Глава 18

Роман

- Правильно, мелкая, Роман Львович, - чеканю, не сводя глаз с его испуганного лица и не отпуская хрупкое, почти невесомое тело. - Собственной персоной.

Злой, голодный и возбужденный. Последнее скоро перерастет в хроническое.

Весь вечер звонки Ритки скидывал, потому что твердо решил разойтись. Чуть позже найду ей замену, а пока не до этого. Надо дела приводить в порядок после отпуска. И мне почти удалось отвлечь себя работой. Я даже остыл, расслабился. Настроился спокойно отдохнуть дома…

И что? Долбаное дежавю.

Ночь. Один фонарь в боксерке. Сюрприз в окне. И жди беды.

Хотя вот же она - у меня на руках.

Организм мгновенно реагирует, как бык на красную тряпку. Принимает стойку. Вместо того, чтобы бежать к черту от этой странной девчонки, я притягиваюсь к ней магнитом.

- Не представляете, как я вам рада! – неожиданно выпаливает Лина, продолжая душить меня в объятиях. Согревает своим жаром. Распаляет, вызывая самые низменные желания.

- Успела головой приложиться? - скептически выгибаю бровь.

- М-м-м? Не-ет, - тянет недоуменно. – Только немного локоть содрала, пока за подоконник цеплялась, - жалуется мне, кивая на правую руку.

Покосившись на небольшую ссадину, усмехаюсь:

- Могу подуть и поцеловать.

- Не надо, - хмурится, восприняв мои слова всерьез. Ерзает, пытаясь освободиться. - У меня все хорошо. Вы вовремя меня поймали.

- Обращайся. Но лучше не влипай больше в неприятности, - опускаю ее на пол. - Ты так и не объяснила, как здесь оказалась. Смена администратора давно закончилась, - цежу со стальными нотками. Потому что догадываюсь, ради кого она здесь. – Кстати, где Коля?

- В тренажерке убирает, а я здесь решила ему помочь, - подтверждает мои худшие опасения. Мгновенно мрачнею. – К слову, это незаконно. Вы не имеете права постоянно привлекать его к работе сверхурочно. Нельзя возложить на сотрудника чужие обязанности, в данном случае уборщика, без его письменного согласия и дополнительной оплаты, - важно меня отчитывает, уперев руки в бока.

- Чего? – морщусь, смотря на нее сверху вниз.

- Того! Вы нарушаете трудовой кодекс, - вздергивает подбородок. – Если учесть, что происходит это систематически, на вас вообще в суд можно подать.

Лина как щелкнувшая зажигалка рядом с газовым баллоном – и я взрываюсь. Не потому что боюсь ее угроз, а потому что понимаю, зачем она все это говорит. Волнуется о женихе-«трудоголике»? Где он вообще шляется, пока его невеста попой в окне застряла?

- Слушай меня внимательно, мелкая, и запоминай, - тычу пальцем в ее грудь, благо, прикрытую футболкой. – Я в этом спортивном центре царь и бог. Будешь умничать, и тебя привлеку к труду. Сверхурочно. Придумаю, чем тебя занять. Фантазия богатая… - и осекаюсь.

В голове одна за другой всплывают самые пошлые картинки. И на каждой, как назло, Лина. Фигуристая, сексуальная, нежная. В меру пугливая. Неопытная. И чистая от сладкого ротика до пальчиков ног.

Я солгал. Хреновая у меня фантазия. А рядом с Линой действует в одном направлении. Которое ей явно не понравится.

- Тиран и самодур, - припечатывает меня словами и смотрит так яростно, будто клеймо на лбу выжигает. - Собственно, как я и думала.

- Не боишься дерзить мне в замкнутом пространстве? – надвигаюсь на нее, вынуждая отступить к рингу. - Мы здесь наедине, между прочим. И звукоизоляция отличная, - нависаю и цепляюсь руками за оградительные канаты по обе стороны от нее.

Вижу, как округляются и темнеют ее глаза. Превращаются в два блюдца из дорогого кофейного сервиза. Фарфорового, выполненного на заказ, уникального.

- Ай, точно, - юркнув под моим локтем, она со всех ног мчится к двери.

Опешив от ее реакции, медленно поворачиваюсь.

- Эм, подожди, - растерянно провожаю ее взглядом. – Я не хотел тебя пугать. Ну, преувеличил немного, - оправдываюсь, шагая за ней.

Но Лина не слушает. Подлетев к двери, хватается за ручку. Дергает ее безжалостно, тянет на себя, смешно пыхтит. Однако двухслойное стекло не двигается ни на миллиметр.

- А вы как вошли? – оглядывается на меня с надеждой.

- Спокойно, - приближаюсь к ней со спины. Становлюсь почти вплотную, тайком наслаждаясь теплом ее тела. – Через дверь, - подаюсь вперед, одной рукой приобнимаю девчонку за талию, удовлетворенно отметив, что она от меня не шарахается, а второй – берусь за ручку.

- А я выйти не смогла, - тараторит обиженно. Как маленькая. В такие моменты остро хочется ее пожалеть. Но быстро вспоминаю, какая она вредная, и желание пропадает. – Поэтому я в окно и полезла. Хотела позвать кого-нибудь на помощь, но оно оказалось глухим. Знаете, это тоже нарушение. Форточки должны открываться. Вдруг пожар? И никто выбраться не сможет. А аварийный выход из зала где? Нет его! Я искала!

- Тш-ш, товарищ инспектор, не бубни, - шикаю на нее. – Отойди-ка, - аккуратно отодвигаю ее от двери. – Сейчас разберусь, не бойся, - выдаю уверенно. Строго и по-мужски, чтобы у девочки даже сомнений не возникло. Не женское это дело – с дверью бороться.

Приложив силу, которой природа меня наградила щедро, я поворачиваю заклинившую ручку. С трудом и не сразу, но она все же поддается. Скрипит, трещит, приходит в движение. Щелкает и…

Остается в моей ладони.

Хреново.

- Хм, - кручу ее, задумчиво изучая, а затем исподлобья смотрю на Лину.

Она долго не может отвести красивых темных глаз от оторванной ручки. Разглядывает треснувшие запчасти, не моргая и открыв рот. На удивленном личике мелькает целый спектр эмоций, как в калейдоскопе. Взгляд мучительно медленно скользит по мне, поднимается к лицу. Ловит мою виноватую улыбку.

И, сделав глубокий вдох, Лина обескураженно выпаливает:

- Вы что наделали? – возмущенно хлопает меня по плечу. – Вы специально все сломали?

- Конечно, - киваю, сохраняя невозмутимое выражение лица. Вгоняю ее в шок своим ответом. - Весь день только и думал о том, как заманить тебя в вонючий боксерский зал и запереться тут с тобой, - продолжаю ерничать, чтобы хоть немного остыть и отвлечься от созерцания привлекательной фигурки.

Так дело не пойдет. Надо что-то с ее формой делать. В мужской футболке Лина вызывает еще больше идей, которые нельзя озвучить вслух и, тем более, претворить в реальность. Впервые у меня такие бурные реакции и больное желание закутать администратора, чтобы лишь глаза остались. Впрочем, они тоже у нее красивые, особенно, когда темнеют, превращаясь в два уголька, и яростно метают молнии, как сейчас.

- Шутите опять? – шипит, как пробитая шина. – У нас проблема, если вы не заметили, - складывает руки под грудью, приподнимая ее и выделяя под просторной хлопковой тканью.

Проблема только у меня. И сейчас она стоит напротив, соблазняя каждым движением и вздохом.

- Серьезен как никогда, - вопреки брошенной фразе, я не могу сдержать смеха. – Считай, что это посвящение в администраторы. Ночная смена.

Мельком цепляюсь за электронные часы на стене. И обреченно вздыхаю. Я не выдержу с ней до утра. Что за черт!

- Я в курсе ваших «посвящений», воздержусь, - многозначительно хмыкает Лина, смерив меня таким пренебрежительным взглядом, что я передергиваю плечами. – Я не хочу оставаться с вами наедине!

Какая язва! А ведь ночью она сговорчивее была, и все ее устраивало. Голос срывала, забыв про своего Ника. Хотя, наверное, его представляла в процессе.

Гадство!

Раздражает. За что мне это наказание? Может, все-таки уволить ее к черту? Вот и повод удачный подвернулся.

- Взаимно, - выплевываю зло. – Тебе вообще здесь делать нечего. Давно дома должна сидеть и «Спокойной ночи, малыши» смотреть. Пропустила детский час.

- В записи включу, - прищуривается ехидно. – Раз уж вы тут царь и бог, - передразнивает мой тон, - то вызовите кого-нибудь, чтобы нас выпустили.

- Легко. Давай телефон, - протягиваю ладонь. Лина смотрит на нее непонимающе и терзает белоснежными зубками нижнюю губу.

- У меня нет с собой, - лепечет с внезапно мелькнувшей тенью вины на расстроенном лице. – А мне, между прочим, и носить его негде. На вашей форме карманов нет, - сменив тон, бросает с претензией.

Раскрыв руки, демонстративно поворачивается вокруг своей оси, доказывая, что не лжет. А я облизываю ее взглядом. Медленно, бесстыдно. Каждый изгиб, каждую выпуклость, каждый взмах ладони. Готов обыскать ее с особым пристрастием. И даже делаю шаг навстречу, но тут же одергиваю себя.

- А мой телефон разрядился и сейчас «отдыхает» в кабинете, - бубню, пока эта супермодель дефилирует ко мне. Точнее, идет-то она как обычно, но в моем расплавленном мозгу все искажается.

Прорычав себе под нос ругательство, зажмуриваюсь и обхватываю пальцами переносицу. Надавливаю до звездочек перед глазами. Втайне надеюсь, что Лина испарится, как галлюцинация.

- И что нам делать? – острый пальчик тычет мне в предплечье. – Вы в порядке? Как будто дьявола из себя изгоняете, - подходит еще ближе и окутывает сладко-терпким ароматом, в котором все еще чувствуются слабые нотки моего геля для душа.

Отступаю, чтобы окончательно не сдуреть.

- Так и есть. Но не сработало, - усмехаюсь, уставившись на нее. И прежде чем Лина опять обидится и стукнет меня, продолжаю: – Ничего не делать. В шесть утра уборщица приедет. Нормальная уборщица, а не как твой Ник. Сто рублей убытка, а не работник. Про тебя вообще молчу. Дверь сломать умудрилась. А по тебе и не скажешь.

- Справедливости ради, ручку доломали вы, - парирует дерзко. – Так, ладно!

Уперев руки в бока, она осматривает помещение. И вдруг срывается с места.

Не спешу ее останавливать. Однако исподлобья слежу за каждым ее действием.

Если женщина что-то задумала, то из этого обязательно выйдет полная хрень, несовместимая с жизнью.

Лина подтверждает мои опасения, когда неожиданно, но очень эротично прогибается в пояснице и… наклоняется к лавке, собираясь ее поднять.

- Ты в своем уме? – не на шутку испугавшись, в один широкий шаг оказываюсь позади нее.

Хватаю ее за талию, тяну на себя. Но она вцепилась намертво в дерево и не разжимает пальцы. Упертая и неадекватная!

- Не мешайте, - пыхтит.

- Ты что задумала? Брось немедленно. Брысь, - забывшись, ору на нее, как на Арни. – Нельзя девочкам тяжести таскать, пупок развяжется, - чуть встряхиваю ее.

Лина пошатывается, толкается назад и впечатывается в меня попкой. Напоровшись на мой пах, резко отпускает лавку и выпрямляется, запрокинув голову и едва не сломав мне нос затылком. В последний момент отворачиваюсь, и удар приходится по скуле.

- Надо… - прокручивается в моих руках, - …разбить стекло! – горит своей идиотской затеей. - Но вы правы, я не осилю. Лучше вы помогите.

- Ага, сейчас, шнурки поглажу и побегу рушить свое имущество, - на всякий случай крепче держу ее в объятиях, чтобы не вырвалась.

- Ну, мы аккуратненько. Одну половинку, - уговаривает, прищуриваясь.

Мило взмахивает ресничками и гипнотизирует умоляющим взглядом. Почти таю, не в силах ей отказать. Но потом до меня доходит смысл ее просьбы.

- Отстань, нет!

- Я оплачу ремонт!

Помню, что Колька говорил про ее богатую семью, но делаю вид, будто я не в курсе. Если захочет, сама признается, кто она и зачем ей эта работа. Впрочем, насчет последнего все ясно… Чтобы быть ближе к жениху. Отчасти Лина права – за ним надо присматривать, чтобы не начудил.

Вот только на хрена ей это? Любовь?

Значит, любовь.

От этой мысли гадко на душе, как будто Арни насрал.

- Твоей зарплаты администратора хватит только на ручку, так что ты уже в долгах, - намеренно провоцирую ее на правду, но она молчит. – Натурой расплачиваться будешь, что ли?

- Еще чего! – вырывается из моего капкана.

Пытается обойти меня, но я не позволяю этой сумасшедшей приблизиться к двери.

- Послушай меня, - пригрозив пальцем, чеканю сурово. - Во-первых, не надо ничего бить в моем зале, пожалуйста. Во-вторых, стекла усиленные, звуконепроницаемые и двойные. Максимум – ближнее к нам трещинами пойдет. И смысл лавкой махать?

- Нет смысла, - надувает губы. – Значит, придется ночевать тут? – мямлит огорченно.

- Какая умница догадливая, - щелкаю ее по носу. - Возьми с полки пирожок, - отмахнувшись, иду к рингу.

- Я бы поела, - жалобно летит мне вслед.

- Согласен, - скинув обувь, пролезаю под канатами. – Считай, что у нас лечебное голодание.

- А у вас кот опять один и без еды, - тянет с тоской.

- Не трави душу, мелкая, - сажусь посередине ринга, согнув одну ногу в колене и облокотившись о него рукой. Кисть свободно повисает в воздухе. – Давай сюда. Самое удобное место для ночлега. Мягко и тепло. Не застудишь себе ничего, - свободной рукой хлопаю по матам.

Приглашаю ее без какого-либо пошлого подтекста. Но Лина, видимо, воспринимает мой жест превратно.

- Нет-нет. Я тут, - стыдливо пятится к лавочке, опускается на самый край.

Еще бы на «козла» взобралась, экстремалка! Нашла, где спать.

- Мне встать и на плече тебя притащить? – прикрикиваю на нее так, что она мигом подскакивает на ноги.

Взбирается ко мне и устраивается в углу ринга, упершись спиной в опору. Подтянув колени к груди, обнимает их руками. Закрывается от меня в кокон. Не шелохнется. И только глаза бегают. Спотыкаются об меня, опускаются от лица к плечам, осматривают напряженный торс с непонятным огоньком на дне зрачков, скользят к руке.

Мы с Линой как два боксера перед решающим раундом. Только я сдаюсь ей без боя. Заранее зная, что ей на хрен не надо мое поражение.

- Никогда не сдавайся, - как бы невзначай произношу, поймав ее взгляд.

- А? – ахает растерянно. - Что? – облизнув губы, тяжело сглатывает.

У меня тоже ком в горле застревает.

- Моя татуировка так переводится. Ты же на нее смотрела? – выше подкатываю рукав рубашки, полностью открывая выбитую надпись и знак бесконечности. - Итальянский.

- Красиво, - наивно выдает Лина и тут же смущается. - А я только английский учила. Зато языком владею свободно, - хвастливо добавляет.

- Не сомневаюсь. У тебя и по-русски рот не закрывается, - ухмыляюсь, но меняю тон на серьезный: - Мои родители и сестры живут в Италии. И я там детство провел, так что это было необходимостью.

- Почему вы в Россию вернулись? – уточняет, не скрывая интереса. Любопытная мелкая.

- Да как-то ближе мне тут все, - пожимаю плечами. – Менталитет, люди и тараканы в их головах. Бизнес. Дело любимое. Вся жизнь здесь.

- Скучаете по родным? – Лина подпирает руками подбородок. – У меня родители давно раздельно живут. Я чаще с папой бываю, а к маме так… в гости заезжаю. При этом скучаю по ним обоим. По ним прежним. По полноценной семье, - закусывает губу.

- Сочувствую, - шепчу и подавляю в себе внезапный порыв обнять ее. Не хочу пугать, да и на хрен ей не сдались мои нежности. - Мои давно вместе, любят друг друга.

- Значит, и так бывает… - задумчиво сводит брови.

- Конечно, бывает. Если найдешь своего человека, - тепло улыбаюсь, но Лина почему-то мрачнеет.

- Если… - повторяет и становится похожей на грозовую тучку.

- Свое не пропустишь, - отмечаю коротко и перевожу тему: - Знаешь, я же как раз вчера прилетел от родителей. Отпуск в Италии провел. Вернулся, а в квартире сюрприз. В виде очень смелой и безбашенной девчонки.

- Извините, - краснеет. Щеки покрываются яркими пятнами, словно их свеклой натерли.

- Ты как вообще додумалась до такого? – все-таки задаю мучивший меня вопрос. - По поводу самой квартиры я у Кольки все выяснил, вопросов к тебе нет. Его косяк, что ко мне тебя водил.

- Не понимаю, зачем обманывал, - простодушно хмыкает и бледнеет. - Вы ему рассказали… о нас? – в панике округляет глаза.

Боится. Не хочет его терять.

Паскудство!

- Нет. Сама признаешься, когда будешь готова.

- Спасибо, - кивает и тут же встряхивает высоким хвостом. - Не признаюсь. И вы тоже! Давайте просто забудем обо всем.

- Ясно, - хмуро цежу. - Ну так что? В качестве оплаты за мое молчание я требую сказку на ночь, - падаю на спину, подложив руки себе под голову. - О том, как хорошая девочка Лина решила организовать секс-марафон своему жениху…