Глава 35

Лея

- В воздухе так пахнет цветами, - замечает Дархан. - Хорошее начало вечера. Свет изумительный. Ты хотела порисовать. Передумала?

Карандаш между пальцев выплясывает отчего-то. Ничего не выходит поймать на кончик карандаша. Зарисовка не выйдет, когда душа неизвестно от чего на кусочки рвется. Я уже давно не испытывала ничего подобного, смирилась с тем, что Аслан погиб.

Я хорошо помню тот день, когда узнала о его смерти из новостей. Я была в шоке. Маржан, кажется, без слов все поняла. Она выключила телевизор, весь день провела рядом со мной. Вечером я согласилась стать женой Дархана.

Маржан предложила съездить отдохнуть втроем, в тихий, уютный санаторий. Мол, остались последние места, там красиво, спокойно. Природа, чистый горный воздух…

Никаких тревожных новостей - для постояльцев выдерживают режим “тишины от большого мира.” Исключительно общение в живую…

Целая неделя на то, чтобы понять, чего же мне хочется. Хотелось вырастить сына и дать ему достойную жизнь.

С прошлым покончено.

Знакомый Дархана сделал мне документы на имя Леи Исаевой. Имя я оставила свое, Исаева - очень распространенная фамилия.

Свадьбу сыграли довольно быстро и тихо. Мы расписались, я дико переживала, что обнаружат подложные документы. Но все прошло гладко.

Был тихий вечер в кругу семьи, потом мы переехали жить в областной центр. Там находилась клиника, где врачи занялись здоровьем Дархана. Он вел лекции удаленно. Дархан нанял для меня репетиторов, которые подтянули бы меня по знаниям перед поступлением в вуз к осени. К тому времени сынишке будет несколько месяцев. Еще совсем кроха, но Маржан обещала помочь. Она уже приготовила для малыша кучу всего и постоянно спрашивает, как бы я хотела его назвать. А у меня в голове варианты тусуются без конца и ни один из них не кажется подходящим.

У меня довольно спокойная беременность. Жизнь тоже наладилась… Все вроде бы хорошо, но есть и свои сложности. Например, дочь Дархана, узнав о том, что отец женился на ее ровеснице, отозвалась очень резко. В разговоре обо мне она обронила фразу:

- Что, нашел себе жену среди своих студенток? На вид твоей молодой жене лет двадцать, от силы! Та самая?! Нет, кажется, сейчас той шлюхе было бы намного больше… - выплеывает с презрением, говоря о какой-то другой девушке, что была в жизни Дархана.

Я слышала часть разговора и, кажется, поняла, почему дочь не спешит видеться с отцом, почему не приехала ни разу с того момента, как уехала учиться за границу. Не желая мучиться одними лишь догадками, я прямо спросила об этом Дархана.

Мужчина признался, что после смерти жены он долгое время был один, а потом у него был довольно бурный роман с одной из ассистенток, которая отдаленно напомнила ему жену. Дочка об этом узнала. Был большой скандал в семье. Она считала, что Дархан предает память матери.

Ассистентка работала в вузе лишь временно, по обмену опытом, и вернулась обратно. Интрижка быстро прекратила свое существование, но отношения отца и дочери, их доверительное общение было отравлено… Она не простила отца за эту интрижку и даже будто не рада тому, что Дархан скоро встанет на ноги.

Это радостная новость, я счастлива, что у мужчины налаживается все со здоровьем. Но в то же время я все чаще ловлю на себе его взгляды, и они полны совсем другого интереса, не только дружеского.

Дархан сдержал свое слово. Мы не спали, как муж и жена. У нас нет и не было интима. Но зная природу отношений между мужчиной и женщиной, я сейчас четко понимаю, что ему хотелось бы…

Очень.

А я не могу подарить ему то, чего он заслуживает.

Если даже я перешагну через себя и просто позволю Дархану взять тело, это будет мерзко по отношению к себе и нечестно по отношению к нему. Думаю, Дархан заслуживает женщину, что станет не просто другом и партнером, а той, что искренне его полюбит и разделит с ним все-все приятные моменты близости. Я думаю, он достоин настоящего влечения и любви, а не вынужденного согласия из чувства долга и благодарности.

Когда-то он сказал, что любовь выше и больше чувства жалости и простой благодарности, и я очень хочу, чтобы ни он, ни я об этом не забывали и не заблуждались насчет того, что нас связывает.

Сегодня такой странный день. Я думаю о том, что было, с самого утра. Постоянно думаю и не нахожу себе места, даже рисование отвлечь неспособно. Моя душа не на месте, ее мотает из стороны в сторону. Это буря в стакане воды, но очень мощная. Я не понимаю, почему мне так неспокойно сегодня.

То тоска внезапная, то жажда, то воспоминания непрошеные…

Я смотрю на рыхлую, темную землю, полную молодых всходов и думаю об Аслане. Я запретила себе думать о нем, но в каждом проявлении новой жизни, в каждом раскрывшемся цветке вижу напоминание о сыне, что уже такой большой, под моим сердцем, и думаю о его отце. Грущу по Аслану. Так и не разучилась грустить.

Это, вообще, возможно - если не забыть, то хотя бы отпустить его?!

У меня не получается. Я должна это сделать, но не выходит. Поэтому сердцу иногда в груди слишком много места, оно скручивается от тоски по утерянному.

- Тебе холодно? Вид такой, как будто знобит…

Дархан бережно поправляет шарф на моих плечах, поднимая его повыше.

- Нет, мне не холодно. Но, наверное, ничего не выйдет с рисованием.

Я с досадой прячу новый альбом для скетчей в небольшой рюкзак. Дархан касается моего запястья и тянет к себе.

- Как малыш? С ним все хорошо? Может быть, тебе к врачу сходить.

Я поглаживаю свой живот. Он такой крошечный! Поначалу я даже боялась, что у меня малыш слишком маленький, что развивается не так, как надо. Но врачи убеждают, что все хорошо: показатели в норме, просто я сама невысокого роста и худенькая, живот плоский, поэтому мою беременность в просторном платье едва заметно. В женской консультации я видела разное, сидя в очереди: у кого-то живот напоминал раздутый арбуз уже на четвертом месяце, а рядом сижу я - на седьмом месяце, и животик совсем небольшой под платьем…

- Думаю, не стоит. Просто гормональный всплеск и перепад настроения.

- Если так, давай сходим куда-нибудь? - предлагает Дархан.

С тех пор, как он пошел на поправку, и даже может вставать понемногу, Дархан уже не ведет затворнический образ жизни, выходит часто, мы много гуляем.

Когда есть надежда, жизнь видится в других красках. На меня он с такой жаркой надеждой смотрит…

Вот опять! Дархан ничего не делает, не говорит прямо о своих плотских желаниях, а я сегодня вся, как на иголках.

- Давай вернемся домой? - предлагаю я.

Меня туда тянет необъяснимо сильно.

Все зудит нестерпимо. Я готова бежать со всех ног, но задерживаюсь возле мужчины.

- Хорошо, но прежде заглянем в магазин. Маржан скинула список продуктов.

* * *

По возвращении с удивлением отмечаю, что пес сидит в вольере и скучает.

- Маржан, вы Алмаза закрыли? Приходил кто-то? - спрашиваю я.

Маржан вздрагивает, тарелка из ее рук выскальзывает, но женщина успевает ее словить за миг до падения.

- Ох, задумалась! Не заметила, как ты появилась, - выдыхает.

- Все хорошо?

- Да-да. Хорошо… Жду к ужину.

Так странно, почему Маржан сама решила накрыть на стол… Мы всегда делаем это вместе.

На этом странности не заканчиваются. После ужина, перед сном я не могу найти свою сорочку. Она всегда висела на вешалке в шкафу, под халатом. Альбомы на полке сдвинуты. Комната не в том виде, в котором я ее оставила, когда уходила.

Все не так. Это нервирует еще больше.

Может быть, Маржан взяла в стирку? Но зачем! Сорочка чистая…

- Маржан? Вы не видели мою сорочку?

- Видела, - отвечает она. - В спальне у Дархана.

- Что? Но… Но почему она там?! - спрашиваю я.

- Это намек, что тебе пора бы сделать шаг.

- Какой еще шаг?!

- А ты не понимаешь? Неужели не видишь, как Дархан на тебя смотрит? Он мужчина и ждет от супруги должного внимания и женской ласки.

- Но… - слова в горле от возмущения застревают. - Но мы обсуждали. Мы с Дарханом все обсуждали еще тогда. Это не обязательно!

- Вы обсуждали это давно, когда ты была зашуганным зверьком, было бы глупо требовать от тебя соблюдения супружеских обязанностей! - говорит Маржан рассудительно. - Но с тех пор многое изменилось. Ты расцвела, обрела уверенность, и все это благодаря Дархану. Сейчас он еще работает в кабинете. И если ты будешь ждать его в спальне, готовая к любви, он будет несказанно рад. Давай, девочка… - подталкивает меня к выходу. - Порадуй мужчину. Ты точно знаешь, что ему нужно.

Лея

После слов Маржан я застыла как изваяние, не в силах поверить в услышанное.

На глазах закипают слезы.

Я же верила Маржан…

Доверяла ей все-все, честно делилась.

А она… Вот так…

Маржан намекает, что я должна заняться сексом с Дарханом. Откровенно говоря, она даже не намекает, а подталкивает, нажимает, почти требует этого!

- Дархан очень многое для меня значит…

Я начинаю говорить, а Маржан перебивает меня:

- Хвала Аллаху, значит, сегодня ты осчастливишь его, как следует, а потом… Глядишь у вас и общий ребенок появится! - тарахтит довольно.

- Я люблю Дархана, как друга, как наставника. Он очень хороший человек, но моим мужчиной он не станет! - твердо заявляю я.

- Что? Подумай, Лея! - понижает голос Маржан. - Ты имела связь с мужчиной и должна была заметить, как Дархан на тебя стал реагировать, как смотрит на тебя и…

- И я ничего не могу с этим поделать.

- Он тебя любит!

- Я не просила его влюбляться, так же, как не просила, чтобы мое сердце всегда принадлежало только одному мужчине.

- Тот мужчина… мертв, - выдавливает из себя Маржан, смотря в сторону, за окно, где уже чернильная темнота разливается.

- Но только не для меня. Я не отпустила его. Я постоянно с ним говорю. Мысленно. Это не изменить. Он для меня как живой…

- Во что он превратил твою жизнь? Ты была хуже побитой и мокрой собаки!

Маржан нервничает, ее голос начинает звучать громче. Я не хочу, чтобы Дархан слышал эту нехорошую ссору. Это так неприятно, на душе грязно и тяжело становится, что приходится вести такие разговоры!

- Мы тебя подобрали, Лея. Полюбили… Почему ты не можешь полюбить в ответ так же, как должна?! - спрашивает Маржан и в сердцах бросает полотенце на стол, сильно нервничая. - Разве мало мы для тебя сделали?

- Я благодарна вам за все, что вы для меня сделали.

- Благодарна? Как бы не так… - качает Маржан головой. - Благодарная девушка целовала бы своего мужа и радовала в постели… Неблагодарная ты девчонка!

Я отшатываюсь от нее.

Живот становится тугим, тяжестью наливается. Сынишка вдруг начинает буянить, толкаясь изо всех сил. Он иногда крутится так сильно, а сейчас стал вертеться юлой. Просто юлой, без остановки!

- Если все обстоит именно так, то мне лучше уйти! - говорю я.

- Куда ты пойдешь? Не глупи!

- С таким раскладом я в этом доме не останусь! Это требование я выполнить не смогу и не захочу. Оооох, - застонала я, чувствуя, как низ живота резким спазмом пронзило.

Маржан меняется в лице, обеспокоенно смотрит на то, как я, широко открыв рот, пытаюсь выдохнуть.

- Что стряслось? Лея? Тебе плохо? Говори!

Я отмахиваюсь от нее, как от мухи.

- Пойдем, тебе надо прилечь. Отдохнуть… Забудь, что я сказала! Совсем на старость из ума выжила… Просто подумала, скоро у Дархана будет день рождения, неужели нельзя было порадовать. Впрочем, забудь. Придешь к нему, когда созреешь. Рано или поздно ты тоже захочешь быть с ним, как его любимая. Все будет хорошо!

- Нет!

Я делаю шаг в сторону.

- Нет… Оставьте. Оставьте меня в покое!

- В чем дело? - слышится голос Дархана. - Впервые слышу, чтобы вы ссорились. Лея?!

Глаза мужчины расширились от ужаса, когда он видит, как меня скрутило от боли.

- Маржан, скорую вызови.

- Может быть, подождем? Мы немного поспорили…

- О чем?! О чем тут вообще спорить можно! Вызывай скорую, видно, что Лее нехорошо!

Маржан застыла без движения, не дождавшись, пока она реагирует, Дархан разворачивает на кресле и быстро подкатывает к телефону, вызвав машину экстренной скорой помощи.

- Присядь, Лея! - просит он меня, протягивает руку. - Просто присядь!

Я точно знаю, что никто из них не желает мне зла. Никто… Маржан просто запуталась в своих желаниях сделать, как лучше, для счастья своего брата. Знаю, что Дархан - точно не упрекнул бы меня так, как Маржан. Он очень совестливый и честный мужчина… У него есть надежды, не стоит их отрицать, но принуждать меня к близости он не станет.

Я это знаю, но сейчас не нахожу в себе силы оставаться на месте.

Преодолевая накатывающую боль, я выхожу из дома. В домашнем платье. На прохладный вечерний воздух…

Легкая обувь на ногах. Я без парика и без платка. Волосы распущенные. Глаза отдыхают от постоянного ношения линз.

За моей спиной звучат голоса. Извиняющийся голос Маржан перекрывает сильный и полный тревоги голос Дархана…

Мне неуютно.

Неуспокоенность в каждом жесте. В каждой клеточке тела.

Тесно…

Меня приютили и обогрели, но сейчас дом и забота этой семьи становятся коконом, слишком тесным для новой версии меня. Мне хочется выпорхнуть, как бабочке из обличья гусеницы, и просто взмахнуть крыльями, кружить высоко-высоко, не таясь…

Ветер остужает разгоряченное лицо. Живот будто подвергается атаке изнутри. Сын бьется во все, что только можно колотить ручонками и ножками.

Я едва стою, держась за стену дома. Глаза закрыты. По щекам горячие дорожки слез…

Внезапно яркий свет автомобильных фар бьет по глазам.

Я закрываю глаза ладонью, прикрываясь и прищуриваясь от яркого света.

- ЛЕЯ!

Тело пронизывает судорогой. Этот голос… Этот голос…

Я несколько месяцев слышала его только внутри себя, он звучал только в моей голове.

Я не надеялась услышать его наяву, потому что объявили о гибели.

Аслан…

Наверное, мне просто слишком плохо стало.

Перенервничала… Теряю сознание, стены дома ускользают из-под ладоней.

- Лея, Лея… Девочка моя. Посмотри, посмотри на меня… Ну же! Сейчас все будет хорошо. Я здесь. Я с тобой. Я жив! Услышь меня! Я с тобой…

Это не может быть Аслан. Его руки и губы, заботливые объятия.

Сердце мучительно и на разрыв стрекочет.

Аслан же погиб. Наверное, я просто брежу перед тем, упасть в обморок. Но как же хочется…

Как мне хочется, чтобы это был он…