= 34 =

Заняться расследованием по горячим следам и выяснить, кто выпустил коз – это самое разумное. Но если снова отложить прогулку на земляничную поляну, то земляники они там больше не найдут. Отходит ягода, да и местные не дремлют, хоть и далеко от деревни то место и найти его не просто. Дачники точно не отыщут.

Маруся ждала Михаила, нарезая круги вокруг пожеванной клумбы. Придется ехать в питомник, покупать то, что сожрали козы. Маруся хоть и отказывается от помощи, но расстроена, это заметно.

Замечательно, что ее ждать не нужно – куда бы они не собирались, она всегда готова вовремя.

- Куда идем?

- В лес. Хорошо, что сапоги надела.

Сапоги Михаил ей подарил, желтые, с красными вишенками, приметные. Анекдот, но у Маруси такая маленькая ножка, что покупать их пришлось в детском отделе.

Пройтись по деревне – целое испытание. Михаил поначалу переживал за Марусю, сплетни-то о ней пойдут, а не о нем, а потом понял, что ей плевать на деревенских. Она с одинаковой вежливостью здоровалась со всеми, как и положено, и совершенно не стеснялась Михаила. И все же, едва они отправлялись куда-то вместе, как срабатывало сарафанное радио, и местные выстраивались вдоль заборов – поглазеть, поздороваться, потрещать языками.

Сегодня был у Михаила и особый интерес в прогулке по главной деревенской улице. Хотелось посмотреть на лица людей: кто-то из них должен быть раздосадован, что не вышло поссорить его и Марусю. Однако ж ничего необычного Михаил, к сожалению, не заметил.

Земляничная полянка пряталась в чаще леса, в стороне от деревни.

- И зачем ты меня сюда привел? – спросила Маруся, осматриваясь.

Правильно, городская. Откуда ей знать, что земляника в лесу растет не стройными грядками, а вперемешку с другими травами. И чтобы увидеть ягодки, нужно наклониться и развести траву руками.

- А вот смотри… - Михаил присел, поманил Марусю и приподнял верхние листики.

- О-о-о! Лесная земляника?

- Она самая. Попробуй, какая ароматная.

Он положил ей ягодку в рот.

- Маловата, - засмеялась Маруся. – Не распробовала.

- Тогда так...

Михаил набрал полную горсть и протянул ягоды на вытянутой ладони. Маруся наклонилась и взяла их губами, слизнула остатки язычком.

- Нравится?

- Потрясающе! Правда, такой аромат…

- Хочешь еще?

- Хочу сама собирать!

Михаил засмеялся и вытащил из сумки банку:

- Держи.

Маруся аж взвизгнула от восторга.

- Я пирог с земляникой испеку! Как раз баночки хватит.

Банку набрали быстро. Михаил скормил Марусе еще несколько горстей земляники, а потом целовал ее вкусные губы, пахнущие лесной ягодой. Романтика, ядрена вошь…

Нет, это без сарказма. За Марусей Михаил хотел бы ухаживать по всем правилам. Только в деревне нет театров и ресторанов, а кино – только дома, по телевизору. Зато есть земляничная поляна, кувшинки на озере, ромашки на лугу и россыпь звезд на черном-черном небе.

Главное, что Маруся радовалась всему этому искренне, как ребенок.

Вернулись домой они уставшие и голодные. Маруся сказала, что приляжет после обеда, а Михаила, как обычно, ждали дела. У него уже вошло в привычку время от времени посматривать в сторону Марусиного дома. Просто так, чтобы убедиться, что там все в порядке.

- Ядрена вошь… - пробормотал Михаил и чуть не уронил коробку с яйцами. Бросил ее на крыльце и ломанулся на улицу с криком: - Маруся! Поставь немедленно!

Вот же неугомонная девица! Отвернуться нельзя!

Маруся услышала его крик и послушно поставила на землю оба ведра.

- Да там по половинке, - сказала она. – Мне не тяжело.

- Пороть тебя некому, Маруся! – Михаил схватил ведра. – Неужели не могла попросить?

- А ты прям мечтаешь выпороть, - огрызнулась она. – Ну что мне, за каждым чихом к тебе бегать? У тебя дел полно.

- Куда ты вообще ходила? Зачем?

- Так до колонки… за водой.

- Воду отключили?

- Да.

- Пойдем разбираться.

Мистика, да и только! У соседей вода из крана шла, как обычно, у Михаила – тоже. У Маруси – ни капельки.

- Воды я тебе натаскаю, не проблема… - Михаилу все казалось, что он упустил что-то важное, но сообразить, что именно, не позволяла усталость. – Только в чем проблема – понять не могу.

- Можно, я твоим летним душем воспользуюсь? – попросила Маруся.

- Нет. В дом иди, в нормальный душ, - отрезал Михаил.

Вот так и очутилась Маруся в его ванной комнате – позже, после ужина. А он, зная, что дверь не запирается, не устоял перед соблазном, заглянул в щелочку. Через запотевшие стекла душевой кабинки он видел только силуэт, воображение дорисовывало все остальное.

Ох, Маруся…

- Посиди, остынь, - предложил Михаил, когда она закончила мыться. – Уже вечерняя роса выпала, застудишься.

Маруся посмотрела на него как-то странно, но возражать не стала. Однако и присесть не захотела, подошла к нему, провела пальчиками по щеке, заросшей щетиной.

- Колючий…

- Какой есть, - буркнул он.

Ее близость сводила с ума. Она специально его дразнит? Розовая кожа пахнет его мылом. Язычок скользит по верхней губе. Если сейчас он ее поцелует, то не сможет остановиться.

Маруся поцеловала его сама. Встала на цыпочки и коснулась губ. От нее все еще пахло земляникой. Как можно не ответить, не попробовать на вкус? Михаил очнулся, когда почувствовал горячие ладони на спине. Маруся успела забраться руками под футболку и прижималась к нему всем телом.

- Маруся… - простонал он и попытался отстраниться. – Что ж ты делаешь…

- Я хочу, - шепнула она, прислоняясь лбом к его плечу. – Миша, я…

- Тебе нельзя.

- Почему? – недоуменно спросила она. – Из-за штампа в паспорте?

- Из-за ребенка.

- Почему нельзя? Можно. С ребенком все в порядке. – Она вдруг осеклась и побледнела. Посмотрела на него чуть ли ни с ужасом, отшатнулась в сторону. – О боже… я так и думала…

Михаил ничего не понял, но успел поймать Марусю у порога, не позволил выбежать из дома.

- Что ты подумала? – Он крепко держал ее за плечи. – Что?

- Ребенок не твой, - прошептала она. – Как метка другого мужчины, да? Это очень противно?

Она положила руки на живот, словно обнимая малыша в нем.

- Да кто тебе такое сказал? – растерялся Михаил. – Конечно, нет. 1439f7c

- Ты меня не хочешь…

- Я мечтаю о тебе, и каждую ночь не могу уснуть… - Он отпустил Марусю и махнул рукой. – Я боюсь навредить, тебе и малышу, только и всего.

- Ты не навредишь.

Легко сказать! Откуда ему знать, так ли это? Михаила останавливал только страх перед неизвестностью. А Маруся стояла у порога и ждала. Ядрена вошь, что же ему делать! Надежда в ее взгляде гасла вместе с решимостью. Разочарование и стыд – вот что она испытывала. Михаил понял это, как будто ощутил сам. Маруся первая сделала этот непростой шаг, призналась в своем желании, а он оттолкнул ее. И если теперь она уйдет, то больше никогда…

- Спокойной ночи, Миша, - вежливо сказала Маруся. – Спасибо за воду.

- Со спокойной ночью ты поспешила, - заявил он, подхватывая ее на руки. – Навряд ли теперь она будет спокойной.

________________

Я, наверное, завтра возьму выходной вместо субботы. А в субботу прода будет.