Глава 11

К сожалению, так просто уйти из кабинета ректора мне не удалось, потому что на моем пути встала секретарша, преградив дорогу мощным бюстом. Оказалось, меня срочно хочет видеть декан Факультета Боевой Магии, в кабинет которого мне стоит явиться незамедлительно.

— Вы случайно не знаете, зачем он хочет меня видеть? — спросила я растерянно, поглядывая через окно на стадион, где Гордон Бьорн продолжал все так же тренировать — вернее, третировать — кайеров.

Правда, уже не моих — перекинувшись на остальных беговых ящеров команды. Хлыста в его руке тоже не было, но это не меняло сути дела — мне было что ему сказать!

— Нет, мисс Вейс! — отозвалась секретарша. — Я знаю лишь то, что вас ждет один из сегодняшних гостей Академии и вам стоит явиться как можно скорее.

— А можно я явлюсь как можно скорее, но немного позже? — спросила у нее жалобно.

Оказалось, что нельзя.

— Не забывайте, вместе с лордом-канцлером в Академию прибыли высшие сановники Астара, — заявила она. — Так что не заставляйте благородного лорда ждать!

И я не заставила. Мысленно застонав, ринулась по длинным коридорам факультета Драконьей Магии к переходу, ведущему в корпус факультета Людской Магии, жалея, что еще не умею распахивать порталы. Если бы могла, то — раз! — и очутилась бы в нужном месте, где все узнала, а потом — два! — и сразу же перенеслась на стадион, а там уже внятно и с расстановкой объяснила Гордону Бьорну, что о нем думаю!..

Но с порталами у меня еще не сложилось, поэтому пришлось бежать по лестнице на третий этаж, где находился кабинет нашего декана. На ступенях я совершенно неожиданно столкнулась со своими однокурсниками, уже успевшими скинуть парадные мантии и спешившими на Теоретическую Магию. Они накинулись было на меня с расспросами, но я не стала ничего объяснять.

Ни им, ни своей четверке, потому что и сама ничего не знала. Позже, пообещала им. Я расскажу обо всем позже!..

Наконец, добежала до нужного кабинета, по дороге размышляя о словах Конрада Мелгарда. Лорд-канцлер сказал, что за болью разочарования скрывается правда. И пусть не слишком приглядная, она принесет мне облегчение. Но легче мне никак не становилось, потому что этой самой правды я не знала.

Остановилась перед дверью, пытаясь перевести дыхание и вспомнить, что говорили в «Горячих Ключах» о событиях в Вересковой Пустоши. У меня под боком было целых два живых свидетеля тех событий, только вот дело все в том, что они ничего не говорили!..

Мама всегда замолкала, если речь заходила о ее родителях, и напрочь отказывалась нам с Ивлин что-либо рассказывать. В какой-то момент я даже решила, что дед с бабкой были отнюдь не простыми жителями Вересковой Пустоши и именно они возглавляли противостояние, которое несмайры оказали правительственным войскам. А так как папа был из драконьего племени, то мама старательно обходила спорную тему стороной, не доводя до конфликтов в семье.

Теперь же со слов Конрада Мелгарда получалось, что мамины родители принадлежали к Ордену Кровавых Охотников, виновных в той резне и еще в том, что обрекли на гибель большую часть жителей Крушовиц. У него были письменные тому подтверждения — отчеты следствия, — которые я смогу прочесть на досуге.

Но как… Как мне в это поверить? И где мне найти правду?

Этого я не знала. Единственное, меня всегда тревожил тот факт, что некоторые семьи несмайров еще до начала конфликта успели вывести из города своих маленьких детей. Отправили с ними мою маму и еще нескольких ее сверстниц якобы присматривать и тем самым спасли им жизни.

То есть, выходило, они обо всем заранее знали.

А что, если… А что, если Конрад Мелгард прав и мои бабушка и дед к этому причастны? Что, если они были среди тех, кто затеял провокацию, надеясь всколыхнуть всю Южную провинцию, чтобы к ней присоединились еще и сочувствующие Восточная с Западной, где тоже было достаточно несмайров?

Как мне это узнать наверняка, если мама всегда отнекивалась, заявляя, что хочет забыть о произошедшем навсегда, а папа сразу же распахивал черные крылья, превращаясь в огнедышащего дракона?!

Тут я очнулась, потому что давно стояла рядом с кабинетом, где меня уже ждали. Позже, пообещала я себе. Я обязательно подумаю об всем позже!

Сейчас же мне нужно успокоиться перед еще одной встречей с высокопоставленным гостем. Приложила ладони к полыхающим щекам, прикидывая, зачем я кому-то понадобилась. Из высших сановников мне был знаком только Конрад Мелгард, с которым мы уже успели вдоволь наговориться — дошло даже до поцелуя! — так что оставалось лишь гадать, кто меня ждет внутри.

Либо открыть дверь и все узнать.

Я выбрала последнее.

…Декана в собственном кабинете не оказалось. Вместо него меня поджидал высокий, худой старик в черном парадном камзоле, расшитом золотыми нитями.

Уверенно двинулся в мою сторону, опираясь при ходьбе на трость. И я застыла, привалившись спиной к двери. Уставилась на него, открыв рот. Но убегать не стала. Смотрела, как он подходил, подозреваю, с самым что ни на есть жалобным видом.

Потому что ко мне приближался мой дед, старый лорд Вейс, который собственноручно вычеркнул своего сына из Золотого Списка двадцать пять лет назад, а потом заново его туда вписал.

Причем вместе со всеми тремя внуками.

Шел ко мне с самым суровым видом, в то время как я, уставившись в его испещренное морщинами строгое лицо, судорожно пыталась понять, что ему от меня понадобилось.

Если только напомнить мне, кто я такая на самом деле — плоть от плоти ненавистных ему несмайров, даже несмотря на то, что вторая моя половина драконья, — а затем сделать все, чтобы меня выкинули из столицы Астара раз и навсегда. И не факт, что мне поможет расчудесный свиток с королевскими инициалами и печатью!..

На миг даже промелькнула позорная мысль избежать этого разговора — вот так, открыть дверь и молча, с гордо поднятой головой, уйти. Но я с негодованием ее отвергла. Потому что мы, Вейсы, не бежим от трудностей — если только на кайерах и по направлению к финишной черте.

Поэтому стояла и смотрела, как он приближался.

Дед остановился в паре метрах от меня, оглядел с ног до головы. Я тоже на него посмотрела. У него были серые серьезные глаза под кустистыми седыми бровями, гордый профиль и благородные, но резкие черты лица. И еще, он был удивительно похож на моего отца. Вернее, мой папа — вылитая его копия, только на четверть века моложе.

— Итак, ты — Дарлин! — произнес лорд Вейс каркающим голосом, но тут же кашлянул, прочищая горло.

— Да, — сказала ему. — Меня зовут Дарлин Вейс, и я тоже знаю, кто вы. Вы…

Но договорить он мне не дал.

— Я твой дед, — его голос внезапно прозвучал мягче, а вместо осуждения в серых, совсем уж папиных глазах промелькнуло любопытство. — Ты очень похожа на свою бабушку Мелинду в молодости. Она была бы рада с тобой познакомиться.

— Сомневаюсь, что это возможно, — отозвалась я, потому что знала: его жена давным-давно умерла, еще до моего рождения.

— Ты права, это невозможно, — согласился он. — Она зачахла от тоски после того, как я выгнал нашего единственного сына из дома.

Произнес это и снова уставился на меня, словно дожидался моей реакции.

Но я молчала, гадая, что будет дальше. Недоумевала, зачем он явился в Академию, раз уж выгнал единственного сына из дома и был настолько несгибаем в своем решении, что даже зачахнувшая жена его не остановила.

— Я пришел, чтобы сказать тебе, — лорд Вейс все же первым прервал затянувшееся молчание, — насколько сильно сожалею о словах, брошенных в запале двадцать пять лет назад. Я был не прав, тем самым разрушив собственную семью и, в довесок, собственную жизнь.

И я выдохнула изумленно, потому что не ожидала услышать подобного. Чего угодно ожидала, а этого — нет.

— Вам… — я снова заморгала, потому что слезы-предатели были где-то совсем рядом и готовились нанести подлый удар. — Но вам нужно сказать об этом вовсе не мне, а моему отцу!

— Я однажды пытался, — признался старый лорд, — но мой сын выгнал меня за порог своего дома точно так же, как это сделал я. Упрямство — семейная черта Вейсов, — усмехнулся он. — Тогда я стал писать ему письма. По одному в год, начиная с момента, когда я собственноручно лишил себя сына и внуков и тем самым убил свою жену.

Я выдохнула изумленно, растерянно.

— Но мы никогда не получали ваших писем!..

— Получали, но твой отец возвращал их назад неоткрытыми. Вот, — лорд Вейс подошел к книжной полке, взяв с нее перевязанную темной траурной лентой стопку конвертов. И на верхнем из них виднелась печать почтовой службы.

— Мне очень жаль! — пробормотала я. — Я и понятия не имела… Нам казалось, что это вы… Именно вы выгнали папу, и уже с концами!

— Дарлин… — произнес дед мое имя, словно пробовал его на слух. — Я прошу тебя взять эти письма и отвезти их своему отцу. Если он откажется их прочесть, то передать ему на словах. Сказать, как я сильно сожалею и насколько перед вами виноват. Перед ним, перед твоей матерью и перед вами… Перед тобой, Дарлин. Перед Ивлин и Джоссом. И еще — что только ощутив боль утраты, я смог увидеть…

— Вы смогли увидеть истину, — отозвалась я, шмыгнув носом, вспомнив слова Конрада Мелгарда. И снова заморгала, больше не в состоянии сопротивляться слезам, которые полились из моих глаз. — Хорошо, — всхлипнув, сказала ему. — Я возьму эти письма и обязательно передам папе ваши слова… Очень скоро! На каникулах… Или же если выдастся другая оказия, то значительно быстрее.

— Буду рад, — просто отозвался он, после чего снова полез за пазуху. Вытащил еще один белоснежный конверт и протянул его мне. — Это для тебя, Дарлин! Я написал письмо еще и тебе.

— Мне?!

— Да, тебе. Но здесь не читай, — он поджал губы, словно боялся… Боялся, что я прочту и все равно его отвергну. — Открой позже. И если ты найдешь силы меня простить, то… Мой дом всегда для тебя открыт.

— Но ведь я… — Взяла его письмо, на миг ощутив теплое прикосновение его сухой, старческой руки. — Но ведь во мне течет кровь… Кровь…

Было так странно признаваться в этом в кабинете декана, но я все-таки это сделала.

— Во мне течет кровь несмайров, — сказала ему.

— В тебе течет и моя кровь тоже, — отозвался он. — Все остальное больше для меня не имеет никакого значения. Ты всегда будешь моей… Моей старшей внучкой, и я сделаю все, чтобы тебя защитить.

— Спа… спасибо! — выдавила из себя. Затем покачала головой: — Даже и не знаю, что вам сказать…

— Не спеши, — отозвался он. — Прочти письмо, подумай. Я не собираюсь тебя торопить. Сейчас я уйду, но знай, тебя всегда ждут в доме на улице Драконьей Победы. Надеюсь, ты найдешь время меня посетить, пока будешь в столице. Но куда больше я надеюсь, что он станет твоим домом, пока ты живешь в Дайсе.

Снова назвал мне адрес, попрощался и ушел.

А я осталась. Стояла, моргая и всхлипывая, прижимая к груди пачку писем, которые вернул ему мой отец, и белый конверт, предназначавшийся только для меня.

К тому же на руках была еще купчая на Честера, которую я собиралась ткнуть под нос одному зазнавшемуся дракону и сказать ему… И пусть разговоры с Конрадом, а потом с моим дедом решительно ввергли меня в пучину слез, но Гордон Бьорн обязательно узнает, какой же он дебил!

***

И я кинулась прочь из кабинета декана. Наружу, бегом через весь корпус факультета Людской Боевой магии, затем по коридорам Драконьего, решив, что на Теоретическую Магию схожу как-нибудь в другой раз. У меня были дела и поважнее.

Да-да, Гордон Бьорн собственной идиотской персоной!

Бежала, бежала и… совершенно случайно наткнулась на магистра Римса — того самого, кто вел у нас защиту от Драконьей Магии и, по словам лорда-канцлера, был очевидцем событий в Вересковой Пустоши. Старенький магистр шел навстречу, нагруженный свитками. Улыбнувшись, попытался убраться с моего пути, потому что я неслась, словно беговой кайер к финишной черте.

Но у него ничего не вышло — я кинулась ему наперерез.

— Магистр… Магистр Римс, — пытаясь отдышаться, обратилась к нему. — Мне очень-очень нужно с вами поговорить! Сейчас же, срочно!.. Это дело жизни и смерти!

Остановился — невысокого роста, улыбчивый старичок-дракон, чья связь с крылатой ипостасью была настолько сильной, что я тут же почувствовала и его ящера. Он был рядом, смотрел на меня с любопытством и легким недоумением.

— Конечно же, мисс Вейс! — произнес преподаватель.

Он сразу же вспомнил мое имя, хотя видел всего лишь один раз, и мне почему-то стало приятно. Впрочем, магистр тут же встревожился:

— Я вижу следы слез на красивом девичьем личике. Вас кто-то обидел? Неужели кто-то из оболтусов-драконов?

— Нет же! — покачала я головой. — Я не из тех, кого так просто могут обидеть оболтусы. Это им лучше не попадаться под горячую руку. — Тут я подумала о Гордоне Бьорне, чья мучительная смерть снова откладывалась из-за встречи с магистром Римсом и мысленно застонала. — Но мне очень-очень нужно с вами поговорить. Прошу вас, не отказывайте!

— Конечно же, мисс Вейс! Давайте пройдем в мой кабинет…

— А можно мы с вами поговорим вот тут, возле подоконника? Мне всего лишь нужно спросить одну вещь. — Он согласился, и я выдохнула с благодарностью: — Спасибо вам, магистр Римс!

— Я пока еще ничем не успел помочь. — Сгрузил свитки на подоконник, уставился на меня выжидательно. — Так что же у вас случилось?

— Я из Южной Провинции и после вчерашней лекции у магистра Саммерса весь день не нахожу себе места…

— Снова История, не так ли? — поморщился он. — Это уже переходит все границы допустимого! Я многократно говорил с архимагом Йессеном, но сейчас этого больше не оставлю… Так на какой же вопрос магистр Саммерс высказал свое… гм… не слишком авторитетное мнение? — в его голосе послышался неприкрытый сарказм.

— Вересковая пустошь, — призналась ему. — Вы ведь были там вместе с правительственными войсками двадцать пять лет назад?

— Был, — кивнул он и посмотрел на меня сочувственно.

— У наших друзей в Крушовицах погибли родственники. Близкие, очень!.. Их убили… гм… — осеклась, потому что больше не была уверена в том, что их убили именно драконы. — Казнили, — сказала ему, — вернув кровь земле.

— Да, мисс Вейс, теперь я понимаю суть вашего вопроса, — отозвался он. — Мне жаль, но все-таки придется подтвердить, что подобные казни в Вересковой Пустоши имели место.

— Значит, имели!.. — пробормотала я.

— Я нисколько не оправдываю подобных методов, но, как очевидец произошедшего, пораженный увиденным в Крушовицах до глубины души, могу сказать, что решение Итона Мелгарда в тот раз показалось мне справедливым.

И я выдохнула неверяще. Как… Как такое решение могло быть справедливым?!

— Он казнил зачинщиков бунта, по чьей вине погибли даже не десятки, а сотни невиновных. Желая спровоцировать конфликт, они убивали всех подряд — людей, драконов, несмайров… Не пощадили никого в угоду своим интересам.

— А доказательства? — пробормотала я. — Они… они были?

— Да, у нас были вполне веские доказательства их вины и военный суд. Если родственники ваших друзей погибли подобным образом, это означает, что они участвовали в той резне. Всколыхнули народ, потребовав отделения Южной провинции, пригрозив в противном случае погубить все драконье население.

— Но… как? Как такое могло произойти? Кому такое вообще могло прийти в голову?!

— В Вересковой Пустоши действовал заново возрожденный Орден Кровавых Охотников. Им удалось привлечь на свою сторону множество сторонников, пообещав возвращение былого могущества несмайров.

— У нас об этом никто и никогда не говорил! Я и понятия не имела, хотя родилась и выросла в Южной провинции. Думала, что во всем виноваты драконы…

— Это не скрывалось, мисс Вейс, но вы же сами сказали, что в Южной провинции на многие вещи смотрят по-другому. Так, как удобно для большей части проживающих там несмайров.

— То есть, вы хотите сказать, что правда была искажена? И что народ по привычке решил, что во всем виноваты драконы?

Он кивнул.

— Но, к великому моему сожалению, казнили в Вересковой Пустоши далеко не всех. Верхушке Ордена удалось улизнуть, и поймать их, насколько мне известно, до сих пор не удалось. Они затаились на целых четверть века, но я уверен, что в скором времени они снова нанесут удар.

— Что им нужно? Неужели нас ждет новая резня наподобие той, двадцать пять лет назад?

— Вполне возможно, — согласился магистр Римс. — Они хотят править Астаром и не остановятся ни перед чем для достижения своей цели.

— Невозможно, — покачала я головой. — Как они могут захватить власть в королевстве?! Это же смешно! Несмайров не так уж и много, живут они в основном в Южной и еще немного в Восточной и Западной провинциях. Зато драконов в сотни раз больше… К тому же Южная провинция за ними не пойдет. Не поднимется на их зов…

— Поднимется, — негромко произнес магистр Римс. — Несмайры ощущают себя притесненными, а люди им сочувствуют.

— Бессмыслица какая-то! Но даже если начнется заварушка, то король пришлет второго… гм… Итона Мелгарда с правительственными войсками, и бунт снова будет подавлен.

— Возможно, он так и сделает. Но если Астар будет ослаблен, например, войной с Морнией, то отправить армию на подавление бунта в дальние провинции окажется довольно-таки сложно.

— С Морнией у нас, вообще-то, перемирие, — напомнила ему, — которое вот-вот выльется в мирный договор. К тому же наш король на этой неделе женится на их принцессе, и перемирие перейдет в стадию кровного родства.

— Но ведь он же еще не женился, — подмигнул магистр Римс, после чего спросил, может ли он еще чем-то быть мне полезен.

На это я покачала головой и поблагодарила его за откровенность. Он и так уже сделал слишком многое — пусть и не навел порядок в моей голове, но, по крайней мере, внес в нее ясность. И я решила, что обязательно прочту бумаги Конрада Мелгарда, а потом уже сделаю окончательные выводы. Оставалось дождаться момента, когда…

Вернее, если меня закинет к нему в следующий раз.

Прошлой ночью переноса не было. Я осталась в своей кровати и теперь понятия не имела, что будет дальше. Предназначены ли мы друг для друга как и раньше, или, быть может, Дара Все-Отца больше нет?

Кто знает, возможно, Он передумал и забрал свой подарок назад?!

Неожиданно я поняла, что не хотела бы… Вернее, хотела бы, чтобы Дар до сих пор существовал и чтобы мы с Конрадом Мелгардом однажды смогли быть вместе.

И меня обнадеживало то, что, стоило мне о нем подумать, перед глазами больше не вставали те жуткие виселицы с покойниками. Вместо них я чувствовала вкус его поцелуя на своих губах.