Глава 6

Лиза Последующий день проходит спокойно, нагрузка по уборке минимальная, Инесса даже выдала мне несколько пар перчаток. Видимо, ей сделали выговор, и теперь она ко мне невероятно вежлива. Настолько, что это вызвало подозрение у других девочек, которые здесь убираются. Они-то думали, что я обычная уборщица, а оказалось, что ко мне хорошо относится Дьяволица, как тут называют Инессу. – Берегись, Лизок, прячь свои булочки от нашей мегеры, – смеются девочки, а я никак не могу взять в толк, о чем речь. Чего мне бояться и зачем прятать булочки? Удовлетворенная сегодняшним рабочим днем, прихожу в свою комнату и сразу же иду в душ. Кажется, я никогда не была такой грязной. А возвратившись, сушу волосы и привожу себя в порядок настолько, насколько могу в этих спартанских условиях. Стук в дверь пугает и настораживает. Бросаю взгляд на часы. Десять вечера. Приход неожиданного гостя точно не сулит мне ничего хорошего. Но меня никто не спрашивает, и дверь открывается. И зачем было стучать? Алим застает меня в футболке. К счастью, она длинная. – Привет, ты еще не спишь? Как твои руки? – Было бы неплохо, если бы ты дождался ответа прежде чем зайти, – замечаю, скрестив руки на груди и встав в защитную позу. У меня нет оснований доверять парню. Пусть он спас мои руки, но его пьяные приставания забыть сложно. – Окей, без вопросов, – поднимает он ладони вверх, будто сдается. – Я тут подумал, что ты скучаешь по вечерам… – Вообще, я отдыхаю по вечерам. Это не назовешь скукой. – И я хочу тебя кое-куда пригласить, – продолжает он, словно я ничего и не говорила. – Куда? Если позовет за пределы клуба, можно попробовать сбежать… Огонек надежды, вспыхнувший во мне, тут же гаснет. Ну куда я сбегу? Меня ищут подручные мужа, в этом я точно уверена, а тут я в относительной безопасности. – В ресторан клуба, просто поедим, ничего такого. Выпьем пару бокалов. Или не выпьем, – смеется он, натыкаясь на мой испуганный взгляд. – Зачем тебе это? – не понимаю я его. – Я говорю, решил, что ты скучаешь. Да и считай это жестом извинения за то, как по-свински я себя вел. – Спасибо, – из меня прет привитая мне с детства вежливость. Если он хочет искупить вину, почему бы нет? – За что ты говоришь спасибо? Это ты мне сделаешь приятное, если уделишь пару часов. – Но у меня нет одежды, – краснею я, – только униформа. – Твоя униформа выглядит как черное платье, – подмечает он, – просто не надевай фартук и эту вашу шапочку, – обводит он свою голову круговым движением. – Тогда подожди за дверью, – говорю Алиму и спустя несколько минут оказываюсь рядом с ним. Протягивает мне руку, но я предпочитаю держать ее при себе. Никаких касаний. Это просто дружеский ужин. На удивление, Алим принимает правила игры, и мы направляемся по коридору вдоль подсобных помещений, в одном из которых я живу, потом вниз по железной решетчатой лестнице на первый этаж заведения. Музыка такая громкая, что от нее я вся дребезжу. На танцполе толпа народа. В своем скромном наряде чувствую себя ужасно неловко. Здесь все такие пафосные и нарядные. Роскошные. К счастью, Алим приводит меня в отдельный ВИП-кабинет. – Ты же сказал, что мы будем в ресторане, – удивляюсь я. – Здесь нам будет спокойнее, – убеждает он, – да не бойся, рыжуля, мы даже не будет закрывать дверь, если ты так захочешь. Алим Ох, блядь, и натянул бы я этот капризный ротик на свой болт! Как же все-таки трудно играть роль хорошего мальчика! – Заказывай что душе угодно, – продолжаю я свой спектакль, поедая взглядом этот пухлый манящий рот. Создал же бог такое лакомство! Наша пленница вся словно сахарная, начиная от ее маленьких пальчиков на ногах и заканчивая макушкой. Так и хочется откусить кусочек… – Я буду рыбу, – нервно откладывает она меню, явно нервничая от моего присутствия. По информации, что я откопал, малышка не привыкла к мужскому обществу. Елизавета Брянская была дочерью одного из прихвостней Измайлова и воспитывалось отцом словно в Средневековье. Одни запреты и правила. Что не так уж и плохо, учитывая, что благодаря им мы с братом первыми сорвем цветки ее девственности. Уверен, эта зажатая малышка даже члена вживую не видела, не говоря уже о том, чтобы сосать его! Ох, и весело же будет натянуть этот смущенный ротик и иметь в полную силу, заставляя ее краснеть и задыхаться… – А ты что будешь? – вырывает меня из моих фантазий ее сладкий голосок. – Кусок сочного стейка с кровью, – хриплю я, поправляю вставший в полную мощь хер. Еще бы ему не встать от такой картинки в голове! Зря я всё же не спустил в одну из шлюх перед ужином! Надо было знать, что будет сложно контролировать свое либидо в обществе такой сладкой киски. – Не люблю кровь… – морщится милашка, вновь отвлекая меня. – Кровь – часть моей работы, – отвечаю я, смотря на нее пронизывающим взглядом. В голове сами возникают картинки того, как алая кровь окрасит ее бедра, когда брат возьмет ее девственность, став первым, кто проникнет в тугую киску. В данный момент именно этой крови я жаждал больше всего. Хотел почувствовать, какая она бархатная и трепещущая после члена Джаведа. Дрожащая от страха и похоти, что мы в ней зажжем. А мы зажжем. Эти тихони те еще распутницы в постели. Нужно лишь зажечь их. Показать, что такое удовольствие и как его получить. – Я так и не поняла, кто вы, – явно нервничая, осторожно спрашивает она. Боится перейти границы и правильно делает. – Мы те, кто властвует над такими, как Измайлов. Наш прадед был тем, кто основал клан. Думаю, ты знаешь о нем? – приподнимаю я бровь. – Д… Да, слышала кое-что, – начиная дрожать, отвечает детка. – Правду слышала. Мы являемся властью и законом в этих краях, и, если кто-то забывает об этом… – даю я повиснуть паузе. Пусть понимает как хочет. – Поэтому вы забрали меня у Михаила? Он забыл? – смелая, однако, малышка! Боится и дрожит как мышь, но вопросы задает! – Верно, забыл, – киваю с ухмылкой. – Решил, что он теперь самый крутой и может не слушаться нас, раз отца больше нет. – Мне очень жаль… – Не стоит, он был тем еще говнюком. Думаю, тебе это будет понятно, – намекаю на ее собственного папашу. – Он ведь выдал тебя замуж против воли? Сам знаю ответ, но услышать ее версию не менее интересно. – Мой отец… С ним всё сложно. Для него женщина – бесправное существо без права голоса. – Поэтому ты решила покончить с собой? Или просто хотела вырубиться, чтобы не чувствовать придурка мужа? – прищуриваюсь я, наслаждаясь ее эмоциями. – Это неважно, – хмурится она. – Не хочу об этом говорить. Лиза – А о чем тогда ты хочешь поговорить? – спрашивает Алим и смотрит вроде бы участливо, да только я не готова слепо доверять и не забываю, что они с братом меня похитили. Я здесь пленница. Бесправная участница событий. Своими словами про кланы и ошибки моего мужа он напомнил о моем безрадостном положении. Я просто сменила одну клетку на другую. И не вижу смысла доверять своим тюремщикам. Когда тебя предают самые близкие, доверия в тебе не остается в принципе. – Я не очень сильна в разговорах с мужчинами, – решаю быть честной, раз уж Алим знает про обстоятельства моей жизни и условия, в которых я жила. – У тебя никогда не было парня? – расспрашивает он дальше, чем ужасно меня смущает. – Нет… – Тогда я могу считать себя счастливчиком, что получил твое первое свидание, – говорит Алим, и его глаза опасно сверкают, но он при этом очень спокоен и не предпринимает никаких действий по отношению ко мне. Не пристает, не делает грязных намеков. Он вообще меня не трогает. Усыпляет мою бдительность или правда решил искупить вину за тот случай? Я не знаю, но мы просто приятно проводим время, ужинаем, еда здесь на удивление вкусная, и всё это меня расслабляет и снимает напряжение. К концу ужина я даже забываю, что мы в ночном клубе, это всё и правда выглядит как необременительное свидание. И если я и почувствовала какое-то внимание со стороны Алима, оно не переходит рамок. А ближе к ночи он вообще говорит, что проводит меня до моей комнаты. Ловлю себя на легком разочаровании. Я бы и дальше продолжила болтать с ним, в комнате мне ужасно скучно и делать нечего, но я принимаю правила игры. – Слушай, мне надо дать охраннику кое-какие распоряжения, – Алим смотрит в сторону высокого мрачного мужчины, одетого во всё черное и неподвижно стоящего у стены, – подождешь тут? Не хочу, чтобы ты одна ходила по клубу. Это опасно. Киваю, соглашаясь. Жду его в укромном местечке под лестницей, что ведет на третий этаж. Я же нахожусь на втором и с балкончика наблюдаю за танцполом. Звук досюда доносится приглушенно, но ритм музыки заряжает даже на расстоянии. Я бы не отказалась потанцевать. Никогда не была в клубе, никогда не танцевала среди толпы. Наверное, это мне понравится. По крайней мере, никто там внизу не выглядит грустным или несчастным. Алим всё не возвращается, и я решаю немного пройтись по балкону. Вдоль него тянется ряд закрытых черных дверей, но одна приоткрыта. Это вызывает любопытство, которое я не могу преодолеть. И вроде понимаю, что ничего для себя интересного и важного я там увидеть не смогу, а ноги сами уже идут туда. Дверь приоткрыта едва-едва, я вижу то, что происходит в комнате, в узкую щелочку, а вот что меня привлекает, так это фиолетовое освещение в этой комнате и звуки, которые оттуда раздаются. Стоны… Женские протяжные стоны. Девушке то ли плохо, то ли очень хорошо. Может, ей нужна помощь? Вдруг она тоже пленница? Я ее спасу, и мы вместе попробуем отсюда сбежать. Я же не могу остаться здесь навсегда. Нужно искать пути спасения, что-то делать. Пытаться найти способ выбраться отсюда. Любой. – Боже мой, боже мой, глубже, я не думала, что… Ах! – раздается громкий вскрик, а потом девушка снова заходится в своей безумной мольбе. Много раз повторяет «боже мой»… – Заткнись! – раздается грубой окрик, а потом громкий хлопок. Девушку явно ударили, но вместо того, чтобы плакать, она просит еще. – Ох, да… Да… Еще! – умоляет и стонет она как безумная. Мне даже страшно за нее становится. Что это с ней такое там делают? И кто? Мне бы убраться подальше, но меня словно поймали крючком, как рыбку, и тянут туда. Жуткое любопытство разбирает и руководит моими ногами, что подводят меня к комнате вплотную. – Не переигрывай! Поменьше ори, а лучше работай своей попкой. Вот так, не сжимайся так, клиенты это не любят, – явно учит девушку Джавед, разговаривая с ней грубо и без жалости. Это точно он. Господи, что у них там происходит? «А то ты не знаешь, глупая? – смеюсь сама над собой. – Это животное обучает девушек, как ублажать будущих клиентов. Вот кто тебя держит в плену. Сутенер!» Как сомнамбула иду вперед, пока не вижу картинку целиком. Джавед стоит позади изогнувшейся буквой «Г» девушки и мощно работает своими бедрами, врываясь в нее без какой-либо жалости. А та, вместо того чтобы попытаться сбежать от этого зверя, только стонет и сама пытается насадиться на его член! И нет бы мне бежать! Я как дура стою и пялюсь на эту пошлую сцену! Смотрю на то, как мощно движется тело волосатого, как напряжена его голая спина и шея. На мокрые волосы, собранные в гульку. Никогда не смотрела порно, но сомневаюсь, что в нем была бы сцена откровеннее этой. Я словно попала в худший кошмар из возможных без возможности очнуться! Как приклеенная стояла на месте, во все глаза пялясь на то, как мой похититель шпилит какую-то шлюху! – Опустись ниже! – вырывает меня из мыслей его строгий тон. – Да, вот так! Хорошая задница! – со звонким шлепком опускает он ладонь на ее голый зад, отчего девушка вновь взвизгивает. Но черт, сколько же в этом визге удовольствия! Как такое грубое отношение может нравиться?! Разве ей не больно? Особенно учитывая, что имеет он ее явно не туда, куда надо… У меня аж булочки сжались от мысли, что туда можно что-то вставить! Бр-р-р… Какой же мой похититель извращенец! Слава богу, эти мысли приводят меня в чувство, и я нахожу в себе силы развернуться и отойти! Быстро иду туда, где оставил меня Алим, и буквально врезаюсь в него. – Эй! Ты чего? – придерживает меня парень за плечи. – Призрак, что ли, увидела? – Ничего, просто хочу побыстрее к себе! – отстраняюсь я быстро. Если уж его брат способен на такие извращения, он тоже наверняка недалеко ушел! Даже стоять рядом с ним небезопасно! Надо избавляться от него как можно скорее! – Когда вы меня отпустите? – не сдержавшись, спрашиваю я, когда мы уже дошли до «моей» комнаты. – Так не терпится вернуться к мужу? – хмурится Алим. – Я… Вы бы могли меня отпустить? Михаил ведь вам не друг. Вы явно хотите ему насолить, так почему бы не сделать это, дав мне сбежать от него? – смотрю я умоляюще, надеясь на снисхождение и помощь. Неужели им чуждо человеческое? – Это не я решаю, рыжуля, – касается он пальцами моих распущенных волос. – Тут главный Джад, – заставляет он мое сердце уйти в пятки. С этим я точно не сумею договориться! Джавед – Как прошел твой ужин? – спрашиваю я, вернувшись в кабинет после посредственного траха. Яйца пустые, и только поэтому я могу спокойно разговаривать с братом, а не рвусь к нашей рыжей девственнице, к которой весь вечер подкатывал брат. – Так себе, – закатывает глаза Алим. – Такое ощущение, что ее растили в лесу. Мне кажется, она упадет в обморок, когда увидит хер. – Не упадет, – усмехаюсь я. – Она наблюдала за тем, как я имею шлюху. – Да иди ты! – не верит брат. – Сам иди. – И? – Что «и»? В обморок не грохнулась, но смотрела так, словно я убиваю и ем младенцев, – закатываю я глаза, вспоминая, как увидел эти испуганные глазки в стоящем в углу зеркале. – У бедняжки чуть сердечный приступ не случился. – Так вот откуда она прибежала такая обеспокоенная! – осеняет Алима. – Что она сказала? – с интересом спрашиваю я. – Просила отпустить ее. Ты явно напугал ее своим агрегатом, – начинает хохотать придурок. – Пока еще нет. Но, кажется, пора напугать… *** – И как? Понравилось то, что увидела? – без лишних приветствий захожу я к нашей недотроге и захлопываю дверь. Девчонка вскакивает с диванчика, на котором сидела, и хватается за косу. Блядь, кто в наше время плетет косы?! Хотя я не против. Ей идет, да и наматывать на руку будет удобно, когда заставлю рыжулю насаживаться ртом на член и сосать. – Вы о чем? – играет она в непонимание. – Ты прекрасно знаешь, о чем я, – размашисто шагаю я к ней, хватая за талию и прижимаю к себе. – Что вы делаете? – верещит она и упирается руками мне в плечи. Но я ее ручек даже особенно не чувствую, они такие маленькие и тонкие, что комар доставил бы мне больше неприятностей. Завожу руку за спину рыжей и дергаю ее за косу. Голова резко наклоняется назад. Ее ротик приоткрывается. Что бы она ни хотела сказать, ничего у нее не выйдет. Я впиваюсь в ее губы, воруя ее писк и заглушая его. Сладкий ротик, очень сладкий. Неумелый. Но мне нравится ее ласкать, исследовать горячую влажную полость и покорять выталкивающий меня язык. Дергаю девчонку, чтобы не рыпалась. Она дрожит в моих руках и извивается. Но ей от меня не спастись, она не может вырваться. Не пущу! Внутри рождается жажда порабощать, владеть. Заставить ее отвечать мне! Это становится самым важным и самым главным. Веду языком понежнее, чувствуя, как девчонка откликается. Стонет. Прямо мне в рот стонет. Она сдается, как бы ни хотела сопротивляться. Блядь, какой же нектар у нее во рту! Так бы и пил! Ничего подобного я прежде не пробовал. Наверное, так ощущается невинность. И в тот момент, когда она начинает льнуть ко мне, я ее намеренно отталкиваю. Отступаю на шаг и смотрю. Да, точно, видно, что поплыла она. Все они одинаковые. Просто эта сама не знает, чего она хочет, и не признала свою природу. Не приняла ее. – Зачем… – шепчет она, вытирая рот. – Зачем я остановился? – с ухмылкой на лице скрещиваю руки на груди и любуюсь произведенным эффектом. – Расстроилась? Разозлившись, рыжуля топает ногой. В глазах такой огонь, что его бы да в нужное русло… Но ничего, и перепалка сойдет за прелюдию. – Зачем вы меня поцеловали? Вам что, мало той несчастной, которую вы мучили?! – Я не целую шлюх, – втолковываю ей истину. – И, кстати, она не мучилась, ты же слышала, как она стонала. Подо мной все стонут. Она закатывает глаза в ответ на мое хвастовство. Вернее, я не хвастаюсь, ведь это признанный факт. – Просто прекрасно, что я не шлюха, это не может не радовать! Но вы меня целуете без моего согласия. Не вижу разницы! Это в любом случае принуждение. – Не видишь? – цокаю языком. – Хотел бы я тебя сделать шлюхой, растянул бы уже две твои дырки, а рот заткнул членом, брата бы еще позвал. Ты правда не видишь разницы? – Отпустите меня! – злится она. – Сколько вы еще будете меня держать тут? – Ты тупее, чем я думал, – насмехаюсь над ней, – зачем бы нам тебя забирать, чтобы потом просто отдать мужу? – Но я не хочу к нему. Сделайте доброе дело, отпустите меня на свободу. Я скроюсь, чтобы Михаил меня не нашел. – Очень интересно, как ты это сделаешь? – спрашиваю, посмеиваясь внутри от ее воинственности. На свободу она захотела. А я, блядь, значит, благотворителем должен заделаться. Спасти ее от мужа и отпустить жить в никуда, не получив своей мести. Э, нет. Сучара Измайлов должен заплатить! – Молчишь? Вижу, что она растерялась, и снова делаю к ней шаг. Хватаю дрожащую девчонку за подбородок. Заставляю смотреть в мои глаза. – Бесполезно просить отпустить тебя. Ты будешь здесь. Делать всё, что тебе скажут. Кивни, если не поняла. Она упрямо сжимает губы. Непокорная. Маленькая, хрупкая, но несгибаемая. Это заводит. Снова смотрю на ее губы. – Упрямая, да? Отпускаю ее. – Всё равно будешь подчиняться, рыжуля, потому что иного не дано. Всегда хотел знать, – резко перевожу тему, чтобы ее смутить, и опускаю глаза ей пониже живота, – а там ты тоже рыжая? Девчонка ахает и делает попытку дать мне пощечину, замахиваясь, но я ловлю ее, руку прежде чем она встречается с моей щекой. – А вот это ты зря, – пугающе ласковым тоном говорю я, заводя ручку глупой девчонки ей за спину. – Ой как зря…