Глава 31

Марков уезжает, и я остаюсь с Нилом наедине.

– Ты голоден? – спрашиваю его.

– Если честно, да.

Я снимаю крышку с ужина, который принесли в мой номер.

– А у меня совсем пропал аппетит, – признаюсь.

Аверин подходит к столу. Он касается рукой моей спины и мягко проводит. Я понимаю, что он хочет успокоить меня, но в то же время выходит, что он пробует мои границы.

– Ты правда решил завтра не ехать на голосование?

Аверин выдыхает, и я чувствую, как теплый поток воздуха скользит по моей коже.

– Ты хочешь говорить о делах? – спрашивает он.

– Нет, но для тебя это важно.

– Я проиграл эту схватку, но у меня останется пакет акций. Посмотрим, что потом получится сделать. В крайнем случае я смогу вывести какие-то активы и создать другую компанию.

– АверинИнвест?

– Как вариант, – он усмехается.

Я легонько оборачиваюсь, выходит даже не движение, а только намек на него, но Нил приближается вплотную, и я забываю, что хотела сделать. Он обнимает меня со спины, кладя ладони на мой живот. Его крепкие пальцы проходят по тонкой ткани моей рубашки, согревают и окутывают сладкой волной.

– Не отталкивай меня, – просит он. – Ты нужна мне, Алекс.

Он опускает лицо, касаясь губами моего плеча.

– Прости меня. За всё, что сделал, и за то, что сомневался. Я не должен был… Я не сразу разобрался, насколько важной ты успела стать для меня.

Я молчу, вслушиваясь в его интонации. Хочется обернуться и заглянуть в его глаза, но я замираю от неожиданности. Он вдруг находит правильные слова и удивляет тем, что вообще умеет говорить на такие темы. Не знаю, чего ждала от него в этот момент, но я помню, как потратила несколько тяжелых дней на то, что проклинала его молчание. Мужское холодное эгоцентричное молчание. Он так много держал в себе и не подпускал ближе, принимая решения в одиночестве.

– Поэтому я в какой-то момент запутался. Но я не хочу туда, – добавляет Аверин. – Назад. Ни в компанию, за которую надо бороться любыми способами, ни в те дни, когда еще не столкнулся с тобой в лифте.

Он не решается притянуть меня к себе сильнее. Я ощущаю, как он сдерживается и пытается балансировать над пропастью. Я почему-то именно так это воспринимаю. Что если оттолкну его, то всё разрушится. Причем часть меня тоже будет разбита.

– Значит, не жалеешь? – Я опускаю лицо и делаю глубокий вдох, чтобы в мыслях хоть немного прояснилось. – Я вот проклинала тот день, когда приехала в офис за документами на развод и столкнулась с тобой. Я была так зла на тебя.

– Я жалею только о том, что наговорил тебе.

– «Остальное только как развлечение. Кратковременное». Ты об этом?

Аверин кривится. По его перекрученному выдоху я понимаю, что угодила в цель. Вспомнила именно ту фразу, которую он имел в виду. Впрочем, угадать было легко. Она так царапнула меня, въелась глубоко в сердце, можно сказать, стала слоганом его предательства. Ведь он бросил ее, чтобы провести черту между нами, чтобы сказать, что я всего лишь короткая вспышка в его жизни.

– Ты помнишь дословно…

– Такое врезается в память, Аверин.

– Я не хотел. Вернее, сразу пожалел о том, что сказал. Увидел, как ты поменялась в лице, и понял, что не отпущу тебя. Не смогу.

– Поэтому сказал, что нам нужно и дальше изображать пару?

– Да.

Он вновь целует меня в плечо. Словно больше доверяет языку прикосновений. И тут он прав. У меня выходит говорить спокойным голосом, как будто я могу обсудить еще миллион деталей с ним наедине, а вот мое тело… Мое тело откликается, плавится, борется с жаром и с тем, насколько оно чувствительно в его руках.

Несправедливо и невыносимо.

Аверин разворачивает меня в своих руках и смотрит прямо в глаза. У меня перехватывает дыхание. Сейчас он напоминает мне того Нила, от которого я потеряла голову. Он тогда вдруг перестал сдерживать себя и подарил столько прекрасных моментов. Мы пили кофе с хот-догами, спасались от папарацци, разговаривали о прошлом и смотрели его первый офис. А потом были поцелуи и самые сладкие страстные ласки в моей жизни.

– Давай попробуем еще раз? – Он встряхивай головой, словно боится, что я начну что-то говорить. – Я знаю, ты сказала, что пока не готова дать нам второй шанс. Но я уверен, что могу сделать тебя счастливой. Я знаю это. Я всё понял.

– Всё? И ты обещаешь больше не закрываться от меня?

– Я умею делать выводы, Алекс. Я обещаю.

Я медлю.

А потом коротко киваю и поднимаю ладонь к его лицу.

– Но тебе все-таки придется забрать кольцо.

Я снимаю с пальца «фиктивное» обручальное кольцо и протягиваю его Аверину. Правда, через секунду решаю всё сделать самостоятельно и закидываю украшение в нагрудный карман его пиджака.

– Голосование уже не имеет значения, так что ничего изображать не надо. – Я приглаживаю ткань кармана. – А с этим кольцом связаны слишком странные воспоминания, не хочу носить его.

– Можно я останусь здесь?

– В моем номере?

– Не хочу никуда ехать. И от тебя уезжать не хочу.

– А ты не решишь, что я слишком доступная девушка? – не могу удержаться и подшучиваю, заодно отступаю чуть в сторону, вспоминая, что Нил собирался ужинать. – Мы же решили начать сначала? То есть мы, считай, только познакомились, а ты уже собрался ночевать в моем номере.

– Я могу отпустить своего охранника, и мы сделаем вид, что я здесь, чтобы охранять тебя.

– Звучит лучше.

Я улыбаюсь и непроизвольно закусываю нижнюю губу.

Выходит дразнящий жест, на который Аверин реагирует. Он наклоняется к моему лицу и касается губами моих губ. Сперва невесомо, давая мне секунду на пощечину, а потом запускает ладонь в мои волосы и углубляет поцелуй.

Земля уходит из-под моих ног.

Терпкий, пряный поцелуй, в котором смешивается столько эмоций, что становится тесно в груди. Нил подхватывает меня на руки и делает шаг в сторону.

– А как же ужин? – спрашиваю его, отодвигаясь от него всего на миллиметр. – Ты сказал, что голоден…

– Потом.

Ему точно не до еды. Как и мне, впрочем. Я забываю даже, на каком этаже мы сейчас находимся и сколько времени осталось до рассвета. Я ныряю в его ласку с головой. Нил зацеловывает мое лицо и плечи, увлекая всё дальше от стола. Я выгибаюсь в его крепких руках и подставляю те уголки своего тела, на которых больше всего хочу почувствовать его губы. Я больше ничего не запрещаю себе. Наоборот, беру то, о чем подумала еще в ванной комнате. Мне ведь нужны его прикосновения, как лекарство.

– Тише, – шепчу, закапываясь ладонью в его густых волосах. – Осторожнее.

Я обхватываю его подбородок, когда он проводит лицом рядом со свежей ссадиной на моем теле. Нил понимает меня с полуслова. Он замедляется и легкими поцелуями покрывает то место, где Сережа переусердствовал с силой.

– Сладкая, – произносит Аверин охрипшим голосом.

И я правда чувствую себя карамелькой.

Нил умеет обнимать и ласкать так, что сразу веришь, что ты самая желанная и вкусная. На мне еще полно одежды, но я уже понимаю, что наш первый раз не был чем-то фантастическим и выходящим за рамки. Сейчас всё повторится. С Нилом возможно только так.

Ярко, будоражаще, тесно, красиво, жарко, мало…

И без сомнений. Я поднимаю руки, когда его ладони цепляют край моей рубашки. Следом он подталкивает меня, и я падаю на черный диван, ощущая, как его кожаная обивка холодит мое обнаженное тело. Но это длится всего пару секунд, я слишком разгорячена, да и Аверин не мешкает. Он накрывает меня крепким телом и чуть отстраняется лишь для того, чтобы я помогла ему с пуговицами.

– Если я когда-нибудь пожалею об этом, Аверин, я больше не буду добренькой и просто выцарапаю тебе глаза, – сообщаю ему на ушко.

– Угрожаешь?

– Именно. – Я прикусываю его мочку.

– Ты не пожалеешь. – Он перехватывает мои ладони и заводит их за свою голову, помогая обнять крепче. – А вот просить будешь.

– И о чем же?

– О разном. – Он надавливает и позволяет ощутить тяжесть своего тренированного мускулистого тела. – Чтобы не останавливался, например.

– Ты слишком самоув…

Я не договариваю, утопая в его жарком выдохе. Он впивается в мои губы и заставляет вспомнить, что поцелуи бывают не только нежные, но и совершенно бесстыдные. Грязные и откровенные.

А потом больше и больше.

По спирали сумасшедшего удовольствия.

К пиковой точке, после которой я могу только кутаться в его ненасытных умелых руках и пытаться то отдышаться, то отбросить влажные прядки волос от лица.

– Глаза можно не прятать? – спрашивает он, устраивая мою голову на своем плече. – Царапать не будешь?

– Пока нет. Можешь спать спокойно.

Я сама прикрываю глаза и засыпаю блаженным сытым сном. Ночь пробегает вспышкой, я совершенно не чувствую времени. Открываю веки, лишь когда солнце вовсю стучится в окна. Я понимаю, что Аверин не захотел тревожить меня и ушел в душ. Его одежда валяется на полу вместе с сотовым.

– Даже не сложил, – усмехаюсь и тянусь к его брюкам.

Я закидываю их на спинку дивана вместе с рубашкой. Хотя ее не спасти так легко. Вчера мы переусердствовали и измяли белоснежную ткань так, что теперь нужен хороший отпариватель. Я провожу ладонями по лицу и прислушиваюсь к себе.

Сожаления нет.

Чувство, что поспешила с выбором, тоже отсутствует.

А вот приятное расслабляющее послевкусие есть.

Я не могу стереть довольную улыбку с лица и потягиваюсь, подставляясь под солнечные лучи. Нужно заказать завтрак прямо в номер, и тогда станет абсолютно идеально.

Я поднимаюсь с дивана, чтобы сделать заказ, и вдруг чувствую, как моих ступней касается сотовый Аверина. Он скользит по паркету из-за вибрации. Приходится наклониться, чтобы разобрать контакт.

– Ну конечно, – выдыхаю, поднимая сотовый с паркета.

«Ирина Ванговская» горит на экране.

Я терпеть не могу это имя.

Есть только один приятный момент – то, что у Нила эта дамочка записана самым официальным образом. Там ниже даже наименование ее компании подписано.

– Да, – отзываюсь после того, как нажимаю кнопку.

На том конце рождается звонкая пауза.

Я слышу ее дыхание.

И, кажется, удивление.

– Кто это? – шипит Ванговская.

– Вы поняли, кто это. Зачем звоните Нилу?

Еще один злой выдох.

– Голосование через два часа, – едва сдерживая громкость голоса, бросает Ванговская. – Нил в курсе?! Он вообще понимает, что вот-вот произойдет?!

– Я передам ему, что вы беспокоитесь.

– Не говори со мной так! Не язви!

Я отнимаю телефон от уха и уже жалею, что взяла трубку. Ничего нового и интересного.

– Он что, решил сыграть за моей спиной? – шумит она, пока я одеваюсь. – Договорился с Марковым? Да?! Они нашли общий язык? Отвечай, черт возьми!

Я собираю волосы в хвост.

– Хорошо, я тогда отвечу этому недоумку тем же. Марков еще пожалеет, что решил договориться с Нилом по-мужски! Думает, у меня нечем ответить?!

Она отключается, а мне даже становится немного неловко. Кажется, Марков получит проблему только из-за того, что я взяла трубку. Хотя я вообще молчала, Ванговская и так бы завелась. Так устроена эта женщина, она видит предательство даже там, где его нет. Наверное, по-другому и не может быть. Если человек играет грязно, он волей-неволей повсюду видит грязь.

– Доброе утро, – голос Нила наплывает сзади.

Я оборачиваюсь и вижу, как он вытирает волосы полотенцем.

– Доброе утро. – Я киваю. – Тебе звонила Ванговская, она рвет и мечет, а еще решила, что ты договорился с Марковым за ее спиной и поэтому так поверил в себя, что не отвечаешь на ее звонки.

– Чудно, – Нил усмехается.

– Она собралась как-то мстить Маркову.

– Он заслужил. Он ввел в уравнение Ванговскую, подарив ей акции, вот теперь пусть и расхлебывает.

Нил отбрасывает полотенце в сторону. Он подходит ко мне и дарит нежный поцелуй.

– Ну их всех к черту, – подводит он черту. – Давай лучше придумаем, чем сегодня займемся.

– Есть предложения?

Я беру со спинки его рубашку и накидываю на плечи.

– Я могу сегодня позволить себе выходной, – добавляю. – Но завтра у меня две важные встречи по работе. Виталий собирает команду, чтобы снять рекламный ролик.

– Значит, сегодня. – Аверин кивает и цепляется пальцами за рубашку.

Он заигрывает и мешает мне застегнуть ее как следует. Я сперва отбрасываю его пальцы и извиваюсь, а потом смотрю на него с прищуром. Я перестаю запахивать рубашку, оставляя соблазнительный разрез. Сам же пожалеет!

– Нет-нет-нет. – Я с хитрой улыбкой ускользаю от его рук. – Мне нужно сперва умыться. Ты пока сделай заказ, я не успела позвонить.

– Что тебе взять?

– Американо, апельсиновый сок, тосты с разными джемами, скрамбл, фрукты, шоколадный мусс…

Я задумываюсь.

– Пожалуй, хватит.

– Хорошо, – Аверин усмехается и проходит к стационарному телефону. – Люблю женщин с хорошим аппетитом.

Я ухожу, чтобы привести себя в порядок. А когда возвращаюсь в гостиную, там уже всё готово. Доставили даже цветы. Охапки белых роз на длинных ножках стоят в двух напольных вазах. Пахнет чудесно!

Я оборачиваюсь к Нилу, который уже где-то нашел свежую и идеальную выглаженную рубашку и строгие брюки. Наверное, отправил ассистента в свою гардеробную, как только проснулся. Некоторые его привычки совершенно невозможно побороть. Он выглядит идеально – выбритый, подтянутый, свежий, а на губах играет расслабленная полуулыбка, которая идет ему больше всего.

– Ты заказал всё меню, – я смеюсь.

Подхожу к столу, заставленному тарелками, и понимаю, что даже моего разыгравшегося аппетита хватит лишь на десятую часть.

– Половину, – с серьезным видом поправляет Нил.

Он ловит мою ладонь и направляет к тарелке, которая стоит рядом с подсвечником. Я только сейчас замечаю, что на ней лежит белый конверт.

– Что это? – спрашиваю, запрокидывая голову.

– Открой.

У него такой довольный вид, что я колеблюсь. Что за сюрприз он приготовил? И когда успел? Хотя на часах уже девять утра, а Аверин привык вставать рано. Да и он из тех людей, которые за пару часов могут поставить на уши целый город.

Я беру конверт в руки и раскрываю его. Внутри находится пригласительный. Я вчитываюсь в строчки и постепенно понимаю, что к чему.

– Боже, Нил…

Выдыхаю потерянно и снова смотрю на него.

– Это же… – я не договариваю, переворачивая пригласительный и сверяя адрес. – Их высылают очень ограниченному кругу людей! Их невозможно достать!

Виталий не смог.

Его бренд одежды оказался недостаточно раскрученным и масштабным, чтобы нас пригласили на закрытую вечеринку в Милане. Мир моды вообще довольно жесток и высокомерен, приходится играть по определенным правилам, чтобы добиться успеха. И самое сложное – это попасться на глаза и познакомиться с нужными людьми. С поставщиками, креативными директорами, редакторами элитарных журналов, с менеджерами звезд подиума и именитыми режиссерами. Конкуренция зашкаливает, и поэтому каждую ступеньку наверх охраняет целая стая церберов.

– Это поможет? – спрашивает Аверин.

– Ты еще спрашиваешь? Это не просто помощь – это самое настоящее чудо! Ты сэкономил нам целый год, а то и три! На таких мероприятиях заводят знакомства на вес золота.

Я до сих пор не могу поверить. И мне хочется побыстрее сфотографировать пригласительный и отправить его Виталию, чтобы он упал в обморок от счастья.

– Как ты его достал?

Аверин усмехается.

И правда глупый вопрос.

– Я не последний человек в этом городе, – бросает он и поднимает ладонь, легонько отбрасывая прядку моих волос в сторону. – Ты буквально светишься от радости.

Он любуется мной. Буквально не может отвести глаза от моего счастливого лица и тоже начинает улыбаться. Я же встаю на носочки и целую его в губы, шепчу в те же губы томное «спасибо» и дарю ему еще один поцелуй. Более взрослый и жаркий.

– Я хочу видеть тебя такой как можно чаще.

– Всё в твоих руках, – подшучиваю.

– Да, – он кивает, – я буду баловать тебя, Алекс. Готовься.

Мы переключаемся на завтрак. Я пробую всего по чуть-чуть, наслаждаясь разными вкусами. И дело не только в еде, я понимаю, что во мне проснулся аппетит вообще к жизни. Мне хочется прочувствовать как можно больше ее красок. Я разговариваю с Нилом, касаюсь его длинных горячих пальцев, слышу его мягкий баритон, подкидываю предложения, как можно дальше провести день, дышу тонким ароматом роз… Набирается целая палитра из этих деталей. И это только утро, только номер отеля.

Но самое главное, я замечаю, что Аверин совершенно не следит за временем. Он переключается и не задумывается о том, что в НилИнвест сейчас проходит голосование. Я тоже гоню эти мысли и придвигаюсь к нему ближе, заглядывая в экран его сотового. Если он сделал свой выбор, то мне тем более не нужно раздумывать об этом.

– Нет, только не смотровая площадка…

– Там стеклянный пол.

– Еще лучше, Аверин. Я похожа на экстремалку? Можно провести этот день как-то спокойнее?

– Я построил эту площадку.

– Ах! Так ты хочешь похвастаться?

– Я хочу поднять тебя на нее на руках.

– Тебе понравилось носить меня?

– Мне понравилось, что это понравилось тебе, – парирует Нил.

– И кто тебе такое сказал?

– Твои глаза. Ты тогда смотрела на меня почти с той же теплотой, с какой на пригласительный в Милан.

Я толкаю его локтем в живот. Он шипит, но следом смеется самым беззаботным образом.

– Ладно-ладно. – Он приподнимает ладони, показывая, что сдается. – На меня ты смотрела с большей лаской.