Глава 28

Руслан

В офис приезжаю уже на взводе, но стараюсь и вида не подавать. Можно было бы вообще забить на все болт и оставить отца самого решать все вопросы с финансами и искать нового финансового директора (читай, мальчика не побегушках), но…не привык как-то бросать дела не законченными.

Открываю дверь практически с ноги, не обращая внимания на причитания секретарши и ее заверения, что мой отец занят. Отец действительно оказывается занят. С новой заместительницей.

Молодая девушка встает с колен отца и поправляет свою одежду, не глядя мне в глаза.

– Вышла, – коротко бросаю, глядя прямо в глаза человеку, кто почти тридцать лет назад породил меня. И на этом все.

– Не забываешься? Сынок, – последнее слово из его уст звучит, как ругательство.

– В самый раз. Вышла я сказал! – прикрикиваю на девушку, что стоит и ждет дальнейших указаний. Интересно, ей самой не противно? Он же ей в отцы годится. Или же Жанне все равно, каким образом взбираться по карьерной лестнице? Ну, да это не мое дело.

– Объяснись, – жестко требует отец, развалившись в кресле. Смотрит на меня оценивающим взглядом, как будто впервые увидел. – Я жду, Руслан. Мое время дорого.

– А могу уточнить, насколько дорого? Чисто так, для сравнения. Не продешевил ли ты, продав мою шкуру Снежане, – наклоняюсь вперед, впиваясь пальцами в спинку стула.

Отец поджимает губы, как будто я сказал какую-то чушь. Смотрит на меня снисходительно. Как на дурачка.

– Ну, продал – громко сказано. Допустим, сделал всем хорошо, – складывает руки на животе и гаденько улыбается.

– Да ты чтоооо?! Ах, да, ну ты же не знаешь, что такое дети. Откуда тебе. Меня всегда воспитывали няньки. А свою внучку ты видел каких-то два раза. И то по чистой случайности. Так вот, папа. Растить ребенка одному – ни черта не хорошо. Жить девять месяцев с сумасбродной истеричкой – ни черта не хорошо. Не спать ночами, а потом вкалывать на тебя – тоже ни черта н хорошо. Так что же пообещала тебе такого Снежана, что ты, не задумываясь, продал меня, как скотину?!

Отец кривится, как будто я ему неприятен. Ничего, потерпишь, папаня. Сейчас я сказал тебе больше слов, чем за предыдущие годы. И, искренне надеюсь, это наш последний разговор.

– Что ты разнылся, как девка. В конечном итоге у тебя есть… Анжела, – машет рукой, вспоминая имя родной внучки.

– Ангелина, – цежу, поправляя.

– Да, Ангелина. У Снежаны – муж, у ребенка – отец, а я заключил всего лишь выгодный контракт с будущим родственником. Только и всего. Ты же помнишь прошлый год – в холдинге назревал кризис, нужно было спасать ситуацию. В конце концов, я заботился обо всех работниках, – отец разводит руками, словно сообщает простейшую истину, которую я, дурачок, никак не уразумею.

– А теперь слушай меня, папочка. Забудь мой номер, забудь о моем существовании. Советую тебе заранее побеспокоиться о том, кто тебе подаст стакан воды в старости, потому что если ты меня потревожишь, то я пошлю тебя по известному адресу без зазрения совести. И ищи себе нового финансового директора. С этой минуты я на тебя больше не работаю.

– По закону ты должен…

– Я тебе ничего не должен! Пошел к черту! – рявкаю и, резко развернувшись, иду на выход, не слушая, что он там орет мне в спину.

В отделе кадров забираю свою трудовую, в бухгалтерии – расчет и выхожу на улицу, глубоко вдыхая воздух. Вот так пахнет свобода: загазованным, жарким воздухом столицы. Но его я ни на что не променяю.

Далее еду в банк, провожу там около часа, дожидаясь, пока мне подготовят всю необходимую сумму. Получаю деньги и набираю короткое смс Снежане.

«Деньги у меня, встречаемся через час у нотариуса».

«Оперативно. Буду!»

Конечно, будешь, куда ты денешься, продажная тварь.

На удивление, Снежана приходит без опозданий и даже раньше на пять минут. Войдя в кабинет нотариуса, она без приветствий заявляет:

– Первым делом хочу увидеть деньги и пересчитать их. Все-таки вопрос серьезный.

Нотариус, женщина в годах, если и удивляется, то виду не подает. А я не сдерживаю себя в эмоциях: с отвращением на лице кидаю на стол пачки денег и смотрю, как женушка с деловым видом их пересчитывает.

– Надо же, все верно, – ухмыляется Снежана, закончив свое дело.

– Надо же, ты умеешь считать, – не остаюсь в долгу.

Женушка хочет вставить шпильку в ответ, но нас прерывает нотариус.

– Если вы пришли к согласию, то можем начать подписывать документы.

Мы синхронно киваем со Снежаной и на некоторое время погружаемся в бюрократическую процедуру под названием «выгодная продажа ребенка».

Через час я выхожу с документом на руках, подтверждающим, что Ангел – моя дочь, а я – единственный ее родитель. Ну, а Снежана стала на несколько миллионов богаче.

– Я надеюсь, тебе хватит ума не появляться на пороге нашей жизни, – бросаю, даже не глядя в ее сторону.

– Я надеюсь, больше тебя никогда не увидеть. Ты мне жизнь…

Снежана несет еще какой-то бред на тему сломанной жизни и прочего, но я просто делаю шаг вперед. Шаг в новую жизнь. В которой я буду сам себе хозяин. И в которой не будет тупых баб. Обещаю.

Еще через несколько недель все бюрократические проволочки завершены, и я наконец выдыхаю.

– Ну, с началом новой жизни, – салютую вечером себе бокалом с янтарной жидкостью.

А теперь пришла пора составить список тех, кого я хочу в ней видеть. И как-то сам собой этот список начался и закончился на Вере. Но она в Питере. Но, собственно, что меня здесь держит?..