Глава 14. Одри

/Одри Тосни/

Я стояла у себя в комнате перед кроватью.

На ней, на белоснежных простынях, лежало то самое красное белье. Оно контрастировало словно кровь на снегу, а я закусывала губы и сражалась с собственной скромностью.

— Ну же, Одри. Ты должна это надеть. Нет ничего постыдного в красивом белье, и тем более ничего ужасающего в том, чтобы будущий муж увидел тебя в нем.

Я говорила вслух, но было легче сказать, чем сделать.

Просто стоило мне представить, что я и Аарон в одной комнате и мне придется стоять перед ним обнаженной, а потом он коснется меня… и сердце проваливалось вниз живота, а колени подгибались.

— Ты же итальянка, Одри, — наконец выдохнула я. — Горячая кровь и все такое. Ну-ка соберись и надень. А после жди мужа. В конце концов, вчера и сегодня он вел себя… м-м-м… почти нормально. И уже не раз прямым текстом сказал, что насиловать тебя не будет.

Проговаривая это как мантру, я все же одеяла белье и встала перед зеркалом. Так же, как и тогда в примерочной, у меня были необычные ощущения. Белье мне несомненно шло, но все воспитание, которое в меня запихивали в пансионате, противилось красным кружевам.

— Господи, — я устало осела на кровать. — Ну ведь правда же, двадцать первый век на дворе. Если из нас пытались воспитать идеальных жен, то почему не научили быть более раскрепощенными, а наоборот, всячески воспитывали скромность?

Мой вопрос остался без ответа, а я грызла губы, пытаясь провести психоанализ.

Я — тепличное растение, которое вырастили в условиях, близких к идеальным, но абсолютно не подготавливающим к реальности. Конечно же я знала, что за пределами приюта одеваются более раскрепощенно, и прекрасно понимала, что супружеский долг мне рано или поздно придется исполнять. Просто никто из учителей никогда не говорил, что супруг может пожелать, чтобы я была сверху или еще хуже — что-то делала ртом.

Мои щеки заалели, а где-то в горле подступил ком тошноты. Мне вот даже думать было противно о том, что озвучил Аарон в наш первый вечер знакомства. Просто однажды еще во время учебы разгорелся страшный скандал. Одну из кухарок Дороти застали с садовником, когда она делала ему ми… Это слово старались не говорить вслух, но тайком в перешептываниях можно было услышать загадочное “минет”

Помню, как мы плевались, когда узнали из интернета, что это такое. Бе!

И я представить не могла, чтобы у меня потребовали нечто подобное.

В общем, наверное, нам с Аароном нужно было поговорить откровенно не только о планах на будущее, но и о нашей будущей сексуальной жизни. Это ведь правильно, когда партнеры обсуждают друг с другом условия сделки?

Эти мысли меня немного успокоили, да и сама я наконец взяла себя в руки и даже осмелела настолько, что распустила волосы и красиво рассыпала их по плечам, а после, завернувшись в шелковый халатик, принялась ждать жениха.

В моем воображении все должно будет произойти так: он придет с работы, захочет посмотреть на белье, но я конечно же откажу и буду отказывать до тех пор, пока мы не обговорим пределы дозволенного в сексуальной жизни нашей будущей семьи.

Из дозволенного я выделила для себя поцелуи и миссионерскую позу. Ну и, может, по праздникам, чтобы порадовать мужа (когда осмелею), могу быть сверху.

Ровно в девять в двери постучали.

— Войдите, — произнесла я.

Ручка провернулась, и в комнату заглянула служанка. Я уставилась на нее во все глаза, а где-то в душе разлилось разочарование пополам со страхом. Такое странное чувство. Я была уверена, что это Аарон.

— Мистер Харрис приказал принести сюда это, — сказала она и вкатила в комнату столик, на котором обнаружились большое блюдо с фруктами, сыр и бутылка шампанского в ведре со льдом.

— Мы будем что-то праздновать? — удивилась я.

— Не могу знать, мисс Тосни, — откликнулась девушка, а после, попросив разрешения, удалилась.

Я же, привстав с кровати, взглянула на закуски и решила, что, наверное, будем праздновать. О том, что эта марка шампанского весьма дорогая, знала даже такая непросвещенная девушка, как я. Просто так такие напитки не пьют.

— Тебе налить? — раздался голос, от которого я тотчас же вздрогнула.

Служанка не закрыла толком двери, и теперь Аарон стоял на входе, оперевшись плечом о косяк, и неотрывно смотрел на меня. Он отлип от проема и совершенно неслышно подошел ближе.

Я же наблюдала за его приближением и невольно любовалась грацией хищника. Аарон тем временем успел переодеться и сейчас был в обычных брюках и простой рубашке, закатанной до локтя. Никаких дорогих пиджаков и галстуков, разве что часы на запястье остались те же, что и утром. Открытием стало то, что в первую нашу встречу он напугал меня таким видом, а теперь нравился даже больше, чем в официальном костюме.

— Так налить? — переспросил он, и я принялась отрицательно мотать головой.

— Нет, не надо.

Жених рассмеялся.

— Брось, Одри. Хватит уже. Мы сегодня сделали большое дело — шаг навстречу друг другу. Давай это отпразднуем.

С этими словами он потянулся к бутылке и с весьма эффектным “чпок” откупорил пробку.

Бокалы с шипением наполнились искристым напитком. Будущий муж протянул мне один из них, а я с опаской приняла холодный хрусталь из его рук.

— С-спасибо.

— Да не трясись ты так. Оно не отравлено, — улыбнулся мужчина и первым пригубил напиток.

Почему-то это замечание задело. Словно он меня трусихой только что обозвал. Поэтому, чтобы не отставать, я тоже отпила из бокала. На вкус напиток показался приятным. Будто лимонад.

— Тебе идет новый гардероб, — реплика от Аарона заставила меня смутиться. — Под этим халатиком то, что я думаю?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Щеки были готовы запылать огнем, и, чтобы хоть как-то охладить их и собственные мысли, я отпила еще глоток шампанского, а после прижала бокал к щеке.

Хорошо-о-о.

— Аарон, я бы хотела серьезно поговорить, — выпалила, набрав в легкие побольше воздуха. — О наших отношениям в этом… ну, этом самом смысле.

Его брови взлетели вверх. Кажется, мне удалось удивить мужчину.

— Серьезно? Ты хочешь поговорить о сексе?!

— Да, — я энергично закивала. — Точнее, об ограничениях в нем. Раз уж мы неотвратимо движемся к серьезным отношениям, нужно четко разграничить допустимое и недопустимое.

— Очень интересно. — Аарон придвинул к себе один из стульев и, оседлав его на манер лошади, уставился прямо на меня. — Ну, продолжай. Мне правда интересно.

— Я считаю, что в серьезных отношениях недопустимы извращения, — твердо заявила, глядя в глаза.

— Это связывание цепями? Порка плеткой и зажимы на соски? — с усмешкой спросил будущий муж, а я открыла рот от удивления. Как он вообще озвучил подобное? И тут же возмутилась:

— Это само собой! Но я об ином. Об… о… ми-не-те!

О да, Господи, я это сказала вслух!

Он молчал, задумчиво потирая нижнюю губу указательным пальцем. Возможно, просто не расслышал?

— О минете, — уже куда тверже повторила я и продолжила: — Помню, что вы намекали, и я догадалась, куда вы клоните. Но нет! Я считаю подобное недопустимым!

Лицо Аарона сделалось серьезным. Он даже руку к щеке приложил, чтобы с задумчивостью слушать дальше.

Но я не нашлась, что еще сказать. Смутилась.

— Так, хорошо. А допустимо тогда что? — задал жених встречный вопрос, к которому я приготовилась заранее.

— Поцелуи и приличные позы.

— Приличные? — его брови взлетели вверх.

— Когда вы будете сверху, — мучительно краснея, пояснила я. — Ну, и ласки там. Тоже приличные! Чтобы я могла их безболезненно терпеть.

Его глаза округлились, будто он услышал что-то совершенно непонятное.

— Поцелуй значит? — переспросил Аарон, и я кивнула. — Приличная поза, где я сверху? Ласки и терпеть? Все это можно? Так?

На каждый из пунктов я кивала, подтверждая.

— Тогда отлично! — Неожиданно хлопнул в ладоши он и поднялся со стула. — Тогда не вижу смысла тянуть. Я ведь могу тебя поцеловать, Одри?

Ой.

Кажется, в моем плане что-то пошло не так. Аарон отставил свой бокал на столик и медленно приближался, пока я пятилась назад, к кровати.

— Всего лишь поцелуй, — произнес он, а у самого в глазах адские черти плясали. — Обещаю, что ничего, кроме поцелуя, себе позволю. Только если сама попросишь.

Я замотала головой:

— Не попрошу.

У меня в мыслях не было ни одного сценария, по которому я могла его сама о чем-то подобном просить.

Аарон мягко забрал бокал из моих рук, поставив на прикроватную тумбу. А после, положив руки на мои плечи, мягко провел вниз, стягивая халат по рукам.

Я хотела возмутиться, но…

— А о белье мы договаривались еще утром, — прервал меня жених. — Я же хотел посмотреть на него.

Шелк невесомо упал у моих ног. Теперь я стояла перед Аароном, боясь дышать; смотрела, как он скользит взглядом вниз по моему телу и мысленно раздевает. Однозначно раздевает.

— Я ведь уже говорил, что ты бриллиант, Одри. Так вот, в этой оправе ты прекрасна, — выдохнул он, и в следующий миг его губы коснулись моих.

На несколько мгновений я застыла, позволяя поцелую Аарона делать со мной, что угодно.

Его губы властно смяли мои, попробовали на вкус, и я, решив, что не могу стоять истуканом, рискнула ответить. Сердце билось в груди, готовое вырваться наружу, а я со всех сил старалась успевать за круговоротом чувств в своей голове. Аарон меня целовал и целовал. Я ему отвечала, а в легких заканчивался воздух. Мне хотелось дышать и в то же время еще немного продолжить этот странный опыт.

Губы мужчины на моих губах рождали во мне необычные ощущения, причем почему-то концентрировались они внизу живота. Наконец Аарон немного отодвинулся, и я разочарованно подумала: ”Как же жаль, что все закончилось”.

Но, как выяснилось, мужчина и не думал останавливаться. После секундной передышки, его губы двинулись ниже к подбородку, шее… за ушко. Рождая щекотку и желание прижаться к Аарону сильнее.

— Что ты… делаешь? — рвано выдохнула я. — Ты же сказал, что будет только поцелуй.

— Это он и есть, — ответ обжег мне ухо. — Ты ведь не уточняла, куда именно мне нельзя тебя целовать, а теперь уже поздно.

Я даже не успела испугаться, потому что следующее касание рук сразу к моей груди опалило тело одновременно стыдом и жаром.

Аарон двумя ладонями мягко массировал нежные округлости через ткань и при этом подталкивал меня к кровати. Чтобы, когда я дошла до нее, упала прямо в белые простыни.

— Сегодня будет только поцелуй, — повторил жених, и я бы сбежала прямо сейчас, но он ловко оказался надо мной, тут же напомнив: — И эту позу, где я сверху, ты мне тоже не запрещала. Все в пределах допустимого.

Застежка бюстгальтера между чашечками была безжалостно сломана, и Аарон, словно подарок на рождество, развернул остатки лифа, обнажая мою грудь. Соски обдало холодом, отчего они тотчас увеличились и потемнели.

— Это непра… — пикнула я, но договорить не смогла.

Слова закончились, когда губы Аарона сомкнулись на правом соске, тогда как пальцы принялись играть с левым. Мужчина втягивал ореолы в себя, отпускал их, прикусывал, щекотал вершинку языком и обводил по кругу.

Я же прикусывала губы и не понимала, почему все это Аарон делает с грудью, а жарко становится в животе. Что за странности биологии?

В какой-то момент игра с грудью ему надоела. Я даже успела обрадоваться, когда он оторвался от соска, но следующий поцелуй Аарона пришелся в верх живота.

Он целенаправленно прокладывал дорожку из чистой ласки к моему пупку и ниже, а когда добрался до кромки кружевных трусиков и подцепил одну из тесемок, я начала о чем-то догадываться.

— Нет, нет, — зашептала словно в бреду я. — Вы же обещали, что не сегодня.

— Ничего и не будет, Одри. Только поцелуй.

Он все же рванул тесемки по бокам, а я запоздало попыталась схватить их руками, чтобы вернуть обратно. Но было поздно. Этот варвар просто изничтожил дорогое белье, чтобы мне было нечего возвращать. И я осталась абсолютно обнажена перед Аароном.

— Там никто не целует! — возмутилась, но вышло как-то слабо.

Жених усмехнулся.

— Еще как целуют. Вот как я сейчас. — Горячие ладони скользнули по бедрам, гладя и будто позволяя мне привыкнуть к близости рук Аарона у самого святого, что дала природа.

А вот его губы не были столь предусмотрительны.

Аарон целовал меня внизу, и не просто целовал — он пытался скользить языком дальше, и если бы не мои сведенные ноги… Но они слабели с каждой секундой.

Ладони мужчины скользнули мне под попку и подсадили чуть выше… так, что голова оказалась на подушке, и я видела все, что этот несносный мужчина со мной творит.

— А еще ты разрешила мне ласки, — прошептал Аарон, — нежные и неторопливые. Вот как сейчас.

Его руки перекочевали ко мне на колени и медленно, но с нажимом двинулись вверх.

— Расслабься. Я лишь поглажу тебя там. Как киску. Хорошую, милую киску…

Это была речь дьявола-искусителя, которой я поддавалась, пусть все во мне хотело быть против. Но мое тело горело, а еще, внизу живота, нарастала томительно-приятная тяжесть. И я не понимала почему, что это?

Аарон все же развел мне ноги, и я охнула от его бесстыжего взгляда, которым он посмотрел на меня там.

— Если бы ты знала, Одри… — выдохнул он, и я вдруг осознала, с каким трудом ему даются слова. — Как мне не хочется сдерживаться…

Его пальцы коснулись срамных губ, провели по ним вверх-вниз, а после немного раздвинули в сторону, и я закусила губу, чтобы молчать. Потому что мне впервые в жизни хотелось стонать.

— Зачем ты так со мной? — взмолилась я, дыша все чаще, ведь Аарон теперь играл пальцами ТАМ, а у меня взрывался мозг, так как я начинала нести полную чушь: — Меня словно изжаривает внутри. Так горячо…

— Так и должно быть, — ответил искуситель, и в следующее мгновение его пальцы сделали еще что-то. Будто бы проникли в меня, но совсем чуть-чуть.

Я вскрикнула, но это ощущение тотчас же прекратилось.

— Да ты течешь, Одри, — изумленно выдохнул мужчина. — Маленькая бесстыдница.

Почему-то от его слов пожар внизу живота стал еще сильнее, и мне вдруг захотелось, чтобы Аарон повторил, причем все, начиная со вторжения пальцами.

Теперь ладонь мужчины поменяла положение, он действительно делал со мной что-то внизу. Я чувствовала, как он растирает по моей коже влагу, а второй рукой давит на низ живота, будто знает о том, что внутри меня сжимается узел и хочет, чтобы он делала это еще быстрее.

Я же смотрела за действиями мужчины и понимала, что падаю в пучину греха. Особенно когда Аарон взял свои пальцы и положил себе в рот, слизав соки.

— Терпкая итальянская девочка, — произнес он, зажмурившись словно кот. — Как вино, созревшее под жарким солнцем. Пожалуй, я поцелую тебя до самого дна.

Я даже не успела понять, что значат его слова, когда губы и язык жениха коснулись меня и принялись жадно целовать, дразня нежную плоть. И пальцы Аарона опять повторили свой трюк с мимолетным вторжением, и я охнула, когда он это сделал. А потом повторил еще и еще, помогая себе языком. Облизывая меня в такт каждому своему движению пальцем внутри.

Я уже не стесняясь стонала в голос, чувствовала, что вот-вот произойдет нечто феерическое, нужно лишь чуть-чуть, чтобы Аарон сделала следующее движение во мне сильнее. Но мой язык не поворачивается просить.

И я закинула ему ноги на плечи, скрестив их за затылком. В этот момент меня прошибло первой судорогой, от которой мои бедра обняли мужчину настолько сильно и прижали к себе так, что я наконец осознала, что значит “поцелуй до дна”.

Потому что Аарон выпил меня полностью, а я сколлапсировала от его ласк в ничто, чтобы еще несколько мгновений содрогаться в мужских руках и ловить движения языка.

Комната вокруг вращалась, я часто дышала, пытаясь прийти в себя. Почему нам не рассказывали об этом в пансионе? Что это вообще было?

Аарон медленно поднимался от меня выше, чтобы, поравнявшись с лицом, нависнуть и выдохнуть прямо в губы и глядя в глаза:

— Когда-то я поклялся не делать ставок. Но, кажется, все же срубил джекпот.

Не знаю, что означали его слова, но в следующий миг новый поцелуй опалил мне губы. Яркий, красочный и кружащий голову, и я отвечала на него, прикрыв глаза, потерявшись во времени и прервавшись лишь для того, чтобы сделать вдох.

— И да, — произнес Аарон, будто ставя финальную точку. — В постели не нужно терпеть, в постели нужно наслаждаться процессом.

Напоследок проведя руками по моему телу, Аарон сказал:

— А теперь спи…

Затем встал и неторопливо двинулся к двери, а я провожала его фигуру осоловевшим взглядом и, когда он уже достиг порога, спросила:

— Вот так теперь и будет?

— Что именно? — Будущий муж застыл в проеме вполоборота ко мне. Свет из коридора обрисовывал его мощную фигуру, заставляя что-то внутри меня трепетать. Хотя, быть может, еще не улеглась дрожь того, что мне удалось пережить недавно?

— Ты будешь уходить…

Я смешалась и опустила взгляд, торопливо садясь на постели и закутываясь в покрывало, чтобы хоть как-то прикрыть наготу.

— Одри… — Аарон прислонился плечом к косяку. — А ты хочешь, чтобы я остался?

— Эм… нет, — наверное, слишком торопливо ответила я. — Просто ты сказал про общую постель, вот я и подумала…

— Обычно я предпочитаю спать один, — медленно проговорил мужчина. — Хотя для будущей жены, несомненно, нужно будет сделать исключение. Но сейчас я остаться не смогу по одной простой причине: я обещал, что сегодня между нами не будет ничего, кроме поцелуев, но хочу тебя настолько, что если ты станешь лежать рядом… нет никакой гарантии, что сумею сдержать слово. Так ты все еще хочешь, чтобы я остался, малышка?

Он сделал шаг вперед и медленно начал снимать только что надетую рубашку. Я тихо пискнула и, натянув покрывало по самый нос, вскрикнула:

— На надо!

— Такая страстная итальянка… с такими догмами о приличиях в голове. Нам придется немало с ними работать, и судя по произошедшему, это доставит удовольствие и тебе, и мне.

Я ничего не ответила. Аарон больше тоже не говорил, лишь тихо рассмеялся и наконец-то вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Уронив лицо в ладони, я прерывисто выдохнула.

Воспитание во мне смертным боем билось с любопытством.

То, что я испытала, это ведь экстаз, да? Высшее физическое удовольствие, доступное человеку. И испытала я его от таких развратных, не укладывающихся в голове действий…

Так и не примирив в себе противоборствующие стороны, я отправилась на подгибающихся ногах в душ. Он смыл испарину удовольствия и успокоил сладкую дрожь. Вернувшись в кровать, я практически сразу уснула. И снилось мне что-то томное, жаркое, от чего кровь вскипала в жилах…

***

А утром, за завтраком, в процессе которого я никак не решалась поднять глаза на жениха, он внезапно заявил:

— Сегодня вечером будет прием у Линдоуна. Мне желательно присутствовать. Помнишь, я говорил, что больше не намерен отдуваться один?

Я так удивилась, что впервые посмотрела прямо на него и проговорила:

— А разве вы не хотели представить меня свету на приеме в вашем доме?

— Да, изначально план был такой, но придется от него отступить.

Я задумалась, покрутила вилку в пальцах и решительно кивнула:

— Да, конечно, я поеду. В конце концов, как понимаю, в дальнейшем мне нужно будет сопровождать вас…

— Тебя, — мягко поправил Аарон и, прищурив глаза низким, вибрирующим голосом добавил: — Вроде как мы сблизились достаточно, чтобы наконец-то начать обращаться друг к другу на “ты”.

— Да, вполне, — мой голос звучал ровно, но контролировать румянец не получалось, и о мои щеки, наверное, сейчас бумагу поджигать можно было. — Я к тому, что начать стоит как можно раньше.

— Мне нравится твоя смелость. Во всем.

Господи, почему в каждой его фразе мне чудятся намеки на произошедшее ночью?! Не может же он и правда постоянно давать отсылки?!

Или это я такая пошлая? Раньше понять, насколько испорчена, просто не могла, а теперь, стоило лишь раз сблизиться с мужчиной… В пансионе нас к подобному не готовили!

На этом моменте моих душевных терзаний Аарон поднялся из-за стола и, пожелав мне доброго дня, сообщил, что к семи часам я должна быть готова. Заверив жениха, что ровно в это время буду стоять в холле при полном параде, я отправилась на второй этаж выбирать наряд для вечера.

Перебрав весь новенький гардероб, в итоге остановила выбор на бежевом платье-футляре. Собиралась сделать сложную прическу — благо этому нас обучили — но тут одна из служанок сообщила, что приехали косметологии и визажисты. Сначала я удивилась, так как уж точно никого не ждала, а после решила, что это, должно быть, Аарон позаботился о том, как будет выглядеть на первом выходе в свет его приобретение. Так что я отправилась в гостиную, где получила первую возможность поиграть в радушную хозяйку. Мы выпили чаю, немного побеседовали о моде и погоде, а после девушки предложили перейти к делу, так как времени мало, а работы предстояло много.

За следующие три часа меня измучили как никогда. Сначала пытали жуткими процедурами, которые были призваны продлить молодость и красоту, после которых вообще жить не хотелось в подобной-то боли. После коварно следовал релакс, показывающий, что все не так уж плохо. Но стоило расслабиться, как Хелен — одна из девушек — принялась безжалостно терзать мои волосы…

В общем, к семи часам вечера я и правда стояла в холле. Очень красивая, но очень замученная.

Аарон спустился по лестнице еще до того, как часы пробили нужное время. Высокий, красивый и внушительный в дорогом вечернем костюме. Стоило будущему мужу подойти, как меня окутал едва уловимый аромат его парфюма, кружа голову и вызывая странное томление. Любимый аромат? Прошлой ночью пах так же.

Я снова покраснела, так как следом за запахом в голову полезли воспоминания обо всем остальном.

— Восхитительно выглядишь, — проговорил Аарон, окинув меня долгим взглядом. — Но кое-чего не хватает.

— Да? — Я кинула растерянный взгляд на свое отражение в большом зеркале. Мне казалось, что мы с мастерами предусмотрели все.

— Например, вот этого. — Только сейчас я обратила внимание на небольшую бархатную коробочку, которую Аарон держал в руках. Он открыл ее, и я увидела красивое колье из белого золота. Ажурное плетение без единого драгоценного камня, но это здесь и не требовалось — настолько совершенна оказалась работа ювелира. Переплетение металлических нитей толщиной не больше паутинки завораживало и притягивало взгляд.

— Потрясающе, — наконец-то смогла сказать я.

Мужчина едва заметно улыбнулся и, осторожно сжав пальцы на моем локте, развернул к зеркалу.

— Осталось лишь примерить.

Украшение немного холодило кожу, но в считанные мгновения напиталось теплом тела и стало совсем неощутимым. Во второй коробочке оказались серьги из этого же комплекта, но их жених позволил мне надеть самостоятельно.

Я зачарованно смотрела на свое отражение. Теперь образ приобрел законченность и благородную утонченность.

В глазах мистера Харриса, стоящего за моей спиной, светилось глубокое удовлетворение.

— Кто бы мог подумать, что за скромным одеянием пансиона скрывается такая роза… Все же прав был Донован: ты идеальна.

— Донован? — недоуменно хлопнула ресницами я.

— Это он посоветовал обратить внимание именно на тебя.

— А-а-а… — неопределенно протянула я, ощущая смятение и совсем не представляя, как относиться к новой информации.

Но долго раздумывать на эту тему мне не дали. Возле дома нас уже ждала машина, которая отвезла к большому загородном особняку такого же финансового хозяина жизни, как и Аарон.

— Хозяина дома зовут Герберт Линдоун, а его жену — Сисиль, — начал вводить меня в курс дела Аарон по пути к месту назначения. — Один из богатейших людей Нью-Йорка, весьма авторитетный человек. На устраиваемом его женой благотворительном вечере будет несколько нужных мне людей, потому мы сегодня и нанесем туда визит.

— Ясно… — кивнула я и спросила: — У вас… тебя есть недоброжелатели, с которыми мне нужно держать дистанцию и не общаться?

— Держать дистанцию нужно со всеми, Одри, — усмехнулся жених с каким-то странным холодным блеском в глазах. — А врагов у меня уже давно нет.

Почему-то мне показалось, что за этой фразой скрывается богатая история…

Я нервно переплела чуть подрагивающие пальцы. Как бы не хорохорилась, но грядущий прием заставлял переживать.

Когда Аарон подал мне руку, помогая выйти из машины, колени предательски подогнулись, но я ухватилась за локоть жениха и за несколько секунд и пару глубоких вдохов вернула себе самообладание.

Мы неторопливо двинулись по освещенной дорожке к дому. Двери открыл высокий сухопарый мужчина в ливрее и с поклоном принял из рук Аарона приглашение.

Мы прошли через наполненный людьми в сверкающих нарядах холл в большую залу с диванчиками по периметру и снующими лакеями с подносами. Мое погружение в мир сливок общества Нью-Йорка проходило плавно, но стремительно.

— Аарон, здравствуй! — внезапно окликнули нас со спины.

Развернувшись, я увидела пожилую, очень приятную на первый взгляд пару. Мужчина был высок и статен, седина на висках лишь придавала благородство его облику. А дама… Наверное, именно такой я хотела бы стать на закате своей жизни. Стройная, подтянутая, с заметным, но не портящими ее морщинками и длинными, невероятно густыми серебристыми волосами.

— Добрый вечер, Герберт, — на удивление искренне улыбнулся мой будущий муж и поцеловал руку супруге хозяина дома. — Сисиль, с каждой нашей встречей вы становитесь все более прекрасной.

— Льстец, — низким бархатным контральто проговорила женщина. — Представь нам свою спутницу. Как понимаю, тебя наконец-то можно поздравить?

— Верно. Это Одри Тосни, моя невеста. Дорогая, а это хозяева приема — мистер и миссис Линдоун.

Дальнейшая беседа текла вольно и неторопливо. Первое впечатление оказалось верным. Спустя минут десять Герберт пригласил Аарона выкурить пару сигар и побеседовать о скучных вещах, а Сисиль лишь рассмеялась и заверила, что скучать мы не станем, так как меня нужно познакомить еще со многими людьми.

Заметив в глазах мистера Харриса явное нежелание оставлять меня в одиночестве так надолго, я улыбнулась и заверила, что с радостью останусь с Сисиль.

Все оказалось не так уж страшно, но, быть может, потому, что меня взяла под свое негласное покровительство хозяйка дома. Местные барракуды спрятали зубки и старательно изображали из себя золотых рыбок.

Все, кроме одной…

Я обратила на нее внимание в первую очередь потому, что радушная Сисиль очевидно не горела желанием представлять нас друг другу, но пришлось. Девушку звали Кристи Амелла, и она окинула меня таким пристальным и изучающим взглядом, что я на какой-то момент даже стушевалась и сделала шаг назад. Она словно выискивала недостатки. Так не смотрят новые знакомые… Так смотрят соперницы. Это я ощущала каким-то шестым чувством и понимала, что оно меня не обманывает.

Мы уже давно отошли от нее, но спину все равно прожигал пристальный взгляд.

Сисиль не могла быть со мной все время, роль хозяйки приема требовала от нее уделять внимание и другим гостям, потому она, извинившись и указав направление, в котором можно было найти Аарона, растворилась в толпе.

Я уже двинулась к арке-проходу в соседнюю залу, когда рядом возникла та самая особа в вызывающе красном платье с просто неприличным вырезом. Оно обтягивало девушку, как вторая кожа… Глядя на нее, думалось, что белья под одеждой, должно быть, совершенно нет. Даже тех двух клочков и трех веревочек, что Аарон просил надеть для него ночью.

— И снова здравствуйте, — слегка задев меня плечом, девица сделала вид, что мы случайно столкнулись. — Значит, вы и есть невеста Аарона?

Осмотрев меня с головы до ног, Кристи удовлетворенно кивнула:

— Ну что же, все еще лучше, чем я думала.

— Простите? — я растерянно гадала, о чем именно говорит девушка.

Тем временем она взяла с подноса два бокала шампанского, жестом отослала официанта и протянула один из них мне.

А после с непринужденной улыбкой представилась:

— Меня зовут Кристи.

— Да, нас познакомили, — напомнила я.

— И я любовница твоего будущего мужа, — не слушая меня, продолжила она. — Бывшая, настоящая и будущая. Решила познакомиться и заверить, что проблем я тебе создавать не буду. Прекрасно понимаю, каковы роли жены и любовницы, и ни капли не хочу брать на себя обязанности первой. Мне вполне достаточно прав второй…

Я сжимала в руках тонкий хрусталь и ошеломленно смотрела на эту вульгарную женщину, не в силах поверить своим ушам. Она правда все ЭТО говорит? На торжественном ужине, в зале, полном людей, с непринужденной улыбкой?!

Хамка в красном наполовину осушила свой бокал, словно напоказ облизнула губы и продолжила:

— Сомневаюсь, что мы подружимся, но все же решила представиться, чтобы ты не переживала, если слухи дойдут через посторонних.

— Какая восхитительная забота, — проговорила я, все еще пытаясь прийти в себя.

— Не ерничай, милая, — снисходительно глядя на меня, фыркнула Кристи. — Лучше оцени жест доброй воли. От твоего жениха мне и правда ничего не нужно, кроме его языка, члена и банковского счета.

— Да как вы смеете! — я побледнела, задохнувшись от возмущения.

— О, какая целомудренная девочка, — противно усмехнулась эта ужасная женщина. — Научись не падать в обморок при слове член. Мой тебе совет.

Все, чего мне сейчас хотелось — облить мерзавку шампанским из бокала и заставить, наконец, замолчать!

Но мы были не одни, и я помнила об этом. Аарон не даром выбрал в супруги именно меня, а не эту скандальную особу — слишком разительно мы отличались. Только вот спать с ней он не брезговал…

— Я не желаю больше с вами беседовать, мисс Амелла, — сказала холодно, собираясь уйти.

— Да я диалог развивать и не собираюсь, — парировала Кристи. — Просто хочу разделить полюса: ты рожаешь ему детей, толстеешь с годами, слушаешь вопли младенцев по ночам, а я доставляю удовольствие. Так не будем же мешать функциям друг друга. Всего доброго, милашка Одри.

Развернувшись, она удалилась, плавно покачивая бедрами.

Проследив взглядом за Кристи, я медленно двинулась в сторону диванов. Хотелось присесть и обдумать все услышанное. А еще хотелось домой. Хотя что я считала домом? Особняк Аарона Харриса был построен для него и будущей жены, и мне вдруг подумалось, что он сильно ошибся с выбором. Я не подходила на ту роль, что он мне уготовил. Жить в роскоши, красиво одеваться и рожать ему детей представлялось мне вполне благополучным будущим, пусть даже без любви и настоящей душевной близости. Наш брак все равно мог бы стать чем-то хорошим… Так я думала еще вчера. Сегодня я чувствовала себя испачканной и больше не верила в счастье. Иллюзия разбилась вдребезги о слова любовницы мистера Харриса.

Я не знала, чего эта девица добивалась: действительно ли хотела заключить пакт о разделе Аарона на мужа и любовника или вынуждала отказаться от брака, но добилась она моего полного опустошения и разочарования. Даже злость ушла. На кого было злиться?

Аарон с самого начала был честен со мной и не скрывал своего настроя. В первую же встречу он явился пахнущий другой женщиной, и это сразу должно было дать мне понять, на что рассчитывать дальше.

Я всегда буду одной из многих. Да, на первом месте, но не единственная. Там, за дверьми нашего дома, всегда найдутся такие вот Кристи, готовые на все ради его денег.

К ним Аарон будет уходить за удовлетворением, а затем возвращаться ко мне, чтобы вместе поужинать…

Я присела на диван, посмотрела на бокал, по-прежнему судорожно сжимаемый в руке, и поставила его на столик. Сцепив руки и до боли распрямив спину, подняла взгляд на снующих вокруг людей. Некоторые из них откровенно меня разглядывали. Даже будучи застигнутыми за этим неприглядным занятием, они не отворачивались, продолжая испытывать на прочность мою нервную систему.

Высшее общество. Когда-то мои родители вращались на подобных мероприятиях, теперь настал мой черед. Только ни радости, ни гордости я не ощущала.

— Скучаете? — незнакомый мужской голос заставил слегка вздрогнуть от неожиданности. Я повернулась в его сторону и столкнулась взглядом с высоким рыжим мужчиной, чье лицо полностью покрывали веснушки. — Могу я составить вам компанию?

— Благодарю, — улыбнулась я, — мне не скучно. Просто немного устала и решила отдохнуть.

— Мы, кажется, не были представлены, — не отставал мужчина, — Рой Макмэхон.

Мне протянули бледную руку, усыпанную с тыльной стороны мелкими рыжими крапинками.

Но раньше, чем я пожала ее, на плечо легла чья-то ладонь, а носа коснулся аромат, успевший стать привычным.

— Моя невеста, — вместо меня проговорил Аарон. Он же пожал руку мистеру Макмахену. — Мисс Тосни.

И тут же он обошел диван, чтобы сесть рядом со мной.

— Как ты? — не обращая внимания на все еще стоящего рядом Роя, спросил Аарон. — Устала? Готова возвращаться домой?

Мне было очень неудобно за поведение жениха, но мистер Макмэхон с легкостью принял его выходку и тихо удалился не прощаясь. Это все было совсем не похоже на то, как представлялось мне раньше. Реальная жизнь была совсем иной…

— Да, я готова уехать, — сказала, посмотрев в глаза Аарону и тут же отвернувшись.

— Что-то не так? — он повернул мое лицо к себе, ухватив за подбородок. — Если кто-то обидел тебя, Одри, я должен знать.

— Зачем? — внезапно ощетинилась я, аккуратно отодвигая его руку от своего лица и не желая привлекать лишнего внимания окружающих.

— Что это значит? — Аарон нахмурился.

— Все в порядке. Я просто хочу домой, — сказала тихо. И сразу исправилась: — В твой дом. В выделенную для меня комнату.

Честно говоря, пару мгновений, в течение которых он смотрел на меня, думала, что начнется спор и выяснение причин моего настроения на людях. Но жених моргнул, поднялся и, предложив мне руку, помог встать, после чего отправился в центр зала.

— Сделаем небольшой крюк, — ответил он на невысказанный вопрос. — Попрощаемся с хозяевами и уедем.

— Конечно.

К счастью, чета Линдоунов обнаружилась довольно быстро. Несколько минут были потрачены нами на заверения в чудесно проведенном вечере и пожелание всех благ. Затем мы, наконец, ушли.

И снова я ожидала допроса с пристрастием на тему моего поведения и произнесенных слов. Однако ни в машине, ни в холле дома Аарон больше не пытался завести разговор.

Галантно проведя меня в холл, он холодно улыбнулся, поблагодарил за компанию и пожелал хороших снов. После чего просто пошел к лестнице, собираясь, видимо, уйти в собственное крыло.

И тут я не выдержала сама:

— И на этом все? — спросила громко, чувствуя, как начинаю распаляться.

Аарон уже ухватился за перила лестницы, готовый бежать вверх, но обернулся. Молча посмотрел на меня, чуть приподняв брови.

— Вы больше не хотите беседовать о случившемся сегодня? — Меня так и подмывало повысить голос до крика, чего не случалось очень давно.

— Нет, — покачав головой, Аарон полностью развернулся, облокотился бедрами на перила и сообщил, сложив руки на груди: — Ничего ведь не случилось.

Я открыла рот, чтобы возмутиться таким ответом, но тут же его захлопнула. Сама ведь ему так и сказала там, на приеме… Но не настолько же он глуп, чтобы поверить?

Или настолько? Аарон Харрис все-таки был мужчиной, а они, как нам не раз повторяли в пансионе, редко обладают присущей женщинам чуткостью и проницательностью.

— На самом деле меня кое-что задело, — гораздо тише прежнего сказала я, наблюдая за реакцией жениха.

— Когда?

— На приеме. Разве не очевидно?

Он сменил место дислокации. Оторвался от перил, подошел к дивану и сел, закинув ногу на ногу.

— Рассказывай, — велел таким тоном, будто и правда совсем ничего не понимал. — Что случилось? Кто-то сказал что-нибудь неприятное?

— Может быть.

Он меня злил. Вот этим своим снисходительным видом, насмешливым прищуром, позой, в которой развалился прямо передо мной.

— Так. — Аарон сел прямее, чуть подался вперед и уточнил: — У нас есть проблема? Или нет?

— Конечно! — Я совершенно неприлично фыркнула и раздраженно откинула с лица локон, выбившийся из прически. — Иначе с чего бы я себя так вела?

Лицо жениха приняло выражение совершенной растерянности.

— Ты как-то по-особенному себя вела, Одри? — вкрадчиво и тихо спросил он.

Теперь еще и тон его напоминал тот, которым нам читали нравоучения.

— Я была опечалена! — припечатала, передернув плечами. — Ты ведь понял это, когда нашел меня одну на диванчике.

— Да?

Я сурово уставилась на Аарона.

— Ну, да, — исправился он. — Кажется, так и было.

— Вот именно. Но ты решил не разбираться с этим, легко приняв мое нежелание делиться бедой.

Аарон откинулся на спинку дивана, приложил ладонь к губам, громко вздохнул.

— А ведь мне было важно, чтобы ты понял, — наконец, решилась сказать я.

— Что понял? — тихо и с каким-то отчаянием спросил жених. — Скажи толком. Что именно от меня требуется?

М-да! Проницательность точно не его конек…

— Ты не понимаешь, — покачав головой, я едва не заплакала, но сдержалась из последних сил. — Хорошо, я расскажу. Это все… Кристи. Та самая. Понимаешь теперь?

Он так и сидел истуканом.

— У тебя есть любовница! — обличительно выдала я, надвигаясь на Аарона и нависая над ним. — Она отвратительна! Вульгарна! И она говорила мерзкие вещи, провоцируя меня на скандал. Это было ужасно. Я не думала, что на первом же приеме буду чувствовать себя настолько отвратительно…

— Погоди. — Он поднялся, и теперь уже я вынуждена была смотреть снизу вверх, запрокинув голову. — Ты говорила с Кристи?

— Говорила. — Слезы все-таки выступили на глазах. — Это все не по мне, Аарон. Она подошла и не стесняясь окружения начала рассказывать о вас с ней и о том, что не собирается отступать в сторону. И я… Ты говорил мне о семье. Ты говорил, что построил этот дом для жены и детей; так красиво все расписал, что я даже поверила…

— Одри…

— Подожди. — Я шмыгнула носом, смахнула первую сбежавшую по щеке слезинку. — Я хочу сказать сейчас. Это не для меня.

— Что “это”?

— Такая жизнь. — Вытерла вторую слезу. — Я не смогу быть одной из многих. Жить, зная, что у тебя там целый гарем из этих Кристи! В безобразных красных платьях…

— А платье-то при чем?

— Боже! — Я зажмурилась, прижимая руки к груди. — Да ты же… Ты бесчувственный, бессердечный, эгоистичный…

У меня в голове как раз зрело еще пара подходящих эпитетов, когда Аарон все разом прекратил. Его сильные руки прижали меня к себе, крепко обнимая за плечи, а горячее дыхание опалило висок.

— Я понял, — сообщил он тихо, — осознал. Проникся.

— Ничего ты не понял, — настаивала я, не пытаясь вырваться и с удовольствием вдыхая привычный парфюм. Нужно было продолжать отстаивать свою точку зрения, но у меня не осталось сил… И потом, мне страшно не хотелось, чтобы Аарон отпускал. В его объятиях было надежно, хоть я и осознавала, что это пристанище являлось временным.

— Я разберусь с Кристи, — внезапно сказал он, погладив меня по голове, как маленькую. — Не думал, что она настолько глупа, чтобы… Ну да ладно. Успокаивайся, Одри, я понятия не имею, что делать с женскими слезами.

— Я и не плачу, — шепнула. Помолчав пару секунд, спросила с робкой надеждой: — Как ты разберешься? Велишь не попадаться мне на глаза?

А сам продолжишь ездить к ней….

— Велю. — Он подцепил мой подбородок, чуть отстранившись, но не разжимая объятий. — И еще напомню, что больше не нуждаюсь в ее услугах. Она, видимо, с первого раза плохо поняла.

— Так вы расстались? — Я смотрела в его глаза, не веря, но очень надеясь, что это правда.

— Теперь расстанемся точно, — ушел от ответа Аарон. — И стоило сразу сказать мне, кто тебя расстроил. Я бы разобрался с проблемой еще там.

— Это было бы гру…

Он прервал меня снова. На этот раз новым способом, необычным, непривычным, но пьянящим не хуже шампанского. Поцелуем.

Когда Аарон оторвался от моих губ и сказал, что хочет проводить меня в спальню, я только и смогла, что кивнуть. В голове плыл розовый туман, а мысли о всяких там Кристи отошли на задний план, больше не причиняя ни боли, ни тревог.