Глава 10

Лея

В том направлении я мужественно плелась позади Аслана, который вез труп в тачке, прикрыв куском брезента. Аслан сыронизировал, мол, надень галоши, но в галошах бы я шоркала ногами, как старушка, и мы бы даже треть пути за ночь не осилили. В общем, я пошла в своих туфлях. В своих супер-удобных туфлях, которыми всегда гордилась!

И зря…

От левой туфли отвалился каблук. На правой ноге вздулись мозоли, стертые до крови. Обратно идти уже не смогла. Хотелось лечь и умереть.

Аслан не позволил. Он предложил другой вариант. Недолго думая, я согласилась.

Поэтому у меня за плечами появился жизненный опыт езды в строительной тачке, в которой всего полчаса назад перевозили труп человека. Возможно, это ужасно, а я - самая черствая, но я до того вымоталась, что было просто плевать, что в этой тачке перевозили раньше - труп, кирпичи или животный помет.

Очевидно, в этой тачке побывало все перечисленное…

Аслан не стал закапывать Юсифа, отвез его подальше от дома и сбросил с одной из троп, коротко объяснив, что тут многие срываются, когда хотят скоротать путь. Если Юсифа не хватятся быстро, то скоро дикие животные обглодают труп и следов насильственной смерти не останется…. К этому умозаключению пришла я уже сама, без подсказки Аслана.

Мы возвращаемся, когда уже рассвело.

Я устало падаю на кровать прямиком в одежде. Ноги ноют натружено. Я даже не шелохнулась, когда рядом улегся супруг и решительно двинул меня к стенке.

Так странно… Несколько часов назад на этой кровати мы едва не занялись сексом, а сейчас нет ни одной мысли, чтобы продолжить начатое. Ни тени желания.

Тело устало ноет, каждая мышца дрожит от напряжения.

Мои глаза слипаются, а супруг лежит и пялится в закопченный потолок. Хочется спросить, о чем он думает, но язык не поворачивается.

Мне хочется уснуть, но я мужественно пытаюсь бороться со сном. В прошлый стоило мне уснуть, Аслан полез меня соблазнять. Что, если снова он снова ко мне полезет искусно, а я, разомлевшая после сна, еще и начну отвечать ему?!

Внезапно Аслан переворачивается на бок и укладывается ко мне лицом.

- Ты валилась с ног от усталости, почему не спишь?

- Почти сплю.

- Дрожишь. Тебе холодно?

Аслан складывает вдвое колючее, шерстяное одеяло и полностью укладывает его на меня, натягивая повыше, сам придвигается ближе. От его тела тянет жаром.

- Нет, не холодно.

Но зубы выстукивают.

- Значит, страшно.

Веская пауза. Аслан тяжело вздыхает.

- Уже утро. Завтра будет напряженный день. Поспи хоть немного.

Отрицательно мотаю головой.

- Нет-нет. Я не усну. Я не смогу. Я не буду спать!

Через напряжение последних суток прорывается паника и страх, который колюче овладевает каждой клеточкой измученного тела. Я измотана и выжата до последней капли. Воспаленное сознание мечется в клетке усталости, но я вынуждаю себя не спать. Начинаю беззвучно рыдать, тело сотрясается конвульсиями. Умара бесили мои всхлипывания, я научилась глотать свои слезы без звука.

- Эй… Не рыдай. Все наладится! Лучше поспи.

- Я не рыдаю. Это просто аллергия на горные травы! - отвечаю с трудом.

- Я так и понял. Завтра… - бранится. - То есть уже сегодня я вопрос с проживанием решу, но сейчас ты должна поспать. Иди сюда…

Прежде чем я понимаю, что он имеет в виду, Аслан подкладывает под мою голову свою руку и обнимает, вжав в грудную клетку лицом. Сверху накрывает немного колючим одеялом и целует в волосы.

- Спи. Тебе нужно отдохнуть. День был очень тяжелый.

- Я не смогу уснуть.

- Спи. Я постерегу и буду настороже. Ничего дурного не случится…

Это обещание словно спусковой крючок. Еще эти решительные, горячие объятия, которые дарят чувство защиты. Я засыпаю даже быстрее, чем успеваю поблагодарить супруга или просто пожелать ему спокойной ночи. Я глубоко и резко падаю в темный сон, без малейшего проблеска света.

Даже не представляя, какие сюрпризы принесет следующий день...

* * *

Я просыпаюсь через секунду после того, как уснула…

Именно столько прошло по моим ощущениям.

Причина пробуждения - грохот каких-то банок.

Сажусь на кровати.

Тру глаза кулаками.

Вспоминаю случившееся накануне и начинаю просить небеса: пусть все это окажется сном кошмарным! Пожалуйста, я стану самой правоверной, не буду пропускать утреннюю молитву…

- Проснулась, Лея? Очень хорошо! На столе хлеб, сыр, молоко. Поешь и собирайся.

- Что?

Мой голос осипший и хриплый.

- Собирайся, - следует приказ Аслана. - Я сходил проверить и нашел брошенную машину Юсифа. Отогнал подальше. Рано или поздно Юсифа хватятся. Надо принять меры.

- Что это значит?

- Значит лишь одно. Мы переезжаем.

- Куда?

Я наблюдаю за передвижениями Аслана. Он собирает в большой потрепанный рюкзак какое-то барахло. Как во сне сажусь за стол, чтобы пожевать лепешку с куском сыра. Вчера я нашла еду, погрызла немного… Сейчас аппетита тоже нет, а козье молоко я никогда не пробовала пить, запиваю хлеб водой.

Аслан бросает в рюкзак вещи, которым давно пора на свалку! Через секунду я начинаю бранить себя за пренебрежение. Это не мусор, это имущество супруга, а значит, и мое тоже. Все, что есть! Большего не дано! Поэтому, пожевав немного хлеба, я заставляю себя встать и оглядеться, чтобы из всего окружающего мне хотелось взять с собой?

На ум приходит только одно.

Аслан выходит из дома, возвращается с ружьем и замирает, наблюдая за моими усилиями.

- Зачем ты это делаешь?

Я поднимаю взгляд. На секунду показалось, как в темных глазах мужчины заплясали огоньки веселья, но они быстро уступили место привычной строгости.

- Хочу упаковать в твой рюкзак эту сковородку.

- Зачем? Я куплю тебе новую.

Так и тянет спросить: а на что ты ее собираешься покупать?! Но потом я замечаю, как мужчина засовывает по разным карманам рюкзака пачки денег, замотанные в пакет из целлофана. Откуда он их взял? Судя по крошкам земли, выкопал, что ли?!

Муж перехватывает мой взгляд.

- Урок номер один. Никогда не храни деньги в одном месте. Даже если это сбережения на черный день, всегда разделяй.

- Значит, Умар обобрал тебя не до нитки? - спрашиваю удивленно.

В ответ Аслан адресует мне взгляд, полный непонятных искр. Кажется, у него за душой не один секрет припрятан!

По коже бегут мурашки, я начинаю снова думать: вдруг он бандит, прячущийся от правосудия? Деньги всюду рассовал, от человека избавился легко, как от мухи! Умара не испугался…

Черт.

Точно бандит! Головорез какой-то…

Надо быть с ним настороже.

Бероев ловко игнорирует мой вопрос, задав свой:

- Поела? Умывайся и будем выдвигаться. И ради всего святого, оставь эту сковородку! - морщится. - Места много займет.

- Тогда я ее понесу!

- Далась она тебе!

- Она чистая! - говорю с обидой. - Даже блестит! Отмыть сковородку теми средствами, которые были у тебя в доме, это подвиг!

- Хорошо, Золушка. Оставишь ее себе на память, если так хочется. Выходи во двор, поешь.

- Почему там?

- Потому что ты почти ничего не съела, а на свежем воздухе аппетит хороший!

Утро еще раннее. В горах так холодно… Я почти мгновенно зябну на небольшой скамье. Но вид завораживает: давит и восхищает одновременно.

На плечи опускается колючее одеяло.

- Укройся, а то замерзнешь!

- Спасибо!

Интересно, что задумал Аслан…

Я укутываюсь в одеяло плотнее, понемногу щиплю лепешку и запиваю водой из ковшика. Делаю это автоматически. В очередной раз мои пальцы натыкаются на мягкую шерсть. Я испуганно отдергиваю ладонь, в сторону бросается белое пятно с блеянием.

Уф! Это всего лишь козленок! Довольно подросший, беленький! Он тыкался мордашкой в ковш. Пить, что ли, хотел?

- Иди сюда, - подзываю его, переставив ковшик пониже. - Попей.

Козленок без движения стоит на месте, потом осторожно подпирается и пьет из ковша, лакая воду. Я осторожно поглаживаю его по белой шерстке.

- Аслан! - зову вполголоса.

Никакой реакции.

- Аслан!

Козленок напрягся. Мне кажется, он был готов удрать, но я схватила его за обрывок веревки на шее и удержала на месте.

- Аслан! Скорее сюда!

Козленок начинает брыкаться и дергается неожиданно сильно, вырвавшись. Я растянулась на пыльной земле.

На мои крики появляется супруг с ружьем в руках.

- Что стряслось?

Сажусь в пыли, отряхиваясь.

Аслан опускает ружье, из позы пропадает настороженность.

-Лея, смотри себе под ноги, необязательно орать, как резаная, всякий раз, когда тебе вздумается упасть! Просто будь внимательнее!

- Я нашла козленка! Только он снова удрал… Он пил из ковшика.

Аслан подает руку, чтобы я встала с земли.

- Поела?

- Немного. А ты?

Спохватившись, я вспоминаю, что хорошая жена должна встать раньше всех в доме, приготовить поесть. А я спала без задних ног.

- Если ты не голодна, умойся, собери волосы и выдвигаемся.

Аслан осмотрел меня с головы до ног.

- Тут недалеко, но лучше я тебя понесу.

- Недалеко? Это куда? У тебя еще один домик в горах? А сколько до него идти?

Я не сразу замечаю его фразу «я тебя понесу». Обращаю внимание на другие слова и пытаюсь понять, заваливаю мужчину ворохом вопросом, после которых он морщится с досадой.

- Просто собирайся. Все увидишь!

- Хорошо.

Я быстро переплетаю косу, умываюсь ледяной водой, которая бодрит до стука зубов. Не представляю, как буду шаркать ногами в калошах…

- Пошли.

Аслан неторопливо запирает свою хибару на огромный амбарный замок, передает мне ключ с таким важным видом, будто дарит ключ от целого королевства. И я, и он, мы оба прекрасно понимаем, что замок не спасет от воришек. В этот домишко можно спокойно влезть, разбив окно. Отчасти даже смешно, ведь воровать в этой хибаре нечего, но почему-то смеяться не выходит. Ключ на широкий ладони мужчины смотрится как приглашение, жест доверия.

Я беру ключ, скользнув пальцами по шероховатой горячей ладони. У Аслана крепкие, натруженные ладони с глубокими, четкими линиями. Супруг на миг запирает мои кончики пальцев своими.

Сердце стрекочет, просто взлетает ввысь.

Как же холодно! От нашего дыхания в воздух поднимается пар, по коже ползут мурашки, но мне горячо-горячо изнутри от простого жеста Аслана. Я мгновенно вспоминаю, как он меня вчера целовал, обнимал, гладил, как трогал, вызывая томление и жар. Это было так приятно… Повторится ли подобное?! Сейчас он такой суровый, собранный, жесткий, полный каких-то намерений. У меня даже язык не повернется задать ему вопрос о вчерашнем. По правде говоря, даже не верится, что это было на самом деле. Словно привиделось… Но тело мгновенно отзывается возмущенным жаром, от которого мои щеки и шею опаляет жаром. Я, что, краснею?

- Сохрани этот ключ.

Аслан разжимает пальцы. Приятное ощущение легкой щекотки пропадает, но не без следа. Чувство, что он меня касался, и может быть заботливо нежным, прокрадывается внутрь и сворачивается приятным клубком возле сердца, как мурчащая кошка.

Я молча прячу ключ в нагрудный карман комбинезона, предварительно удостоверившись, что в нем нет дыры, потом застегиваю карман на пуговицу.

- Пошли. Вернее, я пойду и понесу тебя, иначе несчастный километр будем идти до самого вечера.

Ох… Он меня понесет на руках.

Обстановка совсем неподходящая. Бородатый, смуглокожий Аслан с обветренным лицом совсем не похож на сказочного принца. Я тоже мало похожу на красавицу из сказки в этой мужской рубахе и рабочем комбинезоне, с закатанными рукавами и штанинами, еще и эти калоши громадные… Словом, я не Золушка на балу, а он точно не тянет на мужчину мечты. Но я все же шагаю к нему, со сладким еканьем внутри, думая о том, что меня впервые будет носить на руках мужчина.

Аслан сильный. У него широченная грудь. Сейчас он меня подхватит на руки, и…