Глава 42 · После боя

Аланел

Сказать, что это было безумие – не сказать ничего. Мы неслись в столицу так, что земля горела под копытами лошадей. И понимали, что может оказаться слишком поздно. Когда три часа спустя впереди показались городские ворота, я даже не остановился. А стража не попыталась меня остановить, видимо, узнав в безумном всаднике ректора Ладемской академии. Улицы города были пустынны. Непривычно и тревожно. Чем ближе мы подъезжали к дворцу крона, тем сильнее становился шум. Сейчас он оглушал. На пути то и дело попадались группы людей, спешащих куда-то. Я спрыгнул с лошади и помчался вперед. А когда увидел площадь, чуть с ума не сошел от ужаса. Это было настоящее побоище. Сотни магов штурмовали стены дворца. Им противостояли отряды гвардии, слишком малочисленные, чтобы сдержать такой напор. А хуже всего – среди нападающих я узнал мантию своей академии.

Выхватил из толпы ближайшего ко мне студента. Третьекурсника. Просто замечательно!

– Ректор Аль?! – радостно воскликнул он.

– Нет, проклятье, призрак твоей бабушки. Вы что здесь делаете?

– Нас привел профессор Джем вам на помощь, – парнишка не знал, куда ему деваться.

– Тогда какой бездны вы штурмуете дворец вместо того, чтобы помогать гвардейцам?

– Но вы же…

– Аль, я разберусь с академией и своими людьми. Поспеши, пожалуйста, – догнал меня Ленор.

– Хорошо, – я отпустил третьекурсника, и он тут же помчался к собратьям – сообщать, что их ректор жив и свободен.

Как попасть во дворец, осажденный врагами? Пока я думал, подоспел Гарден.

– Что стоишь, ректор? – гаркнул на ухо. – Идем, вежливо попрошу уступить нам дорогу.

И дорогу действительно уступали. Атакующие и защитники расступались, едва завидев нас, и несколько минут спустя мы перемахнули через ворота по сотканной из иллюзии лестнице. Лестницу за собой я убрал – мало ли кто ринется за нами.

Вокруг дворца толпились гвардейцы, но и они с легкой руки Гардена не обращали на нас внимания.

– Зачем ты мне помогаешь? – обернулся к Гаденышу.

– Я уже говорил тебе, что не желаю Дарентелу смерти, – ответил он. – Ты что, потерять такой прекрасный объект для мести? Считай, что я так развлекаюсь. Идет?

– Плевать, – ответил я, входя во дворец.

Внутри тоже слышался шум боя. Пахло гарью. Я побежал на звуки – они шли откуда-то из тренировочных залов. Но когда я ворвался внутрь, все было кончено. От увиденной картины кровь застыла в жилах. Дар сидел на полу. Он больше походил на мертвеца, чем на живого человека. Его руки покрывали страшные ожоги. В волосах, вчера еще темных, как вороново крыло, пролегла серебряная прядь. Кэрри тихо плакала над ним.

По другую сторону зала стоял Кертис. Рядом с ним, вцепившись в стену, замер Владис – бледный как смерть. О том, что здесь произошло пару минут назад, можно было догадаться без особого труда, но я не мог поверить. Почему? Почему Кертис решился на такое? Дар – муж его сестры. Он же не мог не понимать, что Кэрри его не простит.

Кажется, я ругался. То, что происходило дальше, вообще позднее вспоминалось, как в какой-то дымке. Потому что мне было страшно. Настолько, что я говорил все, что в голову придет, лишь бы только говорить, чтобы голосом разбить вдруг наступившую тишину.

– Дай руку, – попросил Дар.

Я помог ему подняться на ноги, хоть и понимал, что он держится на силе воли. Стены покрывала копоть от пламени и молний. Его сила снова вышла из-под контроля. Можно было бы попытаться остановить Дара, но он так на меня посмотрел, что я понял – не в этот раз. Нужно просто дать ему завершить этот сумасшедший план.

Мы вернулись на площадь. Битва уже сместилась дальше, за пределы видимости. Я убедился, что прямо сейчас друг умирать не собирается, и помчался искать студентов. Что угодно, лишь бы не видеть, что сотворил с собой крон. На этот раз мне повезло – Милли сама вынырнула из какого-то проулка.

– Аль! – бросилась она мне на шею. – Наконец-то! Ты не представляешь, что тут было.

– Ты мне другое скажи, – отодвинул от себя невесту. – Что здесь делает академия?

Милли отвела взгляд.

– Понимаешь, – пробормотала она, – когда мы уезжали из особняка, я немного задержалась – решила поговорить с Даром. Он мне сказал не беспокоиться и не верить, какие бы вести ни приходили из столицы. А главное – не выпускать студентов из академии. Но оказалось, что Джем уехал раньше меня. Как мы могли разминуться? Ума не приложу! Словно кто-то специально вмешался, потому что как можно не встретиться, если дорога всего одна, я просто не знаю. В итоге я застала полупустую академию. Помчалась сюда, нашла Джема. А потом появился Ленор. Ты не беспокойся, мы в порядке. Есть раненые, но ничего серьезного. Что во дворце? Как Дар?

– Жив, – я решил не вдаваться в подробности.

– Слава богине. Я так испугалась. Что будем делать, Аль?

– Пусть профессора вернут студентов в академию. С ними я буду разговаривать потом, – а сам подумал, что устрою всем участникам хорошую головомойку. – Встретимся во дворце.

Надо было возвращаться. Битва выиграна. Но какой ценой? Стоило представить, что могло бы быть, не успей мы вовремя, – и становилось дурно. Только чудо позволило избежать жертв со стороны академии. Вот придет Дар в себя, ему я тоже выскажу все что думаю. Это же надо было такое удумать!

Как и ожидалось, я нашел крона там же, где оставил, – у ворот дворца. Точнее, у того, что от них осталось.

– Хватит геройствовать, – сказал ему. – Битва закончена.

Но Дар ждал. Ждал, пока вернутся гвардейцы. Пока на площади соберутся люди. С ними смешались студенты, жаждущие убедиться в моей безопасности своими глазами, и ребята, в которых я подозревал соратников Ленора. Вскоре перед дворцом была толпа. Впереди гвардейцы толкали пленных. Среди них – четверо членов академического совета во главе с Лессаном и ректор Меремской академии. Остальных я помнил визуально, но не знал, кто они и откуда.

Дар выпрямился. Кэрри замерла рядом с ним испуганной птичкой, словно боялась, что он исчезнет.

– Господа, – обратился Дарентел к пленным, – вы обвиняетесь в заговоре против меня, а значит, против Арантии. Наказание за измену – смерть.

Толпа одобрительно загудела. А мне стало не по себе. Я не сторонник смертной казни. Особенно после снотворного-яда.

– Я благодарен тем, кто сражался бок о бок со мной, – продолжил Дарентел. – Арантия этого не забудет.

Раздались приветственные возгласы. В толпе слышалось «да здравствует крон» и «да здравствует Арантия». Что ж, теперь бой действительно завершился. Дар медленно пошел в сторону дворца. За нашими спинами ликовала толпа. Люди праздновали свою победу. А я мечтал, чтобы этот день поскорее закончился.

Вечер промчался сумбурно, как в водовороте. Мы с Кэрри общими усилиями отправили Дара к лекарю. К тому времени крон уже не мог сопротивляться, потому что пошатывался, как былинка на ветру. Сама Кэрри тоже едва держалась на ногах. В ее положении это было опасно, поэтому я приставил к ней Милли, и они вдвоем лили слезы в спальне кронны.

Затем вспомнил, что где-то здесь должен быть Владис. Но мне сказали, что бессмертный уехал вместе со студентами. Во дворце задержались только Шип и Найт, которые бродили за мной по комнатам. С Кертисом разговаривать не хотелось. Его я оставил на Ленора. Оказывается, наш огненный друг был его заместителем и ему мы были обязаны толпой аномальных магов под окнами дворца. Сам Кертис воспользовался одним из тайных ходов и подстерег Дара, потому что у них были свои счеты. И имя главному счету было Кэрри.

Я опасался, что если решу поговорить с Кертисом, то не сдержусь. Поэтому запретил себе и думать об этом. Только около полуночи я наконец-то добрался до кровати. И то потому, что за мной пришла Милли. Иначе до рассвета бродил бы по дворцу.

Неудивительно, что проснулся я около обеда. Не хотелось ничего, и только пугающее отражение в зеркале заставило меня умыться, переодеться и позавтракать. Дворец жил своей жизнью. Словно вчера ничего не случилось. Куда-то сновали слуги. Слышались разговоры, смех. Жизнь возвращалась на круги своя.

Первым делом я пошел к Дару. Но крон спал. Кэрри сидела у его постели – еще бледнее, чем накануне.

– Аль! – при виде меня ее лицо озарилось радостью. – Как ты?

– В порядке, – шепотом ответил я. – А вы?

– Дар еще не просыпался, – ответила кронна. – А со мной все хорошо. Аль, ты знаешь, кажется, у нас с Даром будет ребенок.

– Почему кажется? – сел я рядом с ней. – Однозначно будет. Сын. Не смотри на меня так, это Найт заметил, пока бродил по тени. От тебя уже тогда сила шла.

– Раз сила уже проявляется, значит, это магическая аномалия, да? – голос Кэрри звучал тускло и безжизненно.

– Да, – я не стал ничего скрывать. – Молния.

– Я заметила. Наш сын вчера остановил Дара. Иначе он бы погиб.

Я вспомнил, как сын Мии меня проклял, еще находясь в утробе матери. А что будет, когда эти дети повзрослеют? Но лучше не делиться с Кэрри своими опасениями. Она и так на грани, едва держится.

– Что с нами будет, Аль? – тихо спросила она. – Со всеми нами?

– Будем жить дальше, – ответил я. – Дар поправится, родится ребенок. Все наладится.

– А если Дар меня не простит?

– Куда он денется? Он же тебя любит. А когда любят, прощают.

Кэрри опустила голову мне на плечо. Мне было жаль ее. Очень жаль. Но чем я мог ей помочь? Я не Дар. Ему решать, что дальше будет с их браком.

– Я пойду, – поднялся на ноги. – Если понадоблюсь, зови. Мы с Милли пока останемся здесь.

– Спасибо, – улыбнулась Кэрри. – Спасибо за все.

Я вышел из комнаты. Легко храбриться на глазах у кого-то. И сложно – перед самим собой. Эта неделя вымотала меня. И показала, что наша жизнь слишком хрупкая и зыбкая. Оставалось надеяться, что все и правда разрешится. И все будет хорошо.

Кэрри

Шли дни. Дар почти все время спал. А когда просыпался, словно не замечал никого вокруг. Я все время проводила с ним. Изредка Алю и Милли удавалось уговорить меня поспать. И то я уходила только ради сына. Нужно думать не только о себе, но и о нем. Да, меня пугала сама мысль, что у ребенка будет аномалия. Потому что сама через это прошла. Но в то же время главное, что он появится на свет. Я так долго этого ждала! Почему все случилось именно сейчас? Когда наши жизни оказались на грани? Судьба?

Шел четвертый день. Я снова сидела у постели Дара. И спрашивала себя, могло ли все быть иначе? Могла ли я хоть как-то ему помочь? И получала ответ: могла. А вместо этого предала, оставила наедине с проблемами и добавила новых. Мне было страшно. Страшно оттого, что Дар чуть не погиб. Что сейчас лекари просто разводят руками и советуют ждать. Страх стал частью меня.

– Кэрри, – тихий голос мужа показался мне оглушительнее грома.

– Дари, – склонилась я над ним. – Как ты, любимый?

Он не ответил. Просто смотрел на меня. И от этого взгляда становилось еще больнее.

– Ты не ушла.

– Куда бы я ушла? – непрошеные слезы покатились по щекам. Что-то я все время плачу.

– К Владису, – Дар говорил спокойно, но его слова рвали сердце.

– Я люблю тебя, – почему-то сейчас признание давалось тяжело. Наверное, потому, что я не знала, вправе ли произносить эти слова тому, кого сама же предала.

Дар промолчал. Я осторожно прикоснулась к его щеке. Он похудел за эти дни. Почему-то вспомнился Кардем, когда он приехал туда после затяжной болезни. Кажется, даже тогда Дар выглядел лучше.

– Ты не простишь меня? – задала самый важный, самый страшный для меня вопрос.

– Прощу, – ответил он, не задумавшись ни на секунду. – А ты меня?

Я не смогла сдержаться. Рыдания душили. Дар прижал меня к себе, гладил по голове, как маленькую. Запоздало подумала, что ему, наверное, больно вот так меня держать, но он не дал мне вырваться.

– Спрошу в последний раз, – тихо сказал на ухо. – Ты по-прежнему хочешь быть моей женой? Если нет, уходи сейчас, потому что потом я тебя не отпущу.

– А я повторяю: никуда уходить не собираюсь, – ответила упрямо. – Ни сейчас, ни когда-либо позднее. Придется тебе терпеть меня до конца дней.

– Хорошо, – Дар улыбался. Впервые за долгое время. Как же я скучала по его улыбке. – Я люблю тебя. Что бы ты ни вбила в голову.

Я вытерла слезы. Хватит плакать. Все хорошо, все живы. Прикоснулась пальцами к его перебинтованной ладони. Золотистые искорки молнии перебежали на руку мужа.

– Тем более что теперь мне придется думать о вас двоих, – сказал Дар.

– Или нам о тебе, – я тихо рассмеялась. – Кстати, готовься. Есть один человек, который очень хочет высказать тебе все, что думает о твоем поступке. И это не мы с малышом.

– Не пускай ко мне Дагеора, – Дар натянул одеяло на нос.

– Его не пустишь! Тогда дворец точно придется отстраивать.

– Да, потому что после его студентов вечно нужно что-то ремонтировать. Академия скоро нас разорит.

Наконец-то мне стало легче. Мы разговаривали обо всякой чепухе, как тогда, когда только поженились и я еще не до конца понимала, что это такое – быть кронной Арантии. Почему, чтобы понять, как кто-то тебе дорог, нужно сначала его потерять? Почему мы все время хотим большего, чем подарила нам судьба? Я не знала ответа. Но знала, что никогда и никуда не отпущу своего мужа. Будь он хоть трижды крон.

Аланел

Все возвращалось на круги своя. Дар выздоравливал. Быстрее, чем предрекали лекари. Но даже болезнь не защитила его от моего гнева.

– Это надо было додуматься! – уже полчаса расхаживал я по комнате, пока крон полулежал на кровати и делал вид, что его моя гневная речь не касается. – Нет, вот знал, что ты скотина. Но не до такой же степени!

– Прости, – крон улыбался чему-то своему и совсем меня не слушал.

– Простить? Да ни за что! Мало того что ты втянул мою академию в дурацкий турнир. Мало того что приказал арестовать и казнить. Ты еще и решил подставить себя под удар. Это как называется, Дарентел?

– У меня был план.

– План? – я даже остановился и присел. – Может, поделишься его подробностями?

– А что уже делиться? – пожал он плечами. – Ты сам все видел. В конце лета я получил информацию, что в стране готовится переворот. Во главе его стоял академический совет. У меня еще не так много доверия со стороны народа, Аль. Мне не на кого было положиться. Поэтому я решил, что разозлю совет твоим участием в турнире. А в том, что вы выступите достойно, я даже не сомневался. Они разозлятся и сделают шаг, который поможет вывести заговорщиков на чистую воду. Во все вмешался Гарден. Я был так зол на вас! На тебя, на Ленора. Приказал арестовать, а потом подумал, что это мой шанс. Раз вас нет – я слаб. Значит, самое время нанести удар.

– Зачем было убеждать нас, что в бокале яд?

– Из мести, – усмехнулся Дарентел. – А если серьезно, только один из тех, кто вошел к вам в камеру, знал, что там снотворное. Он и должен был доставить вас в безопасное место. Только проснуться вы должны были позднее, когда все закончится.

– Глупость какая!

– Если бы ты был здесь, то бросился бы меня защищать. И мог пострадать. Точно так же и Ленор.

– Да, мне уже Гарден втолковывал, что ты таким образом хотел нас спасти, – ответил я.

Дар нахмурился.

– Ладно я. А ты-то почему ничего мне не сказал? Например, о том, что у тебя по академии разгуливает мой злейший враг? Или что Мартис в Ладеме? Как это понимать, Аланел?

– Я хотел тебя от этого защитить, – ответил в его же манере. – Думал, ситуация под контролем. А если честно – прости. Нужно было сразу все тебе рассказать. Глядишь, избежали бы хотя бы части того, что свалилось на наши головы. Кстати, интересно, почему не видно Мартиса? Я ожидал, что он вмешается.

– Как знать? Может, собирает козыри в рукав, – сказал Дар.

В двери постучали.

– Ваше величество, к вам господин Киримус дер Гарден, – поклонился слуга.

– Я пойду, – поднялся я с кресла.

– Нет, останься. Только набрось иллюзию, – приказал Дар, дождался, пока я скроюсь в нише у окна и создам невидимость, а затем сказал: – Пусть заходит.

Слуга посторонился, пропуская Гаденыша. Тот, как всегда, выглядел довольным жизнью. Есть ли что-нибудь, способное стереть ухмылочку с его лица?

– Здравствуй, Дарентел, – присел он на покинутое мной кресло.

– Здравствуй, – ответил Дар презрительно. – Зачем пожаловал? Я думал, ты уже сбежал, поджав хвост.

– На этот раз нет, – Кир развалился в кресле. – Набегался, знаешь ли. А почему я здесь? Пришел к тебе с личной просьбой. Ты же у нас крон.

– Я тебя слушаю.

Мне не нравился этот разговор, но я молчал, опасаясь выдать себя. Ну, Гаденыш, вытворишь еще что-то – придушу!

– Расторгни мой брак с Амалией дан Круаз, – теперь Гарден был серьезен.

– С каких это пор тебя волнуют вопросы брака? – Дар выглядел удивленным.

– С тех самых. Так что, расторгнешь?

– Нет.

– Почему? – взвился Гаденыш. – Что тебе от этого?

– Если бы ты просто приехал в Ладем и попросил о помощи, я бы помог. А так как ты успел влезть в мои дела, подставить под удар моих близких, – как думаешь, захочу ли я выполнить твою просьбу?

– А что я сделал? Сказал тебе правду, которую твои друзья умело скрывали? Помог Дагеору победить в турнире, как ты того хотел? Что не так?

– Из-за тебя я снова потерял контроль над молнией, – Дар все больше хмурился.

– Уверен? Могу тебя огорчить – ты его никогда и не обретал. Молнию держала на привязи только твоя сила воли, – Гарден прищурился, явно стараясь разглядеть магические потоки собеседника. – Воля богини! Этого не может быть!

– Что такое? – напрягся Дар, ожидая чего угодно.

Гарден неожиданно рассмеялся.

– Могу поздравить, – сквозь смех ответил он. – Не знаю, как такое возможно, но твоя магия чиста. Как и до моего вмешательства. Думаю, тебе лучше знать, кому сказать спасибо.

Лицо Дара просветлело. Еще бы! Жить, постоянно думая о том, как удержать магию под контролем, – это непросто.

– Что насчет брака? – настаивал Гарден.

– Хорошо, – сказал Дар. – Только устроим небольшой обмен. Помощь за откровенность. Я расторгну твой брак с Амалией, если ты скажешь, что пообещал тебе Мартис за предательство.

Гарден молчал. Дарентел буравил его взглядом и ждал.

– Жизнь, – всего одно слово сорвалось с губ Кира. И снова воцарилась тишина. Так сложно – и так просто. От Мартиса я другого и не ожидал.

– Хорошо, я подпишу документы, а к жрецам обратишься сам, – отвернулся Дар.

– Спасибо, – Гаденыш уже взял себя в руки и снова ухмылялся. – Очень великодушно с твоей стороны, величество. Не беспокойся, больше ты меня не увидишь.

– Да? – Дар покосился в мою сторону. – А я слышал, ректор Дагеор собирался предложить тебе должность профессора ментальной магии. Для студентов крайне важно уметь защитить себя от ментальных атак. Что скажешь?

Нет, я когда-нибудь точно его убью! Навесить на меня Гаденыша? Будто мало того, что после просьб Кэрри он отправил ко мне Кертиса. Какая подлая месть! Сам же бывает в академии чуть ли не каждую неделю! Мало мне своих проблем. Еще и эта!

– Если ректор Дагеор сейчас не уничтожит нас обоих на месте, то я согласен, – обернулся Гарден к нише, в которой я скрывался. Пришлось снять невидимость и выйти на свет.

– Я не против. – Пусть потом сам жалеет, что с нами связался. – Но в академии есть свои правила. Нарушишь хоть одно – верну к Амалии. И ей будет все равно, муж ты ей или бывший муж. На личном опыте проверено.

– Пусть так. Знай, я соглашаюсь только из-за моих воспитанников. Не хотелось бы бросать их в одиночестве. А теперь извините, господа. Мне пора.

Гаденыш исчез за дверью.

– Шутишь? – бросился я к Дару. – Не будь ты болен, я бы тебе хорошенько врезал!

– Почему нет? – тот откровенно издевался. – Вы сработались. Турнир это доказал. А преподаватель из него хороший. Только человек паршивый. Но, зная тебя, я ему даже сочувствую. А если серьезно, Дагеор, можно личную просьбу?

– Развести тебя с женой? – спросил я.

– Ни за что, – поспешно ответил Дар, но по его взгляду я видел, что все серьезно. – Просьба не совсем приятная… Завтра казнь. Мне надо там быть. Пойдешь со мной?

– Тебя-то туда зачем несет? – воскликнул я, хотя и так знал ответ.

– Это мой долг. Они совершили преступление против Арантии. Жаль, Гардены-старшие вовремя отступили и перешли на сторону Ленора. Я так надеялся уничтожить их всех.

– Хорошо, – кивнул я. – Будь по-твоему. Только в твоем состоянии…

– Ждать некогда. Пока у меня хватает решимости.

– Договорились, – я тут же попытался сменить тему. – Кстати, о Леноре. Вы хоть разобрались между собой?

– Да, – Дар с радостью подхватил разговор. – Он все мне объяснил. Конечно, я не потерплю его общения с Мартисом. Так ему и сказал. Ленор ответил, что Мартис снова уехал. Но я уверен, Аль, что он стоял за заговором. Только он слишком умен, чтобы попасться в мои ловушки.

– Ничего. Рано или поздно попадется, – заверил я крона. – Отдыхай. Вечером загляну.

От присутствия на казни заговорщиков я его все-таки не отговорил. Мы вернулись оттуда серые, но я заметил, что Дар ни на минуту не отводил глаз от того, что происходило на эшафоте. Мне бы его самообладание. Потом весь вечер пили, несмотря на запреты лекарей. Во тьму запреты, когда кровавые картины так и стоят перед глазами! А утром я уехал в академию. Студенты не могли дольше ждать. Снова здравствуйте, лекции!

Владис уезжал рано утром. Это случилось на следующий день после моего возвращения в академию. Лил дождь. Мы с первокурсниками стояли на пороге, пока Владис складывал скудные пожитки в экипаж.

– Может, останешься? – в сотый раз спрашивал я. – Тебя никто не гонит.

– Нет, – в сотый раз получал в ответ. – Мы договаривались на месяц, Дагеор. Мне пора.

– Профессор Влад, пожалуйста, – тихо просила Жени.

– Прости, не могу, – бессмертный ласково улыбнулся. – И потом, вы знаете, где меня искать. В выходные жду в гости.

Я понимал, что это из-за Кэрри. Видеться с ней снова и снова – это пытка. Наверное, и правда лучше побыть вдали.

– Передумаешь – возвращайся, – сказал я.

– Хорошо, – ответил Владис. – Береги их, Дагеор.

– Обещаю.

Студенты плакали. Кто-то открыто, кто-то – стараясь скрыть слезы. Но плакали все. Владис обнял каждого. Нет, все-таки он совершает ошибку. И почему-то казалось, что скоро вернется.

– До встречи, – улыбнулся он ребятам.

– В выходные приедем, – наперебой заговорили они.

Теперь можно было и наведываться в гости. Дар подписал помилование для всех шестерых. Ограничители и нависший приговор остались в прошлом.

Владис захлопнул за собой дверцу экипажа, и раздался скрип колес. Первокурсники стояли на пороге, пока ворота академии не закрылись за экипажем.

– Идем внутрь, – поторопил я их. – Холодает.

Я уже решил, кого пока что назначу куратором. Не зря же у нас появился такой предмет, как ментальная магия. И новый профессор. Посмотрим, как Гарден справится со своими обязанностями. Под моим неусыпным контролем. И шефством эр Мурра, который обещал взяться за Гаденыша лично.

А у меня были планы, которые требовали немедленного воплощения. Милли ждала меня в комнате. Смотрела в окно, как мы прощаемся с Владисом.

«Явился, – прогудел со стены Реус, стоило перешагнуть порог. – Холода нанес».

Меч обижался, что в приключениях обошлись без него.

– Как все прошло? – шагнула ко мне Милли.

– Печально, – ответил я. – Слушай, мне надо с тобой поговорить. Как ты смотришь на то, чтобы пожениться в зимние каникулы? Будет красиво, все белое. А? Проклятия уже нет, ничто не помешает.

– Уверен? – осторожно спросила Милли.

– Ты во мне сомневаешься? – ее недоверие резануло по сердцу.

– Нет, – невеста наконец-то заулыбалась. – Я уже боялась, что ты передумал.

– Еще чего! Я же люблю тебя, – подхватил ее на руки и закружил по комнате.

– Пусти! – вырывалась она. – Пусти немедленно! Аль, ты с ума сошел! Дагеор!

Пришлось поставить ее на пол. Месть Дара удалась. После бокала с ядом я четко понял одно – сколько бы лет ни отпустила мне богиня, я хочу провести их с Милли.

«Профессор Аль, срочно нужна ваша помощь. Вопрос жизни и смерти. Микель».

Я перечитывал скупые строки записки в пятый раз. На конверте значилось одно – Кардем. Надо же! Только решил приступить к занятиям. И вот тебе, новая забота. Еще и Милли уехала к Кэрри – не попрощаешься.

«Дорогая, – написал на листе, – уехал к Микелю в Кардем. Не волнуйся, до свадьбы вернусь. Твой Аль».

Свернул записку и оставил на столике Милли.

– Ну что, старина Реус, к новым подвигам? – снял меч со стены.

«Наконец-то! – загудел тот. – А то питаюсь одной любовью. Заржавею».

– Не зуди, а то не возьму.

Вещи после турнира я не разбирал. Захватил дорожную сумку, заглянул к Регине, чтобы присмотрела за академией в мое отсутствие, и приказал нугам готовить лошадь. Что поделать! Даже жизнь ректора академии не предполагает покоя.