Глава 30.

Регина утыкается носом в живот Витязя, трется щеками о его шерстку.

— Ма, ты чего творишь? — тихо спрашивает Марк и протягивает руку. — Отдай кота.

Витязь недовольно мяукает.

— Весь в хозяина пошел, да? — Регина хитро всматривается в мордочку. — Он тоже не любит обнимашек от мамки, только девочек красивых к себе подпускает.

Отдает кота Марку. Лицо и шея идет пятнами, глаза краснеют и слезятся. Лезет в сумочку, опять закидывается спреем, потом достает белую баночку и торопливо раскусывает две таблетки. Я наливаю Регине стакан воды.

— После родов аллергия вскрылась, — она делает несколько крупных глотков и сипло выдыхает. — Особенно на кошачью шерсть.

Вытягивает из сумки платок, и ее накрывает приступ тихих и частых чихов. Марк сидит и недовольно хмурится. У меня тоже с ним скоро начнется аллергия на жизнь.

— Может, вам к врачу? — едва слышно предлагаю я.

— Сейчас… апчхи… апчхи…апчхи… пройдет, — бубнит в платок, — апчхи…

— Так, давай его сюда, — я забираю у Марка котенка и вместе с ним прячусь в уборной, где у меня для него приготовлен пластиковый поддон с песком.

Стелю рядом с унитазом на полу полотенце, укладываю Витязя и выхожу, плотно заперев дверь. Жалобно пищит, но выпускать я его не намерена. Аллергия — это серьезно и она может обернуться печальными последствиями.

Возвращаюсь на кухню под чихи, что постепенно затихают, ставлю чайник, мою чашки и не знаю, как помочь Регине.

— Тебе не стоило заводить кота, — я оглядываюсь на Марка, который приподнимает брови и уязвлено фыркает.

— У меня же нет аллергии.

— Но у мамы твоей есть, — я вскидываю руку в сторону Регины. — Ты о ней подумал?

Она поднимает на меня удивленный взгляд, и я поджимаю губы:

— Эгоист.

— Всегда хотела дочку, — она утирает слезы с опухших красных щек. — Девочки ласковые, а мальчишки… — бросает обиженный взгляд на Марка, — только до трех лет лапочки.

— Вот это да, — Марк смеется.

— Я тебя люблю, Маркуша, но вот нежностей от тебя не дождешься… апхи… — прижимает платок к носу.

В молчании наливаю чай и придвигаю чашку к Регине, чье лицо заметно опухло, отчего ее глаза сузились.

— Так, — лезу в ящик за чистым кухонным полотенцем и смачиваю его под напором холодной воды.

Тщательно выжимаю, складываю вчетверо и шагаю к Регине:

— Запрокиньте голову.

Регина подозрительно косится на меня, но подчиняется. Осторожно накладываю полотенце на ее лицо.

— И зачем это? — обескураженно шепчет Марк.

— Чтобы немного отек снять, — достаю еще несколько полотенец и каждые две-три минуты меняю простой компресс.

Меня однажды в колено укусила оса, и холодные тряпки помогли побыстрее избавиться от припухлости и зуда. Регина молчит, и каждый раз когда я меняю теплое полотенце на холодное, как-то странно на меня смотрит. С опасливой и недоверчивой благодарностью.

— Вроде краснота уменьшилась, — кидаю полотенце на бортик раковины. — И отек спал. Можно пить чай.

Сажусь довольная за стол. Делаю глоток и кусаю печенье, а Регина и Марк наблюдают за мной и молчат.

— Пейте чай, — мне жутко неловко под их взорами, будто я не первую помощь оказала аллергику, а сердце пересадила.

— Расскажи о себе, — Регина едва заметно хмурит брови. — У тебя есть образование?

— Да, высшее, — убираю крошки с уголка рта, — экономическое.

— Работаешь?

— Сейчас взяла небольшой отпуск, — я улыбаюсь. — Меня ваш сын сначала взял в плен, а потом жених бросил. Имею право немного отдохнуть.

— Плен? — Регина в недоумении смотрит на Марка.

— Она преувеличивает, — он самодовольно улыбается.

— Ну-ну, — сердито отзываюсь я и отставляю чашку.

— Пьешь, куришь? — Регина опять на меня смотрит и не моргает.

— Не курю, — похрустываю печеньем и усмехаюсь, — и не пью после некоторых обстоятельств.

— После каких? После белочки? — Регина напрягается и приподнимает бровь.

Я кошу взгляд на Марка, а затем очаровательно улыбаюсь его маме:

— После того как я пьяная отдалась незнакомцу на пляже.

Брови Регины ползут вверх, она опять краснеет, а глаза вспыхивают осуждением.

— Важное уточнение, этим незнакомцем был я, — глухо отзывается Марк.

— Ясно, — Регина облегченно выдыхает и хихикает, — молодость она такая, безумная.

Я начинаю подозревать что-то нехорошее. Улыбки Регины стали дружелюбнее, взгляд приветливый и вся сама она как-то расслабилась.

— Расскажи о родителях.

— Марк моего отца силком выволок из квартиры, накричал на маму, — я пожимаю плечами, — но вас не это, наверное, интересует? Мама — заведующая отделом, папа — инженер-электрик. Обычные люди, но со сложным характером.

— Да и мы не простые, — Регина отмахивается и строго смотрит на Марка, — ты вспылил по уважительной причине?

— Да, — коротко и зло отвечает он и зубами поскрипывает, — но я дал им возможность для маневра. У них как бы тоже потрясение, свадьба с их любимым Вовочкой накрылась одним местом.

— Но будет другая, — Регина грациозно встает и, заметив мой возмущенный взгляд, подмигивает Марку, — понарошку.

Плывет мимо, а я немного на измене сижу. Я надеялась, что хотя бы мать приструнит Марка, раз она явилась сюда так внезапно. Кто-то же должен его по носу щелкнуть и возмутиться.

Пока я недоумеваю, Марк и Регина выходят из кухни. Хлопает дверь, поскрипывает ключ и щелкает замок. Я выбегаю в прихожую и понимаю, что меня заперли снаружи.

— Да чтоб тебя, Марк!