ГЛАВА 12.1

Тася Я вырывалась и царапалась. Рвалась к Дарине, орала и плакала. Всё, чего добилась, мне просто связали руки и, швырнув в душный багажник, закрыли. Снаружи переговаривались наши конвоиры. После недолгих препирательств, кто будет сопровождать представителей заказчика, раздались звуки захлопывающихся дверей, и машина тронулась. Я не слышала голоса Дарины и что с ней не знала. Мой заяц остался на обочине в пыли, а с ним остались последние надежды на освобождение. Я горько плакала, пока нос совсем не заложило. Руки затекли от крепких пут, а дышать постепенно становилось всё тяжелей. Мало того что в багажнике было слишком жарко и душно, туда ещё попадала пыль и песок. Через некоторое время я в панике начала биться и орать, что задыхаюсь. Всё тело покрылось потом и занемело, а лёгкие горели от остаточных последствий воздействия газа. Сначала было очень страшно, потом постепенно накрыло отчаяние, а потом и бессилие. Поняв, что ещё немного и я просто отключусь, невольно улыбнулась. Уж лучше такой конец, чем… Повернувшись внутри тесного пространства, уткнулась лицом в ладони связанных рук и закрыла глаза. Через несколько минут тело начало сводить судорогами, а сознание стало ускользать. Уже не владея собой, выгнулась и застонала. А в следующую секунду снаружи раздались крики, стук, скрежет и крышку багажника резко открыли. Меня выхватили из превратившегося в духовку багажника и, удерживая почти на весу, встряхнули. Судорожно хватая воздух, повисла в руках конвоира. В глазах потемнело, а во рту появился горький привкус. Не сдержавшись, вырвала прямо под ноги удерживающему меня мужчине и, зажмурившись, обмякла. Меня подхватили на руки и, устроив на коленях, продолжили удерживать. Приятно прохладные пальцы скользнули по щекам и лбу, убирая с лица спутавшиеся и влажные от пота волосы. Открыв глаза, уставилась на молодого мужчину. Хмурясь и разглядывая меня, он поймал мой взгляд и глухо охнул. Замер, даже дыхание затаил, а потом улыбнулся. Зрительный контакт разорвать было не возможно, а потом… Судорожно сглотнув, он опустил взгляд на мои губы. А меня накрыла паника. Я его не узнала. Он не был среди тех, кто перевозил нас с Дариной, а это значит… Либо он поверенный заказчика, либо это и есть тот, кто меня заказал. Но нам с подругой неоднократно намекали, что наши будущие хозяева значительно старше, а удерживающему меня мужчине на первый взгляд было лет двадцать пять, максимум двадцать восемь. Значит, вот кто будет вручать меня заказчику. Нахмурившись, поджала губы, а потом, резко подавшись вперёд, боднула мужчину в челюсть и, оттолкнувшись, скатилась с его колен. Подскочив, побежала в сторону обочины, переходящей в небольшой обрыв. Дальше виднелась узкая полоска песка, которую полировали волны прибоя. Не задумываясь, рванула к невысокому бордюру, но из-за связанных рук, перелезть через него не успела. В последний момент сильные руки дёрнули меня назад и, развернув, впечатали в широкую грудь. От бессилия и злости разрыдалась, но никто не торопился снова тащить меня куда-то, засовывать в багажник, бить, угрожать, пугать… Развязав мне руки, мужчина прижал меня к себе и, осторожно покачивая, начал гладить по голове, нашёптывая что-то на неизвестном мне языке. Потом поднял на руки и, донеся до машины, усадил на багажник. Осторожно осмотрел мои руки и лицо, пока я, продолжая всхлипывать, сидела, глядя в одну точку. Мне вдруг стало настолько всё равно, что теперь будет, что я просто абстрагировалась от всего вокруг. Через какое-то время подъехало ещё две машины. Мой персональный надсмотрщик подбежал к одной из них, быстро вернувшись с бутылкой воды. Придерживая меня за подбородок, заставил выпить почти всю воду, а остатки вылил на кусок ткани, которым протёр моё лицо и руки. Стало немного легче, и я начала озираться. Только сейчас заметила, что наши конвоиры лежат прямо на земле, причём связанные и явно избитые. Их о чём-то расспрашивал один из приехавших мужчин. Он сильно выделялся среди остальных. Потом, выслушав доклады своих людей, он распорядился о чём-то и обернувшись, скользнул по нам взглядом, тут же улыбнувшись. Караулящий меня мужчина получил короткий кивок и, подхватив меня на руки, понёс к недавно подъехавшим машинам. Сев на заднее сидение одной из них, устроил меня на коленях и, укутав в чью-то ветровку, прижал к себе. В салоне автомобиля работал кондиционер, отчего стало очень комфортно. Я видела, как в другую машину усадили Дарину. Мужчины расселись по местам, и автомобиль тронулся с места. Сидящий рядом мужчина, посмотрел на меня и, нахмурившись, заговорил на арабском: – Меня зовут Имран, – говорил он медленно, видимо, проверяя, пойму ли я его. – Тася, – представилась я, а удерживающий меня мужчина вздрогнул. – Откуда вы? Как сюда попали? – продолжил расспрашивать Имран. – А вы не в курсе? – фыркнула и, сжав кулачки, уточнила: – Разве не к заказчику везёте? – Нет, – улыбнулся мужчина. – Мы вам поможем вернуться на родину. Не бойся, больше вам ничего не угрожает. – Спасибо, – отозвалась тихо и, закрыв лицо руками, снова заплакала. Но теперь уже от облегчения. Сильные руки сжали меня крепче. Окончательно расслабившись, я положила голову на плечо удерживающего меня мужчины. Он судорожно вздохнул и, склонившись, начал разглядывать меня. Смутившись, отвернулась, уткнувшись носом в пахнущую солнцем и его собственным запахом рубашку, а он что-то тихо проворковал, и снова на не знакомом мне языке. Ехали мы долго, и незаметно для самой себя, я уснула. Напряжение последних дней спало, а чувство безопасности и накопившаяся усталость расслабили. Слегка дрожащие пальцы осторожно гладили по щеке и перебирали пряди моих волос, но шевелиться совсем не хотелось. Проснулась я от хлопка дверцы машины, но глаза открыла с большой неохотой. С удивлением заметила, что мы приехали к шикарной вилле, расположенной прямо на побережье. Всё тот же мужчина, на руках которого я проспала всю дорогу, занёс меня внутрь дома и, поднявшись на второй этаж, направился вслед за поманившей его молодой женщиной. Она провела нас в конец коридора и, распахнув, придержала дверь одной из комнат. Там также молча открыла дверь смежной комнаты, которая оказалась огромной, по моим меркам, ванной комнатой. Мужчина усадил меня на столешницу навесной тумбы и удалился, а женщина начала набирать воду в огромную ванну и доставать с полок полотенца и какие-то бутылочки. – Я Амина, – сдержанно улыбнувшись, представилась она и, добавив в воду ароматную пену, спросила: – Как связаться с вашими близкими? – Никак, – тихо отозвалась я и, опустив взгляд, поделилась: – Мы детдомовские. Я Тася, ну или Настя. – Понятно, – вскинув на меня сочувствующий взгляд, выдавила Амина. – А твою подругу как зовут? – А она не сказала? – удивилась я и, оглянувшись на полуоткрытую дверь, уточнила: – И где она, кстати? – В соседней комнате, только она на вопросы не отвечает, – вздохнула она и, подав мне халат, добавила: – Мойся, я пока распоряжусь насчёт обеда. А потом придёт врач, чтобы вас осмотреть. – Зачем врач? – насупилась я и, начав раздеваться, буркнула: – Я в порядке. – Может быть, но лучше проверить, – кивнула Амина и, отведя взгляд, тихо добавила: – Твоей подруге, похоже, сильно досталось. – Насколько сильно? – затаив дыхание, пролепетала я. – Она в шоковом состоянии и не разговаривает…