Глава 17. Алекс

— Спиной повернуться или ограничимся только фронтальным осмотром? — с усмешкой интересуюсь у Дарьи.

Ее руки на секунду замирают, затем она приближается ко мне почти вплотную и впечатав свое тело в мой торс, обхватывает меня руками и начинает по-хозяйски ощупывать спину. Упираюсь подбородком в ее макушку и в ноздри ударяет аромат лаванды. Разве этот запах не должен успокаивать и расслаблять? На меня он почему-то оказывает совсем противоположный эффект.

— Живешь в спортзале? — любопытствует Дарья и зачем-то отстраняется, заглядывая мне в глаза.

Хочется приказать: «Женщина, вернись на место», но я словно муха в кусочке янтаря вязну в ее взгляде.

Магия рушится, когда Дарья делает попытку сфокусировать свои глаза на мне и с подозрением спрашивает:

— Ты что, не галлюцинация?

Твою мать, сколько она выпила? Я, конечно, сразу догадался, что Бестия пьяна, но только сейчас понимаю насколько. Хотя мог бы и раньше понять, с чего бы ей так фривольно меня облапывать?

— Галлюцинация, галлюцинация, — заверяю ее. Она радостно кивает и больше не делает попыток отстраниться. Правда и руки больше не распускает. А зря. Осталось еще пару мест, которыми я не прочь похвастаться.

— Все, веселье окончено, пора домой, — предпринимаю попытку направить Дарью к выходу, но она сопротивляется, хотя руку мою сбросить со своей талии не пытается.

— Не будь занудой, Булавин, — она смешно растягивает слоги и я невольно улыбаюсь. Обычно пьяные бабы меня нисколечко не привлекают, но Бестия выглядит непривычно веселой и беззащитной. А еще раскованной. Нда… интересная нас ждет поездка.

Мне все-таки удается дотащить ее до парковки и усадить на пассажирское сиденье, но расслабляться рано, Дарья и не думает успокаиваться.

—Ко мне или к тебе? — томно интересуется она.

— К тебе, — отвечаю на автомате. Эээ… а что, можно было выбрать второй вариант? Черт, все-таки хорошо, что я решил сегодня поиграть в маньяка-сталкера и приперся за ней в этот сельский клуб. Думаю, тот хорек у барной стойки обмочил бы штаны от такого щедрого предложения.

— Окей, но сразу предупреждаю, у меня только диван и он скрипит. Хотя, — немного подумав добавляет она, — есть еще кухонный стол. И коврик для йоги.

— Какое разнообразие, — пытаюсь изобразить равнодушие, а сам представляю, как трахаю ее на всех этих поверхностях по очереди. — А диван высокий? В твоем состоянии, наверное, лучше выбрать коврик для йоги, с него будет сложнее упасть во сне.

Сам поражаюсь своим джентльменским замашкам. С каких это пор я стал таким благородным? Бестия сама прямым текстом предлагает весело продолжить вечер… правда, она пьяна и наутро стопудово об этом пожалеет.

— Булавин, ты нормальный? Нахрена Вячеславика прогнал, раз сам не хочешь меня?

Охренеть… дать ей что ли потрогать как я ее не хочу? В штанах стало тесно еще на этапе, когда она устроила обнимашки с результатом изнурительных тренировок в спортзале. И эти ее намеки на интересное продолжение вечера явно не способствуют расслаблению.

— Дарья, ты пьяна, — напоминаю больше себе, чем ей. Секс у нас будет, в этом у меня сомнений нет. Но случись он сегодня, это явно будет разовая акция, она мне никогда не простит, что воспользовался ситуацией. А у меня на нее большие планы, за одну ночь их реализовать никак не выйдет. Значит, надо собрать волю в кулак и принести искренние извинения своему стояку. Прости друг, но сегодня тебе ничего не светит.

Дарья замолкает и какое-то время до меня доносится лишь обиженное сопение, но потом к нему добавляется звук раскладываемого сиденья и уже через минуту Бестия практически лежит в моем авто.

— Ты был прав, — расслабленно вздыхает она, — в твоей тачке, действительно много места.

На наше счастье, ночью машин совсем мало, потому что вместо того чтобы смотреть на дорогу, я пялюсь на нее. Она закидывает свои длиннющие ноги на торпеду и юбка, которая и до этого-то не особо что-то скрывала, задирается еще выше. Я шумно сглатываю и невероятным усилием воли перевожу взгляд на дорогу, но боковым зрением вижу как ее руки скользят по обнаженным ногам. От каждого движения напряжение в паху растет еще больше.

Вжимаю педаль газа в пол и повторяю то ли аффирмацию, то ли молитву: «Держись, Алекс и тебе воздастся. Ты сильный, ты кремень!» Если в аду есть отдельный котел для каждого вида грешников, значит и в раю наверняка должен быть отдельный остров для благородных парней вроде меня, которые нашли в себе силы не воспользоваться пьяной барышней.

Визуализировать жизнь после смерти на этом райском острове я не успеваю, потому что раздается щелчок отстегиваемого ремня безопасности, рука Дарьи вдруг перемещается со своей ноги уже на мою и она шепчет где-то рядом с моим ухом:

— Ну же, Булавин, ты не пожалеешь. Обещаю.

И это уже явно перебор для моей нервной системы. Я готов сдаться и выбросить белый флаг, тем более, что в штанах для него есть подходящий флагшток…

Но в этот момент машина начинает истерически пищать и возмущаться по поводу не пристегнутого ремня.

— Ты и твоя тачка — полные зануды, — раздраженно раздувая ноздри вздыхает Бестия и возвращает ремень на место.

Делаю вид, что это не я две секунды назад был в шаге от того, чтобы остановить тачку на обочине и заняться сексом на заднем сиденье, поэтому мысленно представляя себя на райском острове среди других благородных джентльменов, сворачиваю к ее дому. Узкий двор настолько забит машинами, что мне приходится по-скотски припарковаться у самого подъезда. Простите, дорогие жильцы, но мне надо доставить домой вашу похотливую и в стельку пьяную соседку.

Открываю пассажирскую дверь и Бестия буквально вываливается в мои объятия.

— На каком этаже ты живешь?

— На седьмом, — полусонно отвечает она.

— Эм… это пятиэтажка, Дарья.

— Я имела ввиду, что я буду на седьмом небе от счастья если ты все-таки примешь мое предложение, — жарко шепчет она. — А этаж третий.

Она выуживает из сумки ключи и мы направляемся к подъезду. На третьем этаже она останавливается у серой двери и на удивление с первого раза попадает в замочную скважину. Надо же, неужели успела немного протрезветь?

Понимаю, что сделал поспешные выводы, когда она кладет ладони на мою грудь и с силой заталкивает меня внутрь. Щелкает выключатель и я жмурюсь от яркого света, заливающего узкую прихожую.

— Спокойной ночи, Дарья, — делаю попытку протиснуться мимо нее, но ее руки снова ложатся на мою грудь и я замираю как истукан. Благородство благородством, но даже у таких джентльменов как я выдержка не бесконечная. Особенно когда Бестия прижимается ко мне вплотную и шепчет, касаясь губами подбородка:

— Останься, Алекс.

От того как она произнесла мое имя, в мозгу начинает коротить и я громко сглатывая прошу:

— Повтори.

— Алекс, — покорно шепчет она. — Останься, Алекс.

Ее рот перемещается с моего подбородка на губы и она выдыхает мне в рот: — Алекс, Алекс, Алекс.

Эх, котел, так котел… Это того стоит. Я мысленно прощаюсь с райским островом и жадно накрываю ее губы своими, а руки мнут аккуратные складки на ее юбке и то что под ними. У Дарьи Савельевой просто охрененный зад..

Прижимаю ее к стене и она запускает руки под мою футболку. У нее ледяные пальцы, но от меня исходит такой жар, что кажется вот-вот раздастся шипение и повалит пар. Впрочем, вряд ли Бестию это остановит. Про себя я уже молчу…

Я подхватываю ее под ягодицы и она обвивает свои километровые ноги вокруг меня так, что ее зад оказывается прямиком на моей дубовой эрекции. Она издает протяжный стон и откидывает голову назад, подставляя мне свою шею. Провожу языком по нежной коже, раздумывая оставить засос или нет. Вряд ли утром Дарья будет от этого в восторге, но с другой стороны — очень хочется оставить свою метку.

— Дежа вю, — шепчет она, прерывая мои размышления.

Сразу вспоминается любимое выражение отца: «Картина Репина «Приплыли», всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли». То есть, она так часто с мужиками в своей прихожей зажимается, что аж дежа вю у нее???

— Что за нахер, Дарья? — Она одаряет меня растерянно-возмущенным взглядом, словно пытается понять почему это мой язык больше не исполняет чудеса эквилибристики на ее шее. — Какое дежа вю? С кем у тебя уже была жаркая прелюдия в прихожей?

Нет, я разумеется, в курсе, что у нее были парни до меня, но сейчас она явно вспомнила об этом не в тему. Может, она там еще и сравнительный анализ проводит в настоящий момент? Это все равно, что я бы ей сказал: зачетный зад! У Ленки с третьего курса такой же! Хотя вру, конечно, зад Ленка уж слишком перекачала, как по мне.

— С Игорем. То есть с тобой. С вами, получается.

Еще лучше. Не то чтобы я был против тройничка, но на МЖМ бы я хер подписался. Боюсь, этот Игорь, кем бы он ни был, летел с третьего этажа еще до того как Дарья зажгла свет в прихожей. Все-таки, она охренительно пьяна.

Заявление про дежа вю смывает с меня пелену возбуждения, которая наглухо затуманила мозг. Усилием воли опускаю Дарью на пол, стараясь не смотреть на ее разочарованное лицо. Поверь мне, ты не единственная, кто разочарован исходом вечера. Нас тут таких двое. Трое даже, если считать мой дубовый стояк.

Дарья больше не предпринимает попыток меня соблазнить, пару раз зевает и пытается стащить с себя туфли. Получается это у нее плохо. Возможно дело в том, что она забыла расстегнуть молнию. Как истинный джентльмен вызываюсь ей помочь и только оказавшись на полу в опасной близости от ее ног, понимаю, что рискую начать все сначала. Отсюда открывается отличный вид. Я, конечно, успел руками исследовать этот небольшой кусочек кружева, но тем не менее, взгляд отвести не могу. Разве что слюни не пускаю.

Дарья снова громко зевает, чем возвращает меня к действительности.

Я снимаю ее туфли, сбрасываю свои и веду ее в комнату, укладываю ее на диван заботливо накрыв пушистым пледом и она, кажется, моментально засыпает. Хотелось бы и мне так быстро заснуть, но что-то подсказывает, что такое счастье мне не светит. Надо будет как минимум полчаса провести под холодным душем. Впрочем, можно справиться и за пять, но под тёплым. Ох уж эти муки выбора...