Глава 20

Глава 20. Война, которая забыта

Канун зимнего солнцестояния выдался тихим.

Снег падал крупными хлопьями, укрывая академию белым саваном. Студенты готовились к празднику — кто-то украшал залы, кто-то репетировал песни, кто-то просто сидел у каминов с кружками горячего шоколада.

Никто не знал, что завтра решится судьба этого мира.

Я сидела на подоконнике в своей комнате, гладила Мурку и смотрела на снег.

— Ты нервничаешь, — сказала кошка.

— Угадала.

— Не надо. Ты сильнее, чем думаешь.

— Я не знаю своей силы, Мурка. Я не знаю, кто я. Не знаю, откуда. Не знаю, зачем я здесь. — Я посмотрела на неё. — Ты обещала рассказать.

— Я обещала, — кивнула Мурка. — Но не я должна рассказывать.

— А кто?

— Я, — раздался голос за спиной.

Я обернулась.

На подоконнике, рядом со мной, сидела та самая женщина из леса. Белые волосы, серебряные глаза, полумесяц на лбу. Сегодня она была одета в тёмно-синий плащ, расшитый звёздами.

— Ты, — сказала я. — Та, кто назвала меня Ведьмой Миров.

— Меня зовут Сэйдж, — представилась женщина. — Я — Хранительница Памяти. Я помню всё, что было до того, как появились первые боги. И я помню тебя.

— Помнишь меня?

— Ты была другой тогда, — Сэйдж посмотрела на Мурку. — И твоя фамильяр была другой. Хотя нет — она была такой же. Верной. Преданной. Готовой умереть за тебя.

Мурка мурлыкнула громче.

— Что ты хочешь мне рассказать? — спросила я.

— Всё, — сказала Сэйдж. — Войну миров. Твоё падение. Твой покой. И то, почему ты должна проснуться сейчас.

Она взмахнула рукой, и комната исчезла.

Мы стояли посреди пустоты.

Не чёрной — серебряной. Бесконечной. Вокруг нас кружились осколки чего-то, что когда-то было мирами.

— Это то, что осталось после войны, — сказала Сэйдж. — Войны Миров.

— Каких миров?

— Всех, — ответила она. — Когда-то давно, до того, как появились боги, до того, как появились люди, до того, как появилось время — существовали Ведьмы Миров. Их было тринадцать. Они создавали реальности, как художники создают картины. Одна создавала миры из света. Другая — из тьмы. Третья — из воды. Четвёртая — из огня.

— И я была одной из них?

— Ты была главной, — Сэйдж посмотрела на меня. — Первой. Старшей. Той, кто создала самую первую реальность. Той, кто научила остальных.

— Что случилось?

— Война, — голос Сэйдж стал тише. — Одна из Ведьм — Та, кто создавала миры из хаоса — решила, что она должна быть единственной. Она восстала против остальных. Убила троих. Поглотила их силу. Стала сильнее.

— И что сделала я?

— Ты остановила её, — сказала Сэйдж. — Но цена была велика. Ты отдала почти всю свою силу, чтобы запечатать её в пустоте. А после — ушла на покой. Ты создала себе новое тело. Новую жизнь. Без магии. Без памяти. Ты стала Алисой.

— А моя сила?

— Спала внутри тебя, — ответила Сэйдж. — Ждала, когда ты проснёшься. Ждала, когда мир снова будет нуждаться в тебе.

— Мир нуждается во мне сейчас?

Сэйдж не ответила. Вместо этого она указала на осколки, кружащиеся вокруг.

— Та Ведьма, которую ты запечатала — она начала просыпаться. Её тень проникла в этот мир. Она ищет тебя. И когда она найдёт — начнётся новая война. Хуже, чем первая.

— Ника? — спросила я. — Ника — это она?

— Нет, — покачала головой Сэйдж. — Ника — просто жертва. Пешка. Она не знает, кто ты. Она не знает, что такое Ведьма Миров. Она думает, что ты — обычная девушка с необычным даром. Она хочет твою силу, потому что боится своей смерти. Но она не враг, Алиса. Она — симптом.

— Кто тогда враг?

— Та, кто спит в пустоте, — сказала Сэйдж. — Та, кто проснётся, если ты не восстановишь свою силу до того, как она вырвется на свободу.

Я замолчала.

Голова шла кругом. Война миров. Тринадцать Ведьм. Запечатанная тьма. И я — главная среди них, ушедшая на покой и забывшая всё.

— Почему ты рассказываешь мне это сейчас? — спросила я.

— Потому что завтра, в ночь солнцестояния, ты встретишься с Никой в источнике. Ты думаешь, что это битва за выживание. Но это не так. Это твой первый шаг к пробуждению.

— Что я должна сделать?

— Вспомнить, — сказала Сэйдж. — Хотя бы часть. Хотя бы то, что поможет тебе выжить.

Она посмотрела на Мурку.

— Твоя фамильяр поможет тебе. Она была с тобой в каждой жизни. Она присягнула тебе на верность, когда вы были ещё девочками. В прошлой жизни. До того, как ты стала Ведьмой.

— Мурка была человеком? — Я посмотрела на кошку.

— Лучшей подругой, — ответила Мурка. — Я поклялась защищать тебя. И я сдержала клятву. Даже когда ты забыла, кто ты. Даже когда ты стала обычной Алисой. Я была рядом.

— Почему ты не сказала раньше?

— Ты не была готова, — сказала Мурка. — И сейчас не готова. Но выбора нет. Завтра тебе понадобится вся сила, которую ты сможешь вспомнить.

Я погладила её. Мягкую, тёплую, знакомую до боли.

— Я не помню тебя, — прошептала я. — Прости.

— Ты вспомнишь, — ответила Мурка. — Не всё сразу. Но достаточно, чтобы не умереть завтра.

Сэйдж поднялась.

— Время почти вышло, — сказала она. — Я не могу больше оставаться здесь. Меня не должно быть в этом мире. Я — Хранительница Памяти, а не участница игр живых.

— Ты уходишь?

— Я буду наблюдать, — она улыбнулась. — И молиться, чтобы ты проснулась вовремя.

Она взмахнула рукой — и пустота исчезла.

Я снова сидела на подоконнике в своей комнате. Мурка — на коленях. Снег — за окном.

Как будто ничего и не было.

Но в груди горело серебро. Ярче, чем когда-либо.

— Ты веришь ей? — спросила я Мурку.

— Я верю тебе, — ответила кошка. — А ты веришь себе?

Я не ответила.

Потому что не знала.

Вечером я нашла Ксавьера в его комнате.

Он сидел за столом, разбирал карты — те самые, с пометками о доме Вьер и Смотрящих. Увидев меня, отложил бумаги.

— Ты выглядишь так, будто увидела призрака, — сказал он.

— Почти, — я села рядом. — Со мной говорила Хранительница Памяти. Она рассказала мне о войне миров.

— О чём?

— Ты не знаешь? — удивилась я.

— Я знаю легенды, — Ксавьер покачал головой. — Но никто не воспринимал их всерьёз. Война миров, Ведьмы, создающие реальности — это звучало как сказка для детей.

— Это не сказка, — сказала я. — Это моя жизнь. Бывшая. И, возможно, будущая.

— Алиса…

— Я не знаю, что делать, Ксавьер. — Я посмотрела ему в глаза. — Я не знаю, кто я. Не знаю, что должна сделать завтра. Не знаю, выживу ли. Но я знаю одно.

— Что?

— Я люблю тебя. И если я проснусь — если я стану той, кем была — я хочу, чтобы ты знал: я выбираю тебя. Не потому, что ты принц. Не потому, что ты красивый. А потому что ты первый, кто увидел во мне не Чуму, а человека.

Ксавьер взял меня за руки.

— Ты всегда была человеком, Алиса. Даже когда была Ведьмой. Даже когда создавала миры. Даже когда спала в теле офисной работницы. Ты всегда была собой. Просто иногда забывала об этом.

— А если я забуду снова?

— Я напомню, — он поцеловал мои пальцы. — Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду.

Я придвинулась ближе. Положила голову ему на плечо.

— Завтра я иду в источник, — сказала я. — Одна.

— Я знаю.

— Ты не пытаешься меня отговорить?

— Бесполезно, — он усмехнулся. — Ты упрямая. Как и я.

— Я вернусь, — сказала я.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы сидели так долго. Смотрели на снег за окном. Дышали в унисон.

И никому из нас не верилось, что завтра всё может закончиться.

В ту ночь, за час до полуночи, Алиса написала три письма.

Первое — Ксавьеру.

«Если я не вернусь, не вини себя. Ты дал мне то, чего у меня никогда не было — дом. Не место. А чувство. Я люблю тебя. Всегда».

Второе — Драко.

«Ты говорил, что я единственная, кто сказал тебе, что ты заслуживаешь жить. Теперь я говорю это снова. Заслуживаешь. Не ради меня. Ради себя».

Третье — Нике.

«Я знаю, что ты не чудовище. Я видела ту девочку, которой ты была. Я не знаю, смогу ли спасти тебя. Но я попробую. Потому что никто не пробовал раньше ».

Она спрятала письма под подушку, легла и закрыла глаза.

Мурка свернулась у неё на груди.

— Ты готова? — спросила кошка.

— Нет, — ответила Алиса. — Но это не имеет значения.

Она заснула.

А за окном падал снег.

И где-то далеко, в сердце источника, Ника ждала рассвета.