Глава 26

Март пролетел как-то незаметно. Апрель же, как и положено любвеобильному месяцу, всё взял в свои руки: и важные обязанности по теплу и свету, и наши юные, но такие трепетные чувства. Любовь расцвела как весенний цветок, что, казалось, даже нам не под силу было выдержать такие чувства.

Лекции, преподы, друзья, да и собственно сама королева весна – всё было по боку. Мы никого и ничего вокруг не замечали. Ни первые грозы, ни повторяющиеся с завидной регулярностью заморозки, ни ливни не могли помешать нам встретиться между парами и зачётами, после работы или ранним утром после командировок Макара, в которых он часто бывал.

Разве что цветы.. много цветов… Их количество не заметить было сложно.

Бессонные ночи, во время которых он меня учил всему тому, чего не напишут в приличных книгах, быстро компенсировались подъёмом и энергией, которые мы получали всего лишь касаясь друг друга. Я была старательной ученицей, не забывал каждый раз отмечать Макар, приучая меня к своим рукам и нежным пальцам. Не поспоришь: всё складывалось как нельзя лучше.

Наши тела были как будто две половинки. Встретились – и стало единое целое. Мы даже заснуть не могли, пока наши ноги не переплетались каким-то странным способом. И да – если он что-то обещал, то непременно это выполнял. И как я не сопротивлялась неизведанным ласкам, выходило всегда так, как и говорил Макар. Я подчинялась и вскоре сама удивлялась: а стоило ли перечить любимому мужчине.

Следом наступил не менее любвеобильный май. И однажды, во время очередного весеннего ливня, Макар попросил переехать к нему. И вообще, через две недели, сообщил он как бы между прочим, я приглашена на день рождения его мамы.

Это уже было серьёзно. Хоть я пока и не горела желанием знакомиться с его родителями, мне было очень приятно. Похоже, что Макар Евгеньевич Варшавский и сам по уши влюбился. В меня – простую девочку из провинции. Всё было как в сказке: бедная девушка и богатый принц. Но девушка очень старалась: не хотелось разочаровать любимого.

Только вот и злая героиня не отставала. Альфия не уступала свои позиции. Могла рядом и на лекции присесть, благо мы теперь там редко появлялись, и домой к нему забежать за какой-то несуществующей ерундой. Или вовсе поцеловать его при встрече. Хоть Варшавский старательно и уворачивался от неё, она успевала ущипнуть или даже пройтись ладонью по его щеке.

Мне конечно хотелось, чтобы он как следует отшил её, о чём мне только и успевали напоминать девчонки, когда мимолётом нам удавалось перекинуться парой фраз. Но… я сама находилась в такой эйфории, что тратить время на ссоры казалось кощунством.

Старательно выкраивая время для работы, все остальные драгоценные минуты мы тратили только на себя любимых. Я почти что забросила учёбу. Нет, я всё успевала сдавать, но только как самая настоящая отсталая троечница.

– Присаживайтесь, Анастасия Константиновна! – ага, меня снова декан назвал по имени-отчеству, значит, дела мои действительно плохи. – Как поживаете?

– Сергей Викторович! Послушайте меня, пожалуйста…

– Анастасия Константиновна, вы не обязаны передо мною отчитываться. Я скажу больше – в чём-то я вас понимаю, – он глубоко вздохнул и добавил: – Хорошо, кстати, понимаю. А вот по учёбе отчитываться ваша обязанность.

– А что не так? – я нахмурилась.

– Вы в курсе, что в следующем семестре у вас не только повышенной, но и обычной стипендии не будет?

– В курсе, – буркнула я.

Каринка накатала на меня докладную за непосещаемость. Мне пришлось зачёт сдавать комиссии, потому что она несправедливо завалила меня. У меня были научные труды и отличная курсовая работа, которую мы с Варшавским делали вдвоём. Только у него «пять», а у меня «неуд». У него и других ребят – зачёт автоматом, а мне – шиш с маслом.

– Я тебя предупреждала ещё в начале года. Не с того ты начала, – Карина Власовна в тот день строго отчитала меня перед всей группой.

Я уж грешным делом подумала, что и ей Варшавский нравится, но когда увидела, каким взглядом она окинула его, то даже мне захотелось спрятаться под стол. Глупости, это просто зависть к чужому счастью. К счастью, которое сочилось из нас ручейками. Прозрачными и свежими, заставляя всё вокруг окрашиваться в цвета радуги.

На комиссии мне ещё повезло, что попался единственный билет, который я учила ночью вместе с Макаром. Я ответила без подготовки, чем вызвала одобрение у присутствующих. Повезло. Заработала двойной приз. Сдачу экзамена и подарок от любимого. Он обещал мне сюрприз за то, что из-за него, точнее из-за бессонных ночей, я вляпалась в неприятности, забросив учёбу.

– Настя, вы слышите меня? – строгий голос Сергия Викторовича вырвал меня из недавних воспоминаний.

– У меня есть деньги. Я работаю.

– Прекрасно. Я рад, – его голос ещё больше помрачнел. – Мне придётся вас выселить из общежития. На ваше место есть претенденты.

Я не переживала по этому поводу. Теперь я буду жить в совсем другом доме.

– Спасибо, Сергей Викторович, – я же, наоборот, продолжала улыбаться, ну вот ничего не могла с собой поделать, зная, что Макар уже наверняка ошивается за дверью.

Именно сегодня он собирался сделать какое-то важное сообщение. Тот самый загадочный сюрприз.

Декан встал и подошёл ко мне. Я уже успела забыть, какой он высокий. И обходительный, симпатичный мужчина, как говорится, в самом расцвете сил.

– За что спасибо, Настенька?

– За то, что приютили в вашем общежитии. Я помню, как мне было грустно… Я уехала из своего города, переживала. А теперь у меня есть много хороших подруг.

– И друзей? – его голос уже по-настоящему охрип.

– Да, и друзей.

– Хочется верить, что друзья у вас настоящие.

– Настоящие.

– Вы сейчас далеко отсюда, в облаках летаете. Это хорошо. Все через это проходят. Надеюсь, Варшавский будет джентльменом.

– Я верю в это.

– Вы и про тётю забыли?

Вот это наезд. Надо же, он и об этом помнит.

– Нет, – я с трудом проглотила слюну, – я не забыла свою тётю.

– Понимаю вас, – он резко обнял меня за плечи. – Я хотел бы оказаться на его месте.

– Сергей Викторович, не надо…

Мы оба обернулись, потому что входная дверь скрипнула.