Глава 19. Разговор

— Честно? Я сама задаюсь тем же вопросом. Мама хотела рассказать мне обо всем в мой двадцать первый день рождения, но не успела. Она… умерла за месяц до него. — Нимфер тяжело вздохнул и я продолжила. — Дефрим нашел заклятие, по которому смог вызвать мою магию в этот мир. В тот день было мое день рождение. Наступила ночь и моя магия почувствовала зов. Так я попала в этот мир. Узнала что у меня есть дед. Узнала что рассказы матери о мифических существах, оказались правдой. И только за секунду до того, как ты сел за наш с Ланой столик, я узнала о том, что сделал мой дед двадцать лет назад, поверив в пророчество, которое выдал «камень». И я совершенно не понимаю, как такое можно было совершить. — Я посмотрела на задумавшегося нимфера и сказала. — Я приму твою ненависть, если ты решишь, что я виновата в том, что сделал мой дед. Но хочу чтобы ты перед этим хорошенько подумал. Должна ли я нести такой груз в своем сердце, в виде твоей ненависти, за то что всего лишь являюсь кровным родственником твоего врага? Только тебе это решать, нимфер. Станем ли мы врагами или сможем найти общий язык и даже возможно стать друзьями, потому что я… лично я увидела в тебе что-то хорошее. И я бы не хотела ошибиться в своем предчувствии.

Я отвернулась от нимфера и легла на ужасную кровать. Подставила под голову руки и прикрыла глаза. Уловила от нимфера целую гамму чувств, и отключила на время свою эмпатическую способность. На долго это сделать у меня никогда не получалось, но сейчас я не хотела ничего чувствовать. Было ощущение, что я лезу во что-то очень личное.

Краем глаза заметила, как нимфер тоже лег на кровать и уставился в потолок. Он явно думал над моими словами и я очень надеялась, что смогла правильно донести до него свои мысли. Что смогла достучаться до него.

Это странно, но я очень волновалась сейчас. Словно от его ответа зависело наше будущее. Хотя так ведь оно и было. Мы либо будем враждовать, либо сблизимся. И никак не другое.

Словно мы не сможем быть незнакомцами. Просто проходить мимо? Просто стать одногрупниками? Действия Дэфрима связали нас незримой нитью, которую я так сильно чувствовала. И я надеялась, что эта нить станет только крепче, а не оборвется со временем.

Не знаю сколько еще времени я так размышляла надо всем. Даже за толстыми решетками на стене, стало темнеть. Но в какой-то момент я услышала голос Нимфера и отвлеклась от своих не совсем веселых мыслей.

— Знаешь, а ты чем-то похожа на мою мать, как бы это странно не звучало.

Я не понимающе посмотрела на Арбена и он продолжил, не обращая на меня внимания, уставившись в потолок.

— Она может видеть добро в людях. Может чувствовать ненависть. Злость. Она очень чувствительна, и возможно поэтому хорошо читает души людей, хотя это ее особенным даром не является. И твои слова мне напомнили ее. — Нимфер улыбнулся мне и сказал. — Если она узнает, что я обидел ни в чем не повинного человека, то хорошенько надает дубовой веткой мне по заднице. А это если честно больно. Она в злости очень страшна… — тепло улыбнулся нимфер.

А я, переваривая его слова, представила как за ним гонится его же мать. Похоже, она не первый раз таким способом воспитывала нерадивого мальчишку.

Отчего-то стало так легко и смешно. Напряжение, которое последний час одолевало мое тело, резко вышло из меня, оставив странное чувство радости. Я засмеялась, чувствуя долгожданную легкость. Арбен следом за мной прыснул от смеха, заразившись моим весельем.

Еле успокоившись через несколько минут мы резко оба замолчали. Каждый думал о своем, но затем у нас у обоих заурчал желудок. Мы снова рассмеялись, оба при этом чувствуя жуткий голод.

— Когда я выйду отсюда, съем целых три тарелки наваристого супа. — Сквозь смех сказал нимфер.

— О-ооох, как я хочу есть. Не говори, пожалуйста про еду. Я за сегодня съела только мороженое и то, из-за тебя не доела его…

Сквозь наш смех, мы даже не услышали чьих-то шагов, направляющихся к нашей клетке.

— О, ну раз все с вами все хорошо и вы голодны, то значит я вовремя. Кому гостинцев? Пусть и запрещено приносить вам что-то, особенно еду, но я не могла тебя оставить Алхена голодной, зная что за день ты ничего не ела.

Мы вместе с нимфером тут же посмотрели на нашего гостя, хотя уже по голосу поняли, кто к нам явился. Перед нами в зеленом платье, стояла Лана и держала в руках корзинку с вкусно пахнущими пирожками.

У нас тут же снова заурчали животы, и тогда Лана просто протянула нам корзинку с едой прямо через решетки клетки. Я удивленно посмотрела на то, что сделала подруга. Корзинка буквально прошла сквозь клетку.

— Как ты это сделала? — Удивленно спросила я, в то время как нимфер, как ни в чем не бывало, схватил корзинку и отдав сначала один пирожок мне, принялся кушать сам.

— У меня особенным даром является создавать артефакты. Многим на это требуются годы, а мне пару минут. — Улыбнулась Лана, и я удивилась, как легко она перед нами открыла свой особенный дар. Вроде мама говорила, что о таком не следует распространяться.

Увидев мое удивление, Лана пояснила.

— Арбен об этом догадался сам, еще в первый день своего пребывания в академии. Я спалилась сама, по глупости. — Слегка покраснела Лана, явно скрывая что-то пикантное связанное с Арбеном. Она продолжила. — К счастью он не стал об этом болтать и даже дал клятву молчать. Ну, а тебе я сказала, потому что знаю, что ты не из болтушек. И ты моя подруга, кому как не тебе я могу сказать о таком? Тем более моя способность нам поможет выбираться из передряг, в которые чувствую, мы будем попадать часто.

Я кивнула понимающе Лане и откусила от булочки. Невероятно вкусной булочки. Тяжело скрывать дар все время и сама хотела ей со временем рассказать об эмпатии.

Ну, а пока:

— Спасибо большое, Лана. И по поводу передряг. Предлагаю влезть в одну.