Глава 20
Роман
«Неопытная, ничего не умеет», - вспоминаю характеристики, которыми Коля щедро осыпал Лину.
Болван! Я же говорил ему заткнуться! Но его мозг был уже заспиртован.
И сейчас, вместо того чтобы спать, я пялюсь в стену в прокручиваю в голове его слова. А еще… слушаю эротичные стоны Лины. Ни хрена себе она засыпает. Что за сны у этой «неопытной» девочки? Пожалуй, я бы заглянул в ее ночные фантазии… и поучаствовал.
«Всего боится, стесняется».
Очередной сладкий стон бодрит сильнее двойного эспрессо.
Выругавшись себе под нос, резко поднимаюсь и сажусь на матах. Яростно протираю лицо ладонями, бью себя по щекам и только потом разрешаю себе взглянуть в тот угол ринга, где покачивается и мурлычет Лина.
Изучаю ее в полумраке. Судя по расслабленной фигурке и склонившейся голове, она все-таки уснула. Засранка, а мне не дает.
Зло сплюнув, падаю на спину. Лежу, как дурак, уставившись в потолок. Глаза по пять рублей. Не то что не закрываются – даже не моргают.
Я сдохну до утра.
- М-м, Ро-ом, - обволакивает меня тихий девичий голос.
Какого?..
Опять подскакиваю. Как верный пес, отреагировавший на команду. Шерсть дыбом, хвост трубой. Готов всем задом завилять, если она позовет еще раз.
Но, кажется, опять ложная тревога.
Лина подается вперед, подтягивает ножки к себе и обнимает их. Чудом балансирует в неудобной позе «неправильного эмбриона», наклоняется к канатам.
Бесшумно приближаюсь к ней. Устраиваюсь напротив. Одним коленом упираюсь в мат, а о второе – облокачиваюсь рукой. И просто смотрю. Как маньяк.
Наверное, следовало бы уложить ее поудобнее. Но, боюсь, что если хоть пальцем дотронусь, то меня сорвет.
Ночь. Тишина. Мы наедине.
Ее запах. Ее сонный лепет и стоны.
Разве можно сдержаться? Надо быть полным импотентом. Или идиотом, как Коля.
Полгода вместе. Чем занимались только? За ручки держались?
Я бы и это не перенес. Ведь меня даже от ее невинных прикосновений кроет, как мейн-куна от кошачьей мяты. Мистика.
- Лина-а, упадешь же. Давай ляжешь? – уговариваю, как ребенка, а сам совсем не по-детски облизываю ее взглядом.
Подняв руку, аккуратно убираю волосы, упавшие на ее лицо. Веду пальцем по переносице. И одергиваю ладонь, когда она смешно морщится от щекотки.
- Ро-ма! – четко произносит Лина, отпускает колени, делает какие-то взмахи руками, как стюардесса перед взлетом, и… Ее вдруг уносит к краю ринга.
Пока мозг офигевает от неожиданного маневра, я машинально подаюсь вперед и подхватываю разомлевшее тело. Укладываю к себе на колено, прижимаю к груди.
«Даже целуется без языка».
Последняя мысль, которая проносится в сознании и застревает там. Становится на повтор, как навязчивая идея. И зацикливается.
- Никто искать не будет, - жалуется мне Лина, как брошенный котенок.
Она права. Не будет. Ее обожаемый Ник наверняка уже дома. Отключился после перепоя. А девчонку оставил выполнять его работу в зале. И если бы я не забрел, то так бы и торчала ее аппетитная попа в окне. До утра.
- Я тебя нашел, - чуть ли не рычу, как оголодавший зверь, и нападаю.
Вторгаюсь в приоткрытый от растерянности ротик, завоевываю его.
Целуется без языка? Не проблема. Научим! Быстро, качественно и абсолютно бесплатно.
Тем более, ученица мне попалась способная. Схватывает на лету. Еще прошлой ночью продемонстрировала свои таланты. А сегодня мы закрепим изученный материал. Не зря же оказались вместе!
Крышу сносит, и я напираю сильнее. Целую Лину жадно, неистово и страстно. Пробую на вкус. Облизываю. Пожираю, в конце концов. И в качестве десерта… чувствую неловкие движения ее язычка, толкающегося навстречу.
Не могу поверить, но Лина отвечает мне. Вместо того чтобы дать по морде и зарядить между ног, она нежно касается моих щек ладонями, гладит, царапает бороду. Жмется губами к моим губам, будто приглашая углубить поцелуй. А я парень простой - меня долго уговаривать не надо.
Рукой забираюсь под футболку, ласкаю плоский живот – и, пока мне дан зеленый свет, поднимаюсь к груди. Нагло пользуюсь моментом и беспомощностью Лины, обмякшей в моих объятиях. Не знаю, что там говорят звезды, но ее тело явно тянется ко мне.
Накрываю лапой аккуратную чашечку лифа. На ней то самое белье из пакета, «не для свиданий». Плевать, пусть оно будет для меня. К тому же, мне нравится. Приятное на ощупь и так послушно сдвигается, когда я проникаю под него пальцами. Подушечками вывожу круги на бархатной голой коже. Накрываю ладонью. Руки помнят знакомые формы – и привычно идут по проторенным дорожкам, вызывая у Лины дрожь и срывая стоны.
- Карочка, ты там? – доносится будто из другой реальности. Хреновой, мать ее, реальности.
Голос узнаю сразу. Матерюсь мысленно. И представляю, как оторву Коле его грязный язык. Во-первых, чтобы не называл мою Лину так по-идиотски. А во-вторых, чтобы не пихал в нее... Ни язык, ни другие конечности. Вообще ничего. На расстояние пушечного выстрела чтобы к ней не приближался.
Моя. Пусть я буду предателем и подонком, но она… моя! Тупые гороскопы ее привели ко мне. Причем дважды. Вторую ночь подряд мы сталкиваемся и оказываемся в объятиях друг друга. Чертов магнетизм. Кажется, даже если нас раскидают по разным концам света, мы наутро один хрен проснемся вместе.
Она мое проклятие. А я рад гореть в ее аду.
- Мы можем притвориться, будто нас здесь нет, - хрипло шепчу, покрывая горящие щеки поцелуями. Отклоняюсь, чтобы позволить Лине сделать вдох и посмотреть в ее лицо. Нехотя убираю руку с груди, бережно поправляю ее футболку, развязывая узел и натягивая ткань ниже пояса. Я не больной, чтобы делать это при свидетелях.
«Выбери меня, мелкая», - умоляю мысленно. Не до конца понимаю, зачем она мне? Спортивный интерес? Желание утереть нос другу?
Странные чувства. Ничего подобного не испытывал раньше. Что-то дикое, первобытное.
Собственничество как оно есть.
- Нет, - как обухом по голове и серпом по яйцам.
- Карочка, куколка, ты уснула там? Или обиделась? Я же как только тренажерку вылизал, сразу за тобой поднялся… Карочка?
Стук в стекло усиливается. Если этот баклан мне дверь разворотит, я заставлю его отрабатывать. Подвешу в зале в качестве боксерской груши. Пусть на нем ребята удары оттачивают. На большее он все равно не способен.
- Ладно, признаюсь, задремал немного на беговой дорожке…
Поднимаю голову на звук. И жмурюсь от света, вспыхнувшего в коридоре. Датчики движения отреагировали на Колю и включили все лампы снаружи. Так что теперь я отчетливо вижу, как он стоит, прислонившись лбом к стеклу и упираясь в него ребрами ладоней, и пытается рассмотреть, что происходит внутри. Однако в зале по-прежнему темно хоть глаз выколи, особенно в дальнем углу, где находится наш ринг. Сумрак надежно скрывает нас Линой, сидящих в обнимку.
- Нужно попросить Ника открыть дверь, - тихонько лепечет она, уткнувшись носом мне в шею. То ли меня уговаривает, то ли саму себя. – Меня папа дома ждет, а вас Арни. Не кормленный.
- Моя ж ты хорошая, добрая девочка, - ласково нашептываю ей, прижимаясь губами к виску. Сам себя не узнаю. Мозги расплавились, будто я бухал вчера вместе с Колей, и язык развязался. – Только после всего, что между нами было, уже нет смысла «выкать».
Лина подозрительно шумно дышит, сопит носом, будто всхлипывает. Не успеваю коснуться ее щек пальцами, как она вдруг резко вскакивает, зарядив мне лбом сначала по подбородку, а потом проехавшись по скуле. Отталкивает меня, подрывается на ноги и, в полумраке потеряв ориентиры, опять чуть не улетает в канаты.
Сделав рывок вперед, ловлю мелкую двумя руками, чуть ли не полностью обхватывая ее тонкую талию, и тяну на себя. Едва не заваливаюсь назад вместе с ней, но вовремя переношу вес и буквально падаю перед Линой на колени, как чертов рыцарь перед дамой сердца, сонной и неуклюжей. Пока она в панике роняет ладони на мои плечи, я случайно впечатываюсь лицом в ее плоский животик. Получаю слабый подзатыльник, однако не злюсь, а усмехаюсь. И быстро чмокаю ее в оголившийся пупок. Лина вздрагивает, чуть не ударив меня бедром.
- Спокойно, ты мне и так синяков понаставила, - недовольно ворчу, поднимаясь на ноги. При этом до последнего не убираю рук с ее худеньких боков. Придерживаю ее, чтобы опять не покачнулась. Неваляшка.
- А вы! – шипит с испугом и гневом. - А вы!.. – обдает мое лицо слабым ветерком.
- Что? – с вызовом выдыхаю ей в губы. - Поцеловал? Да. И охотно сделаю это еще раз, потому что…
Договорить мне мешает хлесткая оплеуха. Маленькая, слабая ладошка на удивление мощно бьет по щеке. А от звонкого хлопка в зале загорается свет.
Лина застывает с зависшей в воздухе рукой и округлившимися от страха глазами, а я шокировано потираю горящее после пощечины лицо.
Секунду мы с ней смотрим друг на друга, не моргая.
- Каролина? – зовет Коля ее полным именем. Напряженно и недоверчиво.
Дважды хлопаю, чтобы вновь погрузить зал во тьму. Все-таки удобнее общаться со скромницей, когда она не в ступоре. И без надоедливых свидетелей.
Как и ожидалось, в полумраке Лина мгновенно отмирает - и начинает лупить меня кулачками в живот, будто тренируется на мне, как боксер-самоучка. Но я почти не чувствую ударов. Дергаюсь лишь когда она неосознанно спускается по кубикам пресса к поясу джинсов. И перехватываю ее за запястья, пока она ненароком не врезала мне между ног.
- Да, я здесь! – откликается она неожиданно громко и вырывает свои руки. – Дверь сломалась, - кричит, заставляя меня скривиться от ее голоса. – И свет… тоже, - добавляет уже тише, с нотками вины и стыда.
- Лгунья, - укоризненно отчитываю ее. Пролезаю между канатами и спрыгиваю с ринга.
Подаю Лине ладонь, чтобы помочь спуститься, но она гордо игнорирует ее. Лезет самостоятельно. Выругавшись себе под нос, все равно страхую упертую мелкую. И не зря. Приходится придержать ее под попу, когда она неловко сползает вниз.
- Прекратите меня лапать, - фыркает, отбиваясь от меня, как от маньяка-насильника.
- Пару минут назад ты была не против, - выпаливаю на эмоциях. – Свет! – рявкаю, когда она опять замахивается. И боевая ладошка возле моего лица сжимается в кулак.
- Я вообще-то спала! Мне Ник снился! – словами Лина бьет еще больнее.
- Ну и беги к своему Нику, - не выдерживаю, взмахивая рукой в сторону заблокированного выхода. – Чего со мной препираешься?
- Ну и бегу! – топает ногой на месте.
Медлит доли секунды, будто ждет от меня чего-то. Сбивчиво дышит, всхлипывает обиженно и, тяжело вздохнув, наконец-то шагает к двери. Выходит на свет, показываясь Коле.
- О, красоточка моя! – довольно тянет он. – Потерпи, сейчас я тебя вызволю. Как же так вышло, - дергает ручку с той стороны.
Невозмутимо приближаюсь, становлюсь полубоком, чтобы видеть мелкую, и опираюсь плечом о стекло.
- Рома? – Колю будто парализует.
- Дружище, какого хрена? – нападаю, чтобы отвлечь его внимание. – Сначала кота моего запер на балконе и забыл, а теперь собственную невесту в зале. Тебе, может, таблеточек каких попить для улучшения памяти? – медленно перевожу взгляд с раскрасневшейся Лины на опешившего Колю.
- Я… Нет… А… Эм… - мямлит он и кашляет. - А ты там что делаешь?
- Тебя жду, - разворачиваюсь и продолжаю командным тоном: - Так, дуй на первый этаж и возьми в подсобке охранника инструменты. Будем замок вскрывать. Точнее, я буду руководить, а ты работать, - победно потираю ладони и, забывшись, хлопаю в них.
Свет предательски срабатывает. Ноу-хау, мать его. Будь проклят тот день, когда меня угораздило установить здесь такую систему. На хрена в боксерке эти спецэффекты? Выделился среди спортклубов, а теперь придется расхлебывать.
Мы втроем одновременно задираем головы вверх, а потом – переглядываемся. Мы с Линой как два преступника, а Коля – как хреновый детектив, пропивший последние навыки дедукции.
- Кароч… лина? А что вы тут? – пытается сформулировать вопрос, но связь между мозгом и языком потеряна.
- Давай быстрее! – перехожу в наступление, пока он не опомнился и не зашевелил извилинами. – Нам долго еще здесь торчать взаперти? Я должен был уехать домой несколько часов назад. Не выпустишь – премии лишу и оклад срежу.
Угроза действует безотказно – и в следующую секунду Коля убегает. А я тяжело выдыхаю, массируя переносицу пальцами. Боковым зрением замечаю, как Лина разворачивается спиной к двери – и медленно сползает по стеклу вниз. Оказавшись на полу, роняет голову на колени.
- Спасибо, - произносит устало. – Я уволюсь завтра, чтобы вас не раздражать.
Сажусь так же, как она, но соблюдаю дистанцию. Складываю руки на согнутых ногах.
- Да я все понял, мелкая, - откидываюсь затылком на стекло. – Не надо. Обещаю, что больше тебя не трону. Представь, что это была проверка, и ты ее прошла.
- Не прошла, - сдавленно хнычет в ладони.
Выставляю руку, почти касаюсь кончиками пальцев подрагивающего плечика, но осекаюсь, вспомнив обещание.
- Не реви, - приказываю строго. – С кем не бывает, - бросаю дежурную фразу и осознаю, какую чушь сморозил.
Ни с кем, черт возьми! Такая дичь могла произойти только с нами! Причем дважды. Третьего раза лучше не допускать...
Молча ждем возвращения Коли. С горем пополам нам удается открыть дверь. Я пропускаю Лину вперед, и друг тут же заключает ее в свои объятия.
Морщусь и отворачиваюсь. Благо, нежатся «голубки» недолго. Мелкая почти сразу высвобождается из его клешней и отступает, смущенно опустив ресницы. Обхватывает себя руками, нервно проводит по плечам, словно вытираясь.
- Рома, тебе Ритка несколько раз звонила, - неожиданно сообщает Коля, доставая телефон. – Меня разбудила… - косится на мрачную Лину. - Отвлекла то есть…
- Какого черта на твой телефон? – скептически уточняю.
- А твой вне зоны доступа, - пожимает плечами.
И в этот момент раздается звонок, а на дисплее загорается имя моей бывшей, которая пока не в курсе смены статуса. Мы поговорим об этом позже. И наедине. Уж точно не хочу обсуждать свою личную жизнь при Лине. Она и так стоит багровая. Злится почему-то, нервничает.
- Не отвечай, - прошу друга, но он снимает трубку. И вдобавок включает громкую связь.
- Коля, я же сказал… - цежу я, однако меня перебивает голос из динамика.
- Ромочка? – обращается Рита так, будто заранее знала, что я отвечу. – Я дико соскучилась! Давай сейчас к тебе приеду, и мы…
- Нет, я занят, - перебиваю ее, после чего нагло обрываю звонок.
Зло бросаю Коле его телефон. Пристреливаю друга-предателя взглядом. И выдаю безапелляционно:
- Я вас подвезу. Сначала Каролину, - смотрю на нее, закипающую от непонятного мне гнева. И чувствую, как у самого вот-вот пар из ушей повалит. - Домой! – чеканю и, обогнув их, направляюсь к выходу.
Я обещал не трогать мелкую. Но присматривать за ней мне никто не запретит.