Глава 41

Поместье Ретбоун кипело, преображаясь с каждым часом. Время до церемонии пролетело для меня незаметно. Палетта постоянно была рядом, помогая составить образ невесты до последней мелочи. И вот я уже стояла у зеркала в свадебном платье, поглаживая жемчужное колье на шее. Такой красивой никогда себя не видела, но выдавить счастливую улыбку не смогла.

— Ты мрачнее тучи, Синтия. Нельзя так, — причитала подруга, засовывая в мою прическу последнюю шпильку. Я тяжело вздохнула и на мгновение прикрыла веки. С тех пор, как дала согласие на свадьбу в кабинете поместья, Люция больше не видела. Мы встретимся у алтаря, а на душе так кошки и скребли. Тревожное чувство никуда не улетучилось. Скорее наоборот, мне стало совсем душно в большом доме. Все здесь какое-то чужое, будто давно уже не часть меня.

— Просто немного волнуюсь, — отмахнулась и поправила юбку струящегося по ногам платья. Оно чудесное и заслуживает искреннюю улыбку хозяйки, но как заставить себя радоваться?

Отвернулась от зеркала и зашагала по комнате. Дошла до столика и застыла как вкопанная. Врезалась взглядом в записку и ладони похолодели.

— Опять о нем думаешь? — Палетта сразу все поняла, и было глупо отрицать очевидное. Коротко кивнула в ответ и присела в кресло у камина. — Собери всю волю в кулак. Люций не должен увидеть тебя такой. Только представь, как сразу после торжества вы отправитесь на берег теплого моря, и сутками напролет будете наслаждаться друг другом, — она села напротив и мечтательно подперла подбородок рукой, с улыбкой посмотрела в потолок.

Мне помогали ее слова поддержки, но ненадолго. Стоило представить, что вскоре мы с Люцием останемся наедине…

Невольно коснулась края послания и влага застыла в глазах.

— От нее надо избавиться! — заметила мою реакцию на записку Палетта и вцепилась в бумагу пальцами, на что я едва зверем не зарычала.

— Не смей трогать! — наспех свернула трубочкой и опустила вглубь декольте, чтобы никто больше не посмел касаться этой важной бумаги — единственное, что у меня осталось от чудовища.

— Отличная идея! — возмутилась девушка. — Пусть еще Люций увидит, как ты хранишь записку от его брата у сердца! Ее надо сжечь и дело с концом! — приподнялась над столом и потянулась ко мне рукой. Ага! Еще чего! Я резко подорвалась с места и услышала стук в дверь.

— Госпожа Синтия, к церемонии все готово. Жених ожидает невесту в торжественном зале для проведения церемонии, — отчеканил из-за двери незнакомый мужской голос.

— Иду! — бросила в ответ и посмотрела на недовольную Палетту. — Поведешь меня? Я круглая сирота и нет в поместье ни одного человека, который мог бы это сделать, — призналась в горькой правде. Я всегда по жизни была одиноким волком, наверное, потому так сильно привязалась к Люцию. Он всегда был для меня целым миром! А сейчас…

— Конечно, — тут же смягчилась подруга и подхватила меня под локоть.

Я шла по коридору, как в тумане. Старалась любоваться красивыми цветами, в которых утопал дом, но сердце клокотало, вырывалось из груди и подскакивало к горлу. В голове шумело, ладони потели, как при лихорадке. Еще совсем немного и стану женой Люция Ретбоуна.

Спускаясь по лестнице, хваталась за перила и старалась думать о будущем муже, но мысли постоянно ускользали и оказывались где-то в гуще Темного леса.

Замотала головой.

— Неправильно это все, — прошептала и затряслась вся, остановившись у распахнутых дверей торжественного зала. Когда увидела количество гостей, закружилась голова.

— Успокойся, я рядом, — если бы не Палетта, я точно рухнула бы без чувств, не успев ступить на красную ковровую дорожку, ведущую к алтарю. А там… Там стоял высокий красавец в черном камзоле. Он смотрел на меня через весь зал, тянул ко мне руку и улыбался. А у меня в сердце жгло так, будто его окунули в расплавленное олово. Та светлая сила, что до сих пор не давала о себе знать, встрепенулась. И тут я услышала громкий протяжный волчий вой. Он доносился снаружи, врывался в распахнутые окна и двери, и манил, звал, требовал одуматься.

Я снова замотала головой и вцепилась в помолвочное кольцо. Если пройду сейчас по этой кровавой дорожке, пути обратного не будет!

— Прости! — крикнула через весь зал и гости притаились. Тишина зазвенела в ушах. — Я люблю его! — сорвала с пальца кольцо и отдала Палетте.

— Ты что творишь? — зашипела на меня змеей подруга.

— Мне пора уходить, — произнесла, и словно пудовый камень упал с груди. Наконец, искренне улыбнулась и ощутила небывалый прилив сил.

Пока все стояли в замешательстве, кинулась наутек, подобрав длинную белую юбку. Бросилась к выходу, выбежала во двор и еще отчетливее услышала волчий вой. Двинулась на звук и вскоре оказалась за забором, где меня уже поджидал Эгри.

— Отвези меня к нему, малыш, — погладила волка по серому загривку и забралась на него сверху. Вцепилась в шею зверя и наклонилась вперед, когда он сорвался с места и будто пушинку понес меня в сторону леса.

Но какого было мое удивление, когда волк свернул на заброшенный тракт и побежал вдоль леска до самого конца дороги. О крохотном поселении за пределами Темного леса я слышала лишь по рассказам, но никогда здесь не была. Улочки узкие и пустынные. Обширные придомовые территории и совсем неприметные одноэтажные постройки. По пути мы с волком не встретили ни одного человека. Поселение казалось совсем заброшенным и безлюдным, но один из домов выделялся на общем фоне запустения. Широкая подъездная дорожка и белоснежный фасад, а вместо заднего двора целый лес! Дом утопал в зелени и казался сказочным. И я совсем не удивилась, что Эгри свернул именно к нему. Перемахнул через низенький заборчик и подвез меня прямо к крыльцу.

— Он внутри? — волк склонил голову, сверкнув желтыми глазницами, и застыл живой статуей.

Я испытывала нежный трепет, когда подходила к белоснежной двери. Сначала вскинула кулак, чтобы постучать, а потом передумала, увидев, что она немного приоткрыта.

Внутри было темно и прохладно. Стук каблучков по дощатому полу отдавался эхом от пустых стен. Все двери, кроме одной, плотно закрыты. Не стала ломиться в каждую. Уже знала, чувствовала всей душой, что он находится в гостиной. Оттуда доносился дымный аромат и треск огня.

От нахлынувших чувств, пошатнулась, на миг зажмурилась, приложила ладонь к животу и собралась с силами. Магия помогла выровнять дыхание и подтолкнула вперед. Я переступила порог и первым делом увидела Лекса, сидящего в кресле у окна спиной ко мне. На носочках, почти бесшумно подошла к мужчине и бросила взгляд на плед, что укрывал искалеченные ноги. Мягко опустила руку на крепкое плечо и шепнула:

— Прости, но без тебя я не могу, — упала перед ним на колени и заглянула в красивые глаза, из которых при виде меня полились скупые мужские слезы.

Опустила голову ему на колени и разрыдалась.

— Я хотел тебе счастья, Синти, — накрыл он мою голову ладонью и зарылся пальцами в прическу. — Ты такая красивая невеста.

— Я больше не невеста, потому что только тебя люблю. Мое сердце здесь. Мой дом там, где ты, Лекс, не прогоняй меня больше никогда, — нащупала записку и вынула из декольте, со злостью смяла бумагу, выкинула. — И больше никогда не пиши таких посланий. Мне было очень больно, — он поднял мое лицо за подбородок.

— Прости. Я слишком сильно тебя люблю и не хотел обрекать на жизнь с калекой и… — я приложила палец к его губам и шикнула.

— Не надо слов. Я всегда буду рядом, — сорвала плед с его ног и села на Лекса сверху, коснулась своим лбом его лба. Быть вдали от него — все равно, что в вулкан с кипящей лавой прыгнуть.

Я прильнула к его мягким губам и, казалось, что прошло не несколько дней разлуки, а пролетела целая вечность. И так хотелось надышаться. Глубоко-глубоко, чтобы запах его кожи и поцелуев проник в мои вены и внутренности и навсегда там остался. И никогда больше меня не покидал.

А ещё хотелось…

Насладиться его жадным дыханием, свистящим и порывистым. Поделиться своими стонами. Протяжными и томными. Я обняла его ногами

тесно-тесно в попытке в него врасти. Почувствовать его желание и страсть, которое рвалось наружу через ткань.

— Я тебя не отпущу… — шептала в перерывах между глубокими поцелуями. Губы горели, воздуха не хватало, но мы всё равно не разрывали ласки. Для меня он так и остался огромным сильным чудовищем Темного леса. С пронзительным взглядом, в котором можно утонуть. Тяжёлая линия скул, крепкая челюсть и такие манящие чувственные губы, что с жадностью вбирали мою влагу тогда в хижине.

— А я тебя, — выдохнул он возбуждённо. — Синти, прости… — Он набрал воздух, чтобы продолжить, но я положила ладошку на его горячие губы, запечатывая невылетевшие слова.

— Это ты меня прости. Я так разозлилась, едва глупость не совершила, — голос сорвался и задрожал в груди, в уголках глаз неудержимо собрались слёзы.

Он ухватил меня за подбородок и сжал его, приподнимая лицо, чтобы коснуться губ невесомым поцелуем.

— Я всегда тебя любил. С самого первого дня, когда ты появилась в нашем доме, — шепнул в губы. — С детства привык во всем уступать младшему брату и все эти долгие годы душил в себе чувства, потому что знал, что он любит тебя, а ты его. Я думал, что наша страсть так и останется в лесу, что это для тебя ничего не значит. Что ты обрадуешься, когда обретешь прежнего Люция. Я отпустил тебя, любя. Не в силах отвергнуть тебя, глядя в глаза. Брат умолял не мешать ему. Говорил, что вы обязательно поженитесь и будете счастливы. Мое сердце разрывалось от боли, но мне проще было его вырвать из груди, чем лишить тебя счастья.

— Мое чудовище… любимый, — произнесла с придыханием, млея от его признания. Рядом с ним магия внутри ликовала, а мелкий трепет бежал по мышцам и собирался ниже живота в горячий сгусток желания.

Он рванул меня на себя в нетерпении и смял губы страстным поцелуем, от которого плавилась кожа, а внутри разгорался знакомый пожар вожделения.

Он коснулся бретели платья. Провел кончиками пальцев по обнаженным участкам кожи, вызывая приятные мурашки по телу, и начал медленно стягивать с меня одежду.

— Моя любимая девочка… — шепнул, когда припал к мочке уха и провел влажную дорожку кончиком языка от скулы до подбородка. Поймал мои губы и с особым трепетом поцеловал так невесомо и нежно, что я ощутила лишь теплый порыв его дыхания.

— Только твоя!

Он провел горячей ладонью вдоль моего обнаженного тела и задержался внизу живота, где горело невыносимое желание слиться с ним воедино. Я потянула завязки на широких штанах и коснулась чувственным бугорком его твердого возбуждения. Пропустила стон в предвкушении долгожданного соития.

— Ты станешь моей женой, Синти? — заглянул в мои затуманенные страстью глаза.

— Да, да, да, — зашептала отчаянно, переполняемая счастьем, и ощутила легкое давление между ног. Первый резкий толчок выбил из меня стон. Протяжный и томный. Он слился с диким рыком Лекса, который смотрел мне в глаза, утягивая на самое дно глубоких темных озер. Входил все глубже и глубже. Плавные и настойчивые движения, чувство наполненности доводило до безумия. Я подалась вперед, вцепившись в мощные предплечья Лекса. Рванула рубашку, оголяя его мощный торс. Он продолжал входить в меня до упора, выбивая из легких новые стоны, заставляя извиваться на нем и прижиматься к жаркому крепкому телу все теснее.

Вскоре ритм и толчки вышли за пределы реальности. Я просто пылала в его руках, подлетая с каждым ударом вглубь, подмахивая, помогая входить глубже и глубже. Меня прошивало насквозь неведомой силой. Я отдавалась ему так отчаянно, как никогда раньше. Пока не потемнело в глазах, а по мышцам не пошли неудержимые спазмы, что скрутили меня в сладких объятиях лучшего на свете мужчины.

Крик блаженства забил горло, когда до невозможного сжала Лекса ногами. От невыносимого давления внутри взорвалась экстазом вместе с ним.

Мы навсегда друг другу принадлежали!

— Я беременна, — обмякнув на нем, шепнула и искренне счастливо улыбнулась. — Скоро у нас будет ребенок.

Лекс от неожиданности едва не задохнулся, не смог вымолвить ни слова. Просто прижал меня к своему дрожащему телу.