Глава 20. О возвращении тролля и обезьянки

Андрей

Серебристо-стальная ткань шатра осела вокруг, открыв миру картину случившегося на озере. Сеть мигнула в сером небе и растворилась. Кесслер и Эвер наконец получили сообщение и заглушили кристаллы.

Воздух вновь наполнился звуками — хлопаньем сотни крыльев, щебетом, визгом… Над разодранным куполом наматывала круги стая ламбикуров. Едва сеть исчезла, суматошный вихрь вынес на берег две сплетенные фигуры и с пару десятков баклажановых перьев.

— Наконец-то! — возмущенно каркнул Аарон, черной тенью приземляясь рядом с Карповым. — Мы уже все клювы сточили колотиться в вашу…

Вожак окинул мрачным взглядом драконью тушу и резко захлопнул клюв. Вот и славно — в голове и без него гудело.

— Папа! — сзади на Андрее повисло хрупкое тело, чуть не завалив отца на сына.

Артур заворочался недовольно и вынужденно открыл глаза. Черные-черные. Они вроде и были такими, но… Карпов уже во всем готов был увидеть подвох.

— Арти… Арт! Он в порядке? — верещала Аврора в левое ухо. — Что тут у вас случилось? Ни на минуту нельзя одних оставить!

«На минуту», ага… Ладно, они потом поговорят о свиданиях и троллях.

— Обезьянка… — нащупал холодные ручки на свой шее и блаженно прикрыл глаза. Нашлось сокровище. — Прости, девочка.

— За что, пап? — хлюпнула в ухо, не разжимая удушающих объятий.

— За то, что не заметил, что ты пропала, — выдавил из себя «папаша года», поймал ее ладошку и приложил к губам. — За то, что отложил поиски, когда узнал. И за то, что не оставил тебе огромного страшного дракона для разведения.

— Не бери всю вину на себя, отец, — прохрипел сын, ерзая на песке и щурясь на свет. — Я тоже готов понести наказание от обезьянки… Разделим незавидную участь… пополам…

— Вы убили его?! — всхлипнула малышка, будто только сейчас заметила огромное существо с черными крыльями, распластанное у камней.

— Не горюй сильно. Не думаю, что он выжил бы в нашем мире, — признался Карпов, ловя ухом обиженное сопение. — Слишком крупная особь, злая, бессовестно выдернутая из забвения… Зато у тебя есть все шансы развести саблезубых тигрят. Не драконы, конечно, но тоже большие и страшные.

— Ой, а это еще откуда? — Аврора сползла с его шеи на песок и уселась рядом с братом. — Пап, это никуда не годится… Он ведь Демон-младший. Младший! У него не может быть седых волос!

Голубые глаза взволнованно перемещались с Арта на Андрея и обратно, пытаясь додумать, что же тут произошло. Но это была слишком длинная история. Может, когда-нибудь она станет еще одной семейной легендой Карповских.

— Всего лишь одна прядь, — поправил волосы, падавшие на лоб сына.

— Вы теперь вообще, как из магического ксерокса! — запыхтело суетливое создание, которое не успело потеряться, как само нашлось.

Всегда бы так, если честно. Карпов очень устал отлавливать свое семейство, чуть что разбегающееся в неизвестных направлениях в поисках неприятностей.

— Это, видит Судьба, ненадолго, — проворчал Андрей, уже точно зная, что еще пара подобных приключений, и он станет целиком белым, как почивший Айзек.

Ламбикуры нашлись, Джильберта может быть спокойна. Тигры тоже поднимались на лапы. Аврора на месте, и сын будет жить. Это все должно было радовать, но сил на сильные эмоции не осталось. Карпов притянул дочь к плечу, выдохнул, чувствуя, что только сейчас сердце нашло свой привычный ритм.

Блэр ни черта не понимает в простом человеческом счастье. В том, что на самом деле ценно. Добровольно отказывается от того единственного, что могло придать его бесконечно длинной жизни смысл. И в этом плане, пожалуй, заслуживает жалости.

На них осторожно наползла черная тень, и Карпов поднял глаза. Ах да, незакрытый вопрос…

Салливан стоял ровно, с достоинством. Сжимал в руках розового птенца и явно хотел что-то сказать, но не рисковал вмешаться в семейную сцену.

Карпов недобро покосился на магистра. Раздумывал, с чего начать. С благодарности за возвращение дочери или с убийства за ее пропажу?

— Как много потерь? — уточнил Салливан севшим голосом.

— Вяземский и дракон. С Сингхом и Тамарой пока неясно. Шансы есть, Брендан вызвал целителей из Эстер-Хаза, — Демон больше говорил себе, чем ему. — Бехтерев должен был выжить, если у господина Дорохова случайно не дрогнула рука. Макферсон и мисс Осворт… Их сейчас ищут в Академии. Мы… ждем.

В бровь прилетела теле-маго-грамма, и Карпов медленно развернул картонку. Ромул сам, едва очнулся, бросился на поиски дочери. Обещал сообщить сразу, как будет результат.

— Софи! Как Софи? — от перепуганных глаз Авроры становилось дурно и совестно.

Карпов, конечно, не мог предусмотреть все, хоть и пытался. Но за каждый промах его кололо виной.

— Она не ранена. Просто напугана. Макферсон тоже выживет, — потер лоб, передавая дочери записку. — На нем все заживает, как на…

— Коте, — договорила обезьянка, вглядываясь в бисерный почерк Ромула. Выдохнула восторженно. — Они прочитали мою записку! Они успели спрятаться!

— Да, девочка, — погладил по мокрой щеке. — Надо будет все-таки потренировать тебя отправлять нормальные теле-маго-граммы… Та обгорелая чепуха, что прыгала по ступенькам, совсем никуда не годится. Я решил, что первокурсник баловался, право слово…

— Папа! — возмущенно засопел голубоглазый ребенок, считавший себя, видно, уже очень взрослым.

Может, и не без оснований. Теперь Андрей хотя бы знал, с кого спрашивать.

— А вы, кстати, уволены, магистр, — насмешливо бросил Салливану.

Карпов, конечно, не сдержался в тот раз. Воспользовался «Темным соединением», пока маг был в отключке. И еще не решил, как относится к тому, что увидел.

— Вами? — уточнил мужчина. Он же, похоже, «тролль».

Желания убить почему-то не возникло. Странно. Наверное, из-за того, как взволнованно дочь кусала губы.

— Па-а-апа…

Потер лоб устало. Да уже восемнадцать с лишним лет «папа».

— Предыдущим ректором. За неявку на занятия, — сдержанно пояснил Карпов.

— Ты ведь это исправишь? — дочь схватила его за пальто так резко, что Демон пошатнулся.

И как от нее шмырлы убегать умудряются? Без шансов ведь.

— Когда вступлю снова в должность… Буду ждать от магистра подробного отчета, где он пропадал, по чьей вине и в чьей компании, — Андрей с удовольствием поймал священный ужас в глазах Авроры. Ее подрагивавшие губы не решались попросить: «Может, не надо?». — А там… посмотрим.

— Я готов отчитаться хоть сейчас.

— Сейчас я занят, — Карпов поднялся и подпустил к Арти дожидавшуюся своей очереди Рейну. Пусть сам рассказывает, что победил настоящего дракона. — Надо наведаться к Расковым и покончить кое с каким вопросом…

— Папа! Я в Эстер-Хазе видела настоящего Алекса Раскова, — затараторила вдруг обезьянка, безумно сверкая голубыми глазищами на пол-лица. — Они с Викторией живы. То есть совсем, абсолютно. А наш Расков — он фальшивый, он не внук леди Кавендиш, а сын. Точнее, был им, пока туда Блэр не влез…

— Да я уже догадался, — прохрипел Карпов, потирая саднящее горло.

Вечно он обо всем узнает последним. Буквально под занавес. Невыносимо раздражающий момент.

— Алекс ведь жив еще? — робко предположила обезьянка, взывая к совести.

— Блэр забрал венец и ушел родовым телепортом, — хмуро признался Карпов. — Не знаю, куда тот был настроен — к дому, к склепу, к человеку или к артефакту… Но знаю того, кто знает.

— Джорджина, — кивнул Кесслер, появляясь слева. — Телепорт на родовой крови — запрещенная магия, хорошо знакомая арканам. Даже бывшим, а ныне увлекшимся рисованием.

— Никаких сомнений, что синий георгин на запястье сына — ее творчество, — фыркнул Андрей.

Интересно, виделась ли она с Алексом на каникулах и познакомилась ли с «подселенцем»? А если виделась, то осталась ли жива? Хорошо бы. Джина единственная, кто знает, куда ведет телепортационная петелька.

Карпов запахнул пальто. Получил от сержанта Шо согласный кивок: она присмотрит за Арти, пока они выслеживают Блэра.

— Мы с тобой, — Аврора поднялась и фамильярно ухватила магистра за руку. Ну, приехали. Сказал бы, что думает об этом ее «мы». — И не смотри на меня так! Я уже взрослая. И я не останусь в стороне, когда…

— Твой брат уже «не остался в стороне»! — рявкнул, но тут же себя одернул.

Дочь только вернулась, а он уже срывается. Папаша года.

— Моя помощь может понадобиться, — убедительно зашептала Ава, снова хватаясь за отвороты его пальто. — Если вы выйдете на след Блэра, только я смогу вытолкнуть его дух из тела Алекса. Может, мы еще успеем спасти Раскова. Он неплохой парень. Не думаю, что он знал о дурных генах…

Аврора снова надеялась всех спасти. Это в ее характере. Дракона, ламбикуров, тигров, чужого мальчишку, что прибился к их компании в начале года… Удивительно, как еще шурхов в баночку не собирала. Видать, индивидуальная непереносимость.

Андрей не хотел расстраивать дочь, но… Блэр забрал венец, а значит, скорее всего, спасать там уже некого.

Может, парень с самого начала знал, чей потомок. Готовился принять судьбу и стать сосудом для великого предка. Такой вариант тоже нельзя исключать, особенно помня о склонностях синеглазой мамаши.

К тому же, если Ава снова выбьет дух Блэра незнамо куда, все начнется сначала. Пора завязывать с этой порочной практикой и запаковать Темного Принца понадежнее. Да хоть в бутылку запихнуть, как джинна.

Все говорило в пользу того, что обезьянке лучше остаться здесь. Только два аргумента были против: ее огромные умоляющие глаза и неготовность Андрея вот так легко расстаться с только что нашедшейся потеряшкой. Не ровен час, опять отправится на поиски неприятностей.

— Ладно. Ладно… К Джине сходим вместе, а там посмотрим, — кивнул Карпов, в порыве нежности прижимая обезьянку к себе и принюхиваясь к темным волосам. Те пахли душистой смесью лекарственных трав. Непривычной.

Мимо прошла бригада эстер-хазских целителей. Брендан подвел их к Караваевой и Сингху, а сам вернулся и протянул обезьянке что-то в кулаке.

— Нашел у Тамары. Это ваше, Аврора Андреевна, — разжал ладонь, демонстрируя фамильный кулон Карповских и браслет с привязками. — Не стоит такие ценные вещи увозить далеко от Академии. Раненых заберут в Главную лечебницу и приставят охрану. Их судьбу решит магтрибунал.

Ава с опаской покрутила браслет, проверила на вес, понюхала, присмотрелась… Разве что не облизала.

— Надень, если хочешь лететь с нами, — строго велел Карпов, пристально следя за ее движениями.

Только сейчас обратил внимание, что Ава сидит в одном платье посреди заснеженных полей. Папаша года. Торопливо стащил с себя пальто и замотал свою девочку.

Гаркнул в воздух:

— Кви-и-ит!

Морф, отряхиваясь от линяющей шерсти, материализовался сразу с укором на мохнатой морде. Это у него было фирменное выражение, вряд ли сильно менявшееся за три сотни лет.

— Явилась! — пропыхтел, глядя на Аврору. — Я все вольеры, все подвалы подземелья облазил…

— Квит, нам бы большой компанией прогуляться к дому госпожи Ловетт-Расковой, ныне вдовствующей леди Кавендиш, — одернул его Андрей. Все нотации после. — Потолковать с художницей-садоводом… Если она еще жива.