Глава 12. Одри

/Одри Тосни/

Есть такое лексическое выражение “как битой из-за угла огрели”. Раньше я не понимала, что может ввести человека в такой шок от удивления, но сейчас осознала!

Вчера я долго не могла уснуть, глядя на несчастного медведя. Сначала поставила его на прикроватную тумбочку и долго-долго смотрела на поблескивающие в полумраке грустные глазки-бусинки. Не спалось, и в голове теснилось множество мыслей, а мишка был, так сказать, осью для этого броуновского движения.

Спустя минут пятнадцать я пересадила его на кровать и, расправив голубую ленточку, легла в полуметре.

В пансионе не было игрушек. Последние, что я держала в руках, были из тех, что дарили родители. А у дяди не было денег на приятные мелочи для меня. Только самое необходимое.

В общем, мишка оказался тем самым нежданным и негаданным, но очень пришедшимся к сердцу подарком.

Как мистеру Харрису вообще пришла в голову такая мысль? Суровый облик моего будущего мужа и игрушечные мишки воспринимались как нечто противоположное. Как Россия и США, например. Вроде и на одном земном шаре, а стойко друг друга не переносят.

Уснула я далеко не сразу и снилась мне той ночью какой-то невообразимый бред. Будущий муж в совершенно голом виде, купающийся в бассейне, где вместо воды были игрушечные медведи. И мальчики и девочки! Что они там делали, я не поняла, но жених рекомендовал принять к сведению на будущее.

Утро я встретила как никогда радостно.

Ровно в десять в комнате появилась очередная безликая служанка, принесла завтрак и сообщила, что через час мистер Харрис будет ожидать меня в холле.

— Верховая прогулка! — ахнула я, и с ужасом во взгляде посмотрела на горничную. — Костюм!

— У вас нет наряда? — верно поняла девушка и, едва заметно улыбнувшись, сказала: — Могу посмотреть что-то в гостевом гардеробе. Так как у мистера Харриса иногда гостят покупатели лошадей, имеются размеры на случай форс-мажоров.

— Принесите, пожалуйста, — немного порозовела я.

— Пять минут, — поклонилась горничная и вышла.

В ожидании служанки я закончила с завтраком, и к тому моменту, как та вернулась, уже была готова собираться.

К счастью, девушка принесла верный размер одежды и даже с бирками. Мягкие замшевые брючки обтянули бедра, как вторая кожа, обрисовывая пятую точку так, что я удивленно округлила глаза, когда повернулась спиной к зеркалу. Водолазка и легкая кожаная куртка тоже смотрелись отлично.

Поневоле задумаешься, что это за покупатели лошадей такие у жениха…

У дверей меня ждали сапоги для верховой езды. Застегнув их как следует и покатавшись с пятки на носок, проверяя удобство, я довольно кивнула и вышла из комнаты.

Аарон стоял в холле и нетерпеливо крутил в пальцах телефон. За то время, что я неслышно ступая по ковру спускалась с лестницы, он два раза успел разблокировать экран, тупо посмотреть в него несколько секунд и вновь выключить.

Злится на меня за нерасторопность? Но я вовремя…

— Доброе утро, — тихо поздоровалась я, когда наши с Аароном взгляды встретились.

— Здравствуй, Одри, — кивнул он, окидывая меня долгим взором. Если в первые встречи казалось, что с меня мысленно сдирают одежду и оценивают, насколько тело под ней годно для его целей, то сейчас все было иначе. Его взгляд все еще задерживался на груди, оглаживал ноги… но теперь, мне казалось, было что-то еще. Новое…

В тишине холла стук каблуков моих сапог звучал оглушительно громким. Он эхом отдавался у меня в ушах, смешиваясь с ударами там-тама в груди.

— Тебе очень идет румянец, — едва заметно улыбнулся Аарон, когда я приблизилась, а после поднял руку и погладил мою скулу кончиками пальцев.

Первой реакцией было желание отшатнуться. Но… он ведь будущий муж. Пора привыкать, Одри…

— Спасибо, — опустила ресницы и облизнула пересохшие губы.

— И когда так делаешь… тоже очень идет, — внезапно севшим, чуть вибрирующим на низких частотах голосом проговорил жених.

— О чем вы? — я вскинула на него округленные в изумлении глаза.

Первое, что меня поразило — темнота в еще недавно такой яркой радужке Аарона. Зрачок растянулся и растворил темно-синий цвет в своей непроглядной мгле. И я проваливалась в нее… тонула, как в ночном море, которое мягко обволакивало тело и увлекало в свою пучину.

— Ни о чем, — покачал головой мужчина и отнял руку. — Пойдем, Одри. Времени не много… На будущее: если мы хотим по-нормальному покататься, то стоит выезжать часов в девять.

— Я встаю рано, просто график сбился из-за смены часовых поясов. Дайте мне несколько дней, и я вновь начну подниматься в семь утра и буду готова к любым подвигам.

— Это просто чудесно. А сегодня познакомишься с лошадьми и увидишь, чем я занимаюсь.

Мы вышли из дома и сели в электрокар, чтобы поехать по обширной территории.

— Разве близость Нью-Йорка не мешает животным?

— Ты про экологию? — изогнул темную бровь Мистер Харрис. — Одри, тут находятся лошади, которые регулярно участвуют в забегах. Это большие деньги, поэтому для содержания зверей я подобрал очень хорошее место даже в рамках близости к мегаполису. Плюс у меня прекрасная команда специалистов.

Мы подъехали к конюшне. Там я получила еще одну возможность увидеть будущего мужа в его стихии. Если в офисе он был отстранен и холоден, застегнут на все пуговицы, то здесь, общаясь с простыми работягами, ощущалось больше открытости.

Меня с откровенно рассматривали, но не так открыто и без столь жадного любопытства, с которым обгладывали взглядами в городе.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Спустя десяток минут и краткую экскурсию по конюшне Аарон распорядился, обращаясь к одному из работников:

— Джексон, оседлай нам Аврору для мисс Тосни.

— Как скажете, мистер Харрис. А вам?

— А я сегодня выступлю в роли наблюдателя.

Судя по удивлению, мелькнувшему в темных глазах афроамериканца, такое с начальством случалось редко. А у меня наоборот сердце в пятки ушло! Мандраж, который охватил все тело, очень уж напоминал предэкзаменационный.

С усилием подавив панику в зародыше, я выпрямилась и одарила присутствующих спокойной улыбкой.

— Аврора — замечательное имя, — сказала тихо, решив проявить уважение и поддержать беседу с новыми людьми.

— О да, мисс, кобылка первоклассная, — грубовато, но добродушно хмыкнул Джексон. — Сейчас все сделаю в лучшем виде!

— Присядь пока, — посоветовал Аарон, — я помогу Джексону.

Аврору вывели на большую леваду минут через пять. Я же все это время смотрела на грустного коня в другом загоне. Он топтался с ноги на ногу, изредка поднимал на меня взгляд и тут же опускал обратно. Красивый, но очень грустный. Я уже хотела спросить, что с ним, как меня отвлек Аарон.

Он открыл передо мной калитку к Авроре и с ободряющим жестом сказал:

— Ну, вперед, мисс Тосни.

В глубине души порадовалась тому, что мне позволили познакомиться с лошадью самостоятельно. Она стояла, нетерпеливо грызла удила и смотрела на меня любопытными темными глазами с гнедой морды. Я протянула ладонь, в которую тут же ткнулись бархатные ноздри. Аврора протяжно фыркнула в руку, поняв, что угощения в ней нет.

— Прости, не догадалась ничего принести, — тихо рассмеялась я, осторожно поглаживая бархатистую шею кобылы. — Будет тебе угощение в следующий раз.

После произнесенного обещания, наш контакт оказался окончательно налажен, и, обогнув лошадку сбоку, я уверенно вставила ногу в стремя. Положив руку на луку седла, взлетела вверх. Обхватила корпус лошади ногами, сжимая их, чтобы она почувствовала, что на ней всадник, а не мешок с овсом, и быстро подобрала поводья.

— Пройдемся немного, красавица? — с улыбкой спросила я.

Уже через пару минут ходьбы Аврора согласилась продемонстрировать рысь, а после мы перешли в галоп, несколько раз объехав леваду по кругу. На какой-то миг я даже забылась, окончательно отдавшись атмосфере свободы и счастья. Беззаботно рассмеялась, взглянув на солнце и синее небо, навстречу которому мы с Авророй неслись. Сильное животное подо мной создавало иллюзию, словно нет никаких проблем в целом мире!

Пригнувшись, я погладила лошадь по шее, шепнула ей несколько комплиментов и снова выпрямилась, желая продолжить прогулку. Но меня быстро вернули с небес на землю. Просто в поле зрения попался Аарон Харрис, который, положив обе руки на верхнюю доску ограды, наблюдал за мной с видом хищника перед прыжком. Жадно, пристально… От его взгляда по телу прокатилась волна мурашек и странного жара, застывшая внизу живота непонятным покалыванием. Я даже заерзала в седле, пытаясь прогнать новые ощущения.

Совсем избавиться от них не получилось, так что я лишь покрепче сжала ноги и развернула лошадь в другую сторону. Нужно отдаться езде и ветру. Он выдует из головы все непонятные мысли.

Спустя минут десять с противоположной стороны левады раздался оклик:

— Одри! — Когда мы с Авророй вернулись, Аарон уже стоял внутри загона, привалившись плечом к одному из столбов. — Нам пора.

Он шагнул вперед, протягивая руку, на которую я несколько мгновений в замешательстве смотрела, а после все же вложила ладонь. Вторую пришлось расположить на плече. Он придержал стремя, помогая мне спуститься на землю. И хотя в этом не было ничего интимного, мы даже не соприкоснулись телами, мне вновь стало жарко.

По талии невесомо скользнула ладонь будущего мужа, а кончик уха опалило горячее дыхание и слова:

— Столько огня, когда ты сверху. Я запомню, малышка Одри… Если бы не огромное количество наблюдателей, я бы не удержался от того, чтобы тебя сейчас потрогать. Но я не люблю публичный секс…

Я покраснела так, что самый дорогой красный китайский шелк вряд ли смог бы соперничать по яркости цвета с моими щеками!

В самых растрепанных чувствах я несколько секунд смотрела вслед удаляющемуся Аарону, пока он не остановился и совершенно ровным голосом спросил:

— Одри, ты идешь?

Спокойное лицо без следа волнения. Словно и не он сейчас все ЭТО делал, не он ТАКОЕ говорил!

— Иду, — мучительно покраснела я и бросилась следом.

Обратный путь к дому выдался бесконечным!