Глава 1
Нельзя позволять, чтобы тебя остановило убогое словцо «нельзя».
Если у тебя недостаточно опыта для достижения поставленной цели, ищи другие пути.
Яркое летнее солнце слепит глаза, зарывается в локоны волос и дарит телу тепло, окутывая его волшебной негой. Мне не хватало именно тепла в промокшем, от постоянного дождя, Лондоне, когда в пропахших вечном сыростью улицах, окутанных плотным предрассветным туманом, дальше вытянутой руки не видно ничего вокруг.
Сейчас, стоя на верху трапа самолета, я, сделав глубокий вдох родного воздуха, начала спускаться вниз, даже не скрывая искренней улыбки на лице. Ностальгия по родине? Точно нет. Сейчас во мне боролись два чувства: начало новой жизни или возвращение к старой. И я никак не могла сделать свой выбор. Я боялась и того, и того.
Выходила я одной из последних, поэтому спокойно могла насладиться окружающим видом. Три года, долгих три года я не была в родном городе, да и стране тоже, променяв солнечную Россию на дождливую Англию. Нет. Я совсем не жалею, что сумела кинуть все в одну секунду и поддаться чувствам. Не знаю, что ждало бы меня здесь, и смогла бы я прийти в себя после случившегося. Наверное, мне нужен был этот переезд. Да и диплом об окончании одного из лучших вузов страны в области дизайна откроет для меня много дверей в будущем. Благодаря моему брату с переводом проблем не возникло. Да у меня вообще никогда не было проблем, он всегда их решал. Ярослав старше меня на шестнадцать лет, поэтому всегда относился ко мне, как к маленькой девочке, не позволяя сделать ни одного самостоятельного шага. И даже когда у него появилась собственная дочь, в наших отношениях ничего не изменилось. Наши родители купили небольшой дом у озера и переехали туда, когда я пошла в старшие классы. Несмотря на уговоры матери, я осталась жить с Ярославом, переехав к нему. Это было главным условием родителей, жить одной они мне так и не разрешили.
Моя улыбка стала намного шире, так как на встречу мне, уверенными шагами направлялся самый значимый мужчина в моей жизни. Несмотря на то, что Ярославу было уже тридцать семь лет, он мог дать фору любому. Сколько я себя помню, он всегда был в отличной форме. Остановившись в шаге от меня, он снял солнечные очки и улыбнулся, протягивая мне руки.
- Позволишь?
- Конечно, - завизжала я и кинулась в такие родные объятья. Ярослав подхватил меня на руки и закружил, крепко прижимая к себе.
- Лисенок, я так скучал.
- Я тоже скучала, my big brother (мой большой брат).
- Поехали домой. Все ждут твоего приезда.
- Ты сказал родителям? – Обижено уставилась я на него.
- Что ты. Я нем как рыба. Они приедут к твоему Дню рождению, у тебя есть еще время подготовиться к лекции о неправильной жизни и зря потраченных годах своей жизни. Как и обещал тебе. Дома только Маша с детьми.
- Мне уже не терпится познакомиться с этой несчастной, которую угораздило влюбиться тебя.
- Алиса, ты совсем не изменилась. Я надеялся, учеба в Лондоне пойдет тебе на пользу и сделает из тебя хотя бы подобие светской дамы. – Я только хмыкнула в ответ, и он не смог удержать свою улыбку.
- Ладно, вези уже. Обещаю держать себя в руках, и сильно откровенно не сочувствовать твоей жене. Лучше скажи, как там моя кнопка. Скоро уже будет таскать мою косметику?
- Соня уже совсем большая стала. Я ей не говорил, что ты приедешь, иначе бы увязалась за мной в аэропорт. Так что будет сюрприз.
- Спасибо Яр. Я действительно рада оказаться дома. – Сказала я, усаживаясь на заднее сидение огромного внедорожника.
Но как бы мне не удавалось держать себя в руках, я не могла выкинуть главную причину моего отъезда. О ней знала только я. Интересно, каким он стал? Может уже женился? Сейчас счастлив в браке и растит троих детей? От этой мысли сердце сдавило дикой болью, сжимая его все сильней и сильней, но я уже научилась жить с этой болью. Если честно, то я очень надеялась, что он не встретил женщину, которая бы смогла занять место в его сердце, которое я так бережно хранила для себя.
Ярослав всю дорогу рассказывал мне бесконечные новости, а я молча кивала головой, уткнувшись носом в стекло и разглядывала город, пробуждая свои воспоминания. Я скучала по своим родным и друзьям. Первое время даже хотела все кинуть и вернуться назад, но каждый раз меня останавливала мысль о нем. Человеке, для которого я была пустым местом.
- Аууу? Ты что там заснула? - Я вздрогнула, услышав звук открывающейся двери. – Лисенок, мы приехали. – Сказал Ярослав, провожая меня в дом.
На встречу сразу же кинулась Антонина. Эта женщина воспитывала еще моего брата, но, когда проявилась я, направила всю свою еще не растраченную любовь на меня. Она рассказывала мне сказки на ночь, дула на сбитые коленки, и утирала мои слезы из-за первой неразделенной любви. Она очень дорогой и близкий человек для меня.
- Алисонька, выросла то как, исхудала. Совсем твои англичане не кормили тебя. Небось, на одном чае и перебивалась. Ничего, мы быстро все поправим. - Затем, будто опомнившись, резко отстранилась от меня от меня, убирая руки. – Ой, прости моя хорошая. Забылась совсем. – Сказала она, потупив взгляд, но все еще искоса вглядываясь в мое лицо, ожидая реакции.
- Все хорошо. Мои таракашки в голове уже почти в порядке. Так что можешь продолжать меня тискать. Обещаю, в обморок не грохнусь.
- Ладно, Лисенок, сейчас отдыхай, а вечером все соберемся за семейным ужином. Родители приедут завтра на твой День рождения, и тогда мне уже не удастся с тобой поговорить. Так что готовься, будет беседа с пристрастием, и всеми подробностями. – Брат нежно чмокнул меня в нос, и направился к выходу.
А я отправилась наверх, в свою комнату, напрочь проигнорировав Антонину с ее питательным обедом, твердо пообещав все съесть за ужином. Приняла ванну, с кучей различный добавок. Это моя слабость и Ярослав все мое детство жутко бесился, что пока готовилась его ванна, я прокрадывалась туда и вливала все возможные пузырьки в воду, после чего, мой брат пах ванилью и клубникой со сливками. Эта мысль заставила меня улыбнуться, так как сейчас в моей ванной комнате стояла куча ароматических масел. Это замечательно знать, что есть человек, который знает о тебе все, сделает для тебя все, только попроси. Но таким он был для меня, остальные же были знакомы с другой стороной моего брата. Другие знали его как властного и жестокого человека, не отступающего ни перед чем.
Я ходила по комнате в одном халате с мокрыми еще волосами и рассматривала старые фотографии, стоящие на полках. На них была запечатлена тихая и беззаботная жизнь девочки, у которой есть все: любящие родители, любимый брат, куча друзей и безоблачное будущее. Только это было давно, еще в той жизни. Когда я умела так искренне смеяться, получать удовольствие от объятий друзей, а не вздрагивать лишь от того, что кто-то прошел очень близко от меня по улице и случайно коснулся руки. Моя жизнь изменилась в один миг.
Я помню каждую секунду того вечера. Мой выпускной. Этот вечер запоминается всем, как первый шаг во взрослую и самостоятельную жизнь. Я тоже не стала исключение. Только взрослая жизнь в моем понятии должна была быть нескончаемой полосой светлых моментов и полным отсутствием контроля, а на самом деле оказалось все наоборот.
Наш выпускной проходил в одном из самых дорогих ресторанов города, благо родители, чьи отпрыски учились в самой элитной школе, с лихвой могли окупить это. Под конец вечера, бывшие уже школьники, заскучав в обществе предков, собрались продолжить веселье на даче моего одноклассника Димки Фролова. Я не стала исключением. И родители без проблем отпустили свою уже почти взрослую дочь продолжить веселье. С Димкой мы были знакомы с пятого класса и почти сразу стали настоящими друзьями. Он переехал с родителя из другого города и пришел к нам в школу. Его отец владел сетью ресторанов и приехал для открытия очередного ресторана в наш город, да так и остался. Наша дружба крепла день изо дня: Димка таскал мой рюкзак, я давала ему списывать уроки. В старших классах нас даже пытались называть жених и невеста, но Димка быстро начистил физиономию болтливым языкам, а я даже не обратила на это внимание, так мое сердце уже было занято.
Так вот, устав от шумной подвыпившей компании, я хотела подняться наверх и устроиться в любимом плетеном кресле на балконе. Я часто бывала здесь, и Димка периодически смеялся, что я, даже спустя много лет буду качаться в этом кресле, поэтому он его никогда не выкинет. И я уже представляла, что смогу расслабиться от этого безумного дня, как навстречу мне, размазывая слезы по щекам, пронеслась наша общая одноклассница. Заметив меня, она остановилась и начала выкрикивать мне гадости о том, что Димка давно хочет поиметь меня, и только поэтому и таскается за мной, а я, фригидная сучка, порчу ему жизнь. Скрип открывающейся двери прервал ее вопли, и из-за двери показался виновник этих криков. Наши глаза встретились, и я не смогла сдержать предательские слезы. Его молчаливый вид подтверждал все, что я только что услышала. Я никогда ничего ему не обещала, никогда даже не давала повода. Он был моим единственным настоящим другом, и для меня в тот момент, это известие было равносильно подлому предательству.
Я кинулась вон из дома и помчалась ко второму выходу, в надежде, что, если Димка вздумает бежать за мной, он точно направится к центральным воротам. И вот, я, радуясь, что ускользнула ото всех, медленно шла по трассе, размазывая предательские слезы и не замечая ничего вокруг. Было настолько горько от того, что в тот момент, когда я делилась с ним самым сокровенный, он думал совсем о другом. Наивная, глупая девочка. Я искренне верила в дружбу между парнем и девушкой.
Из моих мыслей меня выдернул громкий скрип тормозов, остановившейся за моей спиной машины. Сначала, я подумала, что это кто-то из своих, может даже Димка, поэтому не останавливаясь продолжила идти вдоль обочины.
- Братишка, глянь какая цыпочка потерялась. – Услышала за спиной совсем незнакомый голос.
Леденящий душу озноб промчался по всему телу, а невидимые щупальца страха потянулись прямо к моему горлу, крепко сжимая его.
Развернувшись, я увидела, как два уже изрядно подвыпивших парня, выходят из машины, и пришла в дикий ужас. Я хоть и была домашней девочкой, но совсем не дурой, и понимала, что они остановились точно не для того, чтобы подвезти меня домой.
Глубокая беззвездная ночь, по обе стороны от дороги густой лес, а до ближайшего жилого здания больше получаса пешком. Они вышли из машины и направились ко мне, нагло ухмыляясь и подкидывая пошлые шутки в мой адрес.
- Малышка, идем к нам. Мы не обидим.
- А если и обидим, то только чуть-чуть. – Заржал второй, медленно приближаясь ко мне.
Крепко обхватив себя руками, я попятилась назад, чем вызвала только смех у них. Смех, который до сих пор преследует меня в моих ночных кошмарах. И я никак не могу избавиться от липкого чувство страха, которое покрывает все мое тело, лишая его возможности двигаться.
- Будешь послушной, и может тебе даже понравится. – Я вскинула взгляд на говорившего, но меня отвлекла его рука, расположенная в области паха. Он не стесняясь поглаживал довольно выпирающий бугор в штанах и мерзко облизывал губы, разглядывая меня.
Я реально понимала, что мои шансы уговорить их не трогать меня равны нулю, поэтому развернувшись, я резко рванула вперед, надеясь, что они не решаться оставить машину на обочине, и не побегут за мной. Мне даже удалось сделать несколько рывков в сторону, когда, один из них, тот, что был повыше, сделал резкий выпад в мою сторону и больно схватил за руку, выворачивая ее за спину. Я вскрикнула от резкой боли, но мои крики лишь больше возбуждали насильника. Он притянул меня к себе, и начал шарить по моему телу, задирая кверху одежду, разрывая ее своими мерзкими руками и до боли сжимая мою грудь. Я почувствовала, как второй подошел сзади и начал тереться об меня.
Я кричала, молила отпустить меня, но это только больше возбуждало их. Я ощущала кожей их частое дыхание, пропитанное дешевым алкоголем. Мне кое-как удалось вырваться, и я упала на колени, но в ту же секунду почувствовала дикую боль в ноге. Один из них схватил меня за волосы и потянул на себя так, что асфальт позади меня окрасился кровавыми дорожками от моих содранных коленей. Он притянул меня к своему паху, одной рукой расстегивая ширинку и спуская штаны. Я впервые увидела мужской орган. Он пытался засунуть его мне в рот, но я как могла изворачивалась, едва сдерживая подкатывающую к горлу тошноту.
Не знаю, сколько я еще смогла бы выдержать, если бы яркие фары подъезжающей к нам машины не отвлекли моих насильников. Я знала, что Ярослав, как обычно представит ко мне охрану, поэтому и вышла из заднего хода, надеясь сбежать от них. Но сейчас я была рада им, как никогда.
Из машины выскочило несколько человек с оружием в руках. Дальше я уже ничего не видела, лежала, сжавшись клубком на холодной земле и не переставала благодарить бога. Один мужчина из охраны направился прямо ко мне, намереваясь помочь, но едва я почувствовала его касание, я зашлась в диком крике от страха и потеряла сознание.
***
Прогнав от себя эти ненужные мысли, я вспомнила, что пора уже одеваться к ужину. Быстро натянула на себя джинсы и майку, завязала высокий хвост и пошла вниз.
Ярослав, как раз заходил домой, и я наблюдала, спускаясь по ступенькам, как он снимает хохочущего малыша с плеч, а рядом с ним красивая девушка помогает раздеться моей племяннице.
- А вот и мой Лисенок, - заметив меня, сказал Яр.
Сонька с воплем радости кинулась мне в объятья, а его жена лишь успела прикрыть рот в испуге. Уже успел рассказать, что близкий контакт с людьми мне не особо приятен. Да что там приятен, раньше я впадала в ступор и пару раз даже теряла сознание лишь от касания. Я перевела злой взгляд на Ярослава, но он лишь пожал плечами.
- Соня, а ты познакомишь меня со своим братиком? – пытаясь разрядить обстановку, спросила я.
- Я Миша, - малыш осторожно оторвался от своей мамы и сделал неуверенный шаг в мою сторону. - Мам, можно я как Сонька, тоже обниму? - Показывая в мою сторону, спросил малыш.
- Конечно, милый, - прервала я всех. – Иди сюда. Я там вам привезла вам кучу подарков и спрятала в гостиной. Можете бежать искать их. – И малыши, обняв меня, кинулись наперегонки.
- Я убью тебя, - одними губами, сказала я, поворачиваясь к брату.
- Лисенок…
- Я Алиса. Хватит уже звать меня этим детским прозвищем. Я уже давно выросла. И что это за цирк? Объяснить не желаешь?
- Я должен был сказать. Они же дети. Кинулись бы на тебя, и что тогда? Откуда я знал, что тебе уже лучше. Ты же перестала ходить к психиатру.
- Да потому, что этот старый извращенец пытался применить ко мне свою «проверенную» методику.
-Что? – Брат уставился на меня, широко раскрыв свои глаза от удивления. Его ноздри расширились от частого дыхания. Губы были сжаты в тонкую линию, а у виска уже пульсировала тонкая венка. Любой здравомыслящий человек сделал бы несколько шагов назад, но не я. Я никогда не боялась своего брата.
- А то дорогой, - я сделала к нему шаг, прижала свою руку в его груди и медленно начала спускать ее вниз. – Что мне просто необходимо расслабиться и раскрыться навстречу своим страхам, почувствовав их глубоко в себе.
- Алиса, - Ярослав перехватил мою руку у самого ремня, - Ты что творишь?
- Не нравится? Вот и мне не особо понравилась его методика.
- Он что? Приставал к тебе?
- Ты иногда до ужаса догадлив старший брат. – Я щелкнула его по носу, и развернувшись к нему спиной, направилась к столу.
- Тогда как? Как? Я же помню, как тебя трясло, стоило мне лишь подойти близко. Я уже молчу про незнакомых людей.
- Давай так. Сначала ты меня накормишь, а потом уже будешь все выведывать. Проходи Маша, не бойся. Сейчас он кусает только меня.
Не встречу мне двинулась милая девушка. Теперь я смогла лучше разглядеть ее. На вид лет двадцать пять, не больше, длинные светлые волосы и главная черта ее лица это искренняя, настоящая улыбка, которая, не успев коснуться губ, уже живет в уголках глаз. Настоящая она какая-то. Да и Ярослав выглядит с ней счастливым. Достаточно видеть, как загораются их глаза, чтобы понять насколько они любят друг друга.
- Я отпустила Антонину. Давление что-то последнее время у нее высокое. Так что мы сами как-нибудь. – Сказала Маша, направившись к нам.
- Конечно, давай помогу, - тут же подорвалась я.
- Нет, ты устала с дороги. Отдыхай. Ярослав поможет.
И тут настал мой черед удивляться. Мой брат, который не знал, как включается плита, помогает на кухне. О, это зрелище я не пропущу. А он, не говоря не слова, направился к холодильнику.
- Маша, что сделала с моим братом? Он стал похож на человека.
- Поязви мне еще тут. Посмеемся завтра, когда мама узнает, что ты прилетела сегодня и не сказала ей.
- Яр, я свалю все на тебя. Ты же не дашь меня в обиду? – И я захлопала глазами, изображая такой невинный взгляд, что меня можно уже было записывать к святым и вешать на голову нимб.
- Ты же знаешь, Лисенок, я никому не позволю обидеть тебя. – Уже совсем серьезно сказал брат.
- Я знаю, Яр.
- И всегда это помни. – Я утвердительно кивнула ему, чтобы он знал, что я ему верю. – А теперь, давай рассказывай.
- Яр, мне помог один человек. Он показал мне, что не стоит бояться и прятаться, а надо дать отпор своим тараканам в голове. Яр, я уже езжу в метро, и меня совсем не напрягают окружающие люди, даже если они случайно касаются меня.
- Метро? Что ты там забыла? Машина тебе зачем?
- Я не езжу на ней. Так надо было. Первый раз в толпе было ужасно, но потом, раз за разом было немного легче. Если бы не Лукас, я бы точно сошла бы с ума, закрывшись в квартире и вздрагивая от каждого шороха.
- Кто он? Я хочу все о нем знать.
- Я познакомилась с Лукасом, когда пошла на курсы по самообороне. Он грек, кстати твой ровесник, но уже больше десяти лет живет в Лондоне.
- Что? – Вилка со звоном выпала из его рук и покатилась по полу. Маша тут же подхватила ее и ухватила Яра за руку, пытаясь усмирить его гнев и усадить обратно на стул. – Маша, - откинув ее руку в сторону, - не влезай. Она спит со взрослым мужиком. Я что? Молчать должен? Алиса, где твои мозги?
Маша тихо шикала на брата, даже закрыла рот рукой, когда он, не сдержавшись, начал орать на меня и угрожать рассказать все отцу, чтобы хоть он вправил мои мозги обратно. А я наблюдала за ним и понимала, насколько мне повезло с братом. И как сильно я его люблю. Действительно приятно осознавать, что есть люди, которым ты не безразлична, которых беспокоит твое будущее.
- Она еще и улыбается. Нет, Маша ты посмотри на нее. – Все никак не успокаивался Ярослав.
- Яр, Лукас гей. – Не выдержав, решила все-таки прервать его.
- Что?...Так вы не….
- Нет, братик. Я не в его вкусе.
- О… Лисенок, не думал, что скажу это, но мне он уже начинает нравиться.
- Вот и скажешь ему это, когда увидишь. У Лукаса через полгода соревнования в нашем городе, и я пригласила его погостить у нас. Но, если ты боишься за свою честь, он может остановиться в моей квартире. Она ведь цела, надеюсь? – едва сдерживая смех, сказала я, но переведя взгляд на Машу, которая еще с большим рвением, чем я пыталась удержать строгое лицо. Но встретившись с ней глазами, мы захохотали в голос, вытирая выступившие слезы в уголках глаз.
- Спелись, да? Ладно, она, - показывая на меня рукой, - ребенок еще. Но ты.
- Милый, никакой она уже не ребенок, и имеет полное право на личную жизнь. – Сквозь смех, пыталась защитить меня Маша. – Твоя сестра младше меня всего на пять лет и уже больше трех лет живет одна, так что, думаю, она имеет право на личную жизнь.
- Ну-ну. Уверен, что у ее отца другие взгляды на ее самостоятельность. И если завтра твоему мужу кое-что оторвут, за скрытые подробности в ее личной жизни, пеняй сама на себя.
А мы с Машей вновь рассмеялись, даже не обращая внимания на обиженную физиономию Яра. С этой минуты я поняла, что нашла в лице Маши не только защитника от гиперапеки брата, но и будущую подругу.
Фирменный пирог Антонины вернул настроение Ярославу, и остаток вечера мы провели в воспоминаниях нашего безоблачного детства. Конкретней моего детства. Учитывая нашу разницу в возрасте, у него как раз начинался медленный переход в самостоятельную жизнь. Но у брата всегда находилось время для меня. Наверное, я была самым счастливым ребенком в мире. Любящие родители, просто обожающие позднего и долгожданного ребенка и старший брат, который являлся для меня идеалом. Я никогда ни в чем не имела отказа и все мои, даже совсем несуразные идеи, вызывали восхищение у близких. Настоящая «золотая молодежь» не имеющая отказа ни в чем. Моя судьба улыбалась мне во все тридцать два зуба. Но только до одного случая, который перечеркнул всю мою жизнь на «до и после», нагло сорвав с моего лица розовые очки и показывая настоящую жизнь, жестокую и грязную. И я до сих пор еще просыпаюсь по ночам в холодном поту и спешу под душ, чтобы смыть со своего тела липкие, растекающиеся пятна грязи моего прошлого.