Глава пятая

Вслед за июлем прошел и август. Утренний токсикоз не заставил себя долго ждать. Прошел примерно месяц после искусственного оплодотворения. Раньше будильника Машу будило головокружение. Иногда она не успевала добегать до унитаза. Справившись с плохим самочувствием, она убегала на работу. Вскоре начались изменения во внешности и постоянные перепады настроения. Она начала носить свободные рубашки, но небольшой выступающий живот уже невозможно было спрятать. Отпрашиваясь с работы, она начала посещать различных врачей. Беременность протекала без особенностей и на одном из последних УЗИ ей сообщили, что у нее будет двойня. Маша на ватных ногах вышла из кабинета и молча опустилась на лавочку.

— При искусственном оплодотворении такое часто происходит, — сказала врач — УЗИ, когда вручила ей карточку. — Не забывайте принимать витамины и больше отдыхать. Следите за рационом питания. На данный момент у малышей отклонений в развитии нет.

— Спасибо.

Маша приехала на работу, когда все ушли на обеденный перерыв. Она опустилась на рабочий стул, взглянула на большую стопку бумаг и принялась работать, одновременно привыкая к мысли о двух детях, вместо одного. С каждой минутой этот факт нравился ей все больше и больше, и к концу рабочего дня она улыбалась всем вокруг, заражая их хорошим настроением. Домой она вернулась, раньше обычного и по телефону все рассказала Роману и, выслушав поздравления, отключила телефон. С большой тарелкой нарезанных фруктов она села на диван и включила телевизор. Телефон снова зазвенел.

— Это Игнатьева Мария Андреевна? — спросила женщина на том конце линии.

— Да.

— Вас беспокоит врач из клиники Анна Сергеевна, — с волнением произнесла женщина. — Понимаете, дело в том, что произошла чудовищная ошибка. Когда вы обратились к нам за донорским материалом, то наша медсестра случайно принесла вам совсем не тот донорский материал.

— Ничего не понимаю, — испугалась Маша и выронила тарелку на пол.

Тарелка не разбилась, но все фрукты высыпались на пол.

— Дело в том, что вы вынашивайте детей не от донора, а от обычного человека, который не давал на это согласие. Медсестра уволена. В данный момент мы не знаем что делать, потому что впервые попали в такую ситуацию. Вы меня слышите?

Маша проглотила горький ком в горле и спросила:

— Что вы предлагайте?

— В том то и дело, что мы не знаем, как поступить. Есть много вариантов. Например, прервать беременность…

— Нет. Забудьте этот вариант.

Услышав о прерывании беременности, ее накрыло злостью.

— Хорошо. Мы обязаны сообщить тому человеку.

— Послушайте меня внимательно, Анна Сергеевна, — уверенно произнесла Маша, — если вы хотите сказать ему об этом, то валяйте. Дело ваше. Но если он узнает хоть что-нибудь обо мне и о моих детях, то пеняйте на себя. Затаскаю вас по судам. Вам же не нужна плохая реклама? Вся шумиха отразится на репутации вашей клиники.

— Я понимаю. Мы должны сообщить ему. Правда, не знаю когда.

— Я вас предупредила. И кстати, я ухожу из вашей клиники в обычную женскую консультацию.

Она отключила телефон, не дослушав ответ. В голове крутилось много мыслей. До последней минуты она была уверенна, что эти дети будут принадлежать только ей. Оказалось, что нет. Где — то ходит человек, который может предъявить свои права на них. Она приложила руки к еще небольшому животу и пообещала им, что все будет хорошо.

***

В новогоднюю ночь Максим сидел на кухне и ел заказанную из ресторана еду. У него на руках лежало вступившее в законную силу решение судьи о расторжении брака, согласно которому брак между ними расторгнут и все имущество оставалось у него. К сожалению, процесс развода продлился на несколько месяцев из-за времени на примирение, о котором попросила ответчица. Соня забрала лишь личные вещи и, как она заверила его в суде, исчезла из его жизни раз и навсегда. Отец Сони пытался помирить их, но он слишком хорошо знал свою дочь и сдался, махнув на все рукой.

На улице фейерверки озарили небо в яркие цвета. Максим загадал желание и выпил лишь одну рюмку водки. Большего он никогда себе не позволял. Память о пьющем отце была еще свежа. Он был единственным ребенком в семье. Его отношения с отцом испортились еще в детстве. Причина — его пьяные выходки которым никогда не было конца. Мамы почти не бывало дома. Ей нужно было работать на двух работах, чтобы прокормить их всех. Юному Максиму после школы приходилось часто оставаться в библиотеке и на различных дополнительных занятиях, чтобы не возвращаться домой. Мама после очередной и тяжелой рабочей смены забирала его домой и всю ночь они сидели вдвоем, закрывшись в комнате. Каждый раз она брала с него обещание, что он не будет пить и не станет вести себя как его «пьяница-отец». И он до сих пор помнил об обещании. Дальше началась армия, учеба в ВУЗе на факультете экономики, открытие магазинов одежды, счастливая, как он думал, женитьба на Соне, смерть единственной бабушки и мамы. Отец скончался через два года после смерти матери от последствий алкогольного отравления.

И вот теперь, он в новогоднюю ночь сидел один на кухне со своими мыслями и мечтой о детях.

***

Десятого апреля Машу с двойней, девочкой и мальчиком, выписали из родильного отделения домой. Роман с Евой встретили ее с шариками и цветами и сделали несколько памятных фотографий.

— Прекрасно выглядишь сестренка.

— Не гони. Я счастливая жирная корова.

— Тебе виднее. Не буду спорить с тобой в такой важный для тебя день, — усмехнулся Роман, за что получил от нее кулаком по плечу. Детей вынесла медсестра по одному в каждой руке и вручила мальчику Роману, девочку — Маше. Ева скакала вокруг них, пытаясь разглядеть детей.

— Твоей решительности надо позавидовать, подруга, — шепотом произнесла Ева. — Как назвала детей?

— Мальчика зовут Лев. Девочку — Анастасия.

Вскоре Маша поближе познакомилась с материнством и поняла, что ей одной с ними не справиться. Она позвонила соседке Людмиле со второго этажа и предложила ей поработать няней. К ее удивлению, она согласилась быстро, когда узнала о зарплате за день. Начались ее материнские будни, окруженные подгузниками, бутылочками со смесью, походами по врачам, прививками и различными процедурами. С каждым днем она все больше и больше убеждалась в правильности своего решения. Роман после работы приходил к ней и около получаса смотрел на детей, которым было по шесть месяцев. Те улыбались ему беззубой улыбкой и пускали слюни. Оба были с темными волосами и голубыми глазами, но вот некоторые черты лица ни Маша, ни Роман не знали, кому принадлежат.

— Ты же понимаешь, что когда они подрастут, то спросят тебя об отце? — спросил Роман.

— Да. Я не знаю, что им ответить. Но обязательно придумаю.

— С тобой с самого детства все было непросто. Я сейчас принесу обогреватель. В комнате холодно. Все-таки октябрь.

— Как твои дела, Роман?

— Норм. Мой автосервис хорошо пережил первый год работы и держится на плаву. Клиенты не жалуются и я доволен, — Роман поцеловал детей в макушки и ушел за обогревателем.

У каждого ребенка была своя кроватка. Ей пришлось купить вторую, когда один из детей потянул за волосы другого. Дети развивались быстро и уже активно изучали все, до чего дотянутся их ручки. Они вертели игрушки в руках и пробовали все на вкус. Меньше плакали, больше лепетали. Людмила все также во всем помогала Маше с детьми. Нанять ее няней было правильным решением, особенно, когда надо было везти детей в детскую поликлинику. Она оказывала неоценимую помощь, хоть и за деньги. Для детей Людмила была своим человеком, которая кормила их с ложечки, пока их мама отсыпается после беспокойной ночи.

***

— Максим Александрович, к вам пришла ваша бывшая супруга, — делая ударение на последнем слове, сообщила Валерия.

— Скажи ей, что я занят и у меня нет свободного времени.

— Конечно, так и скажу, — злорадно улыбнулась девушка. Но не успела она развернуться и уйти, как Соня прошмыгнула в кабинет и села на знакомый стул.

— Нам надо поговорить, — властно заявила Соня.

Максим вздохнул и бросил на нее испепеляющий взгляд. Валерия, хмыкнув, вышла.

— У нее на тебя виды, — почти выплюнула Соня.

— Говори, что тебе нужно и проваливай!

— Мне нужны деньги, — произнесла Соня, стараясь вложить в свой голос уверенности, что не ускользнуло от Максима.

— Денег нет. — Максим продолжил изучать документы, делая на них пометки, и заметив затянувшееся молчание, поднял на нее глаза. — Можешь уходить. Счастливого нового года.

— Ты даже не спросишь, как мои дела?

— Нет. Соня, твои дела меня не интересуют! Или ты сама поднимешь свой зад, либо это сделает охранник! Проваливай из моего магазина!

— Хорошо, — спокойно ответила Соня, будто соглашалась на прогулку по Набережной. — Что я должна сделать, чтобы вернуться к тебе?

— Рехнулась?!

Если бы взгляд мог убивать, то она бы лежала замертво. Максим резко встал, отчего его стул упал назад, в два шага подошел к Соне, схватил ее и словно тряпичную куклу выставил вон из кабинета.

— Вызови охрану! Ей в моем магазине не место!

— Конечно, Максим Александрович, — удовлетворительно произнесла Валерия и нажала на кнопку.

Максим вернулся к себе в кабинет, подняв с пола опрокинувшийся стул, сел обратно. Он уже не замечал, что было написано в документах. Человеческая наглость иногда не имела границ. Он это понял только что. Максим услышал за дверью голос охранника и понял, что Соня ушла сама. Зазвенел телефон. Это был его старый друг Егор. Он тут же вспомнил поведение Сони на его дне рождении в прошлом году и чертыхнулся.

— Давай встретимся сейчас внизу? — произнес Егор, когда Максим взял телефон. — Сто лет тебя не видел. Хочу посмотреть на тебя, свободного и одинокого.

— Сейчас спущусь, — коротко ответил он и отключился. — Валерия, я внизу. Если Соня опять появится, вызывай охрану.

— Конечно, Максим Александрович.

Он спустился вниз и увидел его возле входа в закусочную. Они пожали друг другу руки и вошли в заведение. Заказав крепкий кофе, они сели за свободный столик.

— Видел сейчас твою бывшую, вылетела из зала, как фурия. Чего приходила?

— Наверное, надоело ей под стариком лежать. Просится обратно.

— А ты?

— А я дважды на одни и те же грабли не наступаю, — спокойно ответил Максим и сделал глоток кофе. — Если ты приехал за подарками жене и дочкам, поднимайся ко мне в магазин и выбери им что-нибудь бесплатно.

— Спасибо, но я все купил и положил в машину.

— Как дела в ресторане?

— Каждый день сплошные корпоративы, после которого, подсчитываем убытки. Ну вот, скажи мне, что за привычка у людей бить посуду на счастье? Кому счастье, а кому убытки! — заключил он.

— Смотри, чтобы ресторан не сожгли для того самого счастья, — усмехнулся Максим.

— Жениться надо тебе, — перевел он разговор в иную тему. — В прошлом месяце тебе стукнуло тридцать пять лет. Не успеешь очнуться как уже сорок лет. На примете есть двоюродная сестра жены. Давай я тебя познакомлю с ней. Красивая…

— Толку от этих красивых, — перебил его Максим. — Я как-нибудь сам. Больше ничего подобного не предлагай. Сегодня я пойду в ту самую клинику и попрошу, чтобы все мое добро выкинули, хотя я заплатил за два года. Я подумывал, обратиться к суррогатной матери, но одних растить детей без матери не получится. Буду плыть по течению. А там посмотрим.

— Как знаешь, — пожал Егор плечами и ответил на входящий звонок. Выслушав, он нахмурил брови и поднялся с места. — Хорошо, мать вашу всех! Сейчас приеду! Вызывайте полицейских!

— Что случилось?

— В моем ресторане один идиот ударил другого идиота ножом. Я поехал разгребать очередной бардак. — Счастливого нового года, друг.

— Спасибо. И тебе.

Егор рванулся с места и растворился в толпе посетителей. Вскоре и Максим вышел из торгового центра, сел в машину и поехал в клинику ЭКО. Припарковав машину напротив клиники, он посмотрел на статую женщины с ребенком. Он пересек ухоженный дворик и вошел в клинику. Его встретили знакомые стены с изображением детородных органов и улыбающихся детей. После короткого разговора в регистратуре его проводили к врачу.

— Вы, главное, сохраняйте спокойствие, — вежливо произнесла тот самый врач из клиники, когда она закрывала за собой дверь и села напротив него за рабочее место.

Максим пришел сюда минуту назад и уже почувствовал что — то неладное. Врач — женщина нервно растирала руки и собиралась с мыслями.

— Понимаете, — начала она, — одна медсестра, сразу скажу вам, что она уволена по статье «профнепригодность», перепутала донорский материал с вашим биоматериалом. — Было видно, что она подбирает слова. — И в итоге одна молодая особа, которая к нам обратилась, забеременела от вас. Вы биологический отец ее ребенка.