Глава 35

Я. Должен. Остановиться!

Немедленно.

Последний поцелуй в шею… Один. Легкий. И я отпущу ее… Хотя разве это можно поцелуем назвать? Так, губами коснулся. Надо повторить. Провести языком по бьющейся в агонии артерии, втянуть ртом нежную кожу, уткнуться носом в зону за ушком.

- А-ах, - сипло отзывается Лина, когда я жарко, надрывно выдыхаю.

Черт! Мелкая, ты мне не помогаешь!

Как теперь оторваться, если под пальцами – россыпь мелких мурашек. А в голове – соблазнительный стон, зацикленный на повторе. Хочу еще раз его услышать. Только громкость на максимум.

Сжимаю зубами мочку, оттягиваю вместе с изящной сережкой – и тут же зализываю место укуса.

Еще чуть-чуть. Самую малость. И точно остановлюсь!

Я как подросток, которого мамка утром в школу будит. Прошу хотя бы пару лишних минуточек поспать и досмотреть сон. Приятный, взрослый, эротичный. Но неуместный.

Лина мурлычет и дрожит подо мной. То подается ближе, то вжимается в диван, пытаясь увеличить расстояние между нами. То гладит, то царапает. То страстно отвечает на поцелуй, то стискивает пухлые губки.

Ее неуверенность лишь сильнее заводит. Хочется развеять все сомнения, доказать мелкой, что со мной ей будет хорошо. Но нельзя.

Неудачный момент для романтики!

Моя девочка весь день в бегах. Голодная, уставшая, заплаканная. Столько всего испытала, перенервничала. Стойко выдержала экзекуции двух гинекологов. У нее брали анализы, ей делали УЗИ, в нее пихали пальцы и всякие медицинские штуки. А сейчас я упираюсь своим возбужденным агрегатом ей в бедро.

Куда, мля? Будь человеком, Царев! Ты же не животное!

Хомо сапиенс, мать вашу, а не какой-то там неандерталец. Разумный мужчина, который бережет и уважает свою женщину. Беременную, между прочим…

Мозг есть? Есть! Так какого хрена он не следит за руками, которые в эту самую секунду задирают тонкую, шелковую блузку, обнажая плоский животик…

Все. Стоп! Вот тут пора притормозить. Потрогали, проверили свое сокровище – и хватит. Пришло время закрывать сейф.

Немного согрею трепещущее тело ладонями – и уберу загребущие лапы к чертям озабоченным.

Я же сильный, я смогу. Ширинка по-прежнему трещит от напряжения, но здравый смысл победит. Я почти успокоился.

- Ро-ом, - тянет Лина, облизывая губки и собираясь что-то спросить. Медлит, собираясь с мыслями и часто, соблазнительно дыша. – М-м-м, а-а…

"А-а-а!" - мысленно ору.

Все, занавес. Шоры на глазах. Мозги всмятку.

Диким движением разрываю блузку, не щадя круглых, блестящих пуговиц, что искрами разлетаются в стороны. Бесцеремонно спускаю лифчик, о чем давно мечтал. Слепну от красоты идеальных форм. Любуюсь доли секунды, а потом все…

Вспышка - и пелена перед глазами.

Прихожу в себя, когда ладони массируют мягкие, упругие полушария, а язык скользит по ложбинке между ними.

Лина обхватывает мои запястья – и замирает. Держит, впиваясь ногтями, но не пытается убрать.

- Рома, - зовет, когда я наклоняюсь к ее груди. Зависаю в миллиметре от набухшей, острой вершинки. Непокоренный Эверест, чтоб его! Миллион раз присвоенный в мечтах, но недосягаемый в реальности.

- Что? – специально дую на ее грудь, слегка касаясь губами. Вижу, как отзывчиво реагирует Лина. Чувствую, что она тает, хоть и борется с собой.

- А твои… - стонет, когда я все-таки целую желанную округлость, - анализы… - чуть ли не всхлипывает от моих игр языком, - где?

Смачно чмокнув на прощание, нехотя отстраняюсь. Чувствую, как женские ладони твердо опускаются на мои плечи и нажимают.

- А? – поднимаю голову, встречаясь с воинственным, огненным взглядом.

«Кина» не будет: актеры ругнулись по-немецки и вышли на забастовку.

- А-а-ана-ализы, - шумно выдыхает Лина, врезаясь пальчиками в мои мышцы. – Как у Ника. Все эти сложные названия болячек. Откуда мне знать, что у тебя их нет, м-м?

При каждом слове, что она с трудом выбивает из себя, ее грудь лихорадочно вздымается, привлекая внимание. Мелкая раскраснелась, ерзает подо мной, горит от желания, которое старательно пытается спрятать. Ее красивое тело мое – сомнений нет. Предало свою хозяйку и теперь подчиняется только мне. Каждая клеточка искрит от моих прикосновений. Бархат кожи вспыхивает и пылает под ладонями.

Однако мозг бунтует. Никогда не понимал, зачем девушкам этот ненужный орган, но с Линой… мне даже интересно.

В ее агатовых глазах – огонь борьбы и холод недоверия. Обжигающе-морозный контраст.

Она бросает мне новый вызов, пробуждает бешеный охотничий азарт. Никогда мне еще так остро не хотелось обладать девушкой целиком, завоевывая ее душу. Никому не готов был предложить руку, сердце… Что еще принято? В общем, полный свой суповой набор. И копыта в придачу, на холодец. Пусть она готовит из меня, что пожелает.

- Анализы мои, значит, хочешь увидеть?

Приподнимаюсь на локтях, лукаво всматриваясь в румяное лицо. Упираюсь кулаками в диван по обе стороны от Лины. Беру ее в капкан. Раскрытая, полуобнаженная, пойманная в силки, она все равно не сдается.

- Почему нет? Тебе есть, что скрывать? – выставив руки перед собой, сжимается и прячется от меня. - В конце концов, ты мою медкарту сегодня от корки до корки пролистал. Теперь, как настоящий мужчина, покажи свою! – вредно морщит носик.

- Да без проблем, - усмехаюсь, дезориентируя ее своей уверенностью. – Правда, обычно женщины требуют несколько другое доказательство мужской «истинности». Ты не перестаешь меня удивлять, - бубню себе под нос, пытаясь отвлечься пустой болтовней. С Линой даже общаться приятно. Или просто находиться рядом.

С серьезным, деловитым видом поправляю на ней лифчик, возвращая его на место, веду подушечками пальцев по декольте. Аккуратно, словно перышком дотрагиваюсь. Затем легко и невесомо целую верх груди.

- Рома!

Получаю слабый шлепок по лбу, а Лина взбрыкивает подо мной, как породистая вороная лошадка, которую оседлали без уважения.

- Что? – смеюсь, чмокая ее в щеки, пока она отчаянно вертит головой. - Через поцелуй такое не передается. Учи матчасть!

- Мало ли! - фыркает мне в лицо. - Нормальные люди и не беременеют так, как мы с тобой!

- Согласен, - подмигиваю ей. – Мы особенные.

Пока она злится, ловлю ее губы и все-таки целую. Целомудренно, будто в монахи записался. Но Лина и этого мне не позволяет. Накрывает мой рот ладонью. Осталось марлевую маску на меня нацепить.

Внутри гадко царапает. Становится неприятно, что мелкая ставит меня на одну ступень подлости с Колей. Считает таким же ветреным эгоистом. Кобелем похотливым, который лезет на всех без разбора, а потом без зазрения совести несет грязь в семью.

Я не образец безукоризненного мужчины, но кое-какие принципы имеются! И главный среди них – чистота.

- Здоров я, - бурчу и поднимаюсь. – Ничем не заражу, - подаю ей ладонь, чтобы помочь встать, но мелкая косится на нее с подозрением. – Ай! – отмахиваюсь.

Нервно шагаю в спальню, открываю верхний ящик комода, где храню кипу документов. Нахожу нужную папку – и возвращаюсь с ней к Лине. Застаю ее посередине гостиной. Повернулась спиной ко мне и возится с одеждой, пострадавшей от моих импульсивных действий.

Наклоняется за разбросанными пуговицами, задумчиво перекатывает их на ладошке. Расстегнутая блузка безвольно свисает вдоль тела, обнажая ложбинку груди и животик.

- Иди помогу, - оставив папку на столике, притягиваю мелкую к себе.

Беру нижние края помятой шелковой ткани, завязываю их под ребрами, превращая блузку в топ.

- Вот, - всучив опешившей Лине свои бумаги, победно падаю на диван, вальяжно развалившись.

- Что это?

Мелкая смущенно садится чуть поодаль, но так, чтобы видеть меня. Упирается поясницей в подлокотник и поджимает под себя ножки.

- Медосмотр, - хмыкаю невозмутимо. – Самый последний.

- Откуда? – недоуменно смотрит в сторону спальни, будто ожидает, что оттуда выйдет врач. Или целая плеяда профильных специалистов с венерологом во главе.

- У меня в квартире подпольная лаборатория. Сделал по-быстрому, - подшучиваю над ней.

Обхватываю ее лодыжки и, проигнорировав протестующее мычание Лины, укладываю хрупкие, изящные ножки себе на колени. Массирую маленькие ступни, которые едва ли не теряются в моих лапах. Девчонка действительно кажется игрушечной по сравнению со мной. Кукла в берлоге медведя. Не зря она боялась и шарахалась от меня в первую ночь, повторяя, что у меня «все какое-то большое».

- Не отвлекай, - улыбается мелкая, но ноги не убирает.

Тихий семейный вечер. За одним исключением: в этот момент Лина листает мои анализы, время от времени проверяя некоторые из них в интернете.

- Найдешь что-нибудь интересненькое там, маякни мне, - ухмыляюсь и достаю свой смартфон. - Я пока заказ сделаю. Что будешь есть? – свободной рукой поглаживаю ее колени, поднимаюсь к бедрам. Пальцами дотягиваюсь до голого пупка. Щекочу, заставив Лину напрячь пресс и хихикнуть. - Какие пожелания у нашего малыша? Или мне лучше сразу выбрать сайт магазина бытовой химии и закупить все мужские гели и шампуни?

Смеюсь, вспомнив, как Лина нюхала меня. Начинаю понимать, почему она сама теперь пахнет иначе. Приревновал, когда почуял на ней нотки мужского аромата, а сейчас все понял. Это всего лишь заскоки беременных. То ли еще будет.

- Не все, а только мятные, - машинально уточняет она, и я мысленно делаю себе пометку. - Но нет, не надо. Что касается еды, то мы… - скользит пальчиками по животику, сталкивается с моими и отдергивает руку. - Мы едим почти все, кроме мяса.

- Как же так, женщина, вегетарианца мне растишь? Будущий мужик должен есть дичь. Я, например, не выживу без мяса, - спорю, а сам выбираю вегетарианское меню.

- Запах мы тоже не переносим, - мягко намекает мелкая и краснеет, видимо, вспомнив ситуацию в кафе.

- Помню, - тяжело вздыхаю. - Ладно, я с вами на травяной диете.

Заказываю разные салаты, несколько гарниров, не забываю мятные пирожные. Напоследок захожу на сайт доставки цветов, где выбираю самый дорогой букет. Надо же когда-то начинать ухаживать. Мелкая сына мне скоро родит, а мы даже толком не повстречались. Придется наверстывать упущенное.

- Подожди, - дергает ножками Лина, и я вскидываю на нее беспокойный взгляд. - Этим справкам больше месяца.

- Ну да, - пожимаю плечами. - Я осмотр проходил как раз перед вылетом в Италию.

- Не пойдет, - выкручивается и садится боком ко мне, опустив ступни на пол. - Нужен свежий. Я не знаю, с кем ты был на протяжении этого месяца, - отдает папку, которую я откидываю с недовольным пыхтением.

- Насколько я дотошный, и то мои сотрудники в клубе раз в полгода проходят врачей.

- Ник мне в любви клялся и замуж звал. Обещал беречь меня и ждать до свадьбы, - обиженно жалуется Лина. - А оказалось, что параллельно он болячки собирал с каждой встречной поперечной. И продолжал мне дифирамбы петь. Гораздо красивее, чем ты, между прочим, - выгибает бровь, специально провоцируя меня на ревность. Признаться, у нее получается.

- Угу, вилку из кухни принести? – зло рычу.

- Зачем?

- Лучше две, - заправляю ей волосы за ушко. - Или сразу весь столовый набор. Лапшу Колькину будем с твоих ушей снимать. Целую кастрюлю тебе навешал, - ехидно скривившись, щелкаю ее по носику.

- Что же, вы, мужики, в этом деле шеф-повара! – парирует она, надувая губы.

- Ни с кем я не был после тебя, - чеканю серьезно.

Это, мать его, признание в любви. Самое натуральное. Вместо тысячи слов, которыми ее Колька кормил. Я сам не понимаю, как выдержал. Просто не хотелось мне никого, кроме Лины.

- А как же Ритка? – с подозрением тянет мелкая.

- Ушла в отставку сразу после той ночи. Я никогда не изменял в отношениях. Предпочитал расстаться, как только понимал, что все кончено и я остыл.

Девчонка кусает губы, размышляет, поглядывая на мою медкарту.

- Сколько вы с Ритой встречались?

- Точно не помню, месяца два, - небрежно выпаливаю, однако своим равнодушным тоном почему-то огорчаю Лину. Она ведет какой-то странный допрос и, кажется, я на нем облажался.

- Хм… Какие твои самые длительные отношения?

- Будут с тобой, - отзываюсь незамедлительно и подаюсь ближе к ней, уложив локоть на спинку дивана. - До конца жизни достаточно долго?

- Или пока не остынешь…

- Вряд ли, - зарываюсь пальцами в волосы на макушке, играю локонами. Поглаживаю голову, которая слишком много думает.

- Потому что у нас ребенок? – уточняет она. – Мой отец с мамой жил из-за меня. Они не любили друг друга, были на грани развода, когда я появилась. Пришлось им опять сойтись. И, знаешь, это не спасло семью. Они создали какой-то суррогат, а сейчас все равно не вместе. Зря мучили друг друга…

- У нас все иначе, - перебиваю ее.

- Тебя держит малыш? – повторяет, зациклившись на своих страхах.

- Безусловно, он важен для меня. И ты держишь, - обреченно выдаю. - Схватила за самые яйца, сжала и не отпускаешь.

- Грубо и не романтично, - зыркает на меня исподлобья.

- Зато правда, мелкая. Я чист перед тобой и честен, - провожу носом по ее виску. Вдыхаю аромат женского тела с резкими нотками мяты. Смешная девчонка свалилась на мою голову.

- Ром…

- Зря ты мне не веришь. Я нашего малыша под угрозу бы не поставил. И тебя тоже, - говорю искренне. Однако Лина по-прежнему напряжена. – Будут тебе свежие анализы, - рвано бросаю. - Так, сейчас мы идем ужинать. Иди в душ, пока заказ приготовят и доставят.

Поцеловав ее в щеку, заставляю себя подняться и отойти от нее. Испытание не из легких. Удивительно, что я до сих пор не взорвался.

- Сегодня ты остаешься здесь. Как минимум, до утра, - даю ей чистые полотенца и свою футболку. В качестве метки. – Дома, - добавляю тише, отправляя Лину в душ. И борюсь с желанием последовать за ней.