Глава 24

– Настя, как ты? – Алёна с порога налетела на меня с криками и вопросами, игнорируя Варшавского, который не хотел меня выпускать из своих рук.

– Девочки, со мной всё в порядке. Правда. Всё хорошо.

– Мы так испугались, когда узнали, что ты заперлась в бане. Мы тебе вещи принесли, а ты спала, – Злата обняла меня и пригрозила пальцем парням, которые переминались с ноги на ногу, с трудом сдерживая смех. – Это они во всём виноваты. Устроили тут дом свиданий.

– А что мы? – Камиль сделал невинное лицо. – Дверь нечаянно захлопнулась.

– Ну да, ну да, – согласно кивал Матвей и широко улыбался. – Ведь всё хорошо закончилось. Зачем прошлое вспоминать.

– Ладно, ребята, проехали, – Макар, наконец, оттащил меня от девочек и приобнял за плечи. – Торжественно всем сообщаю: мы теперь с Настей вместе.

– Что? – я подняла на него глаза и встретилась с хитрым тёмным взглядом.

– Ну правда, Настя, зачем нам скрывать свои чувства?

– Ладно, – согласилась я и махнула рукой. – Вместе – значит вместе.

Макар незаметно провёл пальцами по моей шее под волосами, потом быстро оценил мою реакцию и спросил:

– Камиль, а ты не знаешь, где сейчас Алька?

Его друг даже поперхнулся. Камиль посмотрел на меня, а когда увидел, что я улыбаюсь, ответил:

– Дома она, в городе. Можете не волноваться, ребята. В этот раз она вас не побеспокоит. Отдыхайте спокойно. Я так рад за вас.

– Вот, слышала? – Макар снова посмотрел на меня взглядом… победителя, что мне пришлось опустить глаза, чтобы не выдать свою реакцию. – Нам никто не помешает сегодня.

Последние слова он уже произнёс шёпотом мне на ушко. Камиль, увидев, что я покраснела, обнял Алёну и сказал:

– Нам пора, девочки. Им есть о чём поговорить.

– Эй, – вмешался Матвей. – Руки!

– Ладно, ладно. Я не претендую.

Я посмотрела на Алёну, а она не знала, куда себя деть. Представляю, какие чувства она сейчас испытывает. Жаль, что я не могу сейчас с ней поболтать. Хочется узнать, что случилось: ведь её любимый Матвей дал знать, что она ему не безразлична.

– До завтра, ребята, – Макар пожал парням руки, с широкой улыбкой кивнул девушкам и проводил друзей до двери.

Я залезла с ногами на диван и обняла себя за колени.

– Ты обиделась, Настя?

– Почему ты так решил?

Теперь справляться со своими эмоциями стало ещё труднее. С той минуты, как Макар сообщил всем, что мы вместе, я только о том и думала, как ему теперь сказать, что у меня никого не было.

– Ну, я про Альку вспомнил. Мне показалось, что упоминание её имени при всех вышло как-то не очень. Я не подумал, что ты…

– Всё нормально. Нам же ещё всем вместе учиться. Мне надо привыкнуть, что она будет находиться постоянно рядом. Но ты не беспокойся. Если я решила быть с тобой, то не буду вспоминать о том, что было между вами.

– Молодец.

Он всё-таки развернул меня к себе спиной. Так действительно удобно сидеть. И очень приятно чувствовать его дыхание на своей шее.

Я замерла. Он убрал мои волосы и провёл языком по моему затылку.

– Тихо, тихо, тихо, – принялся он меня успокаивать, когда я встрепенулась. – Я ничего не делаю. Нам же надо поговорить.

– Я уже не уверена в этом…

– Надо, Настя, – он прижался горячими губами к моей коже и аккуратно провёл рукой по груди. – Иначе наше прошлое так и будет стоять между нами, – его голос стал на тон строже: – А я этого не хочу. Уверен, что и ты тоже.

– Наше прошлое? – у меня неприятно кольнуло в сердце.

– Да. Я хочу всё знать, что у тебя было с Женей.

– Макар…

– Настя, – с нажимом проговорил он: – Я не буду тебя ни в чём упрекать. Врать не буду: мне больно. И в том, что случилось, я виню только себя.

– Макар, послушай…

Он резко развернул меня к себе и повалил на диван. Навис надо мною, облокотившись на локти:

– Попалась, Тростиночка. Я же говорил в автобусе, что мы отлично с тобой проведём время. А мне надо верить. Всегда верить, Настюша, – он прижался к моим губам и легонько протолкнул свой язык внутрь моего рта, ловко провёл им по дёснам и снова отстранился. – Открой глаза, пожалуйста, Настя. Спасибо. Мне надо верить всегда. Запомни: если я что-то сказал, то обязательно сделаю. Можешь не сомневаться.

– Я это уже поняла.

Это всё, что я успела сказать перед нашим первым… настоящим поцелуем. Я уже не раз отмечала про себя, что ни поцелуй Игоря, ни поцелуй Жени, не шли ни в какое сравнение с тем, как умеет это делать Варшавский.

Глухая ревность ударила меня изнутри: а ведь он так целует всех. Нет, нет, я снова попыталась себя убедить, что это не так. Это наш тандем с ним такой идеальный. Это наши языки сплетаются так безупречно, как пазлики, которые потерялись, а теперь нашлись. И картинка страсти, наконец, восстановилась.

Он целовал меня так, как, кажется, делал всё в жизни. С напором, идеально, мастерски и… безумно нежно. От него не ускользала ни одна деталь, ни один вдох, ни одно моё движение. Его губы, мягкие и ласковые, освежали как первая зелень весной.

Я и не заметила, как отвечая на нежности Макара, стала водить ладонями по его спине, целовать шею и жадно искать губами его огненный язык.

– Поднабралась опыта? – он резко отстранился от меня и грустно улыбнулся. – Прости, я не это имел в виду.

– Это, Макар. Но я сама виновата. Говорю часто не то, что надо.

– Ты ни в чём не виновата. Слышишь? – он тряс меня, крепко вцепившись в мои плечи.

– Я удивлю тебя, – я улыбнулась ему как можно мягче.

– Не сомневаюсь, Настенька. Я хочу тебе кое-что рассказать.