Глава 5

— Привет! Насть, мы заждались тебя.

— Простите, девчонки. Ходила на собеседование. Хотела устроиться на работу.

— Так ты же пишешь под заказ статьи в журналы? — поинтересовалась Ира и дала мне в руки меню. — Здесь очень вкусный чай с шиповником.

— Спасибо. Я пишу статьи. Но хотелось бы уже по специальности устроиться куда-нибудь.

Ира живёт в этом городе. Ей помогают родители, поэтому у неё не стоит остро вопрос с деньгами. Ей, наверное, сложно понять нас, девчонок с общаги. Я уже не говорю про нас с Алёнкой: родственники имеются, но они настолько дальние, что за помощью к ним так просто не обратишься. Да и кому вообще нужны чужие проблемы.

— Я понимаю вас, девочки. Трудно вам. Слушайте, а приходите ко мне в пятницу в гости. Моя мама будет рада. Она пирогов с вишней напечёт.

— Спасибо, Ира, — ответила Галя. — Только в субботу у нас колок. Забыла?

— Да, — поддержала её Злата. — С Каринкой не пропустишь пары. Ира, а давай в воскресенье? Мы всё равно в субботу с девочками генеральную уборку планируем. Надо в порядок нашу ванную комнату привести.

— Пусть сначала сантехник придёт, — проворчала Алёна. — Сток забился. Ни одно средство от засоров уже не помогает.

— Так он опять на нас наедет. Бу-бу-бу, волосы длинные. Задолбали засорять общественные места, — передразнила Злата работника общежития.

Я заулыбалась:

— Ничего, работа у него такая. Всё сделаем, девочки.

— Так что там у тебя с собеседованием? — уточнила у меня Алёна.

— Как обычно. Провалила, — пожаловалась я. — Уровень английского не тот, опыта нет. Какой-то тест психологический завалила. Не знала терминов специальных…

— Я тоже такой тест завалила, — Алёна разлила чай по кружкам. — Тебе пирог заказать?

— Да, давай, — ответила я.

— Вот выбрали себе специальность. Стрессоустойчивость — самое важное качество, оказывается, — нахмурилась Злата.

— Всё правильно. Работа с людьми самая сложная, — Ира переставила подставку с салфетками с соседнего столика на наш. — Вроде и кафе приличное, а на салфетках экономят.

— Вот окончишь универ и откроешь своё кафе, — засмеялась Галя. — Сделаешь всё сама, как тебе надо.

— А что, девочки, — поддержала её Алёна. — Это, кстати, самая лучшая идея. Работать на себя.

— Да, только кто нам кредит даст? — засомневалась Галя. — Давай свою тарелку, Настя.

— Если всем нам собраться вместе…

— Хорошая идея, Алёна. Только первоначальный капитал всё равно понадобится. Вам же Варшавский рассказывал, сколько его отец вложил в дело.

— У отца Макара сеть отелей. Это другое.

— Да, но он собирается приобрести ещё и сеть ресторанов.

— Вы посмотрите! Лёгок на помине. Вся компашка в сборе, — сообщила Алёна, а меня передёрнуло от этой новости.

— Настя, у тебя всё нормально? — заволновалась Злата. — Ты вся побледнела. Хорошо себя чувствуешь?

Я молча кивнула головой.

— А как ей себя ещё чувствовать? Варшавский устроил осаду, целый месяц проходу не даёт Насте. Она лишний раз боится из комнаты выйти. Даже мне надоело уже за этим наблюдать. Ну не хочет девчонка тебя видеть. Не нравишься ты ей. Неужели ему не понятно?

Ира хмыкнула:

— Видимо, Настя задела самолюбие парня. Кстати, он же старше всех нас.

– Не может быть… – вырвалось у меня. – А так по виду и не скажешь.

– Всегда следит за собой. Поэтому и выглядит подобающим образом, – Ира хихикнула: – Как и должен выглядеть настоящий мажор. Он то ли в армии служил, то ли колледж мировой экономики окончил. Разные слухи про него ходят. Но то, что он старше нас года на четыре, так это точно.

— Ой, девочки, — вмешалась Злата, — так уж и надоело вам за ним наблюдать? Мне, например, цветы нравятся. Макар не скупится на деньги. У нас теперь такая красота в комнатах.

— Ещё бы… с таким папочкой. Вот он и шикует, — меня снова передёрнуло от упоминания его имени.

— Тут ты не права, — ответила мне Ира. — Матвей рассказывал, что Варшавский на папу отказался работать. Макар чем-то своим занимается. Какие-то перевозки организует. Кстати, у него вполне нормальная семья. Не знаю, почему он так себя ведёт.

— Хм… почему… вон, смотри, снова Алька на него вешается. И вырядилась-то как. Юбку можно было ещё и покороче надеть, — недовольно фыркнула Алёна.

Я сидела спиной к вошедшим студентам, поэтому видеть целиком всю картину происходящего не могла. Я несколько раз сталкивалась с Альфией в универе. Она училась на подготовительных курсах вместе с Ирой перед поступлением в универ. Они при встрече здороваются, но нежных чувств «подруги» друг к другу не испытывают.

А вот с одногруппниками Альфии — Матвеем и Яном — все общаются. Хорошие ребята. Сразу видно, что они пришли учиться и добиваться своих поставленных целей. Я только не понимаю, откуда такая тесная дружба завязалась у Макара с Матвеем. Они настолько разные, даже не представляю, какие у них могут быть общие интересы.

— Ой, ты посмотри. Голубки целуются. Ай-я-яй, какие высокие чувства. Тьфу, — недовольно фыркнула Галя. — Ну разве можно так вешаться на парня? Никакого уважения к себе. А этот, бобёр… ещё и цветы носит Насте. Правильно, Настя, что ты его отшила. Нечего потакать капризам всяких мажоров.

Я только вздохнула. Если честно, то мне было неприятно всё это слушать. Девочки как могли поддерживали меня, но… Мне было больно. Как известно, в некоторых вещах трудно признаться даже самой себе.

— Это он специально делает. Чтобы наша Настюша стала ревновать. Вот же гад-гадский! — Алёна обняла меня и прошептала на ухо: — Ты молодец, что не стала с ним общаться.

— Слушайте, — сказала Ира, — да он просто позволяет, чтобы Алька его лобызала. Я не вижу никаких ответных чувств с его стороны. И, кстати, смотрит он в нашу сторону. Насть, ты не оборачивайся. Пусть помучается немного.

— Ага, великий мученик нашёлся. Девки вешаются на него, а ему хоть бы что.

— Вот пусть бы нашлась такая, чтобы отшила его.

— И чтобы он страдал всю свою жизнь.

— И женился чтобы исключительно по расчёту. Пусть жена у него стерва будет.

— Ага, отомстит за всех девчонок, которые страдают от неразделённой любви.

Я улыбнулась. Подруги защищали и жалели меня как могли. Мои милые девочки, только вот пусть у него будет хоть тысяча несчастий, другой человек от этого счастливее не станет.

С той самой встречи в парке, когда моё сердце впервые заколотилось от прикосновений парня, мы виделись с ним всего несколько раз. Не считая, конечно, лекций и практических занятий в универе. Два раза в общежитии, не знаю, что он там делал. И парочку раз в парке. Ничего плохого сказать не могу — он здоровался, целовал в щеку. Правда, не отказывал себе в удовольствии погладить меня по пятой точке, но не более того.

И дарил цветы. Красивые букеты и горшочки с суккулентами. А потом пропал с радаров. В универе не появлялся целую неделю. Чего я ждала от него — я и сама не знаю.

Алёна мне рассказывала, что у него с Альфией на первом курсе была такая любовь, что им завидовал весь поток. Потом что-то произошло между ними. Они разбежались, а в конце второго курса снова сошлись. А потом появилась я. Точнее, у Макара периодически кто-то появлялся. От недостатка женского внимания он явно не страдал. Но что было у него на уме, для меня являлось загадкой. Если он вернулся к Альфии, то зачем ему я? И главное — зачем он мне?!

— Он и её бросит, — девочки продолжали обсуждать известную парочку нашего факультета.

— Ой, она легко найдёт ещё кого-нибудь. Говорят, на первом курсе Алька параллельно встречалась с каким-то бизнесменом, — сказала Ира. — Возможно, поэтому они и разбежались. Вообще-то с её деньгами…

— На минуточку, с деньгами её папочки! — уточнила Алёна.

— Неважно. С такими деньжищами легко охомутает ещё кого-нибудь.

— Это точно. Настя, пойдём сходим в дамскую комнату, — предложила Алёна. — У нас скоро лекция начнётся.

— Идём.

Мы вышли из зала, но нас догнал Камиль.

— Девчонки, конспект есть? Вот так надо, — провёл он ладонью по шее. — Алёна, милая, помоги мне. Фёдоровна обещала отчислить меня за неуспеваемость.

— Идём, горе луковое. Настя, я сейчас. Подожди меня, пожалуйста.

Я не стала вместе с ними возвращаться в зал. Зашла в дамскую комнату, сделала все свои дела. Вымыла руки, но кран закрыть не успела. Варшавский накрыл мои руки своими и уставился в зеркало, ловя мой взгляд. От его неожиданных действий меня захлестнуло с головой: нервы шалили, а ноги-руки не слушались. У меня было только одно желание. Хотелось с головой окунуться в ледяную ванну.

— Привет, Настенька! — его осипший голос над ухом всё только усугубил. — Я скучал.