Глава 31.

Лия

Два дня прошли, как одно мгновение. Во-первых, из-за того, что Анна вообще не давала мне скучать, развлекая разговорами и рассказами об Айсгарде и том, как они начали гастролировать. А во-вторых, Велл под предлогом того, что посещает свою приболевшую сестру, частенько заглядывал к нам.

Каждый раз, когда он приходил, я чувствовала, как внутри растекается тепло, а на лице сама собой расцветает улыбка. Велл садился всегда рядом. Так, чтобы я могла чувствовать его тепло, и при этом избежать прикосновений.

Но мне и этого хватало: чем ближе он был, тем сильнее я ощущала жжение на левом запястье. Покрасневшее пятно зудело и саднило, как ожог. И вроде бы должно было раздражать, но почему-то мне нравилось то, что оно вообще есть. Как будто так и должно быть. Как будто это огромная ценность.

И я время от времени так концентрировалась на этом ощущении, что клеймо шейха практически переставала чувствовать. Блуждая в своих мечтах, я вообще порой забывала о существовании метки шейха.

Я понимала, что момент прощания неизбежно наступит, что придётся расстаться с Веллом. И теперь, когда я вот-вот должна улететь из академии, хочется надеяться, что мы расстанемся ненадолго, что всё выйдет так, как задумано, и совсем скоро будем вместе.

Мы стоим друг напротив друга, боясь и в то же время мечтая прикоснуться друг к другу. Дыхание сбивается, губы уже горят от того, что я их искусала, а так хочется, чтобы горели от поцелуев Велла.

Скольжу взглядом по его лицу, молчу, а так хочется кричать, что мне никто больше не нужен. Только он! Я – только его и никогда не принадлежала никому больше, ведь он должен об этом знать.

«Наш-ша девочка», – отчётливо раздаётся в моей голове. Хотя Велл не произносит ни слова.

Что? Хмурюсь. Ещё только галлюцинаций мне не хватало.

«Она меня слыш-шит, – снова слышу я довольное рычание. – Ис-стинная».

Не собиралась плакать, но слёзы застилают глаза. Слёзы счастья, сбывшейся мечты. Неужели сбывается то, о чём я молила бессонными ночами в Амирате?

Меня настолько переполняют чувства, что я решаюсь на просьбу, которая меня и пугает, и вызывает во мне шторм воодушевления.

– Велл, поцелуй меня ещё раз. Мне кажется, что после прошлого раза что-то изменилось. – Я делаю шаг к Роувеллу и протягиваю свою левую руку.

Велл буквально вгрызается взглядом в покрасневший участок кожи, на его губах появляется торжествующая улыбка, а взгляд темнеет. Успеваю это всё заметить ровно за секунду до того, как оказываюсь в плену губ моего дракона. Я теперь точно знаю, что моего: истинного, любимого, единственного. Того, с кем нас так жестоко развели, и с кем я должна была провести эти потерянные пять лет.

Голова кружится, клеймо шейха покалывает, но так незначительно, что я даже не обращаю на это внимания. Зато прикосновения губ Велла, нежная и столь будоражащая ласка языка заставляют жар внутри меня завихряться невообразимыми потоками, пульсировать во всём теле, стягиваться тугим узлом в груди, вспархивать тысячами бабочек в животе!

Не хочу его отпускать, хочу продлить это мгновение. Кажется, что, если я позволю нам разомкнуть объятия, сказка может кончиться.

– Я догоню тебя в море, – шепчет Велл.

Его глаза подёрнуты поволокой, дымкой страсти, желания. Уверена, что в моих он видит то же самое. Но сейчас точно не время, и стук Анны напоминает нам об этом.

Выходим на площадку башни, где Анна озорно подмигивает мне и превращается в поистине красивую и грациозную ледяную драконицу. Она похожа на Велла чем-то, но в то же время и сильно отличается.

Чешуя тоньше и ажурнее, шея чуть длиннее и изящнее, а на шее действительно нет такого красного пятна, как у моего ледяного. Зато все зубцы гребня отливают красноватым цветом.

Анна опускает крыло, приглашая к себе на спину. Велл ещё раз крепко прижимает к себе и неуловимо легко целует. Я поднимаюсь на спину драконицы и плотно прижимаюсь к её спине, чтобы меня меньше было видно, Велл накидывает сверху плетение морозного полога.

Чувствую лёгкий толчок, перекатывание мышц под чешуей и поток ветра от мощного взмаха крыльев. Страшно. Но в то же время я доверяю Анне. Так же, как Веллу.

Анна старается держаться в толще облаков до того самого момента, когда нам приходит пора спускаться. Она делает большой круг, слегка накреняется набок, так что я теперь могу видеть бескрайнее чернеющее море и маленькую светящуюся точку фонаря на корабле.

Когда мы подлетаем чуть ближе, я понимаю, что судно недостаточно велико, чтобы приземлиться дракону. Поэтому Анна очень ловко зависает над палубой на корме, а я, понимая, что иначе никак, буквально спрыгиваю с неё.

Но тут мне приходит на помощь моя воздушная магия. Я с таким удовольствием выпускаю, наконец, её, что пальцы буквально покалывает. Поток воздуха подхватывает меня, чуть-чуть качает и медленно и аккуратно опускает на поскрипывающий корабль.

Анна не заставляет себя долго ждать: она совершает оборот прямо в воздухе и, выполнив замысловатый пируэт, приземляется рядом.

– Кажется, получилось, – Анна крепко обнимает меня.

– Кажется, да, – шепчу я.

К нам уже спешит крупный, грубоватый в своих движениях мужчина с окладистой бородой, заправленными под бандану волосами и с ярким фонарём в руке.

– Ваша Светлость, мы вас уже заждались, даже переживать начали. А это… – мужчина хмурится, разглядывая меня.

– Это наша новая пассажирка и будущая подданная Айсгарда. Но ты же никого не видел, кроме меня, да, Фергус? – Анна касается своего подбородка и пытливо смотрит на моряка.

– Конечно, – он понимающе кивает. – На борт прибыли только вы. Что ж, в вашей каюте всё уже подготовлено, в том числе поздний ужин. Драконья порция, как обычно.

Сестра Велла довольно кивает и тянет меня за руку.

Мне непривычно идти по постоянно перемещающейся поверхности. Со стороны я наверняка выгляжу забавно. А вот Анне будто бы вообще наплевать на то, как качается палуба. Удивительная способность и грация.

– Ну вот, тут мы и будем находиться до самого прихода в порт. Я просила Велла заранее предупредить директора нашей труппы, что я не готова выходить из каюты, и мне нужно будет приносить еду, так что не переживай, вопросов не будет, – объясняет мне Анна, зажигая магический светильник на стене.

Каюта действительно достойна княжны. Огромная, кажется, трёх или даже четырёхспальная кровать под балдахином, шкаф, письменный стол, два кресла, кофейный столик, комод и, похоже, дверь в собственную уборную. Да уж, с такими условиями точно можно не покидать это место хоть сколько.

Единственным недостатком кажутся крошечные окна, через которые вряд ли хорошо видно, что происходит снаружи. Хотя в моём случае это, наверное, преимущество: через них не увидеть меня.

– Предлагаю сейчас быстро перекусить и лечь спать, – зевая, говорит она и магией подогревает остывший ужин на столе. – А уже завтра осваиваться.

Я согласно киваю, и мы так и делаем, устраиваясь уже привычно в одной кровати.

Пробуждение происходит из-за каких-то громких разговоров снаружи. Кажется, что на палубе слишком оживлённо: стук сапог по дереву, перекрикивания команды и что-то ещё, что меня напрягает. Но, вставая с кровати, я никак не могу понять, что это.

– Мы сейчас в нейтральных водах и вот-вот должны пересечь границу Айсгарда, – говорит Анна, выходя из ванной. – Нас остановил военный корабль, вроде бы, для проверки документов.

Она вытирает свои длинные волосы пушистым полотенцем и хмуро поглядывает на дверь.

– Они будут устраивать досмотр? – взволнованно и немного хрипло после сна спрашиваю я.

– Кто бы им ещё позволил, – прищуривается Анна, гипнотизируя дверь. – А ты можешь… Сделать мне иллюзию такой же метки, как у тебя?

Я тянусь к своей силе иллюзий, чтобы понять, насколько уже восстановился резерв. Ещё не полностью, но такую мелочь, как небольшой рисунок, я сделать точно смогу.

Киваю, и Анна, чуть спустив платье, подставляет лопатку. Я закрываю глаза и касаюсь её кожи. За всё это время до мелочей запомнила, как выглядит моя метка, поэтому сложности в копировании не возникает. Но зато возникает вопрос: а, собственно, зачем?

Но задать я его не успеваю. В дверь стучат.

– Пограничная служба Айсгарда, – раздаётся грубый мужской голос. – Нам поручено проверить всех пассажиров судна.

Я вижу, как напрягаются плечи Анны, а по плечам пробегает чешуя. Внутренний голос буквально кричит об опасности.

– Если это так, то вы прекрасно знаете, кто я, и то, что я имею право неприкосновенности. Так можете и передать командиру судна, – отвечает Анна.

Ещё до того, как она успевает закончить, за бортом раздаётся громкий хлопок, корабль как будто вздрагивает, а нашу дверь буквально сносит с петель. Меня откидывает в угол, а в глазах темнеет от удара затылком обо что-то очень жёсткое.