Глава 32

Я смотрела и не верила глазам. Остолбенела, пораженная находкой. День похорон пронесся в памяти во всех подробностях. Я плакала у закрытого гроба. Но над кем? Чье тело придавали земле? Безумие! Я вся похолодела, невольно бросая взгляд на искалеченного мужчину. Сердце сжалось в тугой комок, пропуская удары. В голове не укладывалось, почему нить привела меня к нему.

— Я Синтия. Синтия Нокс. Ты помнишь? — в шепоте зашевелила губами, и потянулась к его лицу. Коснулась небритой щеки, очертила пальцем острую скулу. Я запомнила Лекса таким, каким он был изображен на портрете. Улыбающимся славным генералом в белом мундире с пронзительным взглядом карих глаз. А сейчас передо мной лежал осунувшийся бледный калека. Стало страшно.

— Смутно, — ответил Лекс и прикрыл ноги покрывалом. Отдернулся от моего прикосновения, будто обжегся.

Я потянулась к маске, но резко передумала. Не стала ее снимать.

— Я была на твоих похоронах. Что случилось? — положила руку ему на плечо, погружаясь в странное чувство забвения.

— Не знаю, — нахмурил он брови и сжал кулаки, силясь что-то вспомнить. И тогда я ощутила иную силу. Темную и вязкую. Она окутывала мужчину черным ореолом и не позволяла здраво мыслить, а связано это было с комнатой. Его надо унести отсюда куда подальше, но мне такая ноша не по силам. Нужно найти Сая и убить Люция.

— Я вернусь за тобой, — поднялась с кровати и тяжело вздохнула. Сердце разрывалось от жалости. Что Люций сделал с собственным братом? Инквизитор не достоин топтать землю на этом свете! Урод!

— Найди его настоящее тело, — показалось, что на краткий миг ореол колыхнулся, и глаза Лекса заблестели живым огнем. А потом магия вновь засосала его в темную пучину.

Что же это за колдовство такое? С чем мне придется столкнуться? Оторопь взяла от одной мысли, что могу оказаться на месте несчастного Лекса. Он отвернулся и припал головой к подушке.

Я вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Прижала ладонь к защитному амулету и со злостью стиснула зубы. Сай был прав. Люций колдун и довольно мощный, но и я больше не простая сиротка с разбитым сердцем. У меня есть, за что сражаться. Мне помогает светлая сила Темного леса. Настала пора восстановить справедливость!

Противно было вспоминать тот день, когда мне удалось пробраться в хозяйский амбар и стать свидетелем интимной сцены соития. Но именно он натолкнул меня на мысль, что искала я тогда в нужном направлении. Пока гостей полон дом, у меня есть шанс снова оказаться в амбаре.

Расправив юбку платья, я пошла по длинному коридору к лестнице. Холод гладких перил приятно остужал ладонь, пока спускалась вниз. Обратным путем возвращаться глупо. Мне не нужен торжественный зал. Я посмотрела направо. Там, за первым же поворотом, есть выход в сад. Затеряться в ночи среди деревьев не составит труда. У пруда есть тропа, ведущая на задний двор поместья. Пока вся прислуга занята обслуживанием торжества, прогуливающуюся одинокую девушку вряд ли кто заметит.

Так и вышло! До сада я добралась быстро и просто. Юркнула в кусты, сойдя с каменной дорожки. Зацепилась за колючку подолом платья и пришлось вырвать клок ткани, чтобы идти дальше. Погорячилась я с выбором наряда! Надо было предположить, что придется лазать по придомовой территории. Эх! Задрала юбку выше колен и потопала по траве, стараясь не шуметь. Мягкая и светлая сила обволакивала меня изнутри, придавала уверенности. Без нее от страха мое сердце бы точно остановилось.

— Синти!

И оно вдруг остановилось! А потом забилось так, что заболели виски и перед глазами темные круги поплыли. Знала я этот голос. Лучше всех знала!

Так и застыла гипсовой статуэткой у ствола дерева.

— Я знал, что ты не пропустишь бал. Соскучилась? — вышел из-под крыши беседки Люций и в несколько шагов оказался напротив меня на крохотном расстоянии. Только руку протяни и можно до красивого лица дотронуться. Но вовсе не о мужской красоте я сейчас думала. Бедро обожгло застывшими на коже ножнами, в которых прятался отравленный кинжал. — Я сразу не поверил в твою смерть, даже когда мне принесли обглоданные кости. А потом увидел тебя в доме лекарки. Шерлиз — паршивое имя, — рассмеялся гад так заразительно, что у меня дрогнули уголки губ.

— Для ведьмы самое то, — ухмыльнулась, стараясь не выдавать дрожащим голосом страх.

— Злишься, милая? — ласково спросил, обаятельно улыбнулся и наклонился к моему лицу.

У меня глаза на лоб полезли! Чего-чего, а проявления нежности от бывшего никак не ожидала. Но она была обманчива. Сила внутри вскипела, забурлила и запротестовала. Если над Лексом застыл лишь черный ореол, то Люций был полностью окутан темной, шипящей оболочкой колдовства.

— А как ты думаешь? — чудом удержалась на ногах, когда он стянул с меня маску и вышвырнул ее в кусты.

— Я думаю, что ты прекрасна, — соблазнительно прошептал мне на ухо, чем довел до колких мурашек, пробравшихся под корсет вдоль позвоночника.

Сила шипела, противилась, но отступала перед чем-то мощным, необузданным и темным. Вовсе не мой Люций говорил сейчас, это не он кончиками горячих пальцев ласкал мою шею и гладил ключицу. И как я раньше не замечала, что в какой-то момент его подменила черная сущность? Не мог тот милый и верный      мальчишка просто так вдруг превратиться в безжалостного монстра!

Что-то екнуло в душе. Я поняла, что Люций стал жертвой страшного колдовства и его надо спасать так же, как Сая и Лекса.

Моя рука, управляемая силой леса, потянулась в разрез платья и легла на ножны. Один резкий выпад, удар в сердце колдуна и конец! Где-то в центре магического круга лежит настоящее тело Люция. Уничтожив сущность, я спасу его и тогда… Тогда отыщу своего любимого.

— Теперь ты идеально мне подходишь, Синти. Вместе мы завоюем целый мир. Ты принесла мне на блюде силу, за которой я так долго охотился, — под шепот искусителя я крепко сжала рукоять. — Хочу впитать твою сладкую силу, — прижался он ко мне вплотную и стиснул талию. — Отдайся мне, как раньше. Помнишь, как стонала подо мной, как горела, слизывая пот с моей кожи? Я вознесу тебя на пик блаженства, — уперся его твердый орган в мое бедро, вырываясь из штанов, — раздвинь ножки шире, милая, — наспех задрал юбку, страстно дыша в мою шею. Обжег губами ключицу и камень меж грудей накалился до предела, напоминая моему затуманенному колдовским голом разуму, что вожделение обманчиво.

А изнывающее от желания тело предавало. Податливо теснилось к его пальцам в попытке глубже на них насадиться и взлететь без крыльев от удовольствия.

— Ты же об этом мечтала? Ласкала себя до трясучки, вспоминая меня, — как же невыносимо сладко вливались в меня его слова. До такого дикого предела, что ладонь на рукояти дрогнула и ослабла. Его пальцы вошли в мое нутро до приятной распирающей боли. — Какая же ты мокрая и горячая, девочка моя, — вогнал пальцы еще глубже и стон вожделения невольно сорвался с губ. — Любишь меня, хочешь меня, знаю. Хочешь, чтобы лишь тебя трахал долгими ночами.

— Да, — сорвалось с пересохших уст. Сдалась. Сжала в ответ каменную плоть через плотную ткань брюк. Меня насквозь прошибало волнами нестерпимой жажды. Как же я истосковалась по самому прекрасному мужчине на свете!

Он навалился сильнее, вдавливая меня в жесткий ствол дерева спиной до темных кругов перед глазами. Вынул из меня влажные пальцы и облизнул их кончиком языка. Его бешеные глаза затопило чернотой и от этого его лицо стало еще красивее. Идеал мужчины во плоти! Дерзкий, насмешливый взгляд. И чувственные губы вмиг припавшие к моим. Они сминали мои уста до острой боли, кусали нежную кожу до крови. В кровавом сумасшествии я тонула без оглядки. Беспокоил лишь камень. Послав кинжал в бездну, я рванула на себе нить и отшвырнула амулет в кусты.

Вот он мой любимый зверь и другого не надо!

Люций подхватил сильными руками под бедра. Овила его ногами и потерлась о горячий пах пульсирующими складочками. Пару резких движений и между ног вклинилось большое и горячее достоинство. Вошел мягко, до упора, круговыми движениями внутри доводя до исступления. Была не в силах сдерживать стоны. Цеплялась за плечи Люция, теряя дыхание от жарких поцелуев. Он оттянул мою губу зубами, отпустил, слизнул мою кровь и ухмыльнулся. Я ощутила пустоту, будто только что из меня выпили ту светлую силу, которую даровал Темный лес. Исчерпали до дна. Люций содрогнулся в экстазе, прибивая меня к дереву мощными толчками. Обмяк, поставил меня на дрожащие ноги и силой рванул юбку платья. Содрал с пояса кинжал, повертел его в руке и недовольно замотал головой.

— А вот это лишнее, Синти, — брезгливо отправил оружие в кусты. — Разочаровала ты меня. С кем кувыркалась, пока я тебя искал?

— Что? — голова кружилась, будто с дикого похмелья. Тошнота подкатила к горлу. Живот скрутило спазмом.

— От кого дитя зачала, сучка?

Согнулась, обхватив себя руками за плечи. Дитя?

— Что ты такое…

— Ладно. Оставим. Нужен наследник с чистой душой. Его тело через десяток лет хорошо поизмотается.

Совсем ноги ослабели, колени подкосились. Полуголая упала в траву и извергла изо рта фонтаном какую-то черную пакость.

— Что же я наделала, о, силы светлые, — прохрипела, кашляя.

— Все правильно, дорогая, — опустился он передо мной на корточки и за волосы поднял мою голову, заставив посмотреть в его черные глаза. — Женой моей будешь. Радуйся. Ты же об этом всю жизнь мечтала, — расхохотался и залепил мне такую мощную пощечину, что голова бы точно слетела с плеч, если бы он не удерживал ее на месте второй рукой. — Это тебе за измену, шлюха! Будешь знать, как ноги перед мужиками раздвигать! А теперь встала и пошла в уборную! Тебе принесут новое платье. Оденешься и явишься в торжественный зал, где я объявлю о том, что вырвал тебя из ведьмовского плена и спас. Это она тебя околдовала и заставила сделать подклад в соседнем поместье. Но отныне ты отчистилась от скверны и вернулась в мои любящие объятия. Тупой народ обожает подобные истории. Им понравится! — раскатистым эхом прокатился по саду его смех.