Глава 42

— Актеры без Оскара, блин, — вздыхает Марат, когда Алекс проходит мимо нас и старательно делает вид, что мы не знакомы.

Это я настояла, чтобы не афишировать наши отношения в университете, не желая выносить личное на обсуждение общественности. А в том, что общественность обсуждала бы наши отношения, я не сомневалась. Алекс был далеко не в восторге от этой идеи, поэтому пришлось привести пару действенных аргументов о том какие возможности перед нами откроются если никто не будет обращать на нас внимания.

На прошлой неделе мы, например, едва не завалили дальние полки в библиотеке, а вчера «случайно» встретились в чулане Евгении Францевны, завхоза.

— Рано или поздно все равно все узнают, — произносит Марат. — Готовься к порицанию, совратительница малолетних.

— Заткнись, а? — ласково прошу я. На самом деле, я не думаю, что кого-то смутит наша разница в возрасте. Была бы я старше лет на десять, тогда возможно. А тут всего год… И я, и Марат знаем, что дело вовсе не в этом. И даже не в том, что у нас с ним разные финансовые возможности. У Антона тоже были богатые родители, но дальше пары косых взглядов и робких намеков на то, что я повелась на его деньги, дело не заходило. Алекс же не только богатый наследник отцовской империи, он свой в доску среди сильных мира сего, к нему тянутся люди, все пытаются добиться его внимания, причем не только девушки, но и парни. Золотой мальчик, одним словом. И тут я… угрюмая отличница-заучка, которая смотрит на мир сквозь призму презрения и сарказма.

Самое обидное, что в душе я понимаю, что я не недостойна его, но знаю, что мало кто из его окружения со мной согласится. Я уже молчу о его отце, который считает, что я спала с Куприным и сейчас лишь охочусь за богатством его сына. Впрочем, Алекс заверил меня, что с отцом поговорил и объяснил откуда взялись такие сплетни, но тем не менее, меня все еще пробирает мандраж, когда вспоминаю наш с ним разговор.

— Как тебе работается в «Кредо»? — видимо, прочитав на моем лице куда привели меня мысли, Марат решает перевести тему.

— Отлично, — пожимаю плечами. — Все, как я и представляла. Игнатов — профессионал своего дела.

За последние пару недель Марат довольно часто прогуливал пары, соответственно виделись мы редко, поэтому мне есть что ему рассказать. Скалаев же, как всегда, о своей жизни помалкивает, но меня слушает внимательно.

— И что Булавин? Терпеливо ждет тебя дома с горячим ужином?

— Он обычно освобождается позже меня. Так что по идее, с ужином должна ждать я, но тут облом… хреновая из меня, все-таки, хозяйка. Поэтому Алекс обычно приходит с едой.

— Только не говори, что ты теперь питаешься только в дни ваших встреч? Или пришлось внести коррективы в расписание? — усмехается Марат. Он никогда не понимал как мы с Антоном могли встречаться по определенному графику.

— А нет расписания, — я с улыбкой развожу руками и наслаждаюсь произведенным эффектом.

— Да лаааадно, — протягивает Марат. — Моя девочка доросла до нормальных отношений?

— У меня и раньше были нормальные отношения. Просто мне было удобнее иметь какое-то расписание. Сейчас мне удобно так.

— И что, Булавин не мешает твоей работе и учебе?

— Нет, я же говорю, что он освобождается позже меня. К тому времени я обычно уже доделываю все дела.

— Но? — спрашивает друг.

— Что «но»? — поднимаю на него удивленные глаза.

— Я чувствую, что здесь есть какое-то «но». Всегда есть. Ну же, Дарья. К тому времени как он приходит, ты обычно заканчиваешь свои дела, но…

— Но иногда он мешает мне и без своего присутствия, — выпаливаю я. — Это бред какой-то. Я могу изучать новое дело на работе и вдруг ни с того ни с сего думаю об Алексе. Это жутко отвлекает.

С минуту Скалаев смотрит на меня, будто не может поверить моим словам, а потом начинает ржать.

— Охренеть, Дарья! Ты влюбилась.

— Что за чушь ты несешь? — шиплю на него, потому что от его смеха несколько человек уже косятся в нашу сторону. — Я тебе что, наивная малолетка, не способная контролировать свои чувства? Не переживай, ты узнаешь одним из первых если я вдруг решу влюбиться.

— Решишь влюбиться? — Марат все не может перестать веселиться. — Ты реально думаешь, что люди сами решают когда им влюбляться? Эх, Дарья, если бы это было так легко.

Он отводит взгляд в сторону и что-то мне подсказывает, что друг говорит сейчас исключительно из личного опыта.

— Все и так легко. Влюбляться не входит в мои планы. Это бы слишком все усложнило. А я не хочу ничего усложнять. Булавин мне нравится, я не спорю, но…

— Так же как нравился Керзин? — уточняет Марат. — Ты, кстати, в курсе, что он в городе?

— В курсе, — отвечаю я, игнорируя первый вопрос, — Приехал к отцу на юбилей. Он звонил на выходных, мы договорились встретиться сегодня после работы.

— А Булавин знает, что ты идешь на свидание с бывшим? — невинно интересуется Марат.

— Это не свидание, — отмахиваюсь я. — Мы просто поужинаем вместе, он похвастается мне своими успехами в Лондоне, я расскажу ему о «Кредо». Антон знает как сильно я хотела там работать.

— А я знаю как сильно он хотел тебя, — не унимается Скалаев. — Готов поспорить, что он попытается вспомнить былое и затащить тебя в постель. Смотри много не пей там.

— Хорошо, папочка, — я поднимаюсь со скамейки невинно хлопая глазами и тут же удостаиваюсь шлепка по пятой точке.

— Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу, — ржет Марат и кивает в сторону. Я перевожу взгляд на компанию у крыльца и вижу Булавина. Судя по напряженному лицу, он не в восторге от фамильярности Скалаева.

Что ж, может и к лучшему, что я не успела сказать ему о сегодняшней встрече с Антоном.