Глава 12

— Настя, подожди!

Не может быть… Варшавский совсем страх потерял. Я, конечно, догадывалась, что он не перестанет меня преследовать, но не думала, что это случится буквально на следующий день.

— Макар! Ты же не думаешь, что я буду вести себя с тобой по-прежнему? Как будто ничего не случилось?

— Ну, конечно, я так не думаю, — Варшавский отвёл взгляд и стал внимательно рассматривать свои руки. — Я вообще-то пришёл извиниться.

Ну да, у него всё просто.

— Ну, давай, извиняйся. Я тебя слушаю. Только, если можно, то побыстрее. Скоро лекция по SMM начнётся. Напоминаю, если вдруг ты не в курсе нашего расписания.

— Я в курсе. Я тоже иногда прихожу на пары, если ты заметила, — его тёмный взгляд снова заскользил по мне.

— Не замечала.

— Вот и я об этом. Ты ничего не замечаешь, что касается меня.

Ошибаешься, парень, ещё как замечаю. И глаза у тебя уставшие, и байка новая. А вслух говорю ему:

— Ты, кажется, что-то хотел мне сказать. Так говори.

— Сильно болит? — кивает он в сторону моей руки, которой я обхватила свою талию.

— Нормально.

— Ты же понимаешь, что я этого не хотел…

— А что ты хотел, Макар?

— Настя, ну давай начнём всё сначала.

— А ты, я надеюсь, понимаешь, что я не верю ни одному слову?

— Млин, ну что мне надо сделать, чтобы ты дала мне шанс?

— Оставить меня в покое, — процедила я сквозь зубы.

— Ну вот, старая пластинка… Мы уже говорили с тобой об этом.

— Вот и прекрасно. Значит, ты и сам всё знаешь.

— Настя, давай просто попробуем ещё раз.

— Интересно, это как? Снова припечатаешь меня к стенке и начнёшь лапать у всех на глазах. Ну, начинай. Смотри, сколько зрителей собралось, — обвела я рукой присутствующих.

— Да ладно, хватит тебе уже прикидываться, — его цепкий взгляд вслед за мной обвёл собравшихся студентов, а потом остановился на мне. — Тебе же нравились мои поцелуи.

— И что с того? — я наблюдала за торжествующей улыбкой на его лице, и мне от злости хотелось… расцарапать его физиономию. — Это абсолютно ничего не меняет.

— Я не хотел тебя толкать. Я же не нарочно.

— Зачем ты дёргал меня? — выдохнула ему прямо в лицо, потому что он подошёл ко мне вплотную. — Тебе нравится играть на публику?

— Мы снова не с того начали, Тростиночка. Прости меня, пожалуйста, — он нежно провёл тёплыми пальцами по моей щеке.

Я ударила его по ладони и попыталась обойти:

— Не смей меня больше трогать. Я не верю ни одному твоему слову! Оставь меня в покое! И не подходи ко мне больше.

Но в ту же секунду его сильные руки вернули меня на место, а его губы почти что прикоснулись к моим:

— Мы не договорили… А ты снова бежишь от меня.

— Слышишь меня? Я запрещаю тебе подходить ко мне, — прошептала я и непроизвольно вздрогнула: в его нежной ласковой улыбке — всего лишь кажущейся на самом деле — вспыхнуло что-то хищное.

— Хм… А что ещё ты мне хочешь запретить? — в глазах Макара зажегся настоящий огонь.

Его глаза стали ещё темнее. Опалив мои губы своим горячим дыханием, Варшавский тихо прошептал:

— Настенька, ну прости меня. Пожалуйста.

Я снова растерялась. Каждое слово мне давалось с трудом. Его руки нежно касались то моей талии, то ладоней, которые я не знала куда деть. Я чувствовала, что мои нервные окончания уже становятся в позу: и совсем скоро дрожь пронесётся по моему телу. От мужского мускатного запаха, от его участившегося дыхания, от невесомых касаний кожи, которая странным образом реагировала на него, у меня кружилась голова и путались мысли.

Макар тоже дышал беспокойно. У него на шее даже вены проступили. Он ещё сильнее сжал мою талию, от чего я пискнула.

— Прости.

Вот как можно было влюбиться без памяти в наглого мажора, которому позволено всё на свете.

— Макар, мы не можем быть с тобой вместе. Мы с тобой слишком разные. И в отношениях… — я на секунду замолчала, потому что он лёгким касательным движением прикоснулся к моим губам. — У нас с тобой разные представления об отношениях и жизни.

— А ты разреши нам.

— На нас с тобой смотрят, Макар.

— О'кей, давай выйдем отсюда.

— Я не хочу никуда с тобой идти, — прорычала я и попыталась вырваться.

Он схватил меня за талию, а я дёрнулась от неприятных ощущений. Удар всё ещё давал о себе знать.

— Где болит? Здесь? — его руки в очередной раз пробежались по моему телу. — Млин… Настя, ты хоть лечишься или нет?

— А тебе разве твой друг ничего не рассказал?

— Женя обычно немногословен.

— Я бы так не сказала. Он мне всё подробно объяснил

аршавский сам меня резко отпустил:

— А что ещё он сделал? Он что, тебе понравился?

О, бинго!

— Может и понравился. Тебе какое дело?

— Вообще-то, это я его прислал к тебе. Между прочим, хотел помочь.

— Я тебя об этом не просила.

— Может, между вами уже что-то произошло? — нахмурился Макар и добавил презрительным тоном: — И ты вовсе не такая, какой хочешь казаться.

Я отступила от него на шаг, но успела словить его раздражённый взгляд.

— Так тебе понравилось, Настя?

— Что, Макар, понравилось?

— Говорят, у Жени нежные руки. Всем девушкам нравятся.

Во мне что-то щёлкнуло. Я вернулась на прежнее место, теперь сама подошла к нему почти вплотную. Внимательно посмотрела в его ухмыляющееся лицо и на глазах у всех… залепила пощёчину. Вокруг тут же повисла абсолютная тишина.

Макар кинул на меня яростный взгляд:

— За что? Зачем ты это сделала?

От его тихого, но угрожающего голоса меня жгло насквозь. Руки тряслись, а к лицу быстро приливала кровь.

— Ты это заслужил.

Я вошла в аудиторию. Слышала, что он идёт за мной следом, но не оборачивалась. И очень надеялась, что он не решится сесть рядом со мной.

Спустя пять минут пришла Алёна. Она сначала покосилась на меня, а потом на Варшавского на соседнем ряду. Я ей показала глазами, чтобы она не обращала внимания.

— Ну ты даёшь, — ей уже успели всё рассказать девчонки. — А вообще — так ему и надо.

После лекций мы с Алёной сначала заскочили в магазин, а потом сходили в банк. Я всё никак не могла успокоиться. У меня горело лицо и до сих пор трясло, как во время температуры. Алёна утешала меня как могла, а я пыталась сосредоточиться.

Если так будет продолжаться, то ни одни нервы не выдержат. Надо найти выход из создавшегося положения.

И уже почти перед нашей общагой откуда ни возьмись появился Варшавский.

— Я провожу тебя, — заявил он твёрдым голосом.

— Мы уже дошли, если ты заметил.

Я старалась на него не смотреть. Красное пятно красовалось на его щеке, напоминая о том, что я не умею принимать вовремя правильные решения и держать себя в руках. Хоть он, я абсолютно в этом уверена, и заслужил такое отношение к себе.

— Макар, шёл бы ты лесом, — вмешалась Алёна. — Ты же видишь, на ней лица нет.

— Это как бы больше на меня похоже… — почесал он щеку и нежно улыбнулся мне.

— Макар, лучше уйди, — тихо попросила я.

— Как скажешь, Настенька. Но знай, мы с тобой ещё не закончили. Даже и не начинали пока. Но я дам тебе время.