Глава 26

Руслан

После ссоры с Верой и ее исчезновения из нашей с Ангелом жизни все вернулось на круги своя: я работаю дома, смотрю за ребенком и в самых экстренных случаях езжу в офис.

Вот только теперь, несмотря на стабильность, я ни черта не рад. Потому что дни без Веры – просто серые будни, которые я проживаю. Они пресные, безвкусные и безрадостные. И только мой Ангелочек радует меня день за днем. Без дочери я бы вообще взвыл.

Есть еще один раздражающий фактор – моя жена. Я консультировался с юристами, но все они в один голос твердят, что без согласия Снежаны на развод ни один судья не удовлетворит мой иск ранее, чем Ангелина достигнет года. А моя женушка, разумеется, не согласна.

Она просто атакует меня по всем фронтам. Я ее в дверь, а она – в окно. Я внес ее номера и номера ее родителей в черный список, так она либо покупает новые сим-карты, либо звонит с номеров подруг и грозится испортить мне жизнь. На что у меня один железобетонный ответ – пошла к черту!

Но моя «обожаемая» и неугомонная женушка пошла дальше…

В один из дней раздается звонок от отца. Так как ничего хорошего не жду от таких разговоров, то, тяжело вздохнув, собираю всю силу воли в кулак и отвечаю:

– Да, отец.

– Приезжай в офис. У нас срочное совещание совета директоров, – как всегда, коротко и по делу сообщает отец. И, как всегда, ему наплевать на то, что я сижу с ребенком, и нет никакого дела до внучки. Гордеев Альберт – просто машина по зарабатыванию денег.

– На тему?

– Слишком много вопросов, Руслан, – раздражается Альберт Тимофеевич. – Приедешь, на месте разберешься, – и отключается.

Недоуменно смотрю на мобильный. Раньше за отцом никогда такого не водилось. Он всегда сообщает, на какую тему будет совещание, и просит подготовить сводку/цифры, отчет за квартал, месяц, неделю…

А сейчас – режим повышенной секретности. Но ладно. Не буду гневить черта (зачеркнуто), отца и начну собираться.

Первым делом звоню моей экстренной няне. Слава богу, Мария Семеновна дома, у нее нет никаких планов, и ей без разницы, одной смотреть сериал или же вместе с Ангелом.

Наспех одеваюсь, захожу в детскую и целую свою малышку в лоб. Моя девочка смешно причмокивает губами, чем вызывает мою улыбку.

– Спи, моя радость. Папа скоро вернется. Извини, что меня не будет рядом, когда ты проснешься.

Уже в офисе становится понятным, почему совещание оказывается «секретным».

Войдя широким шагом в конференц-зал, не обнаруживаю там никого, кроме…Снежаны. Она сидит на столе в соблазнительной позе в вызывающего цвета платье, напоминающем удлиненную майку, но никак не основной женский предмет гардероба.

– Здравствуй, Руслан, – выдает она томным голосом, ведя одной ногой по другой, от чего ее и без того экстремально короткое платье задирается еще выше, открывая вид на ее нижнее белье.

– Какого черта?! – рычу, ничуть не заботясь, что нас могут услышать. Я прихожу в бешенство от того, что мой папаша пошел на поводу у этой…женщины.

И тут же возникает в голове вопрос: с какой радости?! Мой отец никогда не идет на сделки, если они не касаются бизнеса…

Но мои мысли прерывает злобное шипение этой змеи:

– Потому что ты забаррикадировался, Руслан, и боишься встретиться и цивилизованно поговорить с собственной женой!

Снежана тут же теряет все свое очарование и показывает истинное лицо. А мне становится смешно. Смешно и тошно одновременно.

– Ого-го, какие ты слова знаешь! А с виду так и не скажешь, что твой словарный запас богаче, чем у Эллочки – людоедки, – откровенно издеваюсь над женушкой, вываливая на нее весь негатив, который она, собственно, заслужила своей выходкой.

– Не дерзи! Ты не в том положении, чтобы так разговаривать со мной! – Снежана задирает подбородок, словно у нее действительно есть козыри в рукаве.

А я просто ржу в голос, потому что, кроме как цирком, все это никак не назовешь.

– А по-моему это ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия! Кстати, как тебе удалось договориться с моим отцом? Натурой отдала?

И пока Снежана задыхается от возмущения, как я посмел оскорбить ее нежные чувства, выхожу из конференц – зала, хлопнув дверью с такой силой, что, кажется, слышно и в подвале.

А вслед мне летит то, что, скорее всего, тоже слышно на всех этажах:

– Ты не имеешь права так поступать со мной, ведь я – мать твоего ребенка!!!

Ага, хороша же #яжмать, которая НИ РАЗУ не спросила о дочери, как объявилась, а до этого вообще отсутствовала в жизни собственного ребенка…Это не Вера, что хлопотала и порхала вокруг Ангела, как фея, окутывая ее лаской, любовью и заботой.

Вера…Я очень скучаю по ней. Вот ведь что удивительно, никогда бы не подумал, что женщина, с которой, по сути, у меня ничего и не было, за исключением того одного-единственного раза, станет мне настолько близка…

Я множество раз приходил к ее подъезду, проверяя, вдруг она вернулась, но через неделю понял, что этот ее отъезд, он надолго. Поэтому нанимаю специально обученного человека на ее поиски. Потому что я не намерен сдаваться и упускать свою Веру. Это моя женщина. И точка.

Через десять дней мне приходит подробный отчет: Вера живет в Питере, с сестрой, ни в чем таком подозрительном пока замечена не была. Со стороны выглядит так, что она намерена остаться в этом городе на долгое время.

К отчету прилагается фотография, на которую я смотрю, не отрываясь. Поглаживаю пальцем ее лицо. У меня возникают странные чувства в районе, где расположено сердце. Это и тоска, и нежность, и радость от того, что я хотя бы знаю, где Вера и с ней все в порядке.

Я готов все бросить и сорваться к ней прямо сейчас, но… дал себе слово не повторять больше той ситуации, не унижать эту женщину. Которая мне не безразлична. Она точно этого не достойна. А это значит, что ближайшие, я надеюсь, только три месяца до развода я вынужден любоваться лишь на ее редкие фото, сделанные украдкой. Я должен вернуться к ней свободным и принадлежать только Вере.

На какое-то время в моей жизни наступает затишье, и я возвращаюсь в привычный мне день сурка, который разбавляет своими красками фотоотчеты мужчина, нанятый следить за Верой.

Но недолго песенка играла…В один далеко не прекрасный день раздается звонок от матери:

– Руслан…пожалуйста…мне плохо…