14

Привет!

Я вдруг поняла, что даже не знаю, в какой части Лондона ты живешь. Надеюсь, твои окна выходят на какую-нибудь красивую площадь или пешеходную улицу. У тебя же хорошая квартира – с кухней, санузлом и всем, что полагается?

Здесь у нас удобства хоть и не на улице, но общие – на этаже. Правда, туалет для воспитателей – отдельный. Да, я вчера вечером жутко испугалась. Читала детектив перед сном, потом пошла в туалет. А в столовой горел свет. В одиннадцать часов! Я подумала, что это тетя Надя ее закрыть забыла. Заглянула туда. А там – новенький, про которого я тебе рассказывала. А в руках у него – огромный нож. Отрезает от палки колбасы толстые куски и запихивает в рот. Давится, но ест. А взгляд у него странный. Он и сам по себе не вполне нормальный – это я уже заметила.

Подойти к нему одна я не решилась – разбудила Лаптева. Но даже вдвоем нам было страшно. Мальчик ни в какую не хотел отдавать нож, он даже замахнулся на Дмитрия. Пришлось разрешить ему взять колбасу с собой в спальню – всю палку.

Сегодня утром мы рассказали об этом Туранской. Она забеспокоилась. Велела тете Наде закрывать ножи под замок. Но кто знает, что еще может прийти ему в голову? Теперь я тоже запираю свою комнату – даже если выхожу на минутку. Но других-то детей от него не изолировать – они спят в одной спальне. Светлана Антоновна завтра отправляет его на обследование в Архангельск.

Да, я же еще не сказала тебе, как меня называют дети! «Вавала Киловна»! Оказывается, имя Варвара им ни за что не произнести. А уж Варвара Кирилловна – тем более. Я подумала, что им стоит называть меня тетей Варей (ладно, может быть, тетей Валей), но Туранская настаивает, чтобы дети обращались к воспитателями непременно по имени-отчеству. Так что я теперь «Вавала».