Эпилог

Берг

— Не беси меня, куколка!

— Я бешу только мудаков. Так что сам делай выводы!

В меня летит тарелка, и вижу, как сама Тая вздрагивает. Словно не ожидала этого. Смотрит на осколки пиалы, часто моргает. И быстро теряет свой запал, держась за столешницу.

— Я не хотела, — произносит на грани слышимости. — Это… Прости.

— Иди-ка ко мне, ведьмочка.

И она идёт. Переступает осколки, позволяет увести от кухни подальше. В новой квартире остро пахнет краской, только закончен ремонт. Думаю, как бы Куколку не начало снова штормить, но кажется, ей этот запах в кайф.

Крылья носа трепещут, втягивает воздух. И улыбается, чертовка. Её перепады настроения меня доведут до могилы быстрее, чем какой-то Альфа-чужак. Думал, что при знакомстве девушка выдала весь свой спектр эмоций. А оказалось, что она ещё жалела меня.

Потому что сейчас, под конец седьмого месяця беременности, у неё просто американские горки. И у меня ощущение, что ремни безопасности не предусмотрены.

Могу прикоснуться к округлившемуся животу и получить довольную улыбку. А в другой раз Тая расплачется, что она поправилась и больше мне не нравится.

— Хорошо, — начинаю примирительно, подталкивая девушку к кровати. — Но ты понимаешь, что розовые стены в спальне — это ужас? Для ребёнка сойдут, но это же наша с тобой комната будет.

— Тебе жалко? — её губы дрожат, вся напрягается. — Ты говорил, что для пары можно всё сделать. А розовые стены не готов?

И я прекрасно понимаю, что это даже не попытка сыграть на моих чувствах. Дёрнуть Зверя, который вообще от своей самки не отходит.

У Куколки реально едет крыша с беременностью. И мне ещё месяц это терпеть. И убеждать, что это совсем не связанно с тем, что она просто Истинная. Повторять, как она мне нужна, насколько дорога.

Усаживаюсь у изголовья, разводя ноги. Девушка усаживается между ними, облокачиваясь на мой торс спиной. Накрываю её ладони своими, прижимая к животу. Лучше бы вернуться в момент, когда она седлала мои бёдра и мы всё обсуждали.

Но пока — только так.

— Если действительно хочешь розовый, то будет тебе розовый, без вопросов.

— Честно? — оборачивается, светится вся. Будто я ей пообещал достать диадему какой-то принцессы, а не пару литров краски. — Обещаешь?

— Да. Но больше перекрашивать мы не будем. Месяц назад ты хотела голубые. А до этого…

— Давай без напоминаний. Я прекрасно знаю, что доставляю тебе кучу проблем.

Наша песня хороша…

— Я хоть в полоску сделаю тебе стены. Ты же знаешь, как я тебя люблю, да? — веду носом по щеке, утыкаюсь в метку. Она затягивается, напоминая тонкую татуировку. А с другой стороны свежая, без следа магии. Просто мои метки. — Ты самая ценная ведьмочка в моей жизни. Куколка, я люблю тебя.

— Прости. Я знаю, что у меня психоз какой-то. Это просто…

— Медвежонок требует внимания, — получаю в подтверждение толчок в животе Таи. — И ты тоже требуешь. Это закономерно, я не буду любить тебя меньше из-за этих истерик. Куколка, ты знаешь, что ты делаешь?

— Глажу твою руку?

— Я в общем. Ты вьёшь гнездо, создаёшь уют. И нервничаешь, чтобы всё было хорошо. Моя Альфа-самка.

— Ну не знаю на счет «твоя». Та ещё твой Зверь претендует. А когда Татья вернётся с мишкой, то он же собирался меня отбить. Так ты говорил?

Шутливо рычу, прихватываю загривок. Девушка смеётся, вертится в моих руках. И обдаёт таким теплом, что сомнений нет — никакого мишку она не ждёт. Но всё же лучше Тае не слышать, как внутри беснуется Зверь. Он шуток не понимает, ему нужны чёткие доказательства, что девушка никуда не собирается уходить.

— С Татьей всё хорошо, правда?

— Да, она в порядке.

Будет, если не попадётся мне на глаза. Потому что на неё я чертовски зол за этот побег. Подхватила чужого медвежонка и дала дёру. Нет, чтобы прийти ко мне, как к Альфе. Поговорить нормально, обсудить все детали. Вместо этого поступила безраздумно, как привыкла, когда была дочерью Альфы.

И я не понимаю, как девчонке, которой едва стукнуло восемнадцать, пришло решение воспитывать чужого ребёнка. Да я бы понял, если бы это ведьмочка какая-то была. Но не Медведь же.

Сейчас вроде нашла одну из стай, где готовы её принять. Но это ведь не надолго. Альфа должен впустить в стаю, а какой-то Зверь подтвердить, что ребёнок отныне считается его наследником. Ну хочется ей за незнакомого оборотня выходить замуж — пожалуйста.

Я уже был готов принять мишку к себе. Скрипя зубами, в очередной раз сдерживая Зверя, но ладно. Против просьб Таи ни я, ни Зверь не могли пойти. Но Татья упёрлась, что это её мишка.

Дурная.

— Берг, а я ведь не самая худшая пара, да?

— Боги, когда я это сказал?

— В первые дни, когда нашел меня.

— Ну, а ты меня монстром называла. Ты самая лучшая пара, куколка. И если бы можно было выбирать пару — я бы убрал с дороги всех лишних оборотней. И мы бы оказались здесь. Снова.

С эмоциональным дисбалансом Тая начинает ещё припоминать мне все грехи. Каждое криво сказанное слово сто лет назад. И при этом же знает, что я люблю её.

Мы оба, я и Зверь, не готовы её отпускать. Не только из-за наследника, не только потому, что подохнем. Просто Тая удивительно умеет колдовать. Привязала к себе.

И постоянно нашу связь дёргает.

— Берг, — шепчет, когда мы уже засыпаем. — Берг.

— Ммм? — зарываюсь в её волосы сильнее, нахожу губами затылок. — Что такое?

— А у нас есть клубника?

— Нет, — потому что все ягоды вечерами Тая уничтожала под ноль. — Лежи, я схожу, куплю.

— Нет, не ходи. Я… Не сильно хочу.

— А вздыхаешь сильно. Всё нормально.

Ночные вылазки стали привычкой. Иногда Куколка ходит со мной, не желая оставаться в одиночестве. Иногда, как сегодня, проваливается обратно в сон до того, как успеваю переодеться.

Оставлять её в одиночестве не страшно. Дом, где мы купили квартиру, полностью напичкан магией и охранными заклинаниями. Здесь не живут обычные люди, только связанные с миром сверхъестественного.

Поэтому моей Истинной ничего не угрожает.

Кроме меня самого.

— Берг, я не хочу клубнику, — тянет губы, подставляя под поцелуй. Старается задобрить, как может. — Уже не надо.

Конечно не нужно, после того, как я все ночные ларьки оббежал.

— А что тебе надо?

— Мари позвонить. И кому-то из ведьм, наверное. И одеться.

— Зачем?

— Потому что твой наследник, Берг, пошел в отца. И рушит все мои планы.

— Не понял.

— Я рожаю, дурак.

Улыбается так, словно в этом нет ничего такого. А у меня шарики за ролики заходят. Зверь под рёбрами кружит в панике. Альфа, а ничерта не может сделать.

— Тише, Мишка, — прижимается ко мне, когда помогаю подняться. — Ты всё ещё мой любимый оборотень. Ауч.

Нахрен наследников, если они моей Истинной боль причиняют. Девушка морщится, вскрикивает. И держится за поясницу, задыхаясь. Ничего, Мишка, вырастешь и я с тебя за каждую секунду боли спрошу.

Потом, правда, Тая спросит с меня.

Но с этим я согласен.

— Берг. Ты… Ты ведь покрасишь стены в розовый?

— Боги. Покрашу. Только идём уже в машину.

— Идём. Ауч-ауч-ауч. Никаких больше детей. Ты меня понял? К черту тебя и твой род.

— Конечно, — послушно киваю, ведя девушку к двери. — Никаких.

— Ты же лжешь мне, да? Лжец. Геката, как же я тебя ненавижу. Стой! — просит возле лифта, хватаясь за мои ладони. — Я солгала. Я люблю тебя.

— Я тебя тоже люблю, куколка.

И даже молча проглатываю то, что по возвращению из больницы, Тая требует вернуть нежно-голубой цвет стен.

Тая

— Как твой мишка? — Мари перехватывает меня, когда я направляюсь к машине. — Он уже…

— Нет, Тимка ещё не оборачивался обратно. Берг говорит, что обычно пару недель в образе Зверя. Так что ждём.

— Удивлена, как твои мужчины тебя отпускают. Я думала, тебя запрут и…

— И буду женой монстра?

Мы переглядываемся с подругой, потому что не так просто привыкнуть к тому, что вся наша жизнь состояла из лжи. Иногда я до сих пор подрываюсь из-за рычания. Словно в ДНК вплели инстинкт и никак не избавиться.

Но после я вижу настороженную морду своего Медведя и всё отпускает. Остаётся только желание зарыться пальцами в шерстку и, если он меня взбесил, чуть пустить разряд тока.

Так я теперь тоже умею. Когда окончательно выветриваются травы Верховной, магии во мне оказывается достаточно. Я ещё не дотягиваю до планки «средней ведьмы», но больше не чувствую себя пустышкой.

— Знаешь, — Мари накручивает тёмные локоны, смотрит в сторону. — Мне иногда кажется, что это всё просто иллюзия. И на самом деле оборотни притворяются. Особенно Истинные. Так непривычно, что Берг тебя просто отпускает к ведьмам.

Не просто. Ворчит, припечатывает к стене. И всеми способами оттягивает момент, когда мне нужно будет уходить. И Тимой, годовалым ребёнком, шантажирует. И собой. Но при этом мужчина знает, что мне нужно учиться. И с магией справляться, и больше узнавать о мире.

— Берг хороший.

Интересно, как бы двадцатилетняя Тая посмотрела на меня сейчас? Покрутила бы у виска или назвала «предательницей»? Или прислушалась бы, узнавая, что в мире не всё черно-белое?

— Я пыталась найти Соню через отражения, — Мари закидывает в багажник машины кучу трав, с которыми я хотела поэкспериментировать. — Макс свихнулся с этой темой, а я пытаюсь помочь.

— Тебе нравится Макс?

— Чтобы Соня вернулась и прокляла меня? Нет.

— Софи не вернётся.

Уверена в этом, и Берг тоже. Девушка сделал свой выбор. Некоторым не везёт, как нам с Бергом. Истинность не лекарство, а приговор. Кто-то сходится полностью: Зверь, оборотень и их пара. А кто-то учится довольствоваться малым. Соня смогла найти третий путь: оборвать их связь, закончить всё и начать жизнь заново.

И уж точно не мне винить девушку за такой выбор.

А Макс скоро успокоится. Его задевает сама мысль, что Соня его бросила. Зверь привык к её близости, Макс тоже. А сейчас просто бесится. Но это пройдёт.

— Опаздываешь, куколка, — Берг звонит в момент, когда я выезжаю с территории чужого клана, где обучаюсь. — Я жду тебя. Всех сегодня победила?

— Мы не соревнуемся, Берг. А просто учимся. Но да, я была лучшей.

— Умница. Не гони, иначе…

— Угрожать паре чревато.

Улыбаюсь, пока еду домой. Двадцать минут до центра города, где наша квартира. Мой взрослый мишка ворчит, что город и шум его бесит. Но нам ещё полгода ждать, пока закончится перестройка дома. Вдвоем там было хорошо, но теперь у нас есть Тим.

Я открываю дверь ключом, придерживая покупки. Тим наша копия, любящая мёд и ягоды. А впихнуть в него нормальную еду — настоящее испытание.

— Берг?

Произношу в тишину, а после обрываюсь. Мужчина нашелся на в детской. Спал, свесив ноги с дивана, который был маленьким даже для меня. Так, софа, где можно присесть и подержать малого на руках.

Тим, в образе Медведя, растянулся на груди Берга. Забавно шевелил носиком, едва не мурча. Он едва съехал в бок, как мужская ладонь вернула сына на место. Не просыпаясь, на инстинктах.

И этот мужчина мне рассказывал, что к детям у них не такие глубокие чувства, как у людей.

Подхватила Медвежонка, чтобы переложить в кроватку. И тут же столкнулась с диким рычанием, когда Берг подскочил. Прошелся по мне горящим алым цветом, а после улыбнулся.

— С тобой никакой сигнализации не нужно, — произнесла тихо, выходя из комнаты. Привычно щёлкнула пальцами, отправляя проекцию звездного неба на потолок. — Утомил он тебя? Стареешь, Берг.

— Дерзишь, куколка?

Я даже не успеваю сделать вдох, как оказываюсь прижатой к стене. Мужчина без усилий находит метку, касаясь её пальцами. Надавливает, убеждаясь, что за пару часов она никуда не делась.

Чертов оборотень!

— Я хотела поговорить с тобой об одном моменте.

Вывернулась из рук Берга, направляясь к кухне. Сейчас мне нужна вся моя смелость, сила и прочие качества, которые бесили мужчину. Потому что в последнее время этого во мне всё меньше.

Оказывается, когда перестаешь постоянно бороться с этим, весь запал сам по себе опадает. Как шелуха летит вниз, ненужной бронёй.

— Берг, ты помнишь о нашей сделке, — произношу отрывками, цепляя ложкой подсолнечный мёд. — Ты только не рычи сразу… Но… Мы говорили, что когда я рожу тебе наследника, то ты позволишь мне уйти. Так вот…

Договорить мне мешает рычание Зверя. Берг только сжимает кулаки, а вот Медведь толкает меня к столу, сжимая пальцами бёдра. Вдавливает собой, пока я упираюсь ладонями в столешницу.

Удивительно, как я хорошо научилась понимать — кто из них сейчас касается меня.

— Уйдёшь? — Берг прижимается лицом к моей шее, тяжело дышит. И я чувствую, как нить между нами звенит. — Нихера ты…

— Дай мне договорить.

— Нет. Помолчи, куколка, и не нарывайся. Ты никуда не пойдешь, поняла меня?! Никуда.

— Я тебя прокляну! — угрожаю, но тут же давлюсь своими словами. Берг целует меня в шею, позвонки, плечи. Прикусывает кожу на ключице. Каждую клеточку. — Ну Берг. Мы говорим… Ты не…

Пытаюсь собрать мысли воедино, но это так сложно. Когда его пальцы стягивают с меня юбку, возбуждение упирается в ягодицы. Напоминает, как хорошо мне бывает с этим мужчиной.

— Нет!

Произношу неожиданно твердо, чувствуя дрожь в теле. Разворачиваюсь к Бергу, укладывая ладони на его плечи. Глаза горят алым, на лице — решительность.

Мой привычный Истинный.

— Сначала ты выслушаешь меня. Потому что я не собираюсь заниматься с тобой сексом, пока ты злой.

— Раньше тебя это не останавливало.

— Невыносимый! — заявляю, а руки сами стягивают с него кофту. — Я хочу уйти на три дня, Берг.

— Никуда ты не… Три дня?

— Осеннее солнцестояние, ведьмы отправляются в горы. И я не пошла в прошлом году из-за Тимы. Но теперь-то я могу. Можно же, Альфа?

Смеюсь, когда мужчина подхватывает меня под ягодицы, усаживая на стол. Целует, ведёт ладонями по моим ногам. Очерчивает коленные чашечки, внутреннюю сторону бёдер. Пока не накрывает мой клитор через ткань белья, надавливая.

— И кто там будет? — спрашивает невинно, будто не заставляет магию в крови кипятиться. — Ну?

— Новая Верховная, и ты знаешь, что она тебя обожает. И Мари. И… — стону, когда его пальцы толкаются в меня. — И другие ведьмы. И Татья будет. Пож-жалуйста.

— О чём именно ты просишь? Отпустить или трахнуть?

— Берг!

Он улыбается, довольный эффектом. Едва слышно рычит, когда тяну вниз его брюки. Обхватываю член, смотря в тёмные глаза. Наслаждаюсь, как лезут его клыки, когда я медлю.

Геката, мне с ним так хорошо.

Всегда.

— Я не уйду, — повторяю, притягиваю мужчину к себя. Он входит медленно, растягивая момент. — Я — твоя. Разве ты забыл? А ты — мой. А теперь… Если ты не заткнешься и не… Я тебя прокляну, вот честно.

— Не проклянёшь, — смеётся, начиная двигаться быстрее. До светлых вспышек перед глазами. — Для этого тебе надо знать моё имя.

— А я ведь знаю.

Смеюсь в ответ, но не получается долго. Потому что Берг, даже спустя столько времени именно по фамилии его называю, толкается сильнее. Ласка рук превращается в хватку, воздух в лёгких образуется паром.

Оседает каплями внизу.

Вязкими, стягивающими энергию между ног. В том месте, где происходит наше единение. И с каждым толчком я чувствую, как сильнее разгорается огонь.

Скольжу пальцами по напряженным плечам, глажу короткие волосы на затылке. Прижимаюсь губами к подбородку, когда давление становится невыносимым.

— Берг.

Рычу, как настоящий оборотень, прося дать мне желанное. И он даёт. Как и обещал, что весь мир положит к моим ногам. А сейчас я сама падаю, вниз и вниз.

Каждый раз.

Тяжело дышу, пытаясь прийти в себя.

Мир ещё долго кружится вокруг нас.

— Моя куколка, — говорит и говорит, впиваясь зубами в метку. Я чувствую, как внутри меня пульсирует его член. Ощущение, что каждую венку чувствую. — Люблю тебя.

— И я люблю тебя, Миш.

Мне нравится его имя. Самое банальное, учитывая вид его оборотня. Но я могу теперь спокойно называть его Мишкой, и никаких претензий.

— А ты мне все ещё не сказала своё имя, — Берг протягивает салфетки, помогает стереть свои следы с моего тела. — Настоящее.

— Хочешь меня проклясть. Я тысячу раз говорила. Таина.

— Да-да, тайна, я помню.

— Нет, — обхватываю ладонями мужское лицо, заставляя посмотреть на меня. — Та-и-на. Имя, в котором заключена моя жизнь, это — Таина.

— Ты сказала с самого начала…

— Ты просто не всегда умеешь слушать.

Хохочу, срываясь с места. Лечу в нашу спальню и позволяю мужчине повалить себя на постель.

— Таина, — повторяет он довольно, словно получил очередное доказательство, что я — его. Берг говорит, что я держу его Зверя на поводке, но он держит меня возле себя без всякой магии. — У меня тут вопрос, раз ты сама вспомнила за сделку.

— Что?

— Она включала только одного наследника или нескольких?

— Не знаю. Ты меня даже с ведьмами не отпускаешь, — делаю вид, что задумываюсь.

— Три дня. И не дай Боги, ты задержишься.

Задержусь.

У меня большие планы на этот поход. И с магией единение, и больше ритуалов провести. А потом Мари вернётся в город и скажет Бергу, что я где-то скрылась. Присмотрит за медвежонком, пока его отец помчится ловить нерадивую пару.

Когда-то он обещал мне, что возьмет там, где поймает.

А я присмотрела удивительный домик возле озера. И не против, чтобы Берг ловил меня и ловил все выходные.

В конце концов, у него слишком спокойная жизнь сейчас.

И мы все ещё не женаты. То есть, на мне его метка, в паспорте — штамп. Но до обряда, в которым давно нет смысла, мы не дошли. А сейчас я хочу этого. То единение магии, которое пугало с Даном, кажется прекрасным вариантом с Бергом.

Если, конечно, Берг успеет меня найти.

В этом я не сомневаюсь.

— Задумала какую-то пакость, куколка?

— Кто знает, — касаюсь пальцами Бороды, умышленно пуская крупицы магии. — Подожди и узнаешь.

— Кстати, я всё хотел узнать… Когда меня задело магией, в день твоей свадьбы с Даном, ты не залечивала мою рану. Мне интересно, когда ты это сделала?

— Не знаю. Правда. В какой-то момент я поняла, что не хочу быть без тебя. Даже не поняла, а просто… Почувствовала. Магия во мне всё поняла намного быстрее меня. Разочарован?

— Очарован. Я всегда тобой очарован, куколка.

Я улыбаюсь, утыкаясь лицом в его плечо. Вдыхаю его запах, лёгкую примесь ягод и овсянки, которую мужчина готовил Тиму. Берг пахнет потрясающе.

Домом.

Моим Истинным.

Завтра я с кланом ведьм отправляюсь в горы.

Через три дня у меня свадьба.

А я целуюсь с мужчиной, который стал для меня всем.

Конец