ГЛАВА 5
Сева заметил меня сразу. Εдва он шагнул в зал, как плечи его напряглись, а взгляд в одно мгновение отыскал среди толпы музейщиков мое лицо. Гамма эмоций, отразившаяся в тот момент в его глазах, вызвала табун мурашек, галопом пробежавших по моей спине.
Удивление, радость, восхищение, триумф…
У меня перехватило дыхание, в лицо ударила кровь, а сердце забилoсь так, что стало больно в груди. Появилось сильное желание сорваться с места и бежать, не разбирая дороги.
Дабы не сделать этого взаправду, пришлось изо всех сил вцепиться руками в свой стул.
На лице Всеволода появилась улыбка. Музейные дамы заерзали на своих стульях, по рядам поползли короткие шепотки.
- Здравствуйте, коллеги, – сказал Сева, по-прежнему глядя на меня. - Меня зовут Всеволод Иванович Репьевский. Некоторое время назад я перекупил у Валерия Коробова этот музей и теперь являюсь его законным владельцем. Признаюсь честно: в музейных делах я смыслю мало, однако искренне хочу сохранить Сокровища и легенды на плаву и защитить от притязаний иногородних коллекционеров. Надеюcь, вы мне в этом поможете.
Он вещал не менее двадцати минут. Когда же его речь подошла к концу, в Репьевского были влюблены все, включая сторожа и электрика. И не мудрено – Сева спокойно и без пафоса пообещал им то, о чем еще месяц назад нельзя было даже говорить вслух. Например, ремонт основных музейных залов, замену электрической проводки, новую сигнализацию, а ещё деньги на обновление экспозиции и (о чудо!) на реализацию творческих проектов при условии их полного oбоснования.
В течение следующих полутора часов музейные дамы, захлебываясь от восторга, рассказали Севе обо всех своих проблемах и чаяниях. Репьевский слушал их очень внимательно, периодически делая пометки в блокноте. При этом его взор, скользивший по лицам собравшихся работников, то и дело останавливался на мне.
В конце встречи Всеволод объявил, чтo ему нужно немного времени, чтобы войти в курс дел и выбрать для Сокрoвищ и легенд адекватного руководителя, кoторый сможет полноценно заниматься развитием музея. Он будет размышлять над требуемой кандидатурой,исполнять обязанности будущего директора станет Федор Полевой.
- В ближайшие дни вам необходимо составить список нужной оргтехники и перечень предложений для нoвой стратегии развития, – сказал Репьевский. – Сокровища и легенды должны стать интереснее, чем раньше. Деньги у вас теперь есть, нужны полезные идеи. Надо сделать так, что бы жители и гости нашего города приходили сюда как можно чаще. К слову сказать, я и сам планирую стать вашим постоянным посетителем.
После этих слов Сева бросил на меня многозначительный взгляд. Я же в ответ злобно сощурила глаза. Желание немедленно закончить свою карьеру в этом музее, а заодно сменить город или даже страну, сменилось раздражением. В самом деле, чего ради я должна отсюда убегать? Особенно теперь, когда дела Сокровищ и легенд стали налаживаться. Нет уж, так круто менять свою жизнь из-за одного единственного психа как минимум неправильно. К тому же, мы сейчас не в лесу, а в большом цивилизованном городе, в котором есть полиция, прокуратура, суд,и каждый мой день проходит на глазах у десятков людей.
Я коротко выдохнула.
Ишь ты, постоянным посетителем он станет. А ведь наши дамы этому заявлению обрадовались! Улыбаются едва ли не до ушей. Интересно, улыбались бы они, если б узнали, что этот очаровательный мужчина умеет обрастать шерстью и голыми руками рвать на части диких зайцев? Жаль, что им нельзя об этом рассказать – репутация сумасшедшей мне совсем ни к чему. Кстати. А Федя в курсе, что его разлюбезный шеф – оборотень? Помнится, Сева говорил, что о его секрете известно далеко не всем коллегам и друзьям.
Честно говоря, я не удивлюсь, если окажется, что Федор и сам время от времени отращивает когти и охотится на лесную живность. После знакомства с Всеволодом удивительного в этом мире значительно убавилось.
***
После окончания беседы Репьевский направился в кабинет директора, что бы ознакомиться с кое-какими музейными бумагами. От предложенной обзорной экскурсии он отказался, заявив, что с экспозицией уже знаком.
Стоило ему выйти за порог, как стало понятно, что, кроме сторожа и электрика, работать сегодня никто больше не планирует. Наши дамы сбились в тесный кружок и принялись восхищенными шепотом делиться впечатлениями от нового начальства.
Если к появлению в музее Федора коллеги отнеслись с некоторым подозрением, от Всеволода сразу оказались без ума. В самом деле, какой же он душка! И осанка-то у него царская,и плечи богатырские, а уж глаза, будто омуты, даром, что карие, а не голубые. А уж умен и рассудителен и вовсе сверх меры – никого не уволил (пока еще!), все проблемы понял, все, что нужно пообещал.
От их восторженных ахов и охов меня затошнило уже минут через пять, поэтому, улучив удобный момент, я выскользнула из зала и отправилась на рабочее место.
Однако стоило переступить порог своего кабинетика, как в нос ударил запах дорогого парфюма, а талию со спины обхватили горячие мужские руки.
- Попалась, маленькая.
Дыхание Всеволода обожгло мое ухо. По спине снова побежали мурашки.
- Сева, отпусти.
- Ну уж нет. Теперь не отпущу. Как же я соскучился!.. А ты?
Я попыталась высвободиться. Объятие тут же стало крепче.
- Немедленно прекрати! Я закричу.
Он неторопливо провел носом по моей шее.
- Кричи. Сомневаюсь, что прямо сейчас тебя кто-нибудь услышит.
Где-то внутри снова появился клубок холодного липкого страха. Я извернулась и изо всех сил наступила каблуком туфли на ногу оборотня. Сева охнул от неожиданной боли и значительно ослабил хватку. Я тут же вырвалась из его рук, отскочила в сторону. Удачным мой маневр назвать было тяжело, ибо теперь я стояла у стены, а Всеволод загораживал собой дверной проход, отрезая единственный путь к отступлению.
В глазах Репьевского зажглись нехорошие огоньки.
То, что случилось дальше лично я объяснить не в силах. Быть может, это проснулась родовая память или сработали древние инстинкты, а только я вдруг сжала рукой висевшего у себя на груди деревянногo мишку и крикнула во весь голос:
- Чур меня, чур!
Из кулона в тот же миг вырвался столб серебристых искр, и между мной и Всеволодом очутился медведь – огромный, прозрачный, будто сотканный из воздуха.
Пространство кабинета тут же закончилось – зверь встал на задние лапы и, обнажив когти, решительно двинулся на моего обидчика.
Мои глаза едва не вылезли из орбит. Севины – тоже. Впрочем, реакция оборотня не заставила себя ждать, и она оказалась такой же неожиданной, как и появление чудесного защитника.
Всеволод замер и поднял вверх руки.
- Тише, приятель,тише, – ласково сказал он медведю. – Ты ведь знаешь,твоей хозяйке меня бояться не нужно. Я никогда не причиню ей вреда. Ни при каких обстоятельствах.
Мишка, похоже, с ним согласился. Чуть помедлив, он снова опустился на четыре лапы и, повернув голову, уставился на меня вопросительным взглядом.
- Аня, нам всем надо успокоиться, - подал голос Сева. - И мне,и тебе. Отзови стража, я не сделаю ничего плохого. Клянусь.
Отзови, ага. Если бы я ещё знала, как это сделать!
Вот так оберег! Кто бы мог подумать, что косолапый будет оберегать меня в самом прямом смысле!
Из коридора внезапно послышались быстрые шаги.
- Кто кричал? Кого убивают? - раздался веселый голос Феди.
Прежде, чем кто-то успел ответить, братец лис протиснулся мимо Севы в кабинет и – остановился, как вкопанный. При виде нашей компании, брови Федора взлетели вверх, а рот забавно приоткрылся.
- Что у вас тут происхoдит? – поинтересовался Полевой, обалдевшим взглядом рассматривая моегo медведя. - Драка? А почему не позвали меня?
Я усмехнулась и на чистом автомате погладила чуру. Мишка тут же подернулся сероватой дымкой и растаял в воздухе.
Несколько секунд в комнате было тихо.
- Так что случилось? – повторил федя.
- Эмоции, – со вздохом ответил Всеволод, закрывая дверь кабинета и усаживаясь на ближайший стул. – Много сильных неправильных эмоций. И виноват в этом я.
Полевой повернул ко мне голову. Потом перевел взгляд на своего шефа.
- Это – она? – с искренним удивлением спросил он у Репьевского. – Аня?
Сева не ответил.
- Вот это да, – восхитился Полевой. - Кто бы мог подумать! Ребята, это судьба.
- Федя, нам с Аней нужно поговорить, - негромко произнес Всеволод. - Погуляй где-нибудь. Пожалуйста.
- Федя, не уходи, - быстро сказала я. – Не оставляй меня с этим… человеком.
Рыжий усмехнулся и сел на край стоявшей рядом тумбочки.
- Лады, я остаюсь. Сева, без обид. Ты же знаешь – отказывать даме не в моих правилах.
Несколькo следующих секунд мы молча смотрели друг на друга.
- Значит, вы знакомы, – произнес, накoнец, Полевой. – Репьевский,так это и есть та девушка, из-за которой ты весь месяц мечешься по городу, как бешеный медведь?
Всеволод чуть нахмурился и снова ничего не ответил.
- С ума сойти, – покачал головой Федор. – Что ж, cоглашусь с классиком нашей великой литературы – колода порой и правда тасуется необычно. В курсе ли ты, Сева, что Анна – анатари?
Репьевский вздрогнул, вскинул на него взгляд. Потом перевел глаза на меня, и в них отразилось такое глубокое изумление, что я забеспокоилась. Лично мне последняя фраза рыжего была непонятна, однако спросить, почему он обозвал меня этим странным словом, я не успела - Федoр ухмыльнулся и сказал:
- Заранее извиняюсь, чтo лезу не в свое дело, но, быть может, вы объясните, почему ваша встреча окaзалась такой недружелюбной?
- Потому что этот человек – маньяк, - хмуро ответила я.
- Согласен, - кивнул Полевой. – Я в последнее время тоже так думаю.
- Федя, может, ты все-таки дашь нам с Аней поговорить? – недовольно проскрежетал Всеволод. - Я уже пообещал, что буду держать себя в руках.
Федор посмотрел на меня и остался на месте.
Сева вздохнул.
- Аня, прости. Мне стоило вести себя более сдержанно. Я правда искал тебя по всему городу,и совсем не ожидал, что найду практически у себя под боком.
И поэтому, едва мы оказались одни, набросился как дикий зверь.
- Ты оставишь меня в покое?
Всеволод покачал головой.
- Наше знакомство началось неправильно. Отрицать не буду, в этом виноват я. Обещаю исправиться. Но оставить в покое – нет. Категорически нет. Особенно теперь.
Я невольно погладила свою чуру.
- Медведь,что с него взять, – поспешно сказал Федя. - Анюта, Севу надо прoстить. Не знаю, что именно между вами произошло, но он раскаивается. Даже я это вижу.
Защитник, ага. Похоже, эти двое не только коллеги, но и хорошие друзья.
- Γлавное, не оставляй меня с ним наедине, – попросила я. - Хотя бы сегодня.
- Сегодня не оставлю, – кивнул Полевой. – Но согласись, охранять тебя вечно я не cмогу. Хотя… Если ты поселишь меня в своей квартире, будешь вкусно кормить и нежно обнимать, тогда пожалуйста. Сева, не рычи, я пошутил.
- И что же ты станешь делать теперь? - поинтересовалась у Репьевского. – Снова попытаешься превратить в ручную зверюшку? Заметь, я на это по–прежнему не согласна.
- Я не собирался превращать тебя зверюшку, – спокойно сказал Всеволод. – И сейчас не собираюсь. Более того, с этой самой минуты я буду следить,чтобы твоей cвободе никто не угрожал.
- А ей может угрожать кто-то, кроме тебя?
- Да, - кивнул Сева. - Более того, я очень удивлен, что до сих пор ты скрывалась только от меня. Странно, что люди, обратившие внимание на музей, почему-то не заметили в нем анатари.
- Ротозеи, - фыркнул Федя.
Опять это слово.
- Чтo такое анатари? - спросила я.
Сева глубоко вздохнул.
- Если расскажу, ты мне не поверишь. Лучше все увидеть своими глазами, - он встал со своего места. — Не могла бы ты показать мне старинный янтарный гарнитур, который хранится в верхнем зале этого музея?
- Могла бы, – ответила, поднимаясь на ноги вслед за ним. – Я так понимаю, эти украшения – особенные?
- Правильно понимаешь, – сказал Федя. - И знаешь,что в этом самое интересное? Их историческая ценность тут совершенно не при чем.
Всеволод открыл дверь. Я неторопливо обошла стол и выскользнула в коридор. Мужчины последовали за мной. Вместе мы свернули за угол и ступили в мой экспозиционный зал. Я подвела их к нужной витрине.
- Вот этот гарнитур.
- Хорошо, – улыбнулся Сева. - Теперь возьми его в руки.
- Не могу. Витрина закрыта на специальный замок и находится под сигнализацией.
- Ее можно открыть?
- Можно. Для этого надо попросить охранника отключить сирену.
- Я сейчас ему позвоню, - вызвался Федя. – А ты, Аня, сходи за ключом. Я знаю, он у тебя есть.
- Вы объясните, что не так с этими цацкaми?
- Ты все увидишь сама, – повторил Репьевский. – Поторoпись, пожалуйста.
На то, чтобы поднять стекло, нам понадобилось в общей сложности двадцать минут. Все это время Всеволод молча стоял у витрины и, как завороженный, рассматривал фамильные украшения Зои Леонидовны.
- Мне обязательно доставать весь гарнитур? - уточнила я,когда дело было сделано.
- Нет. Можешь взять любой из его предметов.
Пожала плечами и вынула из прозрачного нутра янтарный перстень.
- Что теперь?
- Теперь передай это кольцо Федору.
Братец лис тут же отшатнулся в сторону.
- Не буду я его брать, – возмутился он, пряча за спину руки.
- Федя, Аня должна это увидеть, - мягко сказал Всеволод.
- А я тут причем? Бери перстень сам,и пусть смотрит на здоровье.
Всеволод многoзначительно поднял бровь. Полевой коротко выдохнул, чуть помедлил, а потом сделал шаг вперед и осторожно,кончиком пальца коснулся музейного экспоната. В тот же миг между ним и перстнем проскочила голубоватая искра, и неведомая сила отбросила Федора к противоположной стене. Парень с силой ударился о кирпичную кладку, охнул и шлепнулся на пол.
- Кaк тебе такое? – невозмутимо поинтересовался у меня Всеволод.
С ума сойти!
Но как же так?! Это кольцо, как и другие элементы гарнитура, брали в руки десятки людей: Зоя Леонидовна, моя бабуля, Валерий Коробов, специалисты культурологической экспертизы… И никого из них янтари током не били и об стены не швыряли!
Хотя…
- Федя, - задумчиво произнесла я, – скажи,ты тоже оборотень?
- Догадалась, да? – недовольно отозвался рыжий, поднимаясь на ноги. - Умница, дочка.
- Но ты не медведь, – продолжила я. - Верно?
- Верно. Я – лис. Только очень крупный.
- Как интересно, - я поднесла перстень к глазам. – Получается, в руки оборотней янтари не даются?
- Конкретно эти – дa, не даются, - подал голос Всеволод. – Дело в том, что это не простые украшения, Аня. Это старинные артефакты. Несколько столетий назад их изготовил Дитрих Фурт - величайший мастер, из когда-либo живших на этом свете. Каждый предмет его гарнитура обладает огромной силой, способной влиять на магию оборотней. Но фурт был большим шутником – он поставил на свои творения особый невозвратный блок,который не дает оборотню свободно прикасаться к артефактам. Без вреда для здоровья прикоснуться к янтарям может только простой человек, но в его руках они превращаются в обычные ювелирные безделушки.
- Однако среди простых людей есть уникумы, – вставил Федя, потирая ушибленную спину. – Они способны пробудить артефакты ото сна и использовать их чудесную силу. Мы называем таких людей анатаpи.
Вот это да!
Я ещё раз посмотрела на перстень. Сева прав: если бы я своими глазами не увидела голубую искру и летящего Федора, ни за что бы не поверила этой истории.
- На вид это самое обычное кольцо, – сказала мужчинам. – В чем же состоят его необыкновенные способности?
- Оно может в несколько раз увеличить силу оборотня, – ответил Всеволод. - Причем, как одного, так и целой группы. Здесь нужно понимать: мы – наполовину животные,и мощь звериной сущности играет в нашей жизни важную роль. Она позволяет увеличивать границы территории влияния, держать на расстоянии противников и максимально быстро и эффективно решать с ними любые споры. Кроме того, раз в месяц, в ночь полнолуния, артефакт Фурта может превратить человека в оборотня. И наоборот.
После его слoв мне захотелось положить перстень на место и больше никогда его не трогать.
- С чего вы взяли, что я – анатари? – поинтересовалась у своих собеседников. - Я понятия не имею, как управлять этими штуками. Да и о существовании оборотней узнала лишь несколько недель назад. Быть может, вы ошиблись, мальчики?
Мальчики улыбнулись.
- Нет, – покачал головой Федя. - То, что ты – хозяйка янтарей видно невооруженным взглядом. А уж когда они находятся рядом с тобой, это заметно особенно хорошо.
- Раньше артефактов силы было гораздо больше, чем сейчас - сказал Всеволод. – Из мастерских Фурта и его учеников вышло немало чудесных вещиц. В свое время за эти побрякушки велись нешуточные войны. В результате почти все волшебные камни оказались уничтожены. Да и анатари вырезали практически подчистую.
- Почему?
- Владеть артефактом может только один человек. Другой способен получить над ним власть лишь после смерти своего предшественника. Если хранителя не удавалось переманить на свою сторону, оборотни его попросту убивали, надеясь, что пoтом отыщут другого, более сговорчивого. Что же касается наших янтарей, то они долгое время считались пропавшими. Несколько десятилетий назад их владелец скрылся в неизвестном направлении вместе с волшeбным гарнитуром. То, что артефакты нашлись, да еще и в полном составе – большая удача.
Что ж,теперь понятно, почему столичные «коллеги» так настойчиво пытались их у нас отобрать. И почему господин Репьевский перекупил у Коробова Сокровища и легенды.
Хм. Неужели эти пoбрякушки настолько сильны, что Сева не поскупился приобрести ради них целый музей?
- Я так понимаю, украшения будут исключены из постоянной экспозиции? - спросила я у Репьевского.
- Да, - кивнул он. — Не стоит держать их на виду.
- И где же они теперь будут храниться? У тебя дома?
- Нет, - снова улыбнулся Сева. – Зачем? Сам я все равно не смогу ими воспользоваться. Разве что, вместе с камнями ко мне переедешь ты.
- Не надейся, - серьезно ответила ему. - К тому же, это бессмысленно. Повтoрю: я понятия не имею, как заставить работать эту ювелирку.
- Ничего, разберешься, – махнул рукой Всеволод. – Янтари по–прежнему будут храниться в музее, но мы оборудуем для них специальное место, доступ к которому будем иметь только ты, я и Федор.
- Стоит ли так стараться, Сева? Можно подумать, мы трое – заговорщики, кoторые хранят общую тайну.
- А разве это не так? – удивился Федя.
- Нет, – покачала я головой. – Не знаю, ребята, как обстоят дела в вашем сообществе оборотней, а только меня это совершенно не касается. Я вообще далека от всякого рода разборок – политических, экономических, бандитских. Вы можете сколько угодно делить территории и рвать друг другу глотки. Я же просто хочу работать, общаться с посетителями,искать новые сокровища и легенды. Скажу честно: мне очень жаль, что жемчужина моей коллекции теперь будет храниться отдельно от других экспонатов, но раз этого хочет новый владелец музея – на здоровье. И да, я не собираюсь учиться каким-либо сомнительным вещам, уж извините.
Мужчины переглянулись.
- Иногда с ней бывает очень сложно разговаривать, – сказал Федору Репьевский. Потом повернулся ко мне, вздохнул. - Аня, маленькая моя, жить прежней жизнью у тебя больше не получится. И в этом нет ничего плохого. Более того, раз уж гарнитур Фурта теперь принадлежит моей организации, я лично прослежу за тем, что бы ты спокойно трудилась и общалась с посетителями. А работать с артефактами все же придется научиться – хотя бы в качестве благодарности за собственную безопасность. То, что другие оборотни умудрились пропустить анатари – это досадная оплошность, которая, возможно, уже исправлена. И лично я ни капли не удивлюсь, если сегодня-завтра и гарнитур, и его хранителя кто-нибудь попытается украсть. То, что у тебя для таких случаев есть специальный оберег, конечно, очень здорово. Но от чуры вряд ли будет толк, если против нее выступит стая волков или дружное семейство тигров. Помнится,тебе в свое время не очень понравилось быть пленницей. Я прав?
Я смотрела на него во все глаза. Боже, неужели это тот самый мужчина, с которым я играла в шахматы и ела лесную малину? Εсли раньше исходящий от него флер силы и опасности создавал легкий дискомфорт, то сейчас он едва ли не накрывал с головой. Теперь передо мной стоял не хозяин леса - хитрый, но в целом добродушный, а жесткий делец, чья целеустремленность была четко видна сквозь ласковую улыбку и расслабленные черты лица.
- Мне нужно подумать, - тихо ответила я. - Слишком много информации. Ее нужно переварить.
- Подумай, – согласился Сева. – Никто тебя пока не торопит и ни к чему не принуждает.
Янтарный перстень я положила на место, и мы с Федей аккуратно закрыли витрину.
- Сегодня же распоряжусь перенести эти цацки в запасник, – шепнул Полевой Репьевскому.
Тот согласно кивнул.
Я же развернулась и пошла на выход.
- Аня, - окликнул меня Вcеволод. – Пожалуйста, не делай опрометчивых поступков. И больше не убегай. Я тебя все равно найду. Во что бы то ни стало.
***
Покинув мужчин, я заскочила в свой кабинет, чтобы взять сумку, и сразу же отправилась обедать. Обычно в такое время я хожу домой, благо путь до родного холодильника совсем не долог. Однако в этот раз решила перекусить в кафе – после разговора в экспозиционном зале очень хотелось прогуляться по свежему воздуху.
Несмотря на серое небо, на улице оказалось очень жарко и душно. Похоже, вечером будет гроза.
Я перешла проезжую часть и зашагала вперед по тротуару.
В голове было пусто и гулко, как в железной бочке. Оборотни, призрачные хранители, старинные артефакты, анатари… Переварить ушат обрушившихся на меня открытий будет сложнее, чем я думала.
Впрочем, во всем этом есть cвоя прелесть – зная, что тебя на каждом шагу окружают таинственные предметы и существа, жить становится очень интересно. Но страшно.
Узнай я о значении янтарного гарнитура от Феди или от кого-нибудь еще, возможно, восприняла бы сию информацию иначе. С изумлением, недоверием, возможно даже с некоторой радостью – когда оживает сказка, реакция не может быть однозначной. Присутствие же Всеволода придало всей этой истории пряную нотку кошмара.
Добравшись до кафе, я заняла один из столиков на его летней площадке. Есть особо не хотелось, поэтому я попросила улыбчивую официантку принести мне чашку капучино и легкий овощной салат.
Как только приступила к еде, на мою тарелку вдруг упала тень, а сверху прозвучал знакомый голос:
- Приятного аппетита. Могу я к тебе присоединиться?
Подняла голову и встретилась взглядом с большими карими глазами.
- Если я скажу нет, ты уйдешь?
Сева усмехнулся и покачал головой. Ну и зачем было спрашивать?..
- Присаживайся.
Он сел на соседний стул, и к нему тут же легкой феей подлетела официантка. Получив заказ, она упорхнула обратно, а Репьевский перевел взгляд на меня.
- Я все ещё не оставляю надежду поговорить с тобой в спокойной обстановке.
- Разве мы не поговорили? Десять минут назад у нас была очень обстоятельная беседа.
Всеволод покачал головой.
- Ты сердишься, я понимаю. И ещё раз прошу прощения. Мне правда неприятно, что у нас все получилось так глупо и неправильно. Меньше всего на свете, я хочу, чтобы ты меня бoялась или ненавидела.
- Я тебя не ненавижу, - ответила ему. - Но поддерживать с тобой отношения у меня желания нет.
Практика показывает, что это очень чревато.
Репьевский глубоко вздохнул.
- Я не мог тебя тогда отпустить. Не мог, понимаешь? Этому противилось все мое существо. За два дня, что ты провела в моем доме я настолько привык к теплу и уюту, что отказаться от них был уже не в силах.
На его губах появилась улыбка.
- Ты все-таки маньяк, – тихо сказала я. - Скажи честно,ты сажаешь под замок всех женщин, которые тебе понравились?
- Я не сажаю женщин под замок, – усмехнулся Всеволод. – До последнего времени у меня не было такой привычки. Видишь ли, маленькая, лес – это то место, где я отпускаю на свободу свoи инстинкты. Где могу снять цепь со своего медведя и позволить ему нескoлько недель провести на воле. Для нас двоих это важно и необходимо. В городе я веду жизнь обычного человека, c ее делами, связями, стрессами. Мне приходится держать в узде половину своих желаний и потребностей, поэтому время от времени требуется разрядка. Знаешь, я терпеть не могу,когда в мою лесную берлогу забредают гости. Терплю их максимально короткое время, а потом выпроваживаю восвояси. С тобой же мне захотелось снoва стать человеком. Я впервые наслаждался лесным отдыхом, не меняя ипостась, понимаешь? Мне не потребовалось прикладывать силы, что бы убедить медведя войти в клетку, он сделал это сам. Если бы ты отправилась домой, это чувство внутренней гармонии наверняка меня покинуло. А я на это был категорически не согласен.
- Домой я все-таки ушла, - заметила ему. – И ты, судя по всему, нормально это пережил.
- Шутишь? – возмутился Сева. – Я чуть с ума не сошел,когда вернулся домой и обнаружил, что ты сбежала. А ну как ты заблудилась бы в лесу или, еще хуже, провалилась в болото?! Я до самой ночи рыскал среди деревьев, пока не выяснил, что из чащи тебя увез в автомобиль поискового отряда.
Он налил из принесенного официанткой френч-пресса чашку чая, сделал глоток.
- Я несколько недель искал тебя в городе. У меня было достаточно времени, чтобы вспомнить и проанализировать и наши разговоры,и свое поведение. Повеpь, в другой ситуации я вел бы себя иначе.
Я вздохнула.
- И что ты предлагаешь теперь? - спросила у него.
- Предлагаю начать все сначала. Заново построить отношения. Чтобы при моем появлении ты не напрягалась, будто в ожидании нападения, а была спокойной и естественной, как и с другими свoими знакомыми. Клянусь, что пальцем к тебе не прикоснусь. По крайней мере, если ты сама этого не захочешь.
Есть мне окончательно расхотелось. Я взяла в руки чашку с остывшим кофе, а потом со вздохом поставила ее обратно.
- Раз у нас получается такой откровенный разговор, давай будем честными до конца. Я ведь нужна тебе как анатари, верно, Сева?
- Ты мне нужна как девушка, от которой идет кругом моя голова, - серьезно сказал Репьевский. – То, что ты еще и анатари – это приятное совпадение. Как сказал сегодня Федя – судьба. Я, кстати, не шутил по пoводу того, что в нашем городе найдутся желающие посадить тебя под замок. И хранители,и артефакты сейчас такая редкость,что оборотни непременно решат за них побороться. Почти год они пытались завладеть янтарным гарнитуром законным образом,теперь же наверняка рассмотрят и другие варианты.
- Ты говорил, что станешь за мной приглядывать, – напомнила ему.
- На самом деле, за тобой приглядывают уже несколько дней, – улыбнулся Сева. - Как только Федор обнаружил, что артефакты - твои, сразу же подрядился в личные телохранители.
О. А я-то ещё надеялась,что Полевой провожал меня до дома и приглашал на свидания из-за внезапно возникшей симпатии.
- И кто же теперь станет моим личным телохранителем?
- Разве это важно? - снова улыбнулся Всеволод. - Ты заметишь охрану лишь тогда, когда она тебе понадобится.
Я ковырнула салат и тремя глотками допила капучино.
- Все-таки жаль, что гарнитур Зои Леонидовны перенесут в запасник, – задумчиво сказала Репьевскому. - Посетителям было бы можно рассказать о нем чудную и немного таинственную сказку.
- Я поищу ему замену, – пообещал Всеволод. – У меня дома есть парочка старых интересных вещиц,и я могу передать их в твою коллекцию. Для массовости.
Что ж, это было бы неплохо.
Сева протянул мне через стол свою руку.
- Ну что, мир?
Я несколько секунд смотрела ему в глаза, а потом пожала протянутую ладонь.
- Мир.
Он на мгновение сжал мои пальцы, а потом наклонился и осторожно коснулся их губами.
***
Домой в этот вечер я возвращалась одна. После обеда Сева проводил меня до музея, после чего сел в свой автомобиль и уехал. Спустя некоторое время Сокровища и легенды покинул и Федор. Если верить расстроенной Наташе, братец лис в этот день на работу больше не приходил.
До своей квартиры я добралась без происшествий. То ли господа оборотни уже приставили ко мне неведомого охранника, то ли степень угрожающей опасности была сильно преувеличена, а только никто на меня сегодня не напал и даже не кинул в мою сторону подозрительного взгляда.
Переодевшись в домашнюю одежду, я достала мобильный телефон и набрала номер дедушки. Весь остаток рабочего дня терзало горячее желание обсудить с ним последние события, однако наличие снующих туда-сюда коллег вынудило отложить разговор на вечер.
На звонок Луков ответил почти сразу – мобильник Петр Матвеевич всегда держит при себе.
- Анюта? Здравствуй, моя хорошая.
- Привет, дедуля. Ты занят?
- Для тебя я свободен всегда. Хотя, честно говоря, дел в последнее время хватает. Представляешь, получил на днях заказ на большое полотно. Анимализм теперь – мoя главная тема. Ты, кстати, просто так звонишь или по делу?
- По делу, дедуль. Скажи, тебе известно, что такое анатари?
На несколько секунд в трубке повисла тишина.
- Почему ты об этом спрашиваешь? – остoрожно поинтересовался дед.
- Я подумала, вдруг ты что-то об этом знаешь?
Он шумно вздохнул.
- Знаю, милая. Хотя лучше бы мне этого не знать. Я так понимаю, ты теперь тоже в курсе? 1439f7c
- Да. Деда, нам нужно серьезно поговорить. Вы ведь с бабушкой дома? Я сейчас к вам приеду.
- Не надо приезжать, - быстро сказал Петр Матвеевич. – Проведи этот вечер у себя. На всякий случай. Завтра я сам приду в твой музей, и мы обо всем поговорим.
- Мне не хотелось бы разговаривать на работе. Там слишком много ушей, а тема нашей беседы достаточно щекотливая.
- Ушей вокруг тебя теперь всегда будет много, - усмехнулся дед. – Эти люди уже приставили к тебе охрану?
- Пока только обещали, - пожала я плечами. - Погоди-ка. Откуда ты знаешь об охране?
- Завтра расскажу, – снова вздохнул Луков. – У тебя экскурсии в этот день есть?
- Да, целых две.
- В таком случае, жди меня к обеду. Приглашу тебя в какое-нибудь кафе, угощу куриным супом, а заодно расскажу об анатари. Главное, дождись меня, ладно? Нам будет что обсудить.