Глава третья

Риэлтор агентства недвижимости Игнатьева Мария Андреевна. Она прочитала это на бейджике и сняла с себя. На настенных часах было уже почти десять часов вечера. В офисе осталась только одна она. Остальные все рванули домой, когда стрелка часов остановилась на семи. Надо было возвращаться домой и попытаться выспаться. Завтра она должна была показать две квартиры потенциальным покупателям. Маша выключила компьютер, замкнула сейф с документами и встала с рабочего места. У нее затекла шея и спина. Немного походив по коридору офиса, она сняла напряжение в мышцах, забрала сумочку и вышла из агентства, не забыв замкнуть дверь на ключ и набрав код сигнализации. Как только запищала сигнализация и загорелась красная маленькая лампочка, Маша зашагала по знакомой уже шесть лет улице.

— Запрыгивай в машину «повар-кондитер-экономист», — сказал Роман из окна своей машины и улыбнулся. — Я еще не успел починить твою машину. Требуется замена нескольких деталей. Их только завтра привезут. Выглядишь уставшей.

— Это я заработалась. Даже на часы не смотрела.

— Как всегда, — заключил Роман. — Вот возьми, поешь, пока добираемся до дома. — Он протянул ей бумажный пакет с круассанами.

— Они с шоколадом?

— Конечно, — ответил он. — Все, как ты любишь.

— Я тебе говорила, что ты самый лучший брат на свете? — произнесла она, откусив от круассана. Только сейчас она почувствовала, как голодна. Желудок приятно заполнялся едой.

— Да, говорила. Как дела на работе?

— Все как обычно. А у тебя?

— Пришлось устроить небольшой переполох в налоговой инспекции. Не успел толком открыть автосервис, а они прислали мне квитанцию на мое имя, но с чужим долгом, — хмыкнул он и остановился на светофоре. — Я просто пошел туда и доходчиво сказал им все, что о них думаю. Грозились полицию вызвать.

— Вызвали?

— Нет. Даже вызвав их, многого бы они не добились. Несколько полицейских с нашего района у меня ремонтируют машины. Тем более это они допустили ошибку в квитанции и ждали, пока я на это клюну. Приехали. Вытри шоколад со щеки, и пойдем домой.

Они вместе поднялись в свои однокомнатные квартиры. Маша зашла к себе в квартиру и заперла дверь. Ее нос уловил слабый запах свежей краски. Маша недавно закончила здесь ремонт и купила новую мебель. Такая квартира ей нравилась больше прежней. Она включила мобильный телефон и заметила восемнадцать пропущенных звонков от ее бывшего парня Матвея. Она не стала перезванивать. Месяц назад она рассталась с ним, когда узнала, что он женат. Целых полгода он обманывал ее и проговорился о жене случайно. Следом пообещал ей, что разведется. Но подобные отношения ей были ни к чему. Она знала, что хочет здоровых отношений, когда есть доверие и уважение. Маша рассталась с ним и попросила больше не звонить. Роману жаловаться она не собиралась. Уже не маленькая. Ей почти двадцать восемь лет. Она взрослая, состоявшаяся в жизни девушка и должна была сама нести ответственность за свои дела.

Было половина одиннадцатого ночи, когда она вышла из душа и села с пультом от телевизора на новый белый диван. Это был ее вечерний ритуал. Она не ложилась спать, пока не посмотрит чуть-чуть телевизор.

Телефон снова зазвенел. Эта была Ева. Ее подруга. Они познакомились еще в ВУЗе. Ева тоже стала экономистом. Сейчас работала преподавателем экономики и некоторых отраслей права в том же ВУЗе.

— Только не говори, что разбудила тебя, — сказала Ева.

— Нет, но собираюсь ложиться.

— Завтра вечером встретимся? Давно не виделись.

— Договорились, — сонно ответила Маша и попрощалась с ней. Она лишь успела выключить телевизор и упала на диван крепким сном.

На следующий день Маша как обычно раньше других приехала на работу. Отключив сигнализацию и отперев дверь, она вошла в пока еще тихий офис. Через час здесь будет шумно, как на деревенской ярмарке. Она сварила себе кофе и села за рабочий стол. Пока подтягивались другие работники, она успела поработать и созвониться с двумя потенциальными покупателями недвижимости. Спустя час, она ехала на такси, на встречу с одним из них. Ей удалось заключить с ним сделку, пока обычным рукопожатием. Осталось подготовить необходимые документы и дать подписать их сторонам сделки. Второй покупатель отказался покупать квартиру. Они расстались, когда Маше больше нечего было ему предложить. Оставшуюся половину дня она провела за бумагами и работой на компьютере.

Телефон снова напомнил о себе.

— Да, — сказала она в телефон, зажав его между ухом и плечом и одновременно двумя руками набирая текст на компьютере.

— Ты не забыла о нашей встрече? — спросила Ева.

— Через полчаса я закончу.

— Я заеду к тебе через полчаса, — сказала Ева и быстро отключила телефон, чтобы Маша не передумала.

Через полчаса Ева стояла возле рабочего стола Маши и торопила ее.

— Быстрее заканчивай все и поехали. Посидим с тобой. Не общались друг с другом сто лет.

— Всего лишь месяц, — улыбнулась Маша. — Артур Васильевич, я ушла домой, — бросила она на ходу своему начальнику и вместе с Евой вышли из офиса.

Пока они шли к стоянке, короткая стрижка — каре Евы подпрыгивала в такт ее ходьбе. Она привыкла делать за минуту несколько дел. Даже сейчас, заводя машину, умудрилась посмотреть погоду на завтра, отправить сообщение и пристегнуть ремень.

— Ты работаешь как ломовая лошадь, — упрекнула ее Ева. — Пора и о себе подумать. Отдохнуть. Ты когда брала выходной?

— Не помню.

— Твой начальник оборзел. Он не думает о своих сотрудниках.

Ева вырулила на дорогу и выстроилась в ряд с остальными автомобилями. Маша не знала, куда они едут. Лишь бы подальше от работы.

— А еще ты худая, как щепка, — тем временем продолжала Ева, обгоняя машину. — У тебя круги под глазами и усталый вид. Если ты себя не побережешь, то далеко не пойдешь.

— Ева, просто води машину молча. Ладно? И без тебя тошно, — Маша знала, что подруга не обидится на ее слова. — Куда мы приехали?

— В милый ресторанчик. Я забронировала столик и нам никто не помешает. Но сначала откормим тебя. Я угощаю.

Было почти семь часов вечера. В воздухе чувствовалась духота из-за предстоящей грозы.

— Кстати, ночью на Москву обрушится ливневый дождь, — прочитала ее мысли Ева. Все — таки. Лето. Июль.

Они вошли в ресторан и заняли свой столик в конце зала. Здесь было прохладно и шумно. Почти все столики были заняты. Несколько официантов бегали по залу с подносами. Она невольно вспомнила себя, когда работала официантом и улыбнулась. Будто это было вчера. Она обратила внимание на Еву, которая одновременно разговаривала с услужливым молодым человеком и смотрела в меню. Получив свой заказ, официант удалился на кухню.

— У меня для тебя новость. Только я не знаю, для тебя хорошая она или плохая, — сообщила Ева. — Вчера вечером мне позвонил Матвей и попросил поговорить с тобой. Он хочет вернуть тебя и собирается разводиться с женой.

— Об этом не может быть и речи. Пускай зря не теряет время. Он уже закрытая тема.

Официант положил перед ними тарелки с едой, пожелав приятного аппетита, снова ушел на кухню.

— Я уже ничего не понимаю, — начала Маша, не обращая внимания на содержимое тарелки, — мне попадаются одни козлы. Из всех своих парней я даже одного не могу выделить, как более или менее адекватного. Один из них изменил, второй оказался патологическим лгуном и просто придурком, третий признался, что женат.

— Бывает, — пожала подруга плечами.

— Не бывает. Я в свои двадцать восемь лет добилась всего, чего хотела, — Маша неожиданно замолчала, посмотрев в сторону. — Но я бы все бросила ради тихого и семейного счастья. Я бы родила троих детей и сидела бы с ними дома. Меняла бы им подгузники, варила кашу, вытирала сопли, когда потребуется. Мне кажется, что я чего-то упускаю в жизни. Глазом не успею моргнуть, как мне стукнет тридцать, потом и сорок.

— А я тебя в пример ставлю своим студентам. Говорю, что девочка — сирота добилась всего сама…

— За моей спиной с самого детства всегда стоял Роман. Если бы не он, непонятно, что со мной бы было, и где я оказалась. Он до сих пор помогает мне, даже если не прошу об этом. Все равно, моя жизнь стала однообразной. Каждый день одно и то же, — уныло сказала Маша и взяла вилку.

Они ели молча. Маша механически жевала мясо и овощи и взглянула на Еву. Та пристально смотрела на нее и, наклонившись к ней, почти шепотом произнесла:

— Как я поняла, тебе нужны дети? — Ева подождала, пока Маша поднимет на нее глаза. — Обратись в клинику за донорской клеткой. И все.

Маша перестала жевать и спросила:

— Ты это о чем?

— О том самом. Сейчас так многие поступают. Правда обо всех процедурах я слышала лишь краем уха, но если ты как говоришь, чувствуешь пустоту, просто заполни ее ребенком. Ну, это образно говоря.

— То есть я должна буду родить от неизвестного мне человека и расти ребенка одна…. То есть быть матерью-одиночкой…. Нет, это не для меня.

— Ну, подруга, тогда жди хрена с горы, — громко произнесла Ева и продолжила есть. Несколько посетителей повернулись к ним и улыбнулись. — Если у тебя дела не складываются с мужиками, но ты хочешь детей, то решай сама, будешь ты ждать принца на осле или возьмешь дело в свои руки и родишь ребенка, пока у тебя климакс не начался. Мое дело, дать тебе дельный совет, а твое дело, решить, воспользуешься ты этим советом или будешь ждать непонятно чего. Ешь, а то остынет. Но смотри, последнее слово всегда за тобой. Только ты решаешь, пойдешь ты на этот шаг или нет.

— Я не знаю. Мне надо подумать.

— Думай, думай. Только сильно не тяни с решением, — с набитым ртом проговорила Ева. — На десерт я заказала шоколадное пирожное, — добавила она, выпив глоток воды.

Маша слушала ее вполуха. Мысли кружились вокруг предложения родить ребенка самой и растить его одна.

— Ты меня слышишь, Маша? О чем думаешь?

— Я решила, что просто схожу в клинику и просто поговорю с врачом. Пока больше ничего.

— Как ты решишь, так и будет, — напомнила ей Ева.

Они побыли в ресторане еще некоторое время и решили поехать по домам. Было почти девять часов, когда подруги вышли из прохладного ресторана в духоту. Небо было почти свинцовым. Тучи надвинулись очень низко и грозились вот — вот сорваться ливнем. Они ехали в молчании, лишь изредка комментируя поведение остальных водителей на дороге. Спустя сорок минут Маша вышла из машины и, пообещав ей позвонить завтра после посещения врача, поднялась в квартиру.

Ее снова встретила тишина. Если раньше она радовалась тишине, после шумной работы, то теперь она давила на нее. Хотелось больше времени проводить на работе. Она точно так сойдет с ума, если не попытается что-нибудь изменить в своей жизни. Впервые после работы, не стала включать телевизор. Сев с рабочим ноутбуком на диван, она стала листать адреса клиник, которые за деньги предлагали подобные услуги. Остановившись на одной из клиник, она удовлетворительно улыбнулась. Записав адрес и контактный телефон, захлопнула ноутбук и снова оказалась в тишине. Через минуту звенящую тишину заглушил шум ливня. Раскаты грома и молнии зигзагом делили небо пополам. Иногда порывы ветра хлестали дождь по окнам. Обычно после подобных ливней, на следующий день Москва подсчитывала ущерб. Еще неизвестно, сколько поваленных деревьев, рекламных щитов и сорванных крыш предстанет перед глазами коммунальщиков.

Она продолжала сидеть на диване, уставившись перед собой. Погода за окном была лишь фоном. Телефон зазвонил, вырвав ее из мыслей о ребенке. Это был Роман, и она уже догадывалась, зачем он звонит.

— Хочешь, я приду, и вместе переждем грозу? — предложил он.

— Мне не десять лет и я больше не боюсь грозы, — она вспомнила, как в детском доме во время грозы к ней прибегал брат.

— Точно?

Почувствовав что-то неладное, он сказал:

— У тебя что-то случилось. И не говори, что это не так.

— Я решила завести ребенка, — зажмурившись, быстро проговорила Маша. Роман молчал в трубку. — Ты здесь, Ром?

Через несколько секунд она услышала звонок в дверь. Ну конечно, это был брат. Она рассказала ему о своем решении.

— Отговорить от этого я тебя не смогу? — с надеждой спросил Роман.

Маша отрицательно покачала головой и прислонилась к стене.

— У меня есть накопленные деньги, квартира. Я могу себе это позволить. Уйду в декрет и…

— Я тебя понял. Я в ваши женские дела не лезу, но имей в виду, что ребенок это не кот. Ребенок на всю жизнь. Ты будешь нести за него ответственность…. И…

— Я знаю.

Роман ушел к себе домой. Маша снова оказалась в тишине. Но скоро этой тишине придет конец. Скоро здесь будут топать маленькие ножки ее дочки. Это обязательно будет девочка.