ГЛАВА 15.1

Тамир Момент, а главное, фраза, которую я выбрал, вероятно, были не самыми удачными для начала близкого знакомства, но я сказал то, что чувствовал. Настя вздрогнула, а потом, распахнув глаза и рот, замерла. Взял её за талию и, осторожно спустив с валуна, крепко прижал к себе. Поднял её личико за подбородок и, заглянув в невозможно голубые глаза, судорожно выдохнул. Тася хмурилась и, изучая меня растерянным взглядом, всё ещё молчала. Посмотрев на мои губы, покраснела и громко сглотнула. Нагнувшись, осторожно поцеловал её полуоткрытый от удивления ротик. Лишь едва коснулся её губ своими и, отстранившись, снова повторил: – Настя, выходи за меня замуж. – Как ты?.. Почему?.. Что всё это значит?.. – сбивчиво залепетала она и, нахмурившись, стала отталкивать меня ладошками в грудь, яростно шипя: – Ты меня обманул. Притворялся, что не понимаешь, а сам… – Настенька, я не специально, – тихо рассмеявшись, оплёл её руками, не давая вырваться и, поцеловав в макушку, признался: – Просто ты мне очень понравилась, и я не знал, как начать разговор. Ну прости, а?.. – Обманщик, – возмущённо сопя, буркнула Тася и, завозившись в моих руках, потребовала: – Отпусти немедленно, я с тобой больше не разговариваю. – Не отпущу, пока не ответишь, – проурчал ей в покрасневшее ушко и, покачивая из стороны в сторону, пообещал: – Никогда тебя не обижу, увезу отсюда далёко-далёко. Самой счастливой будешь. – Куда увезёшь? – растерянно протянула Тася и, замотав головой, затараторила: – Ты о чём вообще? С ума сошёл? Я тебя совсем не знаю, кроме того, что ты обманщик. – Обманщик, – согласился с улыбкой и, вздохнув, разжал руки, позволяя ей отступить, но тут же сознался: – Я люблю тебя, Настя. Давай поженимся? – Нет, – замотала она головой и неловко попятившись, снова повторила: – Нет, не поженимся. И нет, не увезёшь. Меня последние две недели только и делают, что куда-то увозят. И всё против воли. Тоже так сделаешь? – Настя… – шагнул ближе и, протянув руку, снова пообещал: – Я не обижу, всё для тебя сделаю. Доверься… – Нет-нет, – продолжила отступать Тася, а потом, развернувшись, побежала к стоящим вдалеке подругам. Поспешил следом, боясь упустить удобный момент поговорить, убедить, успокоить, но не успел. Настя, вскрикнув, упала на колени, а потом перекатилась на попу и, подтянув ногу, начала плакать. Подлетев, рухнул перед ней на колени и, заметив сочащуюся между пальчиков кровь, дёрнул её ногу на себя. Заставил разжать руки и, оценив повреждение, нахмурился. – Потерпи, кусочек ракушки застрял, – предупредил закусившую губу Тасю и, надавив на края раны, вытащил небольшой кусок. Настена тихо заскулила и, зажмурившись, всхлипнула. Подхватил моего зарёванного котёнка на руки и, прижав к себе, понёс в сторону виллы. – Все тихо-тихо, не плачь, – заворковал, ту же пообещав: – До свадьбы заживёт. Заметившие наше приближение Дарина и Амина сначала заулыбались, а потом, синхронно охнув, кинулись навстречу. Не тормозя, пошёл дальше, а девушки засеменили следом, взволнованно переглядываясь. Стоило подняться на террасу, как нас тут же заметили. – Что случилось? – ахнув, подскочила Юля, но Алишер остановил её жестом, а сам подошёл ближе. – Ногу поранила, – проворчал я, а Тася, надув губы, уткнулась лицом мне в шею и принялась крутить пальцами пуговицу на груди платья. – Неси в комнату, Амина посмотрит, – распорядился хозяин. – Я сам, – глянув исподлобья, покачал я головой. – Ну сам, так сам, – усмехнулся он, а я, убедившись, что Настины подруги вернулись, понёс свою драгоценную ношу в её комнату. Попросил попавшуюся по пути горничную принести аптечку и, поднявшись в комнату, усадил Тасю на кровать. Принёс из ванной мокрое полотенце и, присев на корточки перед моим раненым котёнком, взял её ногу. Пальцы сомкнулись вокруг тонкой щиколотки, а Настёна, заметно вздрогнув, покраснела. – Дай, я сама… – Не капризничай, – устроив её ножку на коленях, аккуратно стёр потёки крови и песок. Поднял взгляд на затаившую дыхание Настю и вкрадчиво попросил: – Ты подумай, не торопись с ответом. – Уже подумала, – гордо задрала она носик и, нахмурившись, напомнила: – Я тебя не знаю, а тут сразу замуж… – Можешь и не успеть узнать, – сообщил, не позволяя разорвать зрительный контакт и, словив её растерянность, пояснил: – Хозяин дал месяц. Либо ты станешь моей, либо вернёшься в Россию. – Значит, вернусь, – выдавила она неуверенно. – А что потом? – продолжил напирать я. – Тебя ведь там никто не ждёт. – Ну и пусть, – отвела взгляд Тася и, нахмурившись, зарычала: – Мне там кое с кем поквитаться надо. – В смысле? – от удивления плюхнулся на пятую точку. – Директрисе, которая нас продала, куратору, который нас… – перечислила она, запинаясь, при этом подтверждая взглядом недетскую решимость. – Тогда я тем более тебя не отпущу, – выдвинул решительно и, взяв принесённую прислугой аптечку, достал всё что надо и приступил к обработке раны. – Ой, – пискнул мой котёнок, когда я коснулся ватным диском небольшой, но глубокой ранки. Склонившись, осторожно подул, чтобы унять жжение. Наблюдая за моими действиями, Настя даже дышать перестала, а когда я перевязал рану и отпустил её ногу, она тут же пождала её под себя. – Не хочу замуж, – выдвинула аргумент, который я уже слышал и, посопев, пробурчала: – Хочу вернуться домой. – А есть ли у тебя дом? – спросил, глядя в упор. – Будет, – отозвалась она решительно. – Вот вернусь, разберусь с директрисой и её подельником. А ещё лучше сразу в полицию пойду. – Она тебя продала, – напомнил тихо и, заметив, как Настя напряглась, предположил: – Неужели ты думаешь, что они, проворачивая подобный бизнес, не имеют серьёзных связей? – Я добьюсь справедливости, – сжав кулачки, мяукнула она, а мне просто захотелось сгрести её в объятия, увезти и спрятать. – Настенька, тебя в лучшем случае устранят, – покачал головой, добивая жестокой правдой: – Или продадут повторно. – Устранят?.. – округлив глазёнки, шокировано выдохнула она. – Поэтому никуда я тебя не отпущу, – намеренно игнорируя её вопрос, повторил я и, встав, прихватил аптечку, снова напоминая: – Подумай, срок тебе месяц. Я дам тебе дом, семью, любовь и заботу. Всё, чего у тебя не было. Настёна закусила губу и, насупившись, опустила взгляд, а я, не дожидаясь её ответа, вышел из комнаты.