Глава 4.

— Знаешь, я еще не практиковал БДСМ, но ты напрашиваешься.

Он накрывает мою голову рукой, сворачивает пальцы в кулак, в котором теперь мои волосы. До боли! Я кричу, а он ловко засовывает член мне между зубами. Запах. Вкус. Гладкость кончика. Все это вызывает ужасающее возбуждение. Оно пронизывает меня лентами, лишает воздуха, заставляя стонать в голос, пока во рту поршнем скользит этот огромный агрегат.

— Вот так, малышка, я знал, что тебе понравится. А это только начало.

Его мощная энергетика и давящая аура не дают противиться давлению члена. Из горла рвутся только урчащие хрипы, а кожа покрывается мурашками. Дыхание прерывается, когда его агрегат толкается глубже, а потом резко выходит. Влажный. Тяжелый. Большой. Увитый венами.

Напряженно сглатываю, моргая часто-часто мокрыми ресницами, облизываю вмиг высохшие губы.

— Кончай играть в скромницу. У нас на это мало времени.

Его грубость неожиданно сменяется нежностью. Влад пропускает пряди между пальцев, внезапно наклоняется и вдыхает аромат. Боль отпускает, становится почти хорошо.

Он снимает рубашку, тянет мою руку, чтобы потрогала его. И это так странно. Он такой твердый, такой горячий.

— Какие у тебя нежные пальчики, потрогай мой член.

Я качаю головой, но ему все равно на согласие. Он дергает мою руку. Вынуждая обхватить его каменный стояк. Я ахаю от страха, от волнения, что искрами проносятся по телу. Веду рукой вверх-вниз, чувствуя тугие, как канаты, вены. Член и сам становится больше. Пугающе.

Жду от него нежности, знаю, что он на нее способен, но не дождавшись, теряюсь в темноте его глубоких глаз. А потом вскрикиваю, когда он поднимает меня двумя руками, бросает на кровать.

Мне страшно, он словно обезумел. Он накрывает руками мою нежную грудь, до боли сжимая. Кажется, до синяков. Его колено грубо толкает мое бедро в сторону, а огромный член упирается прямо в мою девственную плоть.

— Стой! Ты порвешь меня!

Сопротивляться, кричать… Что еще делать?! Не так я мечтала лишиться девственности. Не с грубым животным, а после обетов на брачном ложе. Нежно, бережно.

— Понял, понял, — плюет он в руку, шлепком прижимает ее к промежности, вызывая моя вскрик. Скользит по половым губам, шлепает. Чередует боль и нежность. Я дергаюсь как от тока, пытаюсь оттолкнуть его руку, но он дает мне легкую пощечину и рычит.

— Не мешай, а то закончу быть нежным.

Нежным? Это он называет нежностью?! — следующий удар сильнее предыдущего. А потом он просто толкает два пальца в меня, вызывая дикий дискомфорт.

— Вытащи, пожалуйста, мне больно!

— Терпи, член у меня явно побольше будет, — усмехается он, резко поднимает пальцы, размазывая мне их по губам, толкая между зубов. — Соси, чтобы слюны побольше было.

Я качаю головой, а Влад резко шлепает мне по обнаженной груди, а затем захватывает пальцами сосок, тянет сильно.

— Не выебывайся, тебе же легче будет.

Он говорит, а я не могу расслабиться. Все тело — натянутая струна.

Он скалой накрывает мое тело, вытаскивает пальцы из рта и заменяет их языком.

— Давай, давай, отвечай мне, дрянь, — шевелит он языком в моем рту, заставляя купаться в сладкой слюне, заставляя тело неметь от странного, неподдающегося объяснению восторга. Влад такой твердый, такой дикий, почти одержимый мною. Мне хочется, чтобы его рука продолжала скользить между ног, давить в одну точку, лишать меня воли. Я его марионетка, я не могу двигаться, я не могу дышать. — Ноги шире.

Я раскрываю ноги под его приказом. Чувствую, как к пальцам присоединяется член, давит на самый центр.

Напрягаюсь, руками впиваюсь в плечи.

— Какая ты узенькая, какая сладкая… Я сделаю тебе хорошо, только расслабься.

— Обещаю. Ты уже мокрая, осталось чуть-чуть, — шепчет мне в губы, скользит пальцами по клитору, поднимая меня к центру нирваны. Еще немного. Еще чуть-чуть…

Если бы не давление на промежность, я бы точно вознеслась к небесам.

Неприятно от его грубости и волнительно одновременно. Мой первый раз. С незнакомцем, которого вижу первый раз в жизни!

Удовольствие распадается на молекулы, страх заполняет меня изнутри.

— Нет! Остановись! Я не хочу!

Внизу живота все сводит, а пульсация в висках добавляет жара, как от температуры, пока вдруг не слышу грубое:

— Расслабь ты пизду! Заебала! — поднимается он надо мной. Злой. Напряженный. — Хочешь, чтобы было больно? Да пожалуйста.

Он рычит, прикусывает сосок, пальцами вдавливается в мою попу, сильно, болезненно разводит половые губы в стороны.

Пару раз касается сверхчувствительного комочка, а потом… Резко давит головкой на дырочку. Растягивает меня. Безжалостно. Остервенело.

— Бля, какая ты маленькая, какая узкая!

Я не слушаю его, я кричу от боли, что выворачивает меня изнутри. Пытаюсь отбиваться, но Влад натягивает меня как перчатку, отмахивается от моих ударов, как от насекомых, прижимая меня к матрасу, придавливая, не давая шевелиться.

Еще толчок, и он полностью погружается в мое нутро. Доводит лишение девственности до конца. Уничтожая меня. Не оставляя ничего будущему мужу.

Подумать о произошедшем толком не успеваю и уже в следующую секунду чувствую давление между ног.

Я кричу, выбивая перепонки. Чувствую лишь, как раскаленная до красна палка входит до упора. Входит и выходит. Сначала не так быстро, что вынуждает ощущать каждый миллиметр плоти. Каждую разбухшую вену.

— Говорил же, расслабиться. А теперь терпи, пока я буду тебя трахать, сладкая, сладкая девочка.

Все, да? Это предел боли? Хочу уже оттолкнуть его, как вдруг Влад начинает толкаться быстрее. Из-за слез ничего не вижу. Пальцами сжимаю простыни, пытаясь терпеть эту невыносимую пытку. Сама виновата, да? Надо было расслабиться, надо было поддаться?

— Хватит... — мой скулеж тонет в его гортанном стоне.

— Охуенно! Просто супер — дырка. Так всасывает, что мозги всмятку, — его голос возле уха, его член долбит меня, вдавливает в матрас, словно прибивая к нему молотком.

Он вдруг освобождает меня, достает член, проводит по нему рукой, словно накачивая, и вдруг стреляет мне на грудь горячими каплями.

Отворачиваюсь, не могу смотреть в это довольное лицо.

— Охуенная девочка! — размазывает он все по моей груди, шлепает. — Ты что, обиделась? У нас есть еще полчаса. Я покажу, что секс может быть приятным.

— Оставь меня. Убирайся! Ты получил, что хотел!

— О нет, нет… Я только начал. Я только вошел во вкус.