3

Привет, мой старый лондонский друг!

Да, у меня все в порядке, если можно назвать порядком плохие дороги и кучу дураков вокруг. Но я же не в Лондоне, а в России. Так что все в норме.

Не знаю, интересно тебе или нет, но всё равно расскажу, как я тут, в Солге, устроилась. Кстати, официально она называется Солгинской, а в простонародье ее зовут так же, как и двести лет назад – Солгой. Наверно, это обычная деревня – такая же, как и тысячи других по всей стране, но мне она кажется чем-то из ряда вон выходящим.

Сейчас ты скажешь, что ты меня предупреждал. Да, да, и Лида тоже! Но вы мне говорили о неблагоустроенных домах, и к этому я внутренне подготовилась – даже распечатала статейку из интернета «Как топить печь». Но с этим как раз проблем не возникло. В интернате что-то вроде центрального отопления. Вернее, отопление-то автономное, не поселковое, но с центром в интернатовской котельной. Топят печь в одном месте, а тепло по трубам бежит по всему зданию. Печь топит специально обученный человек, так что ту статейку я уже пустила на черновики. Вода тоже не из колодца, а из скважины. И повариха готовит не только на воспитанников, но и на воспитателей, так что об этой стороне быта думать тоже не приходится. Скажешь, санаторий? Как бы не так!

В санаториях – культурная программа, непременный бассейн и множество интереснейших людей, понаехавших со всей России.

Нет, то, что кинотеатра здесь нет, я знала. Но здесь нет даже нормального телевизора. Вернее, телевизоры тут есть (я и сама один привезла), но показывают они только две программы. Ни за что не угадаешь, какие. «Россия» и «Культура»! «Культура»! Концерты классической музыки и виртуальные экскурсии по лучшим музеям мира на фоне окружающей действительности кажутся почти издевательством.

И клуба в Солге тоже нет. Нельзя же назвать клубом жалкий вагончик, где продают спиртное и по вечерам включают музыку. Так что нам с коллегами даже выпить пинту (кстати, а сколько это?) пива негде. Хотя, если честно сказать, с такими коллегами я бы не то, что пиво (ты же знаешь, я его не люблю), но даже кофе пить не стала.

Вот это поворот, наверно говоришь ты. Да, дела обстоят именно так. То ли я, начитавшись Лериных записок, чересчур многого ждала от этого детского дома, то ли он, действительно, такой неидеальный.

Нет, Императрица в принципе очень похожа на того человека, которого описывала Лера. Она – заслуженный учитель России. Она мудра, решительна, справедлива. Но вот желания обожать ее у меня почему-то не возникло. Ты только не подумай, что она меня плохо приняла или чем-то обидела. Нет, она предельно вежлива, даже заботлива, но, кажется, этого мало, чтобы ее полюбить. Наверно, я слишком привередлива. Дети ее обожают.

Но если Туранскую я хоть и не люблю, но искренне уважаю, то другие воспитатели вообще никаких симпатий у меня не вызывают. Неужели я такая гадкая?

Ладно, что-то я совсем разнюнилась. Давай о чем-нибудь хорошем расскажу.

Здесь аж два магазина. Это – почти роскошь, потому что в соседних деревнях нет ни одного. Там народ раз в неделю закупается в автолавке. Забыл чего-нибудь купить – жди несколько дней. Поэтому к приезду магазина на колесах готовятся основательно.

Ты уже устал от моей болтовни? Понимаю. Но ты – единственный, кому я могу все это откровенно написать. Родителям и Рите я рассказываю совсем другое.

Тоже отправляю тебе фотографию – чтобы ты не думал, что только в Лондоне есть интересные места. Если ты не понял – на ней остатки чудской крепости, которая лет на тысячу старше Биг-Бэна.