только брюликами!

Белла возле мужчин больше не появлялась, но распорядилась нарыть для них горячий завтрак. Под солянку и закуски Павел выпил еще, потом еще и наконец отрубился прямо на диване в курительной. И в этот момент зазвонил его телефон! Георгий, который собирался найти шофера или Беллу и вернуться в профилакторий вздрогнул, когда Павел взял «трубу» и совершенно трезвым голосом ответил. Судя по его репликам спрашивали антиквара.

— Да ладно вам волну гнать, — отмахнулся Кораблев, — ну пригласил я человека в гости, новый дом ему показать хотел, а вы уже кипишь подняли! К вечеру верну! — хозяин дома раздраженно бросил трубку и поднял на Георгия совершенно трезвый взгляд: — пойдем что ли, еще выпьем!

— А что вот это было? — кивнул на диван антиквар.

— Да не бери в голову, отмахнулся бывший сосед.

— И все же?

— Да показалось мне, что Белка на тебя запала, думал вдруг увидит, что сплю и прибежит перед тобой юбкой повертеть, а я тут как тут.

Выражение лица Георгия видимо сказало много. Кораблев засмеялся, стукнул антиквара по плечу:

— Не бери в голову, Гошка, испортили мне малину, а Белка теперь и не придет.

Вырваться из теплых гостеприимных объятий удалось только после обеда. Паша вышел проводить гостя, и вместе с ним на стоянку выплыла Белла в чем-то синем и удивительно уместном в этот мрачноватый осенний день. Антиквар пожал руку Павлу, склонился в поцелуе над ладонью Беллы, но касаться не собирался, она сама стиснула его ладонь и незаметно сунула прямоугольник картона — визитку.

— Всего доброго, будем рады видеть вас еще, — проговорила она своим чарующим голосом и отошла в сторону, позволяя бодигардам сесть в машину.

Георгий не стал отвечать. Карточку правда в карман сунул, но звонить и тем более встречаться с чужой женой он не собирался. Охранники Кораблева быстро довезли антиквара до профилактория и высадили у ворот. К счастью бывший сосед был вполне удовлетворен визитом и ничего «передавать» не просил, так что Георгий похромал к центральному зданию, торопясь увидеть Лию.

Его птичка сидела в холле, в уголке. Рядом что-то вязала притихшая Лариса, нервно расхаживал туда-сюда Виктор. Он вошел, и никого не замечая, не отвечая на вопросы кинулся к ней. Она застыла птичкой на жердочке, взмахнула руками-крыльями, закрыла лицо ладонями. Он отвел ее тонкие пальцы и мысленно убил Кораблева с особой жестокостью: Лия не похудела, она как будто спала с лица, потеряла все краски. Две недели лечения, прогулок, отличного питания пошли насмарку, потому что один великовозрастный идиот захотел похвалиться перед старым знакомцем нынешним благополучием!

Но злость сейчас была непродуктивна. Антиквар оставил в памяти зарубку потрепать Кораблеву нервы, а пока обнял девушку, прижал к себе и начал ее уговаривать:

— Ну что ты, ну чего ты так испугалась, все хорошо, я вернулся! Я здесь! Ты и не ела, наверное, птичка моя?

— Не ела! — сдала подругу Лариса, — и на процедуры не пошла! И вообще извелась вся так, что одни глаза остались!

Лия слушала это ворчание как музыку, вцепившись в отвороты домашней спортивной куртки Георгия, вдыхая его запах, смешанный с ароматами дорогого табака, спиртного и выхлопа автомобильного мотора.

— Нет, так не годиться! — усмехнулся антиквар и подхватил девушку на руки: — идем есть, сейчас конечно полдник, но думаю кружку бульона для тебя найдут!

Трость подхватил охранник, и они целой процессией направились в столовую. Там нашелся горячий чай с ложечкой «Кедровки», и суп, и кусок паровой рыбы.

— Мы же не выбрасываем ничего, — пожала плечами женщина в колпачке и халате накрывая для внезапных гостей отдельный столик, — бывает на процедурах люди задержатся, или кому ночью поесть надо.

Под строгим взглядом Георгия Лия выпила чай, пожевала булочку, отщипнула рыбы и на этом успокоилась. Кусок не лез ей в горло, и каждую минуту хотелось потрогать Георгия, убедиться, что он рядом и с ним все в порядке. Пока Лариса и Виктор успокаивали расшатанные нервы едой и напитками, антиквар коротко рассказал, что с ним произошло.

— Ситуация неприятная конечно, и я был бы рад немедля уехать домой, — признался он, — но поход в тапочках по ледяной земле плохо сказался на ноге, боюсь придется задержаться. Ты не против? — спросил он, заглядывая в теплые вишни глаз Лии.

— У меня в пятницу отъезд, — сказала она, — отдых заканчивается, начинается учеба.

— Ну значит в пятницу поедем вместе, — решил Георгий, крепче прижимая к себе свое сокровище.

Пока они сидели в зале обсуждая что сказать персоналу и полиции, никто из сидящих за столом не обратил внимания на неприметного парнишку с телефоном в руках. Выглядывая из-за стойки с чистой посудой, он сделал несколько кадров и исчез в недрах подсобных помещений.

Остаток вечера Георгий и Лия провели вместе. Нет они не помышляли об уединении в постели. Просто переместились из столовой в номер антиквара. Виктор раздобыл где-то сырную нарезку, вино и шоколад, и все мирно сидели болтали, потягивая красное полусухое, «для улучшения состава крови», как пошутила Лариса. А то что Лия так и осталась сидеть на руках Георгия, все вежливо не замечали.

Когда по этажу объявили отбой, гости начали прощаться и Лия нехотя оторвавшись от Георгия ушла к себе. Было страшно оставлять его, но они оба понимали, что скрипучая кровать «номера — люкс» не то место, где они хотели бы перевести свои отношения в новую стадию.

Утром они радостно встретились за завтраком, и Георгий сперва поцеловал Лие руку, а потом смущаясь коснулся губами уголка ее губ:

— Доброе утро! — шепнул он, провожая девушку к столу.

— Доброе утро! — расцвела улыбкой она.

Привычный стакан сока, яйцо и бутерброд с икрой уже никого за столом не удивляли. Даже вечно бурчащая мамочка присмирела, только бросала на парочку косые взгляды. После еды все вышли в холл, и начали разбредаться по процедурам. Лия и Георгий собрались на грязелечение, поэтому под ручку вышли на крыльцо и остановились. Прямо к центральному корпусу подъехала яркая машина, затормозила у крыльца. Из водительской двери выскочил молодой человек, и не глядя по сторонам открыл пассажирскую дверь.

На выщербленный асфальт шагнула фея. Во всяком случае так показалось немногочисленным отдыхающим вышедшим в это время на улицу. Тонкие каблуки-шпильки сапожек необычного василькового цвета, ярко-синее расклешенное пальто, и шляпка! Темно-синяя шляпка с вуалью! Что уж говорить про перчатки и сумочку?

Фея огляделась и целенаправленно двинулась к крыльцу:

— Георгий! — мелодичным голосом окликнула она, — неужели вы меня не узнаете?

— Белла? Что вы здесь делаете? — удивился антиквар.

— Вы не позвонили, я решила сама навестить вас, чтобы убедиться, что гостеприимство моего супруга вам не…повредило.

Скромно опущенные глазки никого не обманули. Безупречное лицо, плавные движения, изумительно подобранная одежда… весь облик внезапной гостьи просто кричал о соблазне. Обитатели профилактория понемногу начали подтягиваться к крыльцу, чтобы досмотреть представление. А фея удивленно взглянула на Лию и приторно улыбнулась:

— Это ваша дочь, Георгий?

Антиквар нахмурился, вероятно он должен был деланно рассмеяться и уверить сногсшибательную красавицу в том, что эта девушка рядом просто одна из пациенток местных эскулапов, но тут Белла просчиталась. Мужчина приобнял девушку и довольно грубо сказал:

— Лия моя невеста. Не скажу, что был рад вас увидеть, Белла, привет Павлу.

С этими словами Георгий развернулся и повел Лию к домику грязелечения. Будь жена Кораблева глупышкой, она бы, наверное, закричала, устроила истерику, или вцепилась сопернице в волосы, но она лишь хмыкнула, смерила девушку оценивающим взглядом и обронила:

— В антиквариате вы разбираетесь лучше…

Поворачиваться и отвечать Георгий не стал, он довел свою спутницу до нужного павильона, помог ей снять куртку, проводил до отгороженного шторой закутка, и уже там виновато поцеловал ладошку Лии:

— Прости, что не предупредил. Хотел сделать предложение по всем правилам, но эта женщина меня рассердила!

Девушка без сил опустилась на кушетку и взволнованно взмахнула руками-крыльями:

— Я думала ты сказал это чтобы насолить ей!

— Нет, я говорю только то, что хочу сказать, — тут мужчина взял обе ладони девушки в свои, поцеловал и спросил: — Лия, ты станешь моей женой?

Из ее глаз внезапно выкатилась одинокая слезинка, прокатилась по щеке и замерла:

— Да, — просто сказала она.

— Спасибо! Я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной!

***

Остаток дней в профилактории пролетел незаметно. Лия и Георгий всюду ходили за ручку и целовались. Лариса и Виктор умилялись, глядя на эту пару, но бдительно разгоняли любопытных.

В город возвращались на машине Георгия. На повороте к особняку Лия было ворохнулась — надо в общежитие, но антиквар обнял ее, заглянул в глаза и сказал:

— Поймал свою птичку и не отпущу! Завтра днем съездим, заберешь, что нужно и на занятия отвезу, а пока побудь рядом, пожалуйста!

Последнее слово далось ему непросто, но Лия оценила, слабо улыбнулась и прижалась щекой к широкой груди своего мужчины.

Дом встретил их тишиной, мерным гудением огня в камине и восхитительными ароматами с кухни. Наталья Генриховна и Михаил Степаныч ждали работодателя с радостью. Чувствовалось, что без хозяина в доме было пусто.

Георгий завел в холл смущенную Лию, велел Виктору занести багаж и отдыхать до завтрашнего дня:

— Скажешь Матвею, что мне нужен постоянный человек для будущей жены. Чтобы везде возил и берег.

— Хорошо, Георгий Яковлевич, Лия Валерьевна, всего доброго!

Охранник ушел, и они остались в доме вдвоем. Сразу навалились неловкость и смущение. Лия вдруг представила, как здорово было бы сейчас завалиться в комнату, швырнуть сумки под кровать и упав на скрипучую койку рассказать девчонкам о своем головокружительном «курортном» романе. Пусть были всего лишь поцелуи, но какие это были поцелуи! А теперь она стоит, переминаясь и не знает куда себя деть!

Георгий и сам утомленный долгой дорогой мечтал бы упасть на кровать и вытянуть разнывшуюся ногу, но долг хозяина дома и мужчины обязывал. Он шагнул к невесте, обнял ее прижал к себе и негромко сказал:

— Ты устала? Можем поесть прямо у огня, или на кухне. Я просил Наталью Генриховну приготовить для тебя ту комнату в которой ты ночевала в прошлый раз, но, если она тебе не понравилась, можешь выбрать любую.

— А можно…с тобой? — робея спросила Лия и тут же заторопилась: — мне просто страшно одной в таком большом доме!

— В прошлый раз не страшно было? — чуть усмехнулся Георгий, крепче прижимая девушку к себе.

— В прошлый раз ты ходил внизу, топал, рычал, я слышала, что ты рядом.

— Вот как, значит топал и рычал? — теперь мужчина рассмеялся в голос и чмокнул Лию в нос: — идем, буду тебя кормить, а потом решим, как будем спать!

Они устроились на подушках у огня, ели прямо руками разные мелкие закуски, потом пельмени в горшочках, запивали все ягодным соком, который Георгий умудрился закупить у охотника сам, и в конце концов Лия уснула, прислонившись к его груди. Дождавшись, пока девушка крепко уснет, он встал, взял ее на руки и превозмогая боль в мышцах маленькими шагами отнес в кровать. В обычную кровать обычной «гостевой» спальни. Потом сходил к себе, выпил таблетки, переоделся в мягкие домашние штаны и футболку и не веря своему счастью лег рядом с маленькой встрепанной птичкой.

***

Утром ему совершенно не хотелось просыпаться. Облако нежного аромата окружало его и в него хотелось зарыться поглубже. Только какая-то возня под боком не давала снова уйти в сон.

— Гоша, да пусти уже! Мне в туалет надо! — чуть не плача воскликнула Лия пытаясь вырваться из медвежьих объятий жениха.

От этого он наконец проснулся и отпустил. Помятая и злая девушка слетела с кровати и кинулась в ванную, бурча себе под нос. Георгий понял, что ему лучше тут не задерживаться и спустился вниз. Было еще очень рано, суббота, значит Наталья Генриховна придет не раньше обеда, а может и вовсе не придет, зная, что антиквар вернулся из профилактория не один. Остывший в камине пепел выглядел неопрятно, у дверей все еще стояли их дорожные сумки, и страшно хотелось кофе и просто постоять у окна, бездумно глядя на первый снег, устилающий землю. А еще там наверху была его девочка-птица, которой тоже захочется кофе и тепла. Георгий заметил, что, Лия часто мерзнет и даже поговорил об этом с врачом. Тот отмахнулся:

— Хорошее питание, меньше стрессов и долгие прогулки вот и все!

Так что теперь следовало позаботиться обо всем. С непонятным удовольствием антиквар щелкнул кнопками кофемашины, потом взял веник и совок, сгреб золу, ссыпал в ведерко, накинул на плечи висящий у задней двери тулуп и вышел к навесу за дровами. Иногда он сам колол ровные чурки на аккуратные поленья, иногда поручал это дело Кузьмичу. Сейчас, когда утренний морозец щипал уши он быстро набрал охапку душистых поленьев и внес в дом.

Специалисты не советовали топить камин смолистыми дровами, ведь они давали искры и особо жирную сажу, пачкающую дымоход, но Георгию нравился аромат хвои, он любовался каплями смолы, выступающими от жара, поэтому рядом с березовыми чурками в его руках было несколько сосновых поленьев. Он неспеша уложил их в камин, добавил полоску бересты, чиркнул длинной спичкой, и загляделся на пламя.

Сзади раздался шорох, и мужчина быстро обернулся. Она была тут, его птица. Длинный халат, встрепанные влажные волосы и хрипловатый голос:

— Доброе утро!

— Доброе! — Георгий встал, сгреб свое сокровище, уткнулся в ее волосы и со стоном сказал: — ты потрясающая! Никогда не думал, что утро может быть таким прекрасным!

Она доверчиво прижалась к нему, и затихла, давая мужчине возможность привыкнуть к тому, что он не один. Потом все же отстранилась:

— Кофе?

— Готов, — улыбнулся он, кивнув на агрегат, — тебе капучино, мне латте.

Лия взяла чашку, вдохнула аромат, сделала глоток и шутливо сказала:

— Теперь я знаю, почему согласилась выйти за тебя замуж! Ты лучше всех готовишь кофе!

Георгий засмеялся, отпил своего напитка, потом склонился над девушкой:

— Сравним вкус?

Утренний поцелуй со вкусом кофе вышел потрясающим! Рядом потрескивал камин, за окном поднялся ветер, а двое никак не могли оторваться друг от друга…, Наверное, поцелуй перерос бы во что-то большее, но у Георгия зазвонил телефон, брошенный с вечера на стол, одновременно маякнула сигнализация и хлопнула в кухне позабытая дверь.

Лия сразу отпрянула, и спряталась за чашкой кофе. Георгий с сожалением взял телефон и подошел к пульту, чтобы взглянуть, кто ломится в ворота. Звонил Кораблев:

— Гоша, доброго утречка! Я к тебе там парнишку отправил, прими, будь ласков, с извинениями!

Короткие слова ничего не объяснили, а на мониторе обнаружился крепкий парень, увешанный пакетами и коробками.

— Лия, к нам тут пришли, — со вкусом сказал Георгий, впервые примеривая это «к нам» к этому дому. Потом серьезно добавил: — не знаю, что у человека на уме, поэтому зайди на кухню, пожалуйста!

Девушка не возражая ушла на кухню, там что-то хлопнуло, щелкнуло, мягко чмокнула дверца холодильника… Георгий даже замер, вслушиваясь в привычные домашние звуки, но тут с трудом открылась входная дверь, впуская нагруженного посланца.

— Добрый день! — прохрипел он, — Павел Аркадьевич велел вам передать с извинениями за поведение его супруги!

— Поставьте на пол, — сухо сказал антиквар, — Павлу Аркадьевичу передайте, что я не в обиде.

Курьер бережно расставил все и ушел, а Георгий покосился на коробки и пакеты — интересно, до чего додумался Паша?

Между тем с кухни потянуло чем-то вкусным, и мужчина отправился туда. Лия стояла у плиты и что-то жарила.

— Ммм как вкусно пахнет! — воскликнул антиквар, останавливаясь и любуясь представшей ему картиной.

— Уже можно есть, — улыбнулась в ответ девушка, выкладывая на тарелки необычные горячие бутерброды.

Собственно, от хлеба оставалась только корочка, вымоченная в молоке, мякоть заменяли кусочки бекона, яйцо, и сыр. Вкусно было невероятно, Георгий и не заметил, как проглотил два куска и зашарил по столу взглядом в поисках добавки. Лия рассмеялась, придвинула к нему вазочку с печеньем и спросила:

— Сок или чай?

— Чай! — мужчина откинулся на спинку стула и снова залюбовался стройными ногами, мелькающими между полами халата.

— Что у нас сегодня по плану? Спросила Лия, делая глоток напитка.

— Разобрать то, что прислал Пашка, подать заявление на сайте госуслуг и съездить к тебе, собрать вещи, перечислил Георгий.

Лия покивала задумчиво, поводила вилкой по тарелке, потом спросила:

— Ты уверен, что хочешь на мне жениться? Я обыкновенная, мне учиться еще два года, да и потом работу по специальности я вряд ли найду.

— С работой я тебе помогу, — пожал плечами мужчина, — у меня есть необходимость в постоянных переводах статей, почты, рассылок аукционов и прочего. Не захочешь — есть бюро переводов, или аспирантура в твоем институте. Главное, чтобы тебе нравилось, и ты была в безопасности.

Девушка зябко повела плечами:

— А учеников нельзя?

— Ученики — это риск, но если хочешь именно преподавать — найдем курсы или частную школу. Я не собираюсь тебя ограничивать или контролировать, — мягко сказал мужчина, забирая многострадальную вилку из рук будущей жены, — для меня большое счастье, что ты не испугалась злобное чудовище и согласилась остаться в его логове.

Лия улыбнулась и запустила пальцы в шевелюру жениха:

— Ты конечно очень грозный и напугал меня, когда кричал, заставляя слезть со столба, но потом был очень мил и сварил самый лучший кофе!

Они никуда не торопились, наслаждаясь обществом друг друга, но все испортил очередной телефонный звонок. На этот раз в конвульсиях бился мобильник Лии. Она вынула его из кармана, прочитала сообщение и вздохнула:

— Девчонки меня потеряли, кажется нам пора съездить в общежитие.

Они быстро собрались, потом Георгий сделал звонок и когда они вышли у ворот уже стояла светлая машина с крупным парнем за рулем. Водитель вышел, предъявил удостоверение и представился:

— Добрый день, Георгий Яковлевич, меня зовут Илья. Матвей Викторович сказал, что вам нужен охранник-водитель для невесты.

— Совершенно верно, — антиквар изучил документы и представил Лию: — это Лия Валерьевна, будете возить ее на учебу и обратно, и так, по необходимости. На сегодня я своего водителя отпустил, так что мы с вами доедем до общежития пединститута, заодно посмотрим, как вы водите.

Парень молча кивнул и распахнул дверь машины для пассажиров. Доехали быстро, а вот когда доехали Лие пришлось выдержать непростое объяснение, почему Георгий не может пойти с ней в общежитие:

— Посторонних не пускают, это раз, во-вторых девочки будут стесняться, сегодня выходной и они наверняка еще сонные! Мне будет проще и быстрее собраться, если я не буду на тебя оглядываться!

— Тебе нельзя поднимать тяжести! — уговаривал Георгий.

— Тебе тоже! — ласково поглаживая рукав пальто упрямилась Лия.

— Хорошо, пусть тебе поможет Илья! — пошел на уступки мужчина.

— Его туда тоже не пустят! — уже улыбалась девушка.

— Он проводит тебя до проходной и встретит у лифта! — не сдавался антиквар.

— Согласна, — капитулировала Лия, решив ни за что не признаваться, что лифт в девятиэтажном здании не работал со времени его постройки.

Помахав жениху рукой, она быстро зашагала к двери, стараясь не обращать внимание на взгляды студентов. Охранник остался внизу, а девушка быстро побежала вверх по ступенькам. Соседки уже встали, но бродили по комнате сонные и в халатах. Увидев Лию, они радостно взвизгнули и бросились к ней:

— Лийка, отлично выглядишь! Посвежела, похорошела! Отдых пошел тебе на пользу! — сделала вывод Нелька.

— Ты где задержалась? Мы тебя уже потеряли! — взволнованно сказала Натка.

— Ой, девочки, — Лия смущенно улыбнулась, — я вообще-то за вещами, поживу пока в другом месте.

— У мужчины? — сразу уточнила практичная Нелька.

— Да, — неловко созналась Лия, вытаскивая из шкафа сумку, чтобы упаковать учебники и тетради с лекциями.

— Красивый? Богатый? Тебя любит? — пулеметной очередью выпалила Натка.

— Для меня — самый лучший, — ответила Лия, обводя взглядом комнату в которой прожила три года. Теперь помещение казалось маленьким, темным и очень казенным, а ведь когда-то она радовалась, что попала в комнату всего с двумя соседками! Они старательно наводили уют, старались поддерживать порядок и чистоту… Присев на минутку на свою кровать, Лия вдруг загрустила. Идея с переездом к Георгию показалась глупой, как и все их чувства, вспыхнувшие в профилактории — может это просто «курортный роман»? Чем она, простая студентка может очаровать мужчину, живущего в особняке, вкушающего суп серебряной ложкой?

Девчонки заметили перемену в ее настроении и принялись тормошить, каждая на свой лад. Нелька сказала:

— Мы никому не скажем, что ты съехала, до мая заплачено, если не понравится в гостях жить, всегда сможешь вернуться!

— Не переживай, — вторила ей Натка, — девчонки бывает замуж, как в гости выходят, поживут денька три и обратно. Никто и не заметит! Главное вахтерше мужа не показывай, чтобы слюной не закапала!

— Утешили, — хихикала сквозь слезы Лия, утирая глаза бумажным платочком.

Они бы еще долго смеялись, но тут пиликнул ее телефон: «любимая, я жду!», и смех сразу отступил. Крепко обняв подруг и пообещав появиться на занятиях в понедельник, Лия подхватила свои вещи и со всей возможной скоростью спустилась по лестнице.

Внизу Илья подхватил ее сумку, крякнул от веса книг, и повел ее к машине. Спину сверлили любопытные взгляды, но комментировать никто не стал, то ли от изумления — Лия считалась девушкой серьезной, то ли от желания получше все рассмотреть, чтобы потом поделиться новостями.

Георгий стоял у машины, задумчиво рассматривая потемневшее от времени здание общежития. Увидев Лию, антиквар скупо улыбнулся, и открыл для нее дверцу машины:

— Я соскучился, — сказал он, на миг прижимая девушку к себе, а потом усаживая в салон.

— Все хорошо, я сказала девочкам, что увидимся в понедельник, — Лия позволила себе погладить мужчину по обожженной щеке, и щелкнула ремнем безопасности.

Она думала, что они вернуться в тепло и уют просторного дома, но Георгий сказал Илье:

— Давай к торговому центру! — и сжал пальцы Лии, поднес к губам, так что она на миг позабыла, где находится и куда едут.

А пока Георгий так хорошо ее отвлекал, машина уже въехала на стоянку. Илья быстро заглушил мотор, открыл дверь, помогая выбраться антиквару, потом так же ловко поддержал девушку, и поставив машину на сигнализацию двинулся чуть позади, не теряя подопечную из вида. Едва они вошли в тепло и шум торгового центра, как Георгий остановился, вынул из визитницы кредитку и вручил ее Лие:

— Погуляй тут немного, бери что захочется, пин-код на обороте, а я на полчасика отойду, мне тут надо знакомого навестить. Встретимся на «островке», там, где кофе.

Девушка не успела ничего сказать, как мужчина уже куда-то свернул, а Илья застыл рядом, ожидая ее действий. Пожав плечами Лия добралась до «островка», заказала большой капучино с карамелью и пирожное, расплатившись наличными из собственного кошелька.

Денег осталось мало, просто катастрофически мало. В понедельник придется обзванивать учеников, сообщать, что вернулась. А ведь стипендии в этом месяце скорее всего не будет, ведь лекции она тоже прогуляла… Тяжело вздохнув девушка вынула блокнот и углубилась в список контактов, решая кому позвонить и как составить расписание, чтобы успевать после лекций провести хотя бы два частных урока?

Илья тихонько пристроился за соседним столиком и не мешал. По правде говоря, охранника удивляла новая подопечная, ведь если бы любой его знакомой выдали кредитку с пин-кодом, и наказ «прогуляться», девушка или женщина моментально пропала бы в глубине ближайшего магазинчика, а эта сидит, что — то пишет, бормочет, хмуря брови, и так переживает, что кофе уже почти остыл.

Когда Георгий почти через час появился у «островка» собираясь выпить кофе в ожидании невесты, он очень удивился, обнаружив девушку за столиком:

— Ты уже закончила? Удивительно! — мужчина сел и с облегчением вытянул ноги, а потом тихонько признался: — моя сестра, когда идет по магазинам готова бродить тут с утра до ночи.

Лия неопределенно пожала плечами, вынула из тощего кошелька карту и аккуратно подвинула ее Георгию, но он не взял:

— Это твоя.

— Мне не нужно, я получаю стипендию и веду занятия.

— Да, я помню, — мужчина остро глянул на хмурую девушку, — но тебе важно учиться, и я не хочу, чтобы ты снова себя загнала, пытаясь успеть все. Поверь, — тут Георгий накрыл маленькую ладонь Ли своей крупной рукой и ласково перебрал ее пальцы, — у меня и в мыслях нет ограничивать тебя в работе, просто хочу чаще видеть тебя рядом и беспокоюсь о твоем здоровье. Кстати у меня есть знакомые в бюро переводов, я часто заказываю у них профессиональный перевод каталогов или статей, могу рекомендовать тебя туда.

— Я подумаю, — увильнула от прямого ответа Лия. Ей было страшно так быстро терять опору под ногами. Все ее достижения меркли на фоне того, что вот так походя предлагал антиквар, поэтому она чувствовала себя неловко.

— Не буду настаивать, — понимающе улыбнулся мужчина, — но карта пусть останется у тебя, на крайний случай.

С такой формулировкой Лия спорить не стала и убрала кусок пластика в кошелек.

— Попьем кофе и домой? — спросил Георгий, — уверен Наталья Генриховна приготовила нам что-то совершенно невероятное.

Мужчина умолчал о том, что привез из профилактория запас сока, рыбы, лосятины и кое-какие полезные травы. А еще оставил на холодильнике листочек с рекомендациями врача для питания Лии. Его вкусы домработница давно знала, а вот предпочтения Лии оставались для Георгия секретом, и ему было интересно, как будет выглядеть их совместное меню.

Чашечка эспрессо для бодрости, еще один капучино для Лии, несколько улыбок и они вновь в машине, где можно держать ее за руку и даже целовать тонкие пальцы, мечтая о том моменте, когда ее волосы рассыплются по подушкам.

Дом встретил их теплом и ароматами жаркого. Наталья Генриховна расстаралась и приготовила жаркое в горшочках, а также легкий салат из овощей и аппетитный пирог с апельсиновой начинкой. Стол был уже накрыт, блюда стояли наготове, ожидая приезда хозяина дома и его невесты.

Георгий показал Лие ближайшую ванную, где можно было помыть руки, а сам с помощью своего лифтового кресла поднялся в спальню. Во внутреннем кармане его пиджака лежала коробочка с двумя кольцами, именно за ними он и заходил к своему старому другу-ювелиру. Два гладких обруча без лишних украшений и насечек, но в металл аккуратно вплавлен камень: светлый, прозрачный аквамарин, разделенный пополам. Этот кристалл Георгию привез близкий друг. Камень был с трещиной, и антиквар едва не забыл про него, но однажды все же показал хорошему ювелиру, а тот сказал, что из таких камней получаются отличные обручальные кольца:

— Сейчас в моде бриллианты, Гошенька, но поверь старику, скоро все измениться. А этот камушек, — и ювелир любовно огладил аквамарин, — будет поддерживать любовь и оберегать от опасностей, как раз то, что нужно влюбленным.

Разговор был больше года назад и с тех пор старик не раз напоминал Георгию, что стоит забрать кольца из сейфа, и вот сегодня антиквар решился. Коробочка легла в его домашний сейф, а когда мужчина спустился вниз, его взгляд невольно упал на коробки и пакеты, доставленные курьером. Он подошел, аккуратно вскрыл одну коробку и застыл над танцующей дамой в пышном платье из «кружевного фарфора». Лия уже ждала его в кухне и не дождавшись, вышла искать:

— Ой, какая милая! Откуда?

— Паша прислал мне безделушки, которые стояли на половине его жены, — криво усмехнувшись ответил Георгий. — Отослать обратно — значит обидеть Пашу, а оставить себе, получить в придачу разгневанную женщину.

— А ты упакуй в другие коробки и подари эту красоту ей на день рождения. И от себя добавь что-нибудь, — предложила девушка, не забывшая историю с похищением и явление неземной «феи».

— Ты умница, — антиквар перехватил руку невесты и нежно поцеловал запястье, — после ужина отнесу в хранилище и постараюсь разузнать, когда у Беллы день рождения.

Они с аппетитом поели, а после десерта, пока Георгий уносил коробки в свой супер-сейф, Лия устроилась в гостиной за столиком, чтобы подготовиться к семинару. Вернувшись из подвала, мужчина открыл свой ноутбук и принялся изучать информацию по организации свадеб. Нет он не собирался выбирать невесте платье или диктовать ей фасок рукава, он хотел знать все возможные варианты, чтобы предложить ей лучшее!

Зима несколько ограничивала гуляния на природе, зато расширяла возможности по развлечениям в небольшой компании. Антиквару приглянулась регистрация в музее, катание на лошадях и заключение союза в ледяном городке, в настоящей ледяной часовне. Впрочем, до льда и снега нужно было ждать не меньше месяца, а Георгию почему-то не терпелось заключить союз прямо сейчас.

Умом он понимал, что штамп в паспорте не должен повлиять на их отношения. Ну вот она Лия, сидит рядом, вглядывается в строчки учебника и задумчиво постукивает карандашом по губам. И никто не мешает ему сесть поближе, сгрести свое сокровище в охапку и поцеловать эти сладкие губы! Кольцо на пальце или штамп в документе не сделают этот поцелуй слаще! Но почему-то казалось, что супружеские поцелуи будут другими, более близкими, родными…

Отвлекшись от своих дум Георгий так увлекся поцелуями, что оторвался лишь тогда, когда Лия куснула его за нижнюю губу и сказала:

— Ты очень здорово целуешься, но мне нужно дочитать эту главу, я путаю времена в сложных глаголах!

Мужчина сверкнул глазами, но спорить не стал, отстранился, вернулся к своему ноуту, а потом начал исподтишка придвигаться ближе к ногам невесты. Такие соблазнительные носочки, махровые, вишневого цвета, ну разве можно их не погладить, словно приблудившегося котенка? А потом размять лодыжку, слыша, как учащается дыхание серьезной студентки не отрывающей взгляда от книги. А если скатать носок и снять с ноги? А потом еще размять стопу пальцами? И прикусить средний палец зубами? Совсем чуть — чуть, так чтобы девушка вздрогнула и глухо застонала, спрятавшись лицом в учебнике:

— Так не честно! Мне правда надо учить!

— Давай прервемся на полчасика, я хотел показать тебе места, в которых можно провести регистрацию зимой.

— Регистрацию?

— Наша свадьба совсем скоро, нужно выбрать место и время.

— Может не будем спешить? — как-то жалобно протянула Лия.

— Мне хочется, как можно скорее сделать тебя своей! — ответил антиквар, целуя ножку нареченной.

— Можешь соблазнить меня, как только я дочитаю главу! — мужественно предложила девушка, сражаясь с желанием наброситься на мужчину и увлечь его поцелуями.

— Как ты можешь, — сыграл оскорбленную невинность Георгий, — я честный мужчина и лягу с тобой в постель только после свадьбы! — глаза его смеялись, но Лия видела, что настроен он весьма решительно.

— Полчаса! — предупредила она, отбросила учебник и с великим удовольствием устроилась на коленях у мужчины, с наслаждением прижимаясь к его сильному телу.

— Вот какие есть варианты, смотри: два музея, ледяная часовня, центральный ЗАГС, база в лесу и классический вариант с домашней регистрацией и большим приемом.

— Приемы сразу мимо, — отмахнулась Лия, — твоих друзей я не знаю, а у меня подруги такие же студентки, как я, и родственников совсем нет.

— А мне придется пригласить немало народу, — улыбнулся в ответ Георгий, — есть родственники, друзья, конкуренты… Так что хотя бы ужин с танцами придется организовать.

— На это я соглашусь, — улыбнулась девушка.

Потом они долго рассматривали фотографии и видео, обсуждали достоинства и недостатки каждого варианта, а потом Лия извернулась и все же крепко поцеловала Георгия постанывая от неудовлетворенного желания.

Он крепко и мягко взял ее за руки, поцеловал в губы, обнял, почти стиснул в железных объятиях, а потом сказал:

— Я не шутил, до свадьбы спим вместе, но без секса.

— Почему? — обиженно спросила девушка.

— Потому что я хочу всю тебя в безраздельное пользование, — хмыкнул Георгий, чтобы никакие семинары не отнимали у меня жену, пока я буду дарить ей наслаждение!

Судорожный вздох стал ему ответом.

— Так что у тебя есть две недели на пошив платья, выбор аксессуаров и приглашение подруг. Потом регистрация, скромный банкет и положенные по закону три дня только для нас с тобой!

Лия покраснела, но отказаться от великолепного мужчины, сидящего рядом, уже не могла.

***

Две недели то неслись, теряя часы и минуты, когда нужно было что-то решить, забрать или купить. То плелись, когда Георгий, заласкав невесту до безумия, мягко отстранял ее руки, запахивал халат или застегивал рубашку и предлагал сыграть в шахматы или выбрать шрифт для приглашений.

В назначенный день Лия тряслась, как осиновый лист, и нервно разглаживала складки на платье. Ей помогали собираться приглашенные Георгием парикмахер и стилист, а рядом крутились Нелька и Натка. Подружки периодически поглядывали вниз, и сообщали новости, как вести с фронта:

— Привезли цветы в огромных корзинах!

— Оу, ледяная скульптура! Пара лебедей в золотых коронах! Глаз не оторвать!

— Ставят арку! Из цветов! А ленты какие! С золотым краем!

Поскольку родных у невесты не было, решили забирать невесту просто со второго этажа дома. Поэтому пока делали макияж и укладку в залах готовился свадебный прием, а жених тщательно повязывал бабочку в одной из гостиных.

Наконец все было готово. Подружки невесты перетянули лентами всю широкую лестницу, и преградили путь жениху и небольшой группе его близких друзей. Среди них затесался и мальчик лет десяти — племянник Георгия, и охранник Витя, ставший после всех переживаний почти членом семьи.

Загадки, конкурсы и различные игры не задержали жениха, он шел напролом, а когда дверь в спальню невесты распахнулась замер, любуясь дивным видением. Лия не стала мудрить с обручами или обилием ткани, она пошла другим путем: простое узкое платье из тонкого белого льна украшенное темно-красной вышивкой на груди и рукавах. Вырез «лодочка», открывающий ключицы, ветка мирта, венком запутавшаяся в коротких волосах и мягкие кожаные туфельки на шнуровке поверх белых шелковых чулок. Ни фаты, ни драгоценностей, лишь кружевной шарф, подаренный Георгием надет вместо пояса.

Он шагнул вперед, протянул руку, и они вместе пошли вниз, к ждущей их белой тройке. Короткая поездка под меховой полостью, белая шубка на плечах. И пусть «не модно», главное — тепло!

Регистрация брака проходила в лесу. Вековые сосны и неохватные березы водили хоровод. Ковровая дорожка зеленой лентой тянулась к резному постаменту, украшенному лентами и колокольчиками. На деревянных полукруглых помостах уже ждали нарядные и укутанные в большие зеленые пледы гости. Одетый в реплику старинного боярского костюма регистратор произнес красивую речь о любви и долге, а потом традиционно спросил:

— Согласны ли вы, Лия Валерьевна взять в мужья Георгия Яковлевича и дарить ему любовь, хранить верность и быть рядом в богатстве и бедности, в здравии и болезни?

— Согласна! — девушка тепло улыбнулась и протянула жениху руку.

— Согласны ли вы, Георгий Яковлевич взять в жены Лию Валерьевну, делить с ней радости и горести, дарить любовь и хранить верность?

— Согласен!

— Согласно закону Российской Федерации, ваш брак зарегистрирован! Обменяйтесь кольцами!

Два осколка чистейшего неба скользнули на пальцы молодых и под дружные крики гостей они поцеловались. Сердце Лии билось так часто, что ей казалось, она сейчас взлетит. И только теплые руки Георгия и его губы, шепчущие:

— Люблю тебя! — удерживали ее на земле.

Поздравления, подарки, шумные однокурсницы, строящие глазки солидным мужчинам в дорогих костюмах, все это было здесь и одновременно где-то далеко. Молодые с честью выдержали положенный час за столом, а потом тихонько сбежали в компании охранников и самых близких. Смешливая Лариса все дразнила охранника Витю. Сестра Георгия, оказавшаяся приятной молодой женщиной, весело смеялась, перемигиваясь с Ильей. Нелька и Натка от души кокетничали с шофером, и обещали Лие прикрыть ее в деканате, если вдруг молодые решат «рвануть в теплые края» на недельку.

Как они всей компанией катались по улицам вечернего города, как целовались с молодым мужем в ледяных арках снежного городка, Лия не запомнила. Как позабыла и салют возле ресторана, и веселые крики гостей. И бесчисленные бокалы шампанского, выпитого гостями «за молодых».

В памяти остались лишь глаза Георгия, запирающего дверь их общей отныне спальни, его горячие руки, бережно стягивающие платье с ее плеч, и собственные хриплые стоны, которыми она радовала ненасытного супруга до утра.

Чудовище отыскало свою красавицу, и утащило в свое логово. А красавица решила, что это отличный повод быть счастливой!

Конец