Глава 3

– Посидим в кафе?

Я хотела было сказать, что не вижу смысла куда-то идти. Можно и в парке, на территории универа, обо всём поговорить. Но передумала: ещё решит, что я его боюсь.

– Давай, веди меня. Я в этом городе недавно. Ничего не знаю пока.

– Отлично. Идём в "Каменный цветок".

Хорошо, что на банковской карте у меня были деньги. Цены в этом кафе далеко не каждому по карману. Может, у него на это и прицел был? Ведь Макар, понятное дело, догадывается, что мне такие заведения, мягко скажем, не подходят. Это у него кроссовки последней модели, а майка стоит столько, сколько вся моя одежда, которая сегодня на мне. Включая рюкзак с мобильником. Вот и решил понаблюдать за мной.

– Что будешь заказывать?

– Чай. Если можно – фруктовый.

– Ты завтракала?

Вот гад проницательный. Так я тебе и созналась во всём. Хотя пахнет здесь ууу… слюнки текут.

– Завтракала, Макар, – обманула его и добавила суровым тоном: – Давай ближе к делу. Пара быстро пролетит, не хотелось бы ещё один предмет прогулять из-за тебя.

– Не волнуйся. Мы не опоздаем. Что будешь: запеканку или омлет?

– Я буду просто чай, – повторила ему строгим голосом свой заказ.

– Не волнуйся, я за всё заплачу. Я же вижу, как ты слюну проглатываешь. Не накрашена, хотя мне очень нравится, как ты выглядишь сегодня утром. Нежная такая…

– Это ты к чему говоришь? – нахмурилась я.

– К тому, что вы с Соколовской опоздали. Значит, ты не успела позавтракать. И волосы причесать. Но и лохматой ты мне тоже нравишься, - он улыбнулся и сказал: – Так даже круче. Тебе идёт.

Он сымпровизировал: показал в воздухе своими пальцами, как вьются мои волосы.

– Так, я поняла. Я сама заплачу за себя. Просто я не думала, что мы так долго здесь задержимся.

– Ну, понятное дело, ты не думала. Только я тебе не позволю это сделать.

– Что сделать?

– Платить за себя не позволю. Это я тебя пригласил. Считай, что ты моя гостья.

– Ладно, – в этот раз уступлю, мысленно уговаривала я себя, пока он откровенно меня рассматривал. – Я буду запеканку.

Макар спокойным движением подозвал официанта и сделал заказ. При этом он смотрел только на меня. В зале было прохладно, но что-то подсказывало мне, что пробежавшая дрожь по телу вызвана вовсе не низкой температурой. Я даже оглянулась: не надеть ли мне мою ветровку обратно.

Нет, это не поможет мне. Если он и дальше продолжит рассматривать меня как под микроскопом, то у меня начнёт дёргаться глаз. Не знаю, что происходит, но в этом его взгляде, остром и пронизывающем насквозь, буквально растворяешься.

Так, пора прекращать эти игры влюблённых в себя мажоров. Я специально полезла в рюкзак, чтобы взять паузу и придумать, как побыстрее закончить нашу встречу.

В конце концов, он обещал, что отстанет от меня после разговора. Когда я подняла голову, наши взгляды снова встретились. Я нервно дёрнулась, а он улыбнулся губами:

– Ты нервничаешь, Настя. Можно узнать почему?

И тут я вспыхнула как спичка, которая долго не хотела зажигаться:

– И ты ещё спрашиваешь почему?! Да я вместо того, чтобы учится, сижу здесь и просиживаю штаны. Напрасно теряю свое драгоценное время. Это у тебя забот никаких нет. Наверняка родители решают все твои проблемы. Тебе не надо думать, где взять деньги. У тебя одно на уме…

– Потише, пожалуйста, на нас смотрят, – он улыбнулся, перегнулся через стол и заправил мне прядь за ухо. – Продолжай, Тростиночка. Я весь во внимании.

Вот идиот. Как же он меня бесит!

– Так, говори, что хотел. И мы расходимся.

В это время официант принёс наш заказ, а я успела перевести дух и собраться с мыслями. Эх, жаль, так сорваться на глазах у всех. Доставила ему удовольствие. И работникам кафе, кстати, тоже.

– Ты сама согласилась поговорить. Так чего тогда злишься на меня?

– Потому что вчера я не соглашалась на то, чтобы ты меня лапал без спроса.

– А если я попрошу об этом? – могу поклясться, что в его тёмных глазах заплясали жёлтые огоньки. – Настя, я хорошо попрошу.

От его тембра голоса, от этого непонятного разговора, хищного и наглого взгляда, от официантов, наблюдавших за нами, и, наконец, от своих странных ощущений, которые никак не приходили в норму, у меня напрочь пропал аппетит, а от фруктового запаха чая стало мутить.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Ты очень бледная.

– Макар, говори, что хотел.

Этот парень выбил меня из колеи. После смерти тёти я и так с трудом справлялась с эмоциями, но хотя бы с противоположным полом у меня не возникало никаких проблем. Я некоторое время встречалась с Игорем, моим бывшим одногруппником, но все наши отношения сошли на нет после того, как я решилась на перевод в другой город. Он обиделся, а я не посчитала нужным перед ним оправдываться. Тем более что между нами так и не дошло ни до чего серьёзного.

Что делать с Макаром? Не знаю. Вежливо отшить у меня не получается, а грубо… так его это ещё больше заводит.

– Настенька, давай ты успокоишься. Так, делай глубокий вдох. Потом выдох…

– Иди ты знаешь куда!

Я схватила свою ветровку и выскочила на улицу. Вроде шагов за мной не слышно. Зашла в университетский городок, купила в киоске чай в пластмассовом стаканчике и булочку. Удобно устроилась на скамейке и стала наслаждаться последним тёплым осенним солнцем.

– На вот, держи. Попросил переложить в контейнер твою запеканку.

От неожиданности я чуть не проливаю на себя чай.

– Я тебя не выслушала, поэтому ты теперь от меня не отстанешь?

– Бери, тебе надо перекусить. А то от голода ты сейчас глазами меня съешь. И да, я не обещал, что отстану. Это ты всё сама додумала.

– Не отстанешь?

– Я только сказал, что всё будет хорошо.

– Прекрасно.

Его завтрак улетает в стоящую рядом со скамейкой урну, а я с наслаждением впиваюсь в свежевыпеченную булочку. Он выхватывает из моих рук стаканчик с моим чаем и отправляет его в ту же урну.

– Этот чай пить нельзя, – заявляет он строгим голосом.

– А то что?

– Отравиться можно, – на полном серьёзе говорит он.

– А-ха-ха. Кажется, кому-то надо лечиться.

Я заливаюсь смехом, а он продолжает наблюдать за мной.

– Ты где-то работаешь?

– Это тебя точно не касается.

– Я могу предложить больше.

– Не поняла?

– Настя, всё ты прекрасно поняла.

Я прочищаю горло, потому что дыхание снова даёт сбой, и осторожно уточняю:

– Ты предлагаешь мне то, о чём я думаю?

– А ты об этом думаешь?

– Так, ладно, – он нервного напряжения мои ладони становятся влажными. – А что я должна буду делать?

– Встречаться со мной, – он небрежно ведёт плечом, будто покупает у меня что-то совершенно обыденное.

– Хм… Как интересно. И это всё?

– А тебе не кажется, что это накладывает некоторые обязанности?

Я поднимаюсь и выбрасываю остаток булочки в мусорку. Встаю напротив него и демонстративно провожу языком по губам. Не так, как это делают после еды, чтобы слизнуть оставшуюся крошку. А так, как делают актрисы из откровенных фильмов.

– И список будет?

Его глаза загораются каким-то недобрым огнём. Мне кажется, что он видит во мне плохую актрису. И очень неумелую.

– Обязательно, Настенька. Тебе понравится.

Он притягивает меня к себе, а я аккуратно провожу пальцами по его воротнику:

– А ты большой специалист в этом деле? – уточняю томным голосом.

– Не играй со мной, малыш.

– А-ха-ха… Ты мне угрожаешь?

– Я предупреждаю, – шепчет он мне на ухо и прижимается губами к моему виску.

Меня как будто обжигает огнём. Я резко отталкиваю его и бросаю ему в лицо:

– Не все продаются. Запомни это, Макар.

Со всей дури наступаю ему на ногу, чтобы сделать хоть немного ему больно, гордо разворачиваюсь и ухожу в сторону корпуса.

– Мы проверим эту теорию на тебе, Тростиночка.