Глава 34

Это был не бал, а вакханалия и чествование темных сил! Перед инквизиторской сворой лебезили и чуть ли не пятки им целовали. Наблюдать за девушками, вешающимися на шеи мужчин, было особенно противно. Но я понимала, что именно привлекало этих глупых мотыльков, летящих на пламя. Кому не захочется прикоснуться к великому и светлому? В глазах народа они настоящие герои, но я-то знала правду. И в доме был еще один человек, наверняка знающий, кто есть Люций. О Лексе Ретбоуне я думала постоянно. Понимала, что поговорить с ним не получится, пока его разум околдован, а в нем кроется разгадка того, как старший Ретбоун оказался в поместье и кого мы на самом деле похоронили. Пусть силу из меня Люций и выпил, но ведьмовские знания остались в голове. Я знала, как сделать ритуал вывода из забвения. Нашептать нужное заклинание и омыть лицо Лекса водой с травами. Благо, повариха любила заваривать травяные чаи и хранила мешочки с сухоцветами прямо на кухне.

Я смотрела на Палетту, во всю флиртующую с Ингардом, и понимала, что от нее помощи не дождаться. Ее полностью поглотила роскошь торжества. Придется в одиночку противостоять колдуну. Потому, под предлогом тошноты, покинула зал. Пока Люция отвлекают гости, у меня есть шанс провернуть задуманное.

По пути в служебное крыло я столкнулась с теткой Тамми. Наши взгляды скрестились шпагами, но экономка первая не выдержала напряжения и поспешила сойти с моей дороги, завернув за угол. Вот уж кому мое присутствие в доме та еще кость в горле! Но это меньшее из зол.

В выдраенной до слепящего блеска кухне у печи суетилась тучная повариха. Молоденькие помощницы занимались чисткой овощей и нарезкой. Работа кипела, потому на мое появление не сразу обратили внимание. Зато я успела отыскать взглядом сервант с мешочками трав и подойти к нему вплотную.

— Куда полезла? — махнула поварешкой женщина.

Мне ничего не оставалось, как воспользоваться своим новым положением и блеснуть помолвочным кольцом.

— Теперь я здесь хозяйка. Прошу это принять и перестать задавать глупые вопросы, — раскрыла стеклянную дверцу и нашла по названию нужную траву. Вдохнула стойкий аромат через мешочек и убедилась в правильном выборе.

— Таких распоряжений от господина не поступало, — работа на кухне застыла. Прислужницы с открытыми ртами следили за намечающимся скандалом.

Но мне было дела не до выяснения отношений. Схватила со стола первую попавшуюся алюминиевую чарку и сбежала с кухни так скоро, что только пятки сверкали.

— Вот нахалка! — услышала за спиной и улыбнулась.

Повариха у нас добрая женщина, хоть и склочная порой. Побухтит, побухтит и успокоится. Много раз она меня жалела, когда я сидела побитая в слезах. Экономку здесь никто не любит. Расскажи я прислуге о своей судьбе, меня бы поддержали, но время поджимало, ведь праздник плавно подходил к концу.

К комнате Лекса я почти бегом бежала. По пути набрала в чарку воды и чудом ее не расплескала. Настороженно вошла в покои и замкнула за собой дверь.

С порога в нос ударил приятный аромат сладостей, и я едва не выронила чарку, когда увидела на прикроватной тумбе тарелку с зефиром.

За одно мгновение в голове пронеслись события прошлых дней. Встреча с чудовищем, лачуга с телом, магическая нить, зефир…

— Сай, — выдохнула, опускаясь перед кроватью на колени. — Я тебя нашла, — протянула руку и коснулась обнаженного плеча мужчины.

Он вздрогнул и повернулся. Посмотрел на меня опустошенными глазницами, и я едва не задохнулась от щемящей боли в груди.

— Ничего, нечего, я прогоню эту заразу, — засуетилась, чтобы не свихнуться от обрушившегося осознания правды.

Трясущимися руками высыпала траву в воду и зашептала заклинание.

— Уходи, мне нельзя… Уходи, — шептал он в полубреду, пока над его головой клубилась тьма.

Но я упорно продолжала заговаривать воду, смахивая со щек горячие слезы. Все нутро наизнанку выворачивало. Я все еще не понимала как, но точно знала, что Лекс и есть чудовище Темного леса. Голос, жесты, взгляды — как можно было раньше не заметить? Но как могло в голове уложиться, что брат Люция на самом деле жив?

Закончив ритуал, вцепилась в чарку и села на край кровати. Опустила ладонь в теплую воду и заглянула в родные глаза. Сердце кровоточило от вида осунувшегося бледного лица. Он застыл, когда коснулась мокрой рукой его лба, скривился, будто обожгла раскаленной кочергой. Мне и самой было больно от соприкосновения с темной дымкой, но чем дольше я омывала лицо Лекса, тем быстрее она испарялась. А когда воды в чарке совсем не осталось, взгляд Сая прояснился. Появился легкий румянец на щеках. Он заключил мое лицо в ладони и улыбнулся.

— Синти, — его шепот пробрал до мурашек и слезы полились нескончаемым потоком. — Я думал, что больше никогда тебя не увижу.

— Почему ты сразу не сказал? Почему не сказал, что ты Лекс? — всхлипывая, прижалась к его груди.

— Рано или поздно мне пришлось бы вернуться в свое тело. Зачем тебе позорный калека?

Я ударила кулаком в его торс, а он погладил меня по волосам.

— Я чудовище полюбила! Как ты мог так подумать? Кто это сделал с тобой? Люций? — вцепилась в полог распахнутой рубашки и до треска смяла ткань.

— Жизнь сделала, Синти. Я в горячей точке служил. Славно служил, многое удавалось. Что-что, а убивать я умею. Но однажды мой отряд попал в осаду. Это была жестокая схватка. И это по моей вине никто не выжил. Глупый был маневр. Какой я после этого генерал? Так и хотел остаться подыхать на поле боя с перебитыми ногами. Но меня спасли враги. Ноги пришлось отрезать. Так и оказался в плену, а родным пришла похоронка. Уж не знаю, кого они хоронили. Бумагу в пустом гробу, наверное. А потом я попал в обмен пленными. Мать тогда уже умерла. Отец с братом забрали то, что от меня осталось и приняли решение не давать огласку, что мне удалось выжить. Лучше остаться славным генералом на портрете с наградами и почестями, чем вернуться с позором и запятнать род Ретбоун. Это могло плохо сказаться на Люцие. Он как раз уже метил в инквизиторы. Мне организовали экипаж, дали монет и отправили в соседний город, где я под другим именем должен был купить дом. Но на тракте у Темного леса на карету напали. Пока стражники отбивались от разбойников, я понял из их разговоров, что нападение организовал Люций. Тогда я должен был умереть, но сумел доползти до оврага, где меня сцапал Эгри. Он приволок меня в лачугу, показав место силы. С того и начались мои эксперименты по восстановлению ног. И казалось, я нашел нужный ритуал! Но что-то напутал, а в чашу попала волчья шерсть. Так и родилось чудовище, которому ты дала имя Сай. Я почти сразу тебя узнал в тот день, но о себе рассказывать не стал. Выслушал твою историю и возненавидел брата еще больше. Помню, как ты его любила. Бегала за ним повсюду с самого детства, а на меня внимания не обращала. Я понимал, что теперь-то у нас точно ничего не получится. Кто полюбит чудище лесное? Я хотел помочь тебе отомстить, но вскоре понял, что мы имеем дело вовсе не с моим младшим братом, а с темной сущностью, что сотворила себе тело и питается Люцием. Казалось, я был полностью готов к нападению на хижину, но жестоко ошибся. Пришлось отдать тело чудовища на растерзание инквизиторам, а самому вернуться в свое. Думал, успею отползти подальше и переждать атаку, но меня нашли псы. Уж не знаю, почему колдун не убил меня на месте, почему я до сих пор дышу. Ему явно что-то нужно, — он резко замолк и обхватил мое запястье. Поднес ладонь к лицу и взглянул на кольцо.

У меня дыхание перехватило.

— Это ничего не значит, — вырвала руку из захвата и спрятала под плед. Не решилась посмотреть в глаза Лекса. — Как убить сущность, если она выпила из меня всю силу?

Он приподнял мое лицо за подбородок, четко осознавая, как происходит переход силы между мужчиной и женщиной. И так паршиво мне стало на душе, хоть вешайся. Чувство вины за то, что натворила, не отпускало. Почему такой слабой оказалась?

— Надо найти тело Люция и оборвать нити. Тогда будет легче убить сущность, а Люций снова станет прежним, и вы поженитесь, как и хотели, — считала я невыносимую боль в каждом его слове.