Глава 33

Каролина

Молюсь, чтобы все произошедшее оказалось сном. Галлюцинацией, возникшей вследствие стресса и усталости. Миражом, который развеется, как только мне станет легче, а мысли прояснятся. Измученному, голодному организму нужен отдых – и я отключаюсь, забывая, где я и с кем. Это защитная реакция. Перезагрузка, которая так мне необходима.

Чувствую аккуратные поглаживания на щеке – и едва не мурлычу. Морщу нос, когда его кончика касается большой, шершавый палец. Улыбаюсь, медленно открывая глаза.

- Рома, - выдыхаю спросонья, потягиваюсь, разминая затекшие в кресле мышцы.

Застываю, постепенно возвращаясь в реальность. Клиника, УЗИ, беременность, Царев… Значит, все правда. Мне ничего не привиделось и не послышалось?

Хочется заплакать от бессилия и несправедливости, уткнуться кому-нибудь в плечо, чтобы меня пожалели и успокоили. Но варвар на роль моей жилетки точно не подходит! Наоборот, он – источник все моих бед.

Благо, мы уже приехали домой. Сейчас закроюсь в своей комнате, спрячусь под одеялом и буду реветь до утра. А потом позвоню Еве. Она единственная, кто сможет дать мне совет и не станет упрекать в легкомысленности...

Пожалуй, именно так я и поступлю. Осталось лишь попрощаться с Ромой, при этом не сдавшись ему и не расплавившись в теплых варварских объятиях, куда так хочется нырнуть от слабости. Поборов предательский порыв, я отворачиваюсь, чтобы не тонуть в лазурной синеве его прищуренных глаз.

И немею, открывая рот от шока. Я не вижу отцовского дома, зато… узнаю двор, из которого панически сбегала наутро после роковой ночи. Как сейчас помню этаж и квартиру. Восстанавливаю в сознании события и чувства. В животе начинают порхать бабочки, но я искренне надеюсь, что это от голода, а не от позорной капитуляции моего тела.

- Рома! Ты опять меня обманул? – задыхаюсь от возмущения.

- Почему? Ты же просилась домой… - тянет нагло и уверенно, а я отмахиваюсь, не выслушав до конца.

Дергаю дверь, но Рома успевает нажать какую-то кнопку на панели и заблокировать центральный замок.

- Мелкая, не суетись, не отпущу я тебя никуда в таком состоянии, - лениво произносит и откидывается на спинку кресла. Раздражает всем своим видом, будто принял решение за нас двоих, а меня спросить забыл. Точнее, даже не собирается.

- Открой, я вызову такси и поеду домой, - шиплю, подавшись ближе к нему.

- Ты дома, - ухмыляется, послав мне ехидный взгляд. – Ты все равно будешь моей и выйдешь за меня замуж. Это не обсуждается.

Сердце лупит по ребрам, как взбесившийся зверек, зубы сводит от ярости. Разве можно быть таким непробиваемым нахалом?

- То, что я беременна, еще не значит, что выскочу замуж за кого попало. У меня хорошая, благополучная семья, которая поможет мне вырастить малыша, - язвлю в ответ, поддерживая его игриво-саркастичный тон. Раз уж Рома не воспринимает всерьез ситуацию, то и я отплачу ему той же монетой. – Ты, если будешь хорошо себя вести, станешь воскресным папой. А по будням сможешь дальше таскать всяких Риток, Ань, Лиль, кого душа пожелает. Хоть весь спортклуб по очереди! Вряд ли ты изменишь своим привычкам, - хмыкаю с горечью. - Если и изменишь, то только мне. И не раз. Как отец поступал с мамой – и мое рождение его не остановило. Чем ты лучше? Все мужики одинаковые, - срываюсь и выпаливаю вслух все, что мучило меня в эти дни. - Зря я вообще зациклилась на семейных глупостях, с Ником связалась, планировала что-то серьезное. Еще и гороскопы эти дурацкие непонятно куда меня завели, - прикрываю лоб ладонью. - В итоге, я скатилась на самое дно. Теперь беременна от случайного бабника, который меня не любит. И которого я не люблю, - спохватившись, лгу напоследок, чтобы он не воспринял мои слова как признание. Таких, как он, лишь забавляют очередные победы на личном фронте.

Царев напрягается, отчего кажется, что он увеличивается в размерах. Каждая мышца выступает на мощном теле. Того и гляди, превратится в Халка, разорвет одежду и зарычит. Шумно выдыхает, так что крылья носа раздуваются, словно готовы извергнуть пламя. Я сжимаюсь вся, когда он берете меня за руку и притягивает к себе.

- Значит, так. Я не кто попало и не случайный бабник, а твой единственный мужчина и отец нашего ребенка. Никаких Коль, Петь, Вась и других особей мужского пола рядом с тобой не будет, - чеканит с ревностью. – Нравится не нравится, смирись, моя красавица, - несмотря на грубые слова, он нежно касается губами моего запястья, а потом отпускает. – Стерпится слюбится, - выплевывает зло, переводя внимание на лобовое стекло.

- Это самое ужасное предложение руки и сердца, которое я только могла себе представить, - бубню обиженно, пальцами растирая влагу в месте его поцелуя. Ощущение, словно Рома оставил на мне очередную метку. Впрочем, отныне я целиком и полностью помечена им. Связаны пожизненно.

Царев молчит, уставившись перед собой и играя желваками на скулах. Красивый дикий зверь. Неприрученный и ничей. Ну и пусть…

Психанув и выругавшись себе под нос, Рома выходит из машины, хлопнув дверью. Тут же пикает брелоком, запирая ее, чтобы я не успела улизнуть.

- Серьезно? Эй! – возмущенно окликаю его, но он не слышит. Поворачивается ко мне спиной, скрестив руки на груди, и упирается бедрами в капот. Наверное, пытается остыть. А меня кто успокоит? Закрыл в салоне, как зверушку. Словно я его собственность. Багаж. Чемодан без ручки. Зато с ценной ношей внутри. – Неотесанный варвар, - пыхчу обиженно.

Воспользовавшись моментом, я буквально нападаю на приборную панель и жму все кнопки по очереди, надеясь, что щелкнет замок. Но план не срабатывает. Вместо этого я каким-то образом снимаю машину с ручника – и автомобиль вдруг катится назад. Довольно резко и быстро. Видимо, мы припарковались на возвышении. А теперь я рискую разбиться.

Жидкий азот течет по венам. Я совершенно одна. Без Ромы.

- Ромка!

Вскрикнув, зажмуриваюсь от страха, вжимаюсь в кресло и инстинктивно прячу живот, обнимая его руками.

- Мелкая, блин, - рявкает Рома где-то совсем близко. Запрыгивает на водительское место, жмет на тормоз. – Ай, черт!

Все происходит слишком быстро. Автомобиль врезается во что-то задом – и нас встряхивает. Несильно, но и от этого удара меня начинает бить мелкой дрожью. Липкие капельки пота ползут вдоль позвоночника.

- Цела? – заботливый голос звучит над макушкой, а я сама внезапно оказываюсь в горячих объятиях, где пару минут назад так боялась растаять. А сейчас не хочу из них выбираться.

Уткнувшись носом в мятную шею, тихонько всхлипываю.

- Прости, прости, - часто дышу, пытаясь не потерять сознание.

Рома слегка отстраняет меня, не выпуская из рук, оборачивается, оценивает обстановку, а затем на удивление ровным тоном выдает:

- Со столбом поцеловались. Не так плохо. Хуже было бы, если бы соседскую машину стукнули, - усмехается и смотрит на меня.

Заключает мое лицо в ладони, хмуро изучает, наклонив голову и сузив глаза.

- Ты так побледнела. Мелкая, успокойся, все нормально, - ободряюще уговаривает, хотя правильнее было бы наорать на меня. - Ты из-за машины переживаешь? Да хрен с ней. Я ее по страховке отремонтирую.

- Да… Я… Извини… - сбивчиво оправдываюсь, пытаясь погасить панику. - У меня старшая сестра Ольга в автокатастрофе погибла, а я сейчас… Так глупо поступила. Здесь ты, я… наш малыш, - импульсивно прикрываю и поглаживаю живот. – Я полная идиотка, - виновато всхлипываю.

Рома на миг теряется от моих откровений, да и я сама не ожидала от себя такой честности. С ним я не контролирую свои эмоции. Ищу в нем поддержку и надежное плечо. Тем больнее будет в случае предательства.

- Та-ак, идем домой, - Царев обнимает меня, прижав к груди, и треплет по макушке, как провинившегося, но испугавшегося ребенка. - Расскажешь мне и о сестре, и об отце, и о семье твоей, которой меня заочно запугали.

- М-м-м, что? – выкрутившись, поднимаю заплаканный, мутный взгляд и вопросительно всматриваюсь в его лицо. - Кто запугал? Ты спрашивал обо мне?

- Идем-идем, - чмокнув меня в лоб, выходит из машины. Мельком покосившись на бампер, устало взмахивает рукой и спешит ко мне. Открывает пассажирскую дверь. - Я тебя накормлю. Ты все еще хочешь есть? – заговорщически подмигивает, и я сдаюсь.

- Хочу, - закусываю губу, вкладывая ладонь в его широкую лапу.

- Вот и умница.

Не замечаю, как мы оказываемся возле знакомой двери с табличкой «121». Гипнотизирую номер квартиры взглядом, пока Рома поворачивает ключ в замке, кошусь на фикус в углу.

- Точно к беременности, - бурчу разочарованно, будто он виноват в моем положении.

- О чем ты там с бедным кустом разговариваешь? – усмехается Рома, толкая дверь. – Как будущий ветеринар, учишь не только язык животных, но и цветов? – укладывает огромную, горячую ладонь мне на талию.

- Ева говорила, что фикус – символ плодородия, - делюсь наивными, антинаучными мыслями. – Якобы помогает зачать ребенка.

- Хм, помог так помог, - смеется Царев, подталкивая меня в коридор. – Крестным его позовем, - подтрунивает надо мной. – Вместе с Арни, - переключается на кота, подзывая его. - Ко мне, пушистый засранец. Смотри, кого я тебе привел.

- Зачем ты так грубо, - хлопаю вредного хозяина по плечу и, сбросив обувь, крадусь на кухню. – Кис-кис, красавчик, ты где? Кс-кс-кс, - повторяю до тех пор, пока черное облачко не соскакивает с подоконника.

Сорвавшись с места, Арни бежит ко мне, скользя по полу и теряя равновесие. Врезается в мои ноги, не сумев притормозить, и вытягивается в полный рост, упершись в бедра лапками. Выпускает когти, мнет меня, показывая, как рад встрече. Значит, не забыл более чем за месяц.

- Иди ко мне, малыш, - ласково обращаюсь к домашнему любимцу и краем уха улавливаю недовольное пыхтение Ромы.

Рассмеявшись, беру тяжелую тушку на руки, обнимаю, с трудом придерживая, и опускаю ладонь на живот. Непривычно твердый и округлый. Под шерстью почти не видно изменений, но наощупь сразу чувствуется разница. Аккуратно поглаживаю раздавшиеся бока, стараюсь не давить.

Арни укладывает мощные лапы мне на грудь и начинает лизать ключицы. Утыкается горячим носом в кожу, в то время как я застываю, мысленно перебирая известные мне кошачьи диагнозы. Как ни крути, остается только один. Самый неожиданный.

- Ром, вы к ветеринару ездили? – чуть слышно уточняю, не оглядываясь. Боюсь потревожить животное.

- Да как-то времени все не было, - подходит ближе Царев, треплет Арни по холке. - Ему вроде лучше стало, подоконники и углы грызть перестал. Ласковее стал, спокойнее. Жрет как не в себя, толстеет, спит. Я решил, что он выздоровел. На них же все само заживает, - спускается рукой к животу, но я не позволяю его трогать.

- Боюсь, это не рассосется, - бережно прижимаю к себе мурчащий ком шерсти. – Давай завтра с утра в ветклинику отвезем? Только в хорошую, многофункциональную. Я тебе адрес скажу.

- Так, мелкая, ты меня пугаешь, - Рома настороженно сводит брови. - Что с моим Терминатором?

- Ромочка, это девочка, - растекаюсь в улыбке и прижимаюсь щекой к пушистой мордочке, потираясь о нее аккуратно.

Малышка Арни будто напитывает меня своей энергией и чувствует мою. Так тепло, что не хочется ее отпускать. Прикрываю глаза, зарываясь носом в длиннющую, густую шерсть.

- Как ты меня назвала? – хрипло переспрашивает Царев, растерявшись от такого неожиданного приступа нежности. А затем выкрикивает так, что Арни вздрагивает на моих руках: - Стоп! В смысле, девочка? Пацан это!

Опускаю животное на кухонный уголок, жду, пока доверится мне, развалится и откроет живот, а потом внимательно осматриваю, стараясь не трогать в запрещенных местах. Мейн-куны и так с характером, а беременные – тем более. Инстинктивно защищают потомство. Поэтому она и в руки Ромке не давалась, и агрессивной казалась, и странными предпочтениями в еде его удивляла. Капризная будущая мамочка. Спустя пару минут в ее диагнозе у меня не остается сомнений.

- Значит, это первый в мире беременный кот, - смеюсь, когда лицо всезнающего и «все контролирующего» босса вытягивается в удивлении. – Ты как вообще не разобрал, что Арни - самка?

- Ты тоже ничего не заметила в ту ночь, а еще ветеринар, - парирует он. Так уверенно называет меня по профессии мечты, будто в его восприятии я уже диплом получила и работаю по специальности. Невольно ранит меня словами.

- Юрист-недоучка я. И мне тогда не до этого было, - обиженно бубню. – У меня стресс был, между прочим, - ловлю его виноватый взгляд и перевожу тему. - Сколько она у тебя живет?

- Недолго. С зимы, - тихо цедит, с опаской покосившись на питомца. – Адам подарил. Я вообще не собирался домашних животных заводить. Куда мне? То на работе, то на тренировках и соревнованиях, то в Италии у родителей. Ухаживать некогда. Но Адам притащил и просил приютить. Он котенка в питомнике присмотрел, а Агата испугалась, что мейн-куны опасны для маленьких детей. Этот еще в отбраковке оказался, его брать никто не хотел. Не стандарт. В общем, друг его пожалел. За мой счет. Принес, сказал, что самец со всеми прививками. Девочку я бы не взял – зачем мне такая ответственность? А Терминатора поселил в своей в квартире. Считай, что мужская солидарность.

Оставив ленивую кошку отдыхать, я проверяю ее миски. Меняю воду на свежую, изучаю пачку с кормом. Лучше бы купить специализированный… И витамины. Но сначала – к ветеринару.

- Хм, ну а самому под хвост заглянуть? – хихикаю себе под нос.

- Зачем? Не мужское это дело – чужие яйца рассматривать, - рухнув рядом с кошечкой, Рома откидывается на спинку дивана и задумчиво почесывает бороду. – Ты уверена? – прищурившись, на расстоянии изучает Арни. – Там под шерстью непонятно ничего, - наклоняет голову, а я заливисто смеюсь. Кажется, двух беременных Царев морально не выдерживает.

- Уверена, Ром, я глянула. А если учесть беременный животик, то это сто процентов самка. И через несколько недель тебе принимать у нее роды, - обезоруживаю его и заставляю побледнеть. - Как ты там говорил... Нравится не нравится, смирись, красавец, - ехидно бросаю, вспомнив грубые слова Царева в машине.

Дома он другой, уютный и мягкий. Не рычит, не грозит посадить меня под замок, не злится на ровном месте. Впрочем, ему не до этого. Он в легком шоке.

- Мда, Терминатор, не ожидал от тебя такой подставы, - протягивает руку, проходится пальцами возле ушка, на что кошечка мурчит и встряхивает головой. – Получается, ты теперь Терминатриса Ти-Экс, - хохочет над собственной шуткой, а мы с Арни, как по команде, поворачиваемся и скептически смотрим на него. – Ай, сговорились против меня, - отмахивается от нас и кашляет в кулак. – Как звать-то теперь тебя, - тяжело вздыхает. – Арнольдовна?

- Арника, - предлагаю, подходя к ним и упираясь руками в стол. – Похоже на имя, к которому она привыкла.

- Принимается, - улыбается Рома, обласкав меня взглядом так откровенно, что я краснею и пячусь к балкону. – Осталось выяснить, что у нас за непорочное зачатие.

- Какая нехорошая квартира, - хмыкаю, отводя глаза.

Умолкнув, задумчиво смотрю в окно. И хмурюсь, заметив рыжего кота. Он балансирует на бельевых веревках, пытается найти вход внутрь.

- Мур-зик! – едва пробивается сквозь закрытую дверь балкона, а следом что-то похожее на «кис-кис».

Открываю ее – и босиком ступаю на холодный пол. Царев следует за мной. Сначала подает мне свои огромные тапки, в которых я буквально утопаю, а затем открывает окно. Успевает схватить кота за шкирку, прежде чем он сорвется вниз, рассматривает его, пока тот шипит и протяжно мяукает.

- Вот спасибо! – с облегчением кричит нам бабулька с соседнего балкона. – Повадился по балконам лазать! Ух я тебе, Мурзик! – грозит кулаком напуганному коту. – Сейчас приду и заберу его, - исчезает в своей квартире.

- Мурзик, значит, - отставив руку от себя подальше, Рома изучает рыжую мордочку. – Капец, ты страшный, конечно, - обреченно цокает. – Вот и попался кошак-любовник.

- Наверное, он на балкон как-то забрался, пока Арни здесь была закрыта, - предполагаю я, наблюдая за ними со стороны, но избегая контакта с чужим животным.

- Коля окно на проветривание оставил тогда. Побеспокоился, блин, - зло выплевывает Царев, вспоминая о друге. Наверное, уже бывшем, ведь я невольно встала между ними. Собиралась замуж за одного, а беременна от другого.

Звонок в дверь раздается через несколько минут, и мы вместе выходим в коридор.

- Готовьте алименты, Маша Ивановна, - с порога ошарашив соседку, Рома передает ей Мурзика, а сам сразу же моет руки.

- Чегой-то? Не слышу, - показывает на ухо она.

Узнаю в ней любопытную старушку, которая вышла на площадку в то злосчастное утро, когда я сбегала от варвара. Надеюсь, она меня не вспомнит. Стыдно быть одной из вереницы его случайных пассий.

- Ваш Мурзик обесчестил моего Арни, и теперь он беременный, - выпаливает Рома. – Тьху ты. Она! Арника беременная.

- Что за срамота, - ворчит старушка, прижимая к себе котяру. – Эх, молодежь. Потерянное поколение. Насмотритесь всякой ерунды, а потом других в непотребствах обвиняете. Мурзик не из этих, - защищает его, как ребенка.

- Да я серьезно, Маша Ивановна, - отсмеявшись, произносит Рома. – Кошка у меня оказалась. А на свидание к ней только ваш Мурзик мог попасть. Родит – увидим точно. Такую рыжую морду невозможно перепутать, даже тест ДНК не нужен будет.

Пока Царев юморит, я почему-то думаю о нашем малыше. Если он будет похож на этого огромного, заросшего дикаря, то тоже никаких тестов не понадобится. Может, поэтому Рома так легко принял новость о моей беременности и сразу принял ребенка? Или он так уверен, что с Колей у нас ничего не было? Да откуда ему знать!

- А я тебя помню, симпатиш-шная, - неожиданно обращается ко мне бабулька. – Вернулась все-таки? Ну, хорошо, одобряю.

- Моя жена, - гордо тянет Рома и притягивает меня к себе. Получает удар локтем в бок, кривится, но не отпускает. – Будущая.

- Неужели отгулял свое, волосатик, - смеется сквозь кашель. – Ну, рожайте на здоровье. Дал бог зайку, даст и лужайку. Даже не сомневайтесь, - бубнит себе под нос соседка и шоркает по лестничной площадке в свою квартиру.

Опешив, провожаю ее взглядом. Ощущение, будто она говорит не про кошку, а про нас с Ромой. Но бабуля ведь не может знать о моей беременности? Животика не видно, токсикоз при ней я не показывала. Разве что… Опускаю глаза – и убираю руки Ромы со своей талии. Слишком неоднозначно он меня поглаживает, будто с малышом тактильно общается.

- Лина, как честная девушка, ты не можешь меня оставить, - ласково рычит мне на ухо варвар и крепче обнимает. – Сама подумай, мелкая, как я наедине с беременной кошкой? – ищет аргументы, чтобы задержать меня. И не только словесные. Не теряет времени в ожидании ответа, а касается губами моей щеки, наклоняется к шее, щекочет щетиной нежную кожу, пуская жгучую снежную лавину по телу.

- Не знаю. Я… Отцу позвоню, - хватаю телефон и ретируюсь вглубь гостиной.

Ищу нужный номер в списке контактов. Даю себе паузу, чтобы выдохнуть и сделать выбор… Солгать папе, будто я переночую у матери, или попросить его приехать за мной сюда и забрать…

Пока размышляю, кусая губы, машинально проверяю почту. И застываю, открыв последнее входящее письмо.