= 29 =
Василию нравилось прижиматься сзади к Ярославе. Приятно держать в руках такую ладную и нежную девочку. Вот именно в его руках ей и самое место. Рядом с ним. Иначе никак.
Хотелось верить, что она и сама это поймёт. Пусть и не сразу.
Неудивительно, что тело мужчины стало мгновенно реагировать на её близость. Очень хотелось поцеловать Яру, но Василий не решился набрасываться на неё с поцелуями, когда она настроена не на него, а на готовку ужина.
Пришлось отпустить её, чтобы она смогла приготовить ужин. Василий помог ей нарезать салат.
- Готово, - произнесла через сорок минут, довольно улыбнувшись, показывая на накрытый стол.
Василий перевёл взгляд с неё на то, что вызвало у неё такой восторг. Отбивные и салат действительно выглядели невероятно аппетитными и вкусными. Но так сложно думать о еде и чём-то вкусном, когда самое вкусное сейчас стоит перед ним и смотрит на него с довольной улыбкой на лице.
- Мы обязательно это всё съедим, - произнёс, резко обнимая девушку, заглядывая в её карие омуты. Прижал её спиной к стенке, а грудь к своей груди, - я не помню, чтобы когда-то так хорошо проводил своё свободное время.
Ярослава спокойно смотрела на него, даже улыбалась. Кажется, чувствовала себя с ним спокойно и комфортно. Василий знал: она ему доверяет.
Знала бы она, как его сейчас штормит и нехило так изнутри всего выворачивает от общения с ней и минимального телесного контакта, то вряд ли продолжила бы так спокойно улыбаться. Василий привык контролировать эмоции, но сейчас был тот случай, когда эмоции подчиняли его себе, вынуждая тело реагировать на близость девушки самым природным образом.
Василий заскользил взглядом по тонким чертам девичьего личика. Она не пытается проявлять инициативу и точно не ставит перед собой цель разжечь в мужчине страсть. Стоит её поцеловать или прижать крепко к себе, как она напрягается, словно для неё непривычно быть так близко с мужчиной.
Василий хотел бы думать, что она не знает, как вести себя с совершенно взрослым мужчиной, только это не так. Но с другой стороны, Василий не Славский. Славский ещё совсем пацан, хоть наглостью и хамством даже десятерых самых зрелых мужиков переплюнет.
Василий невольно задумался, а была ли Яра такой пассивной и с Игнатом?
Но, тем ни менее, именно страсть Кромвель чувствовал сейчас к Ярославе, желание – грубое и необузданное. Стремление овладеть этой девчонкой не отпускало, скручивая всё внутри в тугой узел.
Ярослава смутилась, когда заметила, как оценивающе он скользит по ней взглядом. Но ничего не сказала.
А Василий не замечал ничего. Остановил взгляд на талии девушки, которую ему захотелось снова сжать руками, дёрнуть на себя и буквально впечатать девчонку в его тело. Приблизился к её губам своими, едва дотрагиваясь.
Василий с трудом сдержал стон, который стал рваться наружу, стоило ему вспомнить, как он не так давно целовал Ярославу так, как ему того хотелось: совершенно по-взрослому. Может и сейчас так поцеловать.
Озабоченным Василий себя никогда не считал, но сейчас стал сомневаться. Может в нём есть какие-то скрытые задатки о которых он и сам не подозревал?
Кажется, что монашеский образ жизни слишком сильно отложил на него свой отпечаток. Когда-то, когда ещё был зелёным юнцом, он мог позволить себе весьма дерзкие и необузданные развлечения с девушками и часто был ненасытен. Только девушек этих у него было немного. И стало ещё меньше, потому что учёба и работа стали отнимать у него весь временной ресурс, не оставляя времени на глупости, а по шлюхам прыгать Василий не хотел, просто не мог переступить через себя.
Василий поцеловал Яру в щёку, втягивая носом запах, который источали её длинные волосы. У него определённо долго не было женщины, даже от этого безобидного движения, его словно током прошибло.
Ярослава обхватила ладошками щёки мужчины, всматриваясь в его лицо. Ей так нравился этот его горящий взгляд, который сейчас стал мутным, словно у пьяного. Девушка перевела взгляд на квадратный подбородок мужчины, который, как ей казалось, придавал мужественному лицу её лейтенанта немного жёсткий и непоколебимый вид. Но тёмные густые ресницы и полные губы вносили в этот строгий мужественный образ некую мягкость.
Ярослава в очередной раз отметила, что Василий очень привлекателен внешне.
Интересно, о чем он в данный момент думает?
Чувствует ли её реакцию на его близость?
Ярослава и сама запуталась. Но в отличие от Василия, ей было сложно скрыть свои эмоции. Не сомневалась, что Василий понимает её без слов, знает все её колебания.
Сердце Яры забилось гораздо чаще, когда она увидела страсть и дымку желания, горящие в мужском взгляде. Жар его дыхания обжигал. Ярослава терялась.
Игната уже давно бы ударила по рукам, а Василия не может.
С Кромвелем так хорошо. Она словно трепещет в его объятиях. Сила и мужественность, слегка терпкий запах, присущий лишь ему одному - гипнотизировали.
Когда Василий сместился поцелуями с её щеки на губы, она дёрнулась и в последний момент опустила вниз голову, чувствуя, как разочарованно вздохнул Василий.
Василий сделал вид, что не заметил этого. Но обидно. Это она с ним только такая скромная?
Мысли снова вернулись к Славскому, а вместе с ними упало и настроение Василия. Точно ведь, когда-нибудь захлебнётся собственной злостью от ревности, которой ни разу ещё не позволил дать выход.
- Вась, давай перед ужином ты расскажешь мне, что с тобой сегодня случилось?
- О чем ты? – сделал вид, что не понимает, хотя она знала: он её прекрасно понял.
- Что у тебя здесь? – её ладошки дотронулись до его талии, и после пальчики плавно легли на рёбра, - может помочь тебе?
- Ничего там нет страшного, не волнуйся, - хмыкнул, отводя в сторону взгляд, едва сдержался, чтобы не сказать, как именно она может ему помочь. Но с этой девочкой нельзя резко высказываться и тем более употреблять пошлые словечки.
- Как нет ничего страшного? Тебе же там больно!
Он снова усмехнулся. Уже язык прикусил, чтобы не сказать, в каком месте ему сейчас на самом деле больнее всего.
- Вась?
- Яра, ничего такого. Рейд утром был. Сцепился с тремя отморозками. Въехал один из них мне неслабо по рёбрам. На этом всё. Я их скрутил и в машинку отправил. Это совершенно неинтересно. У нас с тобой здесь гораздо интересней.
- Покажи, что там у тебя! – недоверчиво попросила. Её пальчики вцепились в пуговицы на его рубашке, расстёгивая их.
Он хотел бы её остановить, но не стал. Пусть девочка удовлетворит свой интерес.
Интересно, как далеко этот её интерес распространится?
Яра расстегнула рубашку и разочарованно посмотрела на майку, которая была надета на мужчине под рубашкой.
- Мне раздеться? – усмехнулся, сбрасывая с себя рубашку, а после и стянул следом майку. Просто не выдержал. Хочет девушка увидеть его полуголым? Пожалуйста.
Ярослава приоткрыла рот, замерев. Но после невольно принялась рассматривать жилистое мужское тело. Хотела бы, но не могла не обратить внимания на его торс. Мужчина сильный. Очень. Заставив себя отвести взгляд от широких мужских плеч и бицепсов, она посмотрела на область рёбер. Здесь были жуткие синяки с кровоподтёками.
Она дотронулась ладошкой до одного из них и вопросительно посмотрела на мужчину.
- Вась, а ты в больницу не обращался? Может они тебе рёбра сломали? – Ярослава переживала. Не хотела быть навязчивой, но беспечное отношение Василия к его здоровью, её волновало.
- Нет. Никто ничего мне не сломал. Пройдёт. В моей жизни было всякое самое разное, Ярослава. И то, что ты сейчас видишь, это всего лишь побои. На мне, как на собаке, - он перехватил её ручку, которая снова потянулась к его торсу, - не стоит тебе меня так наглаживать, милая.
- Я не хотела делать тебе больно, извини.
- «Больно» здесь ни при чём. Твои нежные ручки не могут причинить мне боли. Просто я ведь не железный, Ярослава. Понимаешь о чём я?
Она прищурилась, отошла от него.
- Извини, - замялась.
- Перестань извиняться.
- Вась, я… давай за стол садиться, всё итак уже остыло, - девушка просто не знала, как сменить эту тему.
- Ладно, давай. Поужинаем, а после поговорим. Нам с тобой есть что обсудить.
- Хорошо, - согласилась, чувствуя себя дурочкой. Повела себя со взрослым мужчиной, словно со своей школьной подружкой. Только вот Кромвель ей никакая не подружка, нельзя с ним так.