Часть третья. Дневник маленькой леди · 52

52

Туранской позвонили из министерства образования – посоветовали подготовить детей к мысли, что новый учебный год им придется начинать в других детских домах и интернатах – приказ о закрытии уже в стадии подписания.

Я никогда раньше не видела ее такой подавленной. Она же из категории победителей. Как Суворов. Пришел – увидел – победил! Она всегда умела настоять на своем. Она привыкла, что к ее мнению прислушиваются. А здесь – в самом главном деле ее профессиональной жизни – ее авторитета не хватило.

Нет, она не создавала этот детский дом, но она была здесь почти с самого его основания. И это она сделала его таким – одним из самых лучших во всей области. У нее даже орден есть (забыла, какой). Да если собрать всех ее воспитанников, то получится целый полк или даже дивизия.

Мне кажется, больше всего ее угнетает то, что она не поняла всю серьезность ситуации сразу. Как поняли Женечка и Конюхов. Что слишком понадеялась на знакомое начальство, что не боролась, когда это еще имело смысл. Надеюсь, она не думает, что мы ее за это осуждаем? Нужно будет поговорить с ней, как-то поддержать. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь ей понадобится моя поддержка? Обычно бывало наоборот.

Хотя поддержка нужна не только ей. Дети в шоке. У них рушится целый мир, за пределами которого они никогда не бывали.

Девятиклассники, которые раньше хотели продолжать учебу в школе, срочно ищут подходящие колледжи и училища – это всё-таки лучше, чем переводиться в новый интернат.

Из Архангельского детского дома уже приезжала женщина, которая рассказывала, как ребятам будет там хорошо. И спортивные секции у них есть, и патриотическое воспитание на должном уровне, и теплая семейная атмосфера в целом. Ей мало кто поверил.

Воспитатели тоже подавлены – им придется менять не только работу, но и место жительства. А у некоторых в Солге – семьи и хозяйство. Императрица особенно волнуется за Женечку и Конюхова – слишком резко они высказывались против действий министерства. Таких активных начальство не любит.

Не поверишь, но мне даже Швабру стало жалко. Будет ли она востребована где-то еще?