= 19 =

- У тебя аллергия на жасмин? – спросила Маша.

Мелькнула мысль о бесследно исчезнувших кустах бабы Шуры. Николя утверждал, что они росли аккурат вдоль этого забора.

- Да, - обрадовался Михаил. – Точно.

- О… - Она расстроилась. – Я не знала. Может, еще на что-то? А то…

- Нет. – Он перебил ее так резко, что Маша вздрогнула. – Извини, я тебя обманул. Нет никакой аллергии.

- А-а-а… - Она совсем растерялась и не знала, что сказать.

- Маруся, может, жасмин в другом месте посадишь? Я помогу, сам ямы выкопаю. Вдоль штакетника, например. А здесь малину посадим. Или смородину.

- Почему?

- От них тень меньше… - буркнул Михаил и отвернулся.

- Тень? Да объясни ты толком.

- Жасмин высоко разрастается, от него тень густая, а у меня тут клубника растет.

- А-а-а! – До нее, наконец-то, дошло. – Значит, это ты кусты вырубил.

- Я. Могу компенсировать…

- Не надо, - засмеялась Маша. – Только Николя не говори, он какой-то нервный в последнее время.

- Марусь… А почему Николя? Не по-русски.

- Так сценический псевдоним. Уезжал в Америку Колька, а вернулся Николя. Это когда он в академии танца учился, - пояснила она. – Я уж привыкла.

- Ма-ша! – крикнул с терраски Николя. – Ты где?

- Иду! – звонко откликнулась Маша.

- Потерял тебя твой кавалер, - усмехнулся Михаил. – Или все же родственник?

- Практически брат.

- Иди уж. До завтра.

Михаил ушел сразу, а Маша какое-то время смотрела ему вслед.

- Маша! – снова позвал Николя.

- Да иду, иду.

Она легко взбежала по ступенькам крыльца, прижимая к груди крынку с молоком.

- Ушла на минутку, - упрекнул ее Николя. – И пропала.

- Заговорилась.

- Иди в дом, прохладно. Тебе нельзя студиться.

- Мне тепло, Коль, - улыбнулась Маша. – Обо мне такие мужчины заботятся. Тепло мне от вашей заботы.

На кухне она сразу налила себе молока и выпила, жмурясь от удовольствия. Лучше любого лекарства, сразу самочувствие улучшается.

Николя стоял у окна и пристально на нее смотрел. Он уже поел и даже посуду за собой вымыл. Николя… Может, правда, зря так? Коля – как-то привычнее, как в детстве.

- Ты с соседом быстро сдружилась, - произнес он.

- О, вовсе нет, - рассмеялась Маша. – Мы с ним успели друг другу крови попортить.

Она рассказала о яблоках, об утреннем концерте и о креме для депиляции. Коля перестал хмуриться и посмеялся над ее приключениями, но потом спросил:

- Он тебе нравится?

- Кто? Сосед? Конечно. Ты меня знаешь, я катастрофически не умею притворяться и дружить с теми, кто мне противен.

Да, и поэтому и подруг у нее нет, и работу она искала только надомную, чтобы без коллектива и обязательных дежурных улыбок, корпоративов и прочих «радостей» общения.

- Как мужчина? – решил уточнить Коля.

- Не знаю… Как-то не задумывалась.

- Но он тебе братом не кажется? Или, может, отцом?

- Да что ты пристал! – рассердилась Маша. – Я еще с мужем не развелась.

- Одно другому не мешает. Маш, ты знаешь… - Он подошел и обнял ее, прижимая к себе. – Маш, не возвращайся к Анатолию, пожалуйста.

- Даже не подумаю!

- Подумаешь, уверен. Маша, ты молодая и красивая, тебя и с ребенком замуж возьмут. А нет, так у тебя всегда есть я. Только к нему не возвращайся, умоляю. Ты достойна лучшего.

- Не вернусь.

В объятиях друга, как обычно было уютно и спокойно.

- Пообещай мне. Лучше поклянись.

- Вот еще! Обещаю, но никаких клятв.

- Хорошо. Пусть так.

На следующий день решали текущие проблемы. Коля ходил к участковому, уладили вопрос с регистрацией. Маша навестила жену участкового, поблагодарила за помощь и сообщила, что молоко будет покупать у соседа. Потом Маша возжелала краску, для штакетника перед домом. Ездили покупать. Заодно пополнили запасы продуктов. Нашли женскую консультацию, Маша завела обменную карту.

- И кто тебя на анализы повезет? – мрачно поинтересовался Коля.

- Миша, - беспечно отмахнулась Маша. – Не переживай, мне московский врач сказал, что все в порядке. Это так, чтобы карта была.

- А в Москву? Тоже он?

- Зачем?

- Ты не собираешься подавать заявление о разводе?

- Ох, да… Собираюсь. А ты уже не успеешь?

- Успею. Сегодня вечером у меня выступление, завтра утром за тобой приеду.

- Вот и отлично!

Коля уехал после обеда, Маша занялась цветами. Из-за того, что сажать пришлось в июне, она выбрала однолетнюю рассаду. Хотелось любоваться клумбами сразу, не дожидаясь, пока растения проклюнутся и пойдут в рост.

- Бог в помощь, - услышала она вскоре голос Михаила.

- Спасибо. – Маша, сидевшая на корточках, задрала голову. – А тебя жасмин дожидается.

- Жасми-и-и-н… - Михаил закатил глаза. – Маруся, зачем тебе этот сорняк?

- Мне нравится, как он пахнет. И ты обещал!

- Обещал – сделаю. Марусь…

- А?

- Ты не устала? Тебе не вредно…

- Я беременная, а не больная, - отрезала она.

- Ты прямо, как моя доча… - вздохнул Михаил. – Хорошо, убедила. Осознал, иду сажать кусты.

Он зря переживал. Маша и сама чутко прислушивалась к организму: не ноет ли живот, не болит ли голова. Но чувствовала себя хорошо, работа не казалась тяжелой. Землю Алим вскопал и разрыхлил качественно. Маша заранее нарисовала план посадки, разнесла растения, а теперь лишь делала небольшие ямки совочком, наливала туда воды из лейки и сажала цветок.

Она даже умудрялась наблюдать за Михаилом. Тот не форсил голым торсом, как Коля, однако и у него мышцы бугрились. Это было заметно, потому что футболка на спине промокла от пота.

Маша поймала себя на мысли, что сравнивает Михаила с мужем. Толик следил за собой: ходил в спортзал, тренировался, поддерживал форму. Он говорил, что хирург не может быть похожим на кусок сала. Маше нравилось, что муж у нее спортивный, поджарый. Толик хвастался бицепсами и играл в теннис. Михаилу определенно некогда заниматься на тренажерах, значит, его мышцы наработаны ежедневным трудом.

Машу восхищало, как умело он ведет хозяйство. В доме чисто, на участке порядок. Все продумано, ничего лишнего. И молоко его козы дают вкуснющее. И собака у него воспитанная. И сам он… спокойный. Это поначалу он показался ей ненормальным, а теперь понятно, просто нелюдимый и замкнутый.

Интересно, женщины у него совсем нет? Быть такого не может, чтобы такой мужчина, столько лет… Маша вдруг представила себя в объятиях соседа. Он уже приобнимал ее, но это не то… не так… А если по-настоящему?

Как он держит женщину в объятиях? Наверняка, бережно, чтобы ничего не сломать ненароком. И ладони у него широкие, шершавые. А целуется как? Маша даже кончик языка высунула, провела им по верхней губе, замечтавшись.

И тут к воротам подкатила машина. Маша разогнулась, держась за поясницу. Да что ж это такое! Ни дня без гостей!

Машину Толика она узнала сразу, настроение тут же испортилось. Краем глаза она заметила, что Михаил напрягся и поудобнее перехватил лопату. Толик вышел из машины и замер по ту сторону ворот, переводя взгляд с Маши на Михаила и обратно. К счастью, на этот раз муж явился без букета.

- Хорошо, что заехал, - сказала Маша, подходя к калитке. – Я завтра на развод подаю. Может, подойдешь туда? Сразу уладим все формальности.

Толик побледнел. Он бросил быстрый взгляд на Михаила и выдавил:

- Маша, давай поговорим. Спокойно. Прости, что в прошлый раз так…

- Как? – Она насмешливо приподняла бровь.

- Я не буду оправдываться. Признаю, что вел себя, как скотина. Мы можем поговорить? Наедине.

Маша оглянулась на Михаила. Хотела сказать ему, что все в порядке. Толика она не опасалась. Он мог говорить зло, мог обвинять и скандалить, но руки никогда не распускал. Даже когда схватил ее в прошлый раз, она вскрикнула только от неожиданности. Ничего бы он ей не сделал. Михаил смотрел на Толика с нескрываемой ненавистью.

- Миш…

Он вздрогнул и перевел взгляд на нее.

- Миша, все хорошо. Мы поговорим в доме.

Он медленно кивнул.

«Я рядом».

«Знаю», - едва заметно улыбнулась ему Маша.

- Проходи, - пригласила она Толика, открывая калитку. – Так и быть, я тебя выслушаю.