Глава 39

Вера

Смотрю в упор на мужчину, боясь моргнуть. Кажется, прикрою глаза, и он исчезнет. Как мираж в пустыне. Но вот он стоит передо мной, глубоко дыша, и внимательно изучает. Прожигает, сканирует взглядом. Словно так сможет найти подтверждение своим словам.

Мое сердце неистово колотится о ребра, словно хочет пробить их и выпрыгнуть наружу. Чтобы оказаться в больших и сильных руках Руслана. Хочется вырвать его и вручить ему со словами: «Оно твое. Береги его, пожалуйста. И не делай больно. Потому что, кажется, больше я не выдержу».

Но вместо этого произношу идиотский вопрос, намеренно игнорируя его слова о беременности:

– Как ты здесь оказался?

Врач подходит ко мне, становится рядом, гладя меня по плечу и доверительно произносит:

– Извините, Верочка, но я оставлю вас. Меня ждут пациенты. Удачи вам.

– Спасибо вам огромное. За все! Особенно за маму. Завтра утром я навещу ее.

– Конечно.

И врач оставляет нас один на один. Мне становится страшно. Потому что одновременно хочется сказать так много, и в то же время я не знаю, что говорить…

– Ты не ответила на мой вопрос, – Руслан делает шаг вперед, а я отступаю назад.

– А ты – на мой.

– Я узнал, что у тебя случилась беда. И вылетел первым же рейсом. Чтобы быть рядом. Чтобы поддержать. Чтобы ты не осталась один на один со своим горем, – Руслан говорит, продолжая медленно наступать, а я задыхаюсь. От обиды, злости и несправедливости. Почему мы не встретились раньше на несколько лет?! Может, тогда бы я не прошла через весь ад в одиночку?! Может, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому и была бы связана с этим невероятным мужчиной…

– Почему ты решил, что я осталась одна? – я готова нести какую угодно чушь, лишь бы не возвращаться к вопросу о беременности.

– Потому что я знаю, – отвечает твердо, а внутри меня вспыхивает волна негодования.

– Ты что, следил за мной?!

Руслан неожиданно берет мою ладонь в свою, переплетает наши пальцы и тащит в сторону выхода. Он идет широким шагом, и я едва поспеваю за ним.

– Куда ты меня тащишь?

– Тебе надо домой. Отдохнуть, привести себя в порядок. Еще ты хочешь утром навестить маму. Значит, надо собрать кое-какие вещи. Я отвезу тебя, – коротко поясняет Руслан, сажая меня на пассажирское сиденье и лично пристегивая ремнем безопасности.

Мы плавно трогаемся с места и едем в полной тишине. Я смотрю в окно, наблюдая за таким родным, но все же изменившимся городом.

– Ты поменял машину? – неосознанно вырывается у меня, когда тишина в салоне давит на подсознание, как гробовая плита.

– Это из проката. Взял в аэропорту, чтобы было быстрее.

– Ты один? С кем ты оставил Ангела? – беспокоюсь, переводя взгляд на мужчину. Как всегда, когда речь заходит о его дочери, он улыбается так, что сложно не улыбнуться в ответ.

– Нет, мы прилетели вместе, но она сейчас спит в отеле с няней. Режим, и все такое. Она по тебе скучает.

Я снова отвожу глаза, чтобы Руслан не увидел моих так не вовремя набежавших слез.

– Откуда ты знаешь? Она хоть и заметно подросла, но еще не умеет говорить.

– Это заметно по ее поведению, Вера. Последующие дни, после того, как мы встретились в супермаркете, Ангел очень много капризничала, была сама не своя. На это даже няня внимание обратила.

– И ты решил, что причиной такому детскому поведению стала я? Это же ребенок, может быть все, что угодно.

– Нет, Вера, я уверен, что прав.

Дальше мы едем в полнейшей тишине, каждый думая о своем. Когда мы подъезжаем к маминому дому, Руслан помогает мне выбраться из машины и следует за мной.

– Ты куда? – удивленно задаю наиглупейший вопрос.

– С тобой, – тут же уверенно летит безапелляционное.

– Зачем?

– Потому что, Вера, нам надо поговорить. Уже пора, ты так не думаешь? Все наши проблемы пошли из-за того, что мы вовремя не поговорили о самом главном. И этот ком все нарастал и нарастал.

– А разве это что-то изменит? – тихо спрашиваю и поднимаю на Руслана глаза, глядя на него с надеждой. – Ты – чужой мужчина, у тебя жена, ребенок. Мы не можем быть вместе…

– Вера, услышь меня! Я уже говорил и повторюсь еще раз: я развелся. Мой брак был фиктивным. И сейчас я свободен. Я бросил все в Москве и переехал в Питер, чтобы быть рядом с тобой. Чтобы мы были вместе. Ты нужна мне, Вера.

Когда Руслан заканчивает говорить, я уже отчаянно реву, не скрывая этого.

– Я же ненормальная. Со сдвигом. Я резала вены. Неужели я нужна тебе такая: неуравновешенная и с тараканами в голове? – произношу, а сама не свожу взгляда, считывая каждую эмоцию с лица Руслана. Чтобы сразу заметить и понять, если он врет.

– Ты мне нужна такая, какая есть. Может, я полюбил тебя за этих тараканов? Они придают тебе изюминку, – Руслан притягивает меня в свои объятия, целует в макушку и произносит уже серьезно. – Я догадываюсь, что в твоей жизни произошло что-то серьезное, наверно, даже трагичное. И я хочу, чтобы ты мне доверилась и все рассказала, как есть. Пришла пора поговорить начистоту.

– Это будет очень долгий рассказ, – тяжело вздыхаю, внутренне вся трясясь от ужаса. А что, если услышав мою историю, Руслан просто сбежит?.. Но в одном он действительно прав: пришла пора все рассказать. Потому что я просто больше не могу нести этот крест одна. Мне жизненно необходимо, чтобы кто-нибудь помог. Иначе моя собственная трагедия навсегда меня похоронит.

– А мы разве куда-то торопимся?

Качаю головой и открываю подъездную дверь, заходя внутрь. Все время до квартиры мы едем молча, а меня не покидает ощущение, что я упускаю что-то важное, ценное. Я, кажется, ловлю эту мысль за хвост, но она все время от меня ускользает.

– Вера, все в порядке? – раздается рядом встревоженный голос Руслана, когда я останавливаюсь перед дверью маминой квартиры и просто смотрю перед собой. Он окончательно прогнал эту важную мысль, и я мотаю головой, чтобы окончательно избавиться от дурмана

– Да, извини, задумалась. Проходи.

На кухне завариваю нам кофе и сажусь напротив Руслана, вцепляясь двумя руками в кружку и не поднимая взгляда.

– Тяжело? – участливо интересуется мужчина, но меня не касается. Словно чувствует, что мне необходимо собраться с мыслями.

– Ты даже не представляешь, насколько.

Неожиданно Руслан встает, подходит к кухонному шкафчику и достает оттуда бутылку коньяка, которую мама всегда держит на случай неожиданных гостей. Надо же, даже это запомнил…

– Думаю, тебе это понадобится. Где у вас рюмки?

Качаю головой, грустно улыбаясь.

– Алкоголь мне не поможет. Он меня давно не берет. Иначе бы все было так просто.

Руслан возвращается на свое место, сцепляет ладони в замок и переводит взгляд в окно. Видно, что он собирается с мыслями и хочет что-то спросить. На девяносто процентов уверена, что вопрос для меня будет неудобным. Но мы же договорились быть честными.

– Спрашивай.

– Ты беременна? – выпаливает он и в упор смотрит на меня. Как будто по глазам можно прочесть, говорю я правду или вру.

– Да.

– Я хочу, чтобы ты знала, что твой ребенок – это и мой ребенок. Отец не тот, кто зачал, а тот, кто воспитал. Кажется, так люди говорят. И я понял до конца эту фразу только совсем недавно…

– Руслан, это твой ребенок, – прерываю его, а меня с головой заливает какими-то невероятными, теплыми чувствами к этому мужчине. Я никогда раньше такого не испытывала, поэтому мне сложно дать им определение. Возможно, это и есть любовь…

Мужчина замирает на несколько бесконечно долгих секунд, а потом его губы растягиваются в широкую счастливую улыбку.

– Верочка…

Но я вынуждена самым жестоким образом спустить его с небес на землю.

– Я не уверена, что смогу сохранить этого ребенка.

– Почему?! – тут же хмурится Руслан. – Я могу быть еще более лучшим отцом, чем ты думаешь…Или если у тебя проблемы со здоровьем, то клиника – это не проблема…

– Дело совсем не в тебе, а во мне.

– Объясни, наконец!

– Хорошо, но предупреждаю, история очень длинная, и мне придется начать с самого начала.

– Внимательно тебя слушаю.

Прикрываю глаза и переношусь в прошлое на несколько лет назад, где я – беззаботная студентка последних курсов медицинского университета, которая даже не подозревает, какой ад ее ждет впереди…