Глава 15

* * *

– Маргарита —

Час «Х» наступил.

И хоть я ждала этого момента, всё равно как-то оказалось всё неожиданным и очень быстрым. А ведь совсем недавно я считала дни и даже часы, когда настанет этот чёртов день.

Вот и настал.

Гостиная, где будет проходить ритуал, была полностью подготовлена.

Свечи всех цветов радуги ждут, когда их зажгут магическими спичками.

Рассыпала соль, сделав из неё круг, в который мы войдём.

Расставила пирамидки-кристаллы из горного хрусталя. (На сайте, где я всю атрибутику заказала, писали, что горный хрусталь – проводник магической силы).

Закусила губу и вновь пробежалась взглядом по тексту, что сочинила сама (хотя подсказками интернета всё равно пользовалась, что уж тут юлить).

– Готова? – жизнерадостно поинтересовался Филипп.

Блондин широко улыбался и, кажется, больше всех желал скорейшего разрыва связи. Хотя, почему бы ему не желать этого? У него прекрасные перспективы, а я и Вик сильно этому мешаем.

Виктор же не выглядел счастливым. Но и несчастным его тоже не назовёшь. Скорее, граф был задумчив и даже озадачен чем-то.

– Ты всё сделала правильно, – произнёс Виктор, внимательно рассмотрев гостиную, в которой он прожил все те дни с момента появления в моём мире. – Аккуратно расставила свечи, ровным сделала круг из соли. Идеально для новичка в магических ритуалах.

Он говорил серьёзно, никакого сарказма и насмешек.

– Спасибо, – хмыкнула я, потом потёрла лоб, вздохнула и пробормотала: – Осталось пятнадцать минут… Позвольте мне немного побыть одной, ладно?

Фил пожал плечами и удалился.

Виктор… Виктор же подошёл ко мне очень близко, наши тела едва не соприкоснулись. Вглядываясь в моё лицо, он произнёс вдруг:

– Перед тем как связывающая нас нить порвётся, я хотел ощутить твои губы на своих губах. Я хочу знать, какая ты, Маргарита.

Широко распахнула в удивлении глаза и выдала:

– О-о-о-о… гм…

Граф продолжил:

– Я не исключаю возможности нашего исчезновения после ритуала. Поэтому, позволишь поцеловать тебя?

По моей спине пробежали мурашки – от страха и предвкушения.

Я не хотела, чтобы парни исчезали. И я хотела, чтобы Виктор меня поцеловал.

Какое- то мгновение я просто смотрела на него, шокированная своим открытием и его словами.

– Ты думаешь, что ты и Фил… исчезните? – спросила прерывающимся голосом.

– Возможно, да. Возможно, нет, – ответил он всё тем же серьёзным тоном.

Сглотнула вязкую слюну и прошептала:

– И ты хочешь поцеловать меня, потому что… хочешь знать, какого это целовать женщину из другого мира, женщину, что придумала тебя? – я говорила взволновано и чего греха таить, хотела поцеловать Виктора. Но лишь глупцы поддаются подобным порывам.

– Я хочу поцеловать тебя, Маргарита, – низкий и чуть хриплый голос Виктора прозвучал мягко и нежно.

Облизнула вдруг пересохшие губы и сказала:

– Я не знаю… Я просто…

Слова готовы были сорваться с языка, но я не смогла произнесли их вслух.

«Я боюсь, что мне понравится. Я боюсь осознать, что меня никто в жизнь так прекрасно не целовал и не поцелует. Я боюсь, что ты исчезнешь…» – мысленно я проговорила свои страхи, но вслух сказала другое.

– Для тебя это всего лишь игра, – прошептала грустно. – Или просто интерес…

– Будь у меня просто интерес, то я позволил бы твоей подруге повиснуть на своей шее, – он смерил меня странным и очень волнующим взглядом, от которого у меня перехватило дыхание.

Вот чёрт. О таком я пишу в своих книгах, в реальности женщина не может настолько сильно нервничать в разговоре с мужчиной и смущаться от просьбы поцеловать! Так отчего же я веду себя как юная и невинная дева из любовного романа?

– Ты ведь меня знаешь, Марго, – произнёс он мягко. – Знаешь как никто другой, что я не играю в игры. И ты прекрасно понимаешь, что я хочу этим сказать.

Нет. Не понимаю.

Виктор посмотрел на мои губы, а потом прямо в глаза. А я стояла, не шевелясь, загипнотизированная близостью этого мужчины. И молчала.

– Маргарита, ты хорошо понимаешь, что такое реальность, а что нет. В силу своей профессии, своего дара писателя ты «видишь» людей, видишь их суть.

Я изумлённо посмотрела на него. Ещё никто и никогда не хвалил меня так проникновенно!

– Поэтому я прошу тебя, подтверди моё реальное существование.

Виктор взял меня за руку. Моя ладонь утонула в его ладони. Он поднёс мою руку к своей щеке. Его синие точно грозовое небо глаза, ярко блестели.

Я забыла, как дышать. Моё сердце сделало в груди невероятный кульбит. Этот невинный жест, прикосновение показалось мне невероятно интимным и сокровенным.

– Позволь поцеловать тебя, – прошептал он. – И скажи мне, я реальный мужчина или выдуманный персонаж книги – несуществующий, неживой, ненастоящий? Или настоящий?

Его взгляд приковал меня к месту. А его тихие слова прозвучали как мольба.

Нерешительно сама провела кончиками пальцев по его волевому подбородку, потом по щеке.

Затем дотронулась до его губ.

Не отрываясь, Виктор смотрел на меня.

А я с сильно бьющимся сердцем продолжала гладить его лицо: очертила бровные дуги, коснулась его аристократичного носа, снова коснулась губ…

Виктор мне в пальцы прошептал моё имя.

– Маргарита…

Его бархатный голос стал последней каплей.

– Поцелуй меня, – прошептала я и обвила руками его сильную шею.

Он же стиснул мне плечи, на мгновение прижал к своей груди. Потом взял моё лицо в ладони и его губы прижались к моим губам.

Виктор Харрис, граф и сильный маг, мой злодей обнимал меня и прижимал к своему сильному крепкому телу, руками лаская мою спину, путаясь пальцами в волосах.

Мои колени дрожали, сердце бешено колотилось, вот-вот вырвется из груди. Никто и никогда так не волновал меня. Голова стала пустой, мысли утекли прочь. Я словно растворилась, потерялась во времени. Виктор целовал жарко, умело, страстно, подчинял, но и дарил нежность. Сильные руки не давали упасть. Он не просто целовал меня, а терзал, пил и отдавал, себя дарил.

Я встала на цыпочки, поддерживаемая на весу его объятиями. Запустила пальцы в его тёмные волосы и разочаровано застонала, когда поцелуй кончился.

– Маргарита… Рита… – выдохнул он мне в губы.

– Вик… – едва дыша выдохнула я.

Я откинула голову и пристально посмотрела на мужчину, полная желания. Я хотела ещё и ещё целовать его, ласкать его, обжигать поцелуями. Хотела большего. И не хотела отпускать его.

– Я не хочу, чтобы ты исчезал, – призналась ему. – Я боюсь, что ты исчезнешь.

– Маргарита, – прошептал он, – если ты не захочешь этого, то я не исчезну.

– Точно? Ты уверен?

– Не знаю, – ответил он честно.

Мягко оттолкнула его.

Мне не следовало целовать его, не следовало узнавать, какого это с ним!

Теперь я знаю, что его губы и руки вполне могут лишить меня свободы.

Его губы до сих пор чувствовала на своих губах, щеках, веках, шее. Его руки тоже – в моих волосах, на моей спине. Меня никто и никогда не целовал с подобной страстью.

– Та старая женщина сказала, что ни ты, ни Фил не сможете вернуться, – вспомнила я слова той старой женщины. – Что будет, когда связь разорвётся, и вы останетесь? Останетесь здесь, но уже будете свободны от меня. Что тогда, Вик?

– Тогда ты будешь моей леди, Маргарита, – серьёзным тоном заявил граф.

Я нахмурилась. И что это значит? Любовница, невеста или жена?

* * *

– Маргарита —

Вздохнула, потом хмыкнула и прижала ладони к груди графа и слегка оттолкнула его. Виктор положил свои ладони поверх моих рук и чуть сжал, не позволив ускользнуть от него.

Кажется, я попала под его чары.

Ещё один такой же чувственный поцелуй, и я буду готова идти за ним хоть на край света. Если он не исчезнет.

Кожей ощущала, что он напряжён как натянутая струна.

А к чёрту всё!

Тряхнула головой и тут же в порыве я прижалась к нему. Виктор крепко обнял и зарылся носом в мои волосы.

Что я делаю? Неужели я потеряла над собой контроль?

– Сначала давай покончим с этой обременительной связью, – пошептала я. – А потом посмотрим… Вдруг, твой порыв и мой – следствие связи.

– Нет, – произнёс он уверенно, – связь не причём.

Тяжело вздохнула и снова оттолкнула его.

Харрис позволил мне сделать шаг назад, однако, не отпустил меня совсем.

– Я напугал тебя? – тихо спросил он, взъерошив свои тёмные волосы.

Я грустно посмотрела на него. У Виктора глаза блестели, а лицо горело от неутолённого желания.

– Нет. Просто… я понимаю, что… Что ничего не понимаю… – пробормотала какую-то чушь. – Давай прекратим этот бессмысленный разговор, хорошо?

Перевела взгляд на часы.

– Тем более, время нас ждать не будет, – добавила каким-то жалким голосом.

Виктор нахмурился.

– И… извини… – пробормотала я, не понимая сама, за что извиняюсь. – Я не думала, что ты во мне что-то найдёшь… Вроде бы я не давала повода думать… Э-эм, в общем… Что-то я ещё больше запутываюсь…

Лицо моё стало пунцовым.

Это ведь Виктор первым начал, а не я! И даже будь всё наоборот, на самом деле я не жалею.

Набрала в лёгкие побольше воздуха и выдала на выдохе:

– Я не должна была так вести себя с тобой. Не должна была целоваться с тобой.

– Потому что я гость в этом мире? Книжный герой. Ненастоящий? А я решил, что для тебя это неважно… – горечь в его словах заставила меня опустить взгляд.

– Но мои намерения и чувства, которые я испытываю к тебе, это чувства реального мужчины, Марго.

– Не в этом деле, – начала я злиться, – я вообще не должна была разрешать тебе целовать себя.

– Почему? Разве это преступление? – удивился граф.

– Потому что… боюсь, что ты исчезнешь…

И я покраснела до корней волос.

Виктор улыбнулся и сказал:

– Я не исчезну. И чтобы убедить тебя окончательно… Маргарита, ты ужасная хозяйка, но это поправимо. Ты абсолютно несобранная, чересчур наивная и потерянная. Но это всё из-за одиночества.

От возмущения я даже приоткрыла рот. Не ожидала подобного «романтичного» признания.

– Но в тебе есть что-то, что задело меня вот тут, – и он кулаком ударил себя по груди в области сердца. – Что-то родственное моей душе. У меня не сразу появилось это ощущение, но я будто давно знаю тебя.

Я изумлённо посмотрела на него.

– Ты не можешь знать меня – это раз. А два… Это ведь я создала тебя, потому у тебя возникло такое чувство узнавания, – пробормотала она. – И три – я не очень-то доверяю внутренним чувствам.

– Ну и дура, – прислонившись к дверному косяку, внёс в наш разговор своё мнение Фил.

– Не лезь, – предупреждающе, обронил Виктор.

Я сжала руки в кулаки.

– Давайте прекратим, – прошипела рассержено. – У нас ритуал, а не выяснение отношений и признания в чувствах.

– Ты как улитка, – хмыкнул Филипп, – прячешься в своей раковине из страха жить по-настоящему. Мне хватило короткого времени рядом с тобой, чтобы отчётливо понять, что ты, Марго, не живёшь, а существуешь. А ведь жизнь у тебя только одна, и ты должна жить ее так, как хочется. Не оглядываться на страх, что может, отношения в итоге принесут боль и разочарование. Но откуда тебе знать? А вдруг, Харрис – твоя судьба? Вдруг, всё было спланировано высшим разумом? И ты вот так легко отказываешься от возможности… Ты живёшь в созданном мире – мире иллюзий и фантазий. И ты очень одинока.

– Не ожидал от тебя философских измышлений, – произнёс Виктор. Это был не сарказм, не усмешка, он на полном серьёзе был удивлён словами Филиппа.

Виктор посмотрел на удивлённую меня и сказал:

– Майлз прав, Марго. Вся наша жизнь – это миг. Но этот миг зависит от нас. Есть «здесь» и «сейчас». А мы всю жизнь помним о «Вчера» и каждый новый день ждём «Завтра». Но у судьбы свои планы на нас и своя игра. И «завтра» может не наступить. Завтра есть, Маргарита, но нас в нём пока ещё нет… А может уже никогда и не быть.

Я сглотнула, закрыла глаза и двумя пальцами сжала переносицу. В висках застучало.

– Я всё понимаю… – произнесла устало. Подняла взгляд на мужчин и твёрдым тоном сказала: – Меня не нужно учить жить. На меня меньше всего следует давить. И уж тем более, если вы начитались в интернете статьи про психоанализ, то не стоит применять ко мне эти методы и пичкать мой мозг этой психологической фигнёй!

– Она безнадёжна, – рассмеялся Фил. – Не завидую тебе, Харрис. Наша Марго из той категории женщин, которых я всегда обходил десятой дорогой и убедился в этом, когда попытался с ней флиртовать. Она ждёт поступков, широких жестов и доказательств в твоих бессмертных чувств к ней. У тебя может уйти вся жизнь на ухаживания, а она в итоге скажет, что подумает насчёт серьёзных отношений.

– Я тебя сейчас убью, – прошипела я.

– Ты не прав, – ответил Виктор. – И не будь столь отвратительным, Майлз, говорить о Маргарите в её присутствии, тем более, столь гадкие вещи.

– Спасибо, – поблагодарила Вика. Взглянула на Фила и едко поинтересовалась: – Если ты закончил, то может, мы начнём ритуал?

Он поднял руки и, смеясь, произнёс:

– Я вообще давно готов к ритуалу, это вы тут начали размазывать свои чувства как прошлогодний соус по треснувшей тарелке! Я лишь навёл вас на правильные мысли.

– Я сейчас сама наведу тебя на правильные мысли, что не возрадуешься, Фил, – пропела сладким ядом.

Он снова рассмеялся.

– Давайте уже начинать. Время! – поторопил барон.

Я закатила глаза к потолку и прошептала:

– Боже, дай мне сил его не убить.

* * *

Горели свечи и будто в сказке, плясало пламя, отбрасывая зловещие тени. И в этом таинственном огне, возможно, сгорит моя судьба… Я облизнула губы и кивнула мужчинам. Вместе со мной они вошли в круг.

– Да прибудет со мною сила духа… – проговорила чуть дрогнувшим голосом.

Сначала мне всё казалось каким-то нереальным и даже игрушечным, неправдоподным, а сейчас, мне стало страшно.

Но я не отступила. Отбросила прочь страх и заговорила волшебные слова.

Казалось, будто слова сами слетают с моего языка, словно их произносил кто-то другой.

– Сквозь пространство и время, сквозь тьму и свет, через миры, все реальности и нереальности – нить, связавшая нас, пусть оборвётся, и не вернётся к нам вовек! Я, Маргарита Сергеевна Левковская освобождаю от магической связи себя, барона Филиппа Майлза и графа Виктора Харриса. С этой самой минуты мы свободны друг от друга! Нить, связывающую нас, разрываю и навсегда отпускаю! Мы свободны! Да будет так!

Едва я произнесла последнее слово, и неожиданно Виктор глухо застонал, схватился за сердце и тяжело опустился на колени.

– Харрис? – забеспокоился Фил.

Не успела я броситься к графу, как вдруг, раздался глухой гул, пол в комнате задрожал, как при землетрясении, пламя на всех свечах взметнулось, чуть ли не к самому потолку. Огненные языки окрасились в яркий голубой цвет, разбрасывая вокруг ярко-голубые искры.

Я в ужасе уставилась на мужчин.

– Что ты натворила? – прошипел Филипп.

– Думаешь, я знаю? – пискнула, ощущая, как моё сердце ухает в пятки.

– Всё хорошо, – произнёс Виктор, успокаивая меня и Фила. – Связь рвётся и моя магия возвращается…

Не успела, как следует испугаться и побояться, как вдруг, трясучка прекратилась. Свечи погасли, и комнату накрыла кромешная тьма. Мне кажется, это действительно была тьма. Не просто темнота, а нечто плотное, живое и потустороннее окутало мою гостиную.

Воздух стал тяжёлым, удушливым и каким-то сухим. У меня закружилась голова, всё тело начало покалывать. Мне снова стало страшно.

– Парни? – позвала Фила и Вика. Но к моему ужасу никто из них не отозвался.

Сердце стучало как сумасшедшее, заставляя кровь бежать по венам со скоростью света. Голова ватная, тяжёлая. И тело стало каким-то странным, вялым. Я едва смогла сделать шаг, другой и спустя вечность добраться до выключателя.

Ударила по клавишам, и вспыхнул свет, ослепляя на мгновение.

Сквозь зажмуренные веки, мне показалось, или всё же что-то тёмное, таинственное, как будто чёрный туман стелился по полу, истаял, и остатки его уползли по углам и исчезли?

Наверное, показалось.

– Эй, Виктор? Фил? – снова позвала мужчин.

В ответ – тишина.

А потом проморгавшись, прижалась спиной к стене и сползла по ней, забыв как дышать.

В груди образовался тугой ком. Сердце сжалось от боли, и в горле застрял немой крик.

Солевой круг был пуст.

Гостиная пуста.

Граф Виктор Харрис и барон Филипп Майлз исчезли.

Исчезли, словно их и не было здесь никогда.

Мои книжные герои вернулись в свой книжный, выдуманный мной мир. Вернулись домой.

Оказывается, душа может очень сильно болеть. Болеть так, что каждый удар сердца – подвиг. Хочется кричать от боли… Так хочется кричать во весь голос, пока не сорву горло в кровь, но не могу даже и звука издать… Но душа кричит. В ней разливается дикая, всё разрывающая боль… Даже слёзы не льются из глаз…

Я не могу поверить… Не могу поверить, что они исчезли.

А ведь я хотела этого. Хотела…

Попыталась сделать хоть одно движение, хоть просто шевельнуться, но понимаю, что не могу.

Сейчас мне кажется, что наступил конец света, и дальше будет лишь пустота, вечное одиночество, боль, а потом… смерть…

Я не знаю, как долго я сидела на полу, глядя в одну лишь точку.

Я сидела и качалась из стороны в сторону, как вечный маятник.

Тоска и боль сковали моё сердце и вдруг, первая слезинка сорвалась с ресницы. За ней последовала другая… И полились слёзы, как потоки ливня.

Я замерла и завыла. Подтянула к себе колени, зарылась в них лицом и зарыдала.

Мне хотелось закричать: «ВЕРНИТЕСЬ!»

Но они не вернутся… Никогда…

Они будут жить вечно в моих книгах. В продолжениях. Из тома в том, мои герои будут жить, любить…

– Боже, дай мне сил… – выдавила сквозь рыдания.

Вдруг, в квартиру кто-то позвонил. И тут же постучал.

Тряхнула головой и закрыла уши руками.

Пошли все к чёрту!

Но этот кто-то неугомонный уткнул палец в звонок и не отпускал его. Одновременно бил в дверь, явно намереваясь снести её.

Тяжело поднялась и прошаркала к двери. Глаза застилала влага.

Мне было плевать, кто явился ко мне ночью.

Не посмотрев в глазок, повернула замок и устало распахнула дверь.

– Я же говорил, что будет реветь в три ручья, – хмыкнул Филипп.

– Моя сила вернулась. Это было слишком резко, и поток получился большим, что открылся стихийно-случайный портал. Нас с Майлзом в него затянуло и выбросило в соседнем квартале, – спокойно пояснил Виктор. Таким тоном, будто он рассказал, что просто сходил за хлебом в магазин. Вообще ничего особенного не произошло.

Я захлопала ресницами, глядя на своих мужчин.

Потом засмеялась, чувствуя нереальное облегчение, ощущая как ужас, боль и тоска разжимают свои когтистые пальцы и отпускают моё сердце и душу.

– Вы не ушли! Вы не исчезли! Ур-ра-а-а! – взвизгнула радостно и бросилась на шею сразу обоим.